Как выжить второму сыну в семье магов Том 1 Глава 52
Я схватил его за воротник и приподнял.
– Кх…
– Нет, то, что ты сейчас ощутишь, — реальность, а не иллюзия. Ты спрашивал, что значит, что ты не сможешь вернуться в Мекленбург?
Я снял артефакт, висевший на моём другом ухе. Его свойство невидимости деактивировалось, как только он потерял контакт с кожей.
Лицо Штрауха, и без того бледное, стало совсем пепельным.
Я усмехнулся, поднеся артефакт к его глазам.
– Как думаешь, что это значит?
Кровь отхлынула от его лица.
– …Не может быть…
– Ты правильно догадался.
Я рванул его за воротник и с размаху ударил головой о перила.
Бам!
– Агх!
Иллюзия Штрауха всё ещё работала безупречно, и бесчисленные люди смотрели на нас с напряжённым и настороженным взглядом.
Я пробормотал, прижимая холодную ладонь к его шее:
— Интересно, как отреагируют все, если узнают, что молодой конгрессмен из Мекленбурга — Плерома?
— Н-нет… Не надо….
— Все с радостью потратят своё время на тебя. Теперь за каждым обеденным столом будут обсуждать твою историю. В письмах с расспросами о твоём здоровье непременно всплывут рассказы о политике-Плероме, а школы, императорская семья и даже федеральное правительство ещё десятилетия будут пугать тобой младших.
Штраух яростно замотал головой и попятился. Казалось, у него не осталось сил даже говорить.
Это было естественно — я собрал всю свою силу в один миг, чтобы лишить его возможности использовать магию.
Почувствовав, как его жизненная сила угасает, я продолжил:
— Вспомни. Чем ты так гордился? Тем, что окончил Императорскую академию магии с отличием? Получил место в федеральном правительстве сразу после выпуска? Стал конгрессменом Шверина меньше чем за десять лет?.. Для столь короткой политической карьеры ты получил немало поддержки.
Я склонил голову, глядя в его мутные глаза.
— Впечатляет. Это была блистательная жизнь, о которой все мечтают, не так ли?
– ……
Интересно, жалеет ли он теперь, что вступил в Плерому? Хотя, конечно, даже если и жалеет — это уже ничего не изменит.
Дыхание Штрауха стало неровным и постепенно замедлялось.
Пора заканчивать.
Я снял перчатку и прижал ладонь к его лбу.
— Входите тесными вратами…
Раньше я останавливался на этом.
Но сейчас не могу.
Я продолжил заклинание, сжимая пальцы крепче. Без этого мои руки дрожали так сильно, что я не мог сосредоточиться на магии.
— …ибо широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими.
Пока я произносил слова, что-то ещё сломалось. Капля крови упала на его бледное лицо.
«…Я не могу остановиться.»
Ещё чуть-чуть.
Я не знал, как устроена система Плеромы. Не был уверен, какой метод позволит извлечь его воспоминания.
— Но тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.
Так что мне остаётся лишь одно — разрушать исходник, чтобы убедиться в успехе.
Когда заклинание завершилось, дрожащие глаза Штрауха замерли. Руки и ноги безвольно обвисли.
Он не был мёртв.
Когда мощный магический удар обрушивается на мозг, может возникнуть подобная временная реакция. Это означало, что его уровень ниже моего — и заклинание изменения памяти сработало.
Даже если он Плерома, лучше, чтобы его судьбу решила императорская семья, а не я, прикончив его на месте. Так не останется поводов для кривотолков или лишних проблем.
«Более того…»
Цена за использование магии, эквивалентной трём-четырём заклинаниям сразу, настигла меня.
Я отчаянно игнорировал это, но теперь, когда всё закончилось, терпеть больше не было сил.
Тук—
Зрение сужалось постепенно, будто огни гаснут один за другим. Холод поднялся из глубины живота.
Грохот—
Почему-то снова раздался тот же рёв, что и раньше.
Он длился дольше, но мои уши быстро отключились, не в силах воспринимать звук. Состояние, будто я погружаюсь под воду, не прекращалось.
Я поднял руку, дотронулся до уха. Пальцы стали липкими.
«……»
Что это? Наверняка у этой жидкости есть название, которое я не должен забывать.
Чувствовалось, будто цепь разомкнулась. Лицо исказилось само собой.
Теперь глаза закрывались сами. Если просто подождать, помощь придёт скоро — может, не так уж плохо немного отдохнуть.
«Нет, это не так.»
Мне нужно выяснить, что вызвало тот рёв, который издал не я. Нет времени на размышления о следующем шаге…
Грохот—
Что-то обрушилось, подняв вихрь ветра. В клубах пыли вдали возникла фигура.
— …Ты меня слышишь? Ты весь в крови. Ты в порядке?
Знакомый голос.
Я сжал руку и открыл рот.
В сознании мелькнуло ощущение, будто туман в голове рассеивается. Только теперь я вспомнил, что было на моей ладони.
— Я видел твою магию. Ты ведь почти убил его, да?
Я прищурился, пытаясь сфокусировать затуманенное зрение. Человек в чёрных одеждах поверх священнического облачения громко рассмеялся и взмахнул посохом.
— Потенциал… действительно впечатляет. Моя оценка не была ошибочной. Но давай не будем его убивать. Нам нужно увидеть, как он умрёт.
— Протяни руку Твою, Господи, дабы исцелять и творить знамения и чудеса именем святого Сына Твоего Иисуса.
Перед глазами развернулась чистая белая сила света.
Сознание прояснилось. Я почувствовал, что обрёл немного больше самообладания.
И только тогда заметил нечто странное в облике собеседника.
Ярко-розовая фасция, перехватывающая рясу под верхним одеянием, сразу бросилась в глаза. Насколько я знал, лишь немногие священнослужители имели право носить такой цвет.
И посох тоже выходил за рамки привычного — такой выдавали только служителям Папского государства. И сейчас он был в его руке. Даже цвет волос, скорее приближенный к «стандартному» для пользователей божественной силы, установленному Папским государством, а не его обычный тёмно-каштановый.
Его облик вызывал множество вопросов, но у меня не оставалось душевных сил их задавать.
Я прислонился к перилам и пробормотал:
— Ты только сейчас явился…
— Что ж, прости. Штраух дважды сбил систему координат.
Нарк слегка приподнял маску, открывая лицо. Он опустился передо мной на корточки, оценил моё состояние и криво усмехнулся:
— Дела плохи. Это не яд, так что очищением не помочь… Проблем куча. Придётся выжать компенсацию из Виттельсбахов по возвращении.
— Неужели?
— Ха-ха, как скромно. Принесу тебе газету, когда очнёшься после лечения.
Я нахмурился от этих непонятных слов, и Нарк рассмеялся.
— Вся империя сейчас объединится, чтобы выжать что-то для тебя. Твоё место никак не останется в стороне. А теперь ответь на вопрос. Итак…
Он повернул мою голову, указывая вниз:
— Ты знаешь, где мы сейчас?
— Столичная площадь… верхний этаж часовой башни.
— Хорошо. Тогда ты понимаешь, что все эти люди — твоя иллюзия?
— Понимаю.
— Ты осознаёшь, что мы в ста метрах над землёй?
— Этого я не знал.
Я ответил, сжимая пульсирующую голову:
— Приблизительно. В любом случае, должен заметить, что в нашей системе координат люди внизу собрались так же реально.
— Что..!
— Не волнуйся так. У меня не было времени взять маску. Что мне делать? Может, хотя бы удлинить твои волосы? Нет, пока просто накроем рясой.
— Ты же можешь просто телепортировать нас, да? Ах, чёрт... система координат...
— Да, переместить систему координат невозможно. Я и сам впервые так делаю. Помнишь, откуда я появился вначале?
Я молча покачал головой.
— С твоей точки зрения я упал с неба. Мне пришлось создать удар, чтобы сделать разлом. Было несколько дублированных участков, но, к счастью, первый, который я выбрал, оказался миром, где находился ты.
— ...Что ты пытаешься сказать...
Я схватился за голову.
Его слова были для меня совершенно невозможны для понимания.
В другое время я, возможно, смог бы вникнуть в смысл его слов, но сейчас мой разум был не в состоянии это обработать.
В этот момент моё зрение поплыло. Нарк подхватил меня и перехватил посох.
— Будем идти тем же путём, что и я. Нам придётся прыгать, Лукас.
— Что?!
— Ха-ха, другого выхода нет. Прости. Но это лучший вариант, так что я не слишком-то и сожалею.
Нарк одним движением взобрался на перила. Как только мы оказались наверху, ветер усилился в разы.
Свист―
— Я наложу чары искажения восприятия. Не волнуйся, твоё лицо никто не увидит.
— Нет, о чём ты вообще…!
— Можешь довериться моим навыкам. Если затянем, твой брат и все остальные умрут прямо сейчас. Так, три, два... один.
Нарк легко оттолкнулся.
Шум ветра стих, и мои барабанные перепонки словно заложило. Почти сразу их заполнил рёв мощнее всего, что я когда-либо слышал.
Вуууууух―!
— Ааааааах!
— Ого, впервые вижу, чтобы ты так бурно реагировал.
Нарк смеялся, размахивая посохом в сторону земли.
Сомневаюсь, что найдётся человек, который не закричит, падая со стометровой высоты без какой-либо защиты. Внутренне я ругался на чём свет стоит.
Когда я сжал веки и стиснул зубы, Нарк наконец развернул меня лицом к себе.
— О! Смотрите туда!
— Они приближаются!
Примерно в тот момент, когда я услышал эти голоса, моя память оборвалась.
***
Я не знал, сколько времени прошло.
Зрение было затуманенным. Я нахмурился, пытаясь сфокусироваться и осмотреться.
— Вам лучше?
Я повернул голову в сторону голоса.
Кто-то держал мою руку, передавая в неё магическую энергию.
После некоторого лечения я восстановил достаточно сил, чтобы хотя бы немного двигаться.
Но что еще более важно... Лечащий меня человек был лучшим специалистом по магической медицине в семье Виттельсбахов.
– ……
Другими словами — король Баварии.
Почему он здесь?
Шок был настолько сильным, что я попытался подняться, но его твёрдый жест заставил меня снова лечь.
— ...Рад встрече, Ваше Величество.
— Вы сэр Николаус? Или Лукас Асканиан?
– ……
В его мягко улыбающемся вопросе скрывалась стальная нотка.
Верно… С того момента, как он оказался рядом, моя личность уже была раскрыта.
Пока я колебался с ответом, он улыбнулся — точь-в-точь как Лео. Их лица не были сильно похожи, но по одной только манере держаться сразу было ясно: они родственники.
— Если речь о втором варианте, то я знаю вас с детства, не так ли? Вы, кажется, не помните, но у меня до сих пор живые воспоминания об этом.
— Неужели.
— Вам лучше?
— Да, благодаря вам я почти восстановился. Благодарю.
Он молча кивнул, будто всё понял.
«…Хм.»
До сих пор я решал вопросы личности через Лео как представителя, потому что не мог позволить себе лишний риск.
Хотя в принципе правильнее было бы обратиться напрямую к королю, объяснить ситуацию и просить новое имя. Без гарантий успеха, конечно.
Причина, по которой я этого не сделал (даже зная, что это неуважительно), — даже семья Лео представляла для меня серьёзную угрозу.
«Значит, сначала нужно проверить, можно ли ему доверять.»
Я мгновенно вызвал окно Вероятности перемен.
Она выросла на 2 процентных пункта.
Это означало, что даже если король знал — проблем не было.
На мгновение мелькнула мысль: «А могло быть +3% и -1%?» Но нет.
Есть только два пути решения вопроса о личности Николауса.
Сохранить статус-кво или потерпеть непоправимый провал.
В отличие от трюков вроде проделок Дасроты, которые вызывают колебания «очков влияния», проблемы с моей личностью заставят брата действовать мгновенно — и добить меня окончательно.
Если бы этот человек был против меня, Вероятность перемен не упала бы на 0,1% или 1%, а рухнула бы вниз стремительно.
Таким образом, цифра содержала только рост от решения проблемы со Штраухом.
Тяжёлое молчание затянулось.
Тем временем я чувствовал, как его чистая магия течёт по моим жилам.
— Всё ещё трудно поверить, что сэр Николаус Эрнст оказался вторым сыном Асканианов.
Не существовало правильного ответа, который я мог бы дать.
Удивлены? Дразню что ли...
Не собирался раскрывать? Это равносильно признанию в попытке обмана прямо перед королём.
Собирался сообщить позже? Честно, сейчас уже всё равно.
Простите... Что ж, пожалуй, это лучший вариант. Каковы бы ни были обстоятельства — я должен извиниться.
Когда я после краткого колебания собрался открыть рот, король покачал головой.
— Обсудим это позже. Послезавтра вам нужно возвращаться в академию, поэтому побеседуем завтра.
– ……
Я бы предпочёл сделать это сейчас...
Однако такое не скажешь, когда должен извиняться за столь многое.
— Да, Ваше Величество.
Король слегка кивнул, будто удовлетворённый, затем поднялся.
— Тогда до завтра.
Я поклонился ему вслед, и когда дверь закрылась, попытался подняться, но понял, что ещё слишком слаб, и снова лёг.
Поскольку я не знал, как развивались события, я должен был хотя бы прочитать газету.
Некоторые вопросы действительно требовали прояснения.
«Что же в конце концов произошло?»
Тело в основном восстановилось, но работа мозга, похоже, ещё не вернулась в норму.
Попробую вспоминать постепенно, шаг за шагом.
Я отмотал время назад и довёл Штрауха до грани смерти, когда он снова попытался превратить меня в Плерому.
Затем, кажется, ненадолго потерял сознание из-за внутренних повреждений. К счастью, подоспела помощь...
«Я падал.»
Нарк и я свалились с вершины часовой башни на столичной площади. К счастью, я выжил...
«...!»
Нарк чётко сказал: «На настоящей площади тоже собралось столько же людей».
Они меня не узнали?
Он упоминал чары искажения восприятия, но эта магия бесполезна против тех, кто сильнее самого Нарка.
«...Быстрее. Окно состояния.»
-9.9.
Впервые в жизни я почувствовал облегчение, увидев это число.
Нарк говорил правду. Меня никто не узнал.
Давайте разберёмся.
Среди толпы наверняка были маги — как тогда Нарк смог применить чары искажения восприятия?
Конечно, если он прикрыл моё лицо и телепортировал нас прямо с воздуха, используя заклинание лишь как вспомогательное средство, это ещё можно объяснить.
Вспомнив это, я вдруг осознал странность в облике Нарка.
Тот посох точно принадлежал магу Папского государства, да и цвет его рясы был необычным. Насколько я знаю, лишь священнослужители уровня епископа могли носить фасцию такого оттенка.
Для столь высокопоставленного священнослужителя Имперская Вторая Академия должна казаться заурядным учебным заведением — зачем тогда он настаивал на обмене?
- ……
Он утверждал, что учится в семинарии. Разве можно одновременно быть студентом и епископом? Или одно из этого — ложь?
Раз возникли сомнения, всплыли и другие детали.
Ранее он запросто использовал 10 000 квадратных метров божественной силы в запретной зоне Баварии.
Хотя показатель вероятности выживания никогда не падал из-за Нарка...
«Это тоже требует прояснения.»