Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 225 К тебе через 13 700 000 000 лет

За окном больничной палаты садилось солнце.

На деревьях снаружи почти не осталось листьев — голые ветви темнели на фоне заката.

— Т-ты ведь здесь?..

Я молча сидел рядом с ней и не двигался.

Потерявшая зрение Сона приподнялась на кровати и, беспомощно шаря руками, начала искать меня.

— Джун… Д-Джун…

Она тревожно звала меня ещё некоторое время. Когда ей наконец удалось подняться повыше, ладонь едва коснулась моего колена.

На лице Соны на мгновение появилась облегчённая улыбка.

И тут же исчезла.

Словно внезапно что-то поняв, она побелела.

— Д-Джун…

— К-который это раз?..

— Я… с-сегодня умру, да?..

В слепых глазах проступил страх.

Сона не переживёт эту ночь.

А я проживаю сегодняшний день уже в который десяток раз.

— Прости, Джун… что не смогла остаться с тобой до конца…

Я не отстранился. Обнял её.

Сона перестала прятать свои чувства и прижалась ко мне всем телом.

Я погладил её по голове. Она устроилась у меня на груди, как птенец, будто именно этого и ждала, потёрлась щекой и вскоре, обмякнув, заговорила о прошлом.

— Джун… помнишь, как ты впервые пришёл ко мне домой?..

— Мы тогда… в шкафу прятались… ещё телевизор смотрели, какую-то странную скучную передачу…

— Всего два года прошло… а кажется, будто целая вечность.

— Столько всего случилось, правда?..

— Прости, что не могу быть с тобой до конца… Прости, Джун…

Я снова крепко прижал к себе её маленькое тело.

Не знаю, сколько ещё раз мне придётся её обнять, чтобы стало хоть немного легче.

Этот день повторялся столько раз, что мы уже сказали друг другу всё, что только можно было сказать.

А мне всё равно было мало.

⁂

[Сегодня, в понедельник 27 мая, около четырёх часов утра в Норянджине обрушилось здание. На кадрах видно поднимающееся облако пыли.]

[ГРО-О-ОХ!]

[— О-о! Падает!]

[— Боже мой, боже мой!]

[Пятиэтажное здание включало боулинг, бильярдную, караоке, а также косивон, в котором проживало более двадцати человек.]

[К счастью, признаки обрушения были своевременно замечены, после чего полиция и спасатели быстро эвакуировали людей. В результате не пострадал ни один человек.]

[Полиция заявила, что рассматривает несколько возможных причин происшествия. Между тем уже звучат предположения, что к обрушению могли привести нарушения при строительстве.]

[Репортаж На Ынсо, 80 News.]

Тык.

— Тьфу… дебилы.

Пузатый мужчина средних лет, депутат Национального собрания Чан Седон, выключил телевизор и презрительно цокнул языком.

— Вот же строительные ублюдки. Кроме крупных компаний, нормально вообще никто работать не умеет. Здания возводят — разве что внутрь не ссут…

Тук-тук.

— Господин депутат.

— А? Чего?

— К вам посетитель.

— А, впусти.

Дверь тут же распахнулась, и в кабинет широким шагом вошёл плечистый детектив.

Секретарша, явно смутившись из-за его манер, закрыла дверь снаружи.

Хотя май уже подходил к концу, Пак Канун по-прежнему ходил в толстом пальто. Немногословный, тяжёлый, с давящей аурой.

Чан Седон даже не встал из кресла — только выпятил живот.

— Да чтоб тебя, мне от одного вида жарко. Пальто сменить не хочешь? Ты его сколько носишь, лет десять?

— Купите мне новое?

— Ещё чего. Я знаю, что у тебя зарплата не нищенская.

Деньги депутат любил настолько же сильно, насколько его жирная физиономия напоминала карикатуру на продажного чиновника.

Вообще Чан Седон и выглядел, и вёл себя как учебниковый пример дрянного политика. Поэтому окружающим было совершенно непонятно, как честный и принципиальный Пак Канун умудрился настолько с ним сблизиться.

Но если людей связывает странное событие с обратной стороны мира…

Если они разделяют тайны, о которых нельзя рассказать никому другому…

Тогда различия характеров и моральных принципов удивительным образом перестают иметь значение.

Примерно как у шести совершенно разных школьников из Клуба страшилок.

— Можно сесть?

— Ты ко мне с просьбой пришёл, да? Когда это ты спрашивал разрешения?

— Тогда постою.

— Сядь уже, придурок.

— Ну, раз разрешили.

Пак Канун совершенно естественно уселся прямо на край рабочего стола депутата.

Тот чуть не подпрыгнул.

— Эй, блядь! Слезь! Этот стол миллион четыреста шестьдесят три тысячи вон стоит! Дорогущий!

— Что это за стол такой за полтора миллиона?

Чан Седон молча нажал кнопку под столешницей.

Дверь снова открыла секретарша.

— Вы звали?

— Ага~ Убери это отсюда~

Не вставая, депутат указал ногой на детектива.

— На стол ко мне залез. Сними его, пожалуйста~

Секретарша растерянно перевела взгляд с одного на другого.

Судя по всему, депутат с его мерзковатым характером любил так её поддевать.

Канун, не слезая со стола, скрестил руки и кивнул секретарше.

— Если этот человек говорит вам что-нибудь неприличное — сообщайте мне. Стариковские пошлые шутки и всё подобное. Я его сразу упакую.

— Да я ничего такого не делаю!

Игнорируя вопль Седона, детектив продолжил:

— Если словами или действиями вызывает сексуальное унижение либо отвращение. Если использует это, чтобы ухудшить условия труда. Если трогает, оценивает внешность, пишет по личным делам. Если пользуется должностью и заставляет работать вне офиса или рабочего времени.

— Сообщите мне всё. Разберусь напрямую и конфиденциально.

— Эм… Вообще-то он несколько раз заставлял меня работать после окончания смены…

— Вон!

Секретарша рассмеялась и закрыла дверь.

Чан Седон вытер пот со лба и ткнул пальцем в детектива.

— Ничего такого не было. Пару факсов попросил отправить, вот она и издевается. Понял?

— Похоже на то. Раз она сама шутит, значит серьёзной проблемы нет.

Канун наконец оторвал зад от дорогого стола и встал.

Чан Седон тоже перестал валяться в кресле, сел прямо и подпёр подбородок.

Несколько секунд он внимательно рассматривал детектива с головы до ног.

— Так зачем пришёл?

— Видели новости про обрушившееся ночью здание в Норянджине?

— Если бы не видел такую громкую новость, мне пора было бы мандат сдавать.

— Нужно, чтобы вы хорошо это дело прикрыли.

— Что значит «хорошо»? Мне туда ехать и обломки руками таскать? Ещё морду сажей намазать?

— До такого не дойдёт.

Пак Канун плюхнулся на диван.

— Просто не дайте появиться странным разговорам. Пусть всё выглядит так, будто здание и без того должно было рухнуть.

— …Значит, без вас оно не рухнуло бы.

Чан Седон перестал гонять языком конфету и прищурился.

— Почему рухнуло?

— Люди, жившие между колоннами, разом выбрались наружу. Остались пустоты.

Лицо депутата застыло.

— Ты до сих пор гоняешься за таким? Может, уже хватит?

— Когда подобное случилось буквально сегодня ночью, как мне бросить?

Седон молча перекатывал конфету во рту, затем медленно кивнул.

Повисла тишина. Депутат тяжело вздохнул, и на его лице мелькнуло сожаление.

— …Да уж. Блядская чертовщина никак не заканчивается. Как тут бросишь.

— Но забыть всё равно надо… что ещё делать. Больше десяти лет прошло…

Он осторожно затронул историю невесты Пак Кануна.

Детектив не ответил. Просто молча сидел на диване.

Несколько мгновений они провели в тишине, почти как в трауре.

Потом Чан Седон разгрыз растаявшую конфету, громко причмокнул и снова подпёр подбородок.

— Ладно. Сделаем вот как.

Канун поднял голову.

— Есть у меня знакомый профессор строительной инженерии. Подкину его журналистам, пусть скажет: причины у здания были давно, просто их вовремя не заметили. Там интервью по телефону, можно хоть сейчас организовать.

— Он бесплатно согласится?

— Ха-ха. Конечно, не бесплатно…

Депутат ухватился за пуговицы на круглом животе и довольно рассмеялся.

— Мне придётся заплатить. Но глава того района из другой партии. Слушай, что сделаем.

На лице Чан Седона появилось алчное выражение.

— На пятом этаже был косивон, говоришь? Нормы пожарной безопасности для косивонов каждый год ужесточают. И никто их толком не соблюдает. Если соблюдать всё буквально, бизнес закроется.

— Правда?

— Да там установить надо столько всего, будто в каждую комнату отдельный бак воды ставить. Представляешь? В этих каморках?

— Проверять это должны чиновники. А они наверняка не проверяли. Вот на этом и поймаем. Недостаточный контроль безопасности. Мол, пришёл бы инспектор хоть раз — трагедию можно было предотвратить, а никто не пришёл. Чья вина? Районной администрации, разве нет?

— Если закон требует проверять, надо проверять. Значит, виноваты.

Канун вздохнул.

— Вот почему вы так охотно тратите собственные деньги на помощь. Заодно можете приложить политика из чужой партии. Я так и думал, что причина найдётся.

— А без причины я зачем помогать буду? Я тебе благотворительный фонд?

Депутат хихикнул и развернул ещё одну конфету.

Поймав его в хорошем настроении, Канун как бы между делом добавил:

— И ещё. Если в интернете или новостях есть видео, снятые слишком близко, их тоже желательно убрать. Там могли попасть я или люди рядом со мной.

— Это и так вопрос права на изображение. Разберусь. Тебе главное, чтобы никто не заговорил о странностях, так ведь?

— Да.

Седон вдруг ухмыльнулся.

— Но ведь в итоге накажут посторонних. Строителей, которых сейчас начнут таскать, районного главу, которого я прижму. На самом деле они в этом обрушении не виноваты.

— Тебя это устраивает? А?

Он улыбался нарочито мерзко, просто чтобы подколоть принципиального детектива.

Канун снова вздохнул.

— Я проверил заранее. Даже без этого дела у них достаточно настоящих преступлений, чтобы сесть.

— Удобно тебе живётся.

— А сколько чистых людей добирается до такого уровня?

Пак Канун сцепил пальцы и посмотрел прямо на пузатого депутата.

— Правда ведь?

Седон вспотел и отвёл глаза.

А потом махнул рукой, мол, проваливай.

— Всё, закончили. Иди уже.

Канун усмехнулся и поднялся с дивана.

— Как всегда, только на вас и можно рассчитывать, хён. Спасибо.

Чан Седон даже ухом не повёл.

Пустые слова благодарности, за которыми не следовало ничего материального, его не интересовали.

— Иди. Быстрее. Прямо сейчас.

— И если ещё встретится что-то странное — первым делом сообщайте мне. Как сегодня.

— Хорошо.

Вот это он сказал уже без шуток.

Каким бы материальным и приземлённым ни был Чан Седон, он знал, что под поверхностью Кореи происходят вещи, о которых обычные люди даже не подозревают. И как депутат не мог просто закрывать на это глаза.

Тем более иногда такие истории, как сегодня, приносили с собой очень крупные проблемы.

— Тогда пойду.

— Ага~ Пока~

— Ах да.

— Не надо «ах да».

Канун проигнорировал его, взялся за ручку двери и небрежно спросил:

— Господин депутат. Вы случайно не слышали о Культе Пустоты?

— Чего? Религия?

Седон перестал распаковывать вторую конфету.

Канун кивнул.

— Да. Что-то связанное с даосизмом или буддизмом. Последователей около десяти тысяч…

— Десять тысяч? Да это не культ, а приход какой-то.

— Но у них есть фонд. И несколько школ. В том числе здесь, в Сеуле.

— Серьёзно?

Чан Седон развернулся в кресле.

— Какие школы?

— Несколько альтернативных. И ещё Наксонская старшая школа в Силлиме…

— Наксонская?

Депутат несколько раз постучал пальцами по столу, пытаясь вспомнить.

— Там разве не какой-то центр медитации есть?

— Да. Кажется, называется «Центр медитации Пустоты».

— Точно. Что-то такое слышал.

«Фонд, деньги… Странно, что я о них почти ничего не знаю».

Седон глубже откинулся на спинку.

— Ну и что? У меня с ними связей нет. Хочешь — познакомлюсь?

— Ну, если младший брат просит, то…

После короткой паузы Пак Канун ответил уже совершенно другим, холодным голосом:

— Нет. Не сближайтесь с ними.

— А-а? Ладно…

От внезапной серьёзности похожего на медведя детектива пузатый депутат даже съёжился.

— Просто выясните несколько вещей. Потоки денег, например. Есть ли признаки, что они собираются лезть в политику.

— …С десятью тысячами верующих? Как они в политику полезут? Тут секты с сотнями тысяч последователей еле выкручиваются.

— Вот поэтому и прошу проверить. Похоже, всё-таки собираются.

— Хм… Ладно.

Седон покрутился в кресле, всё ещё не понимая, что именно здесь так тревожит Кануна.

Но детектив совершенно серьёзно повторил:

— Особенно присмотрите за их главой. Ин Тхэсаном. Возможно, имя ненастоящее — такого имени в Корее нет.

— Ладно. Ин Тхэсан. Запомню.

— Спасибо. Тогда всё.

Пак Канун коротко поклонился и вышел.

Чан Седон крикнул ему вслед:

— В следующий раз хоть фруктов принеси!

Потом развернул кресло к книжным полкам.

— Культ Пустоты, Культ Пустоты… где же…

Он вытащил толстую книгу в твёрдом переплёте — справочник по всевозможным корейским ересям и сектам.

Разумеется, подобные книги нередко выпускали пасторы, охотно объявлявшие еретиками всех подряд ради собственных интересов. Но составлена эта была неплохо: религиозную организацию, которой здесь не нашлось места, ещё надо было поискать.

— Так. «П»… Пустота… Пустота…

Он прошёл пальцем по оглавлению.

Ничего.

— …Нет.

Седон нахмурился, затем хлопнул книгой.

— Да плевать. Лучше своими делами займусь.

Он поставил том обратно и позвонил знакомому профессору строительной инженерии из какого-то третьесортного провинциального университета.

— Алло! Это я! Как жизнь? Видел сегодняшние новости? Да-да, именно про это. Я как раз хотел…