Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 279 Двадцать шестая страшилка — «Табу айдолов» (2)
— Да. Табу айдолов.
Чха Дживон улыбнулась, продолжая резать мясо.
— Вообще, это можно назвать и чем-то вроде приметы. Среди наших сонбэ есть одна мужская группа: говорят, у них почему-то каждый раз в день камбэка обязательно шёл дождь.
— Да, это известная история.
— Я тоже слышала.
— И я.
Одна за другой девушки подхватывали разговор.
Стоило одной что-нибудь сказать, как остальные тут же со всех сторон добавляли свои реплики — почти как старшие из танцевального клуба рядом с нашей комнатой.
Совсем не похоже на Юн Сону, Ин Хаюн и Ли Джинхи, которые сидят ти-ихо, пока кто-нибудь не поднимет кнут.
«Вот. Нормальные девчонки».
Я кивнул и продолжил слушать Дживон.
— Эти сонбэ уже довольно опытные, даже четвёртый альбом выпустили. И вот однажды, всего один раз, в день их камбэка дождя не было — наоборот, ярко светило солнце. Альбом был нормальный по качеству, но результаты оказались просто катастрофическими.
— Да. Поэтому после этого они специально назначают первые выступления камбэка на дождливые дни.
— Забавно, да? И с тех пор до сих пор отлично идут.
— Странно.
— Правда странно.
Я немного поразмышлял и кивнул.
— Да… необычно.
— Ой. Вы впервые такое слышите?
— Да, впервые.
— А я думала, вы такие истории хорошо знаете.
— Точно. Вы же специалист.
— Экзорцист.
— Корейский экзорцист.
Девушки переглянулись и захихикали.
Мне стало неловко, и я просто ткнул палочками в соус на тарелке и попробовал его.
— Способности у меня появились просто случайно. А вот знаний пока не так много…
— Правда?
На самом деле я видел статусные окна, пользовался системой и обладал целой кучей странных способностей.
Но в мир страшилок я шагнул всего около полугода назад.
Я, конечно, понемногу учился сам, однако до хоррор-маньяков, которые с детства превратили увлечение в образ жизни, прочитали все книги, пересмотрели фильмы и перекопали любые материалы о страшных историях, мне было ещё далеко.
«Да и некоторые слухи ходят только шёпотом внутри отдельных профессий. Всё знать физически невозможно».
— Тогда рассказать вам ещё несколько? Страшилок из индустрии? — по-взрослому предложила Дживон, подперев подбородок.
Я машинально кивнул.
— Да. Если не сложно, расскажите ещё…
— М-м, что ещё было?
— Что увидеть призрака — к успеху?
— Или про сонбэ, у которых в запись попал голос призрака?
— Это он наверняка знает.
Пока старшие совещались, Дасом лукаво улыбнулась мне.
— Редкие истории, оппа. Где-нибудь ещё такое не услышите. У нас много источников.
— А та история? В ноябре прошлого года… с тем человеком…
— А, точно. Послушайте.
Чха Дживон кашлянула и посмотрела на меня.
Если честно, Дживон была старше меня, но после того как в прошлом мы таскали друг друга за волосы, теперь мысленно называть её «нуна Дживон» было как-то странно.
Так что в голове она оставалась просто лидером Чха Дживон, без всякой «нуны».
— Тогда одну расскажу я. В индустрии есть так называемая «ноябрьская страшилка». Смысл в том, что почему-то именно в ноябре среди сонбэ становится особенно много самоубийств и смертельных несчастных случаев. Люди выглядят совершенно нормально, ещё месяц назад здороваются с тобой в гримёрке, а приходит ноябрь — и внезапно выясняется, что человек покончил с собой. Таких случаев было не один и не два.
— И говорят, что именно в ноябрьских смертях особенно много странностей. Недавно вот тот…
Девушки уже собирались назвать имя, но Дживон протянула руку и остановила их.
— Имя говорить не стану. В общем, это было в ноябре прошлого года, когда мы ещё были стажёрками. Мы репетировали танцы в тренировочном зале компании, готовились к дебюту, и вдруг к нам зашёл один очень известный сонбэ. Подбодрил нас, пожелал удачи.
— Певец. Уже почти ветеран.
— Из нашей компании.
— Да, сонбэ из той же компании. Сказал, что проходил мимо, очень тепло улыбался, говорил хорошие слова. Потом сказал, что ему ненадолго нужно кое-что сделать, и зашёл в кладовку в углу тренировочного зала… А пока мы танцевали и репетировали, он там повесился.
— К счастью, мы вообще ничего не знали. Когда время закончилось и мы собирались уходить, вспомнили, что он так и не вышел. Хотели заглянуть в кладовку и попрощаться, но менеджер вошёл первым и сказал нам не беспокоить сонбэ, а самим спускаться вниз.
— Мы и ушли. В тот же день появилась срочная новость, но там написали только, что он умер. Тогда мы ничего не поняли. Уже позже, сопоставив всё, догадались между собой, что он, наверное, умер именно там…
— У-у-у, мурашки.
— Даже вспоминать ненормально.
Девушки одновременно передёрнулись.
Серён, моя ровесница, наклонилась вперёд.
— А мне страшнее всего стало, когда мы поняли время. Когда позже выяснилось, что это было самоубийство, мы сидели в общежитии и с мерзким ощущением ужинали. И вдруг Дасом — раз! — замерла с палочками и сказала: «Если он покончил с собой… Неужели он повесился прямо тогда, пока мы репетировали?» В ту секунду все разом застыли. Тишина. Никто ничего не говорит, атмосфера ледяна-а-я.
— «Если это было самоубийство… Он ведь мог повеситься прямо рядом, пока мы репетировали?»
— КЬЯ-А-А-А-А-А!!
— А-А-А-А-А!!
Кто-то нарочно понизил голос и повторил фразу, и девушки тут же завизжали.
— Блядь, Ли Борам, не говори таким голосом!!
— МУРА-А-А-ШКИ!!
— А-а-а-а…
Они начали хвататься друг за друга и колотить Борам по спине.
Я услышал «блядь», пиздец как удивился и тут же посмотрел, кто это сказал.
Конечно же, Чха Дживон.
Девушки снова начали толкаться и хихикать.
— Онни, что вы сейчас сказали? «Бля…» что?
— При госте ругаться можно?
— Ой-ой. Что это со мной. Ой-ой.
Дживон запоздало прикрыла рот, чинно сложила обе руки на коленях и мило улыбнулась.
— Ничего ведь? Никому не расскажете?
— А, да…
— Спасибо, Джун-щи.
Она внезапно включила образ красавицы и лучезарно улыбнулась.
И это даже не было притворством: она действительно оказалась настолько красивой, что у меня на миг забилось сердце и я поспешно отвернулся.
«Но настоящий характер у неё всё-таки довольно жёсткий».
Всё это время Дасом, в отличие от бесившихся старших, тихонько сидела и трогала губы.
— Я правда такое сказала? Почему вообще не помню…
— Сказала. Именно из-за тебя мы тогда всё поняли.
— А-а, до сих пор мурашки… Почему он вообще там умер? Не понимаю. Прямо перед девчонками, которым вот-вот дебютировать.
— Простите покойного, но это ведь реально немного злонамеренно.
— Если бы мы сами его нашли, у нас была бы такая травма, что нас тоже в больницу пришлось бы везти.
— Поэтому и «ноябрьская страшилка». Совершенно нормальные люди вдруг начинают умирать какими-то странными смертями. Страшно ведь, Джун-щи?
Дживон улыбнулась мне.
Я с кислым выражением кивнул.
— Да. Немного страшно… И очень неприятная история.
Вообще-то больше самой истории мне мешал их непрерывный визг — уши уже начинали болеть.
«И правда, знаменитостью способен стать не каждый».
В нашей школе человека с такой энергией, наверное, можно было бы найти разве что на встрече фанатов Хваын-сэм.
В конце концов, айдолам ещё и чувство шоу необходимо.
— А ещё что было… М-м…
— Их же было полно. Да?
— Как специально: собрались рассказать, и ничего не вспоминается.
— А, точно, онни. Вот то. То самое.
Пока Дживон думала, Борам и Серён вдруг начали чего-то от неё добиваться.
— Давайте расскажем ему.
— Кажется, он может знать.
— А, это? Но оно… про Дасом…
Дживон с сомнением посмотрела на младшую.
Дасом на секунду застыла, встретившись с ней глазами, а затем снова улыбнулась своей обычной светлой улыбкой.
— Я не против, онни. Расскажите. Вдруг он действительно что-нибудь знает.
Дживон решилась и снова повернулась ко мне.
— Мы ведь говорили о приметах и табу шоу-бизнеса? У нас самих, хотя после дебюта прошло всего несколько месяцев, тоже уже появилось несколько маленьких правил.
— Серьёзно?..
— Да. Как я уже говорила, после той истории с призраком мы обязательно спим только тогда, когда нас в комнате хотя бы трое. Есть и дурацкое суеверие: если ночью открыть холодильник, растолстеешь.
— Поэтому даже если просто хотим воды, специально пьём бутылки, которые заранее оставили снаружи.
— И последнее…
Дживон украдкой посмотрела на Дасом.
— …Мы никогда внимательно не смотрим на окно маленькой комнаты в нашем общежитии.
— Нельзя внимательно смотреть на окно?
— Да. Там есть маленькая комнатка, которую мы используем как кладовую для одежды и вещей. На её окно нельзя смотреть пристально.
Я посмотрел на неё так, словно ждал продолжения, и другая участница добавила:
— Мельком увидеть, проходя мимо, можно. Но смотреть несколько секунд и дольше — табу.
— Почему?
Я остановил палочки, которыми возил по соусу, и посмотрел на неё.
Казалось, из рассказа выкинули самое важное.
— Почему нельзя смотреть дольше нескольких секунд?
Дживон слегка замешкалась и перевела взгляд с Дасом на меня.
Дасом не смотрела на старшую — только опустила глаза в тарелку и вертела вилку.
— …
Несколько секунд тишины.
Дживон несколько раз приоткрыла рот, но в итоге отвернулась.
— …Нет, это как-то… Да?
— Угу… Если подумать, не самая приятная история…
Борам и Серён, похоже, тоже передумали и поддержали её.
Я заметил в их глазах колебание, медленно отложил палочки и сел ровнее.
Звяк.
«Вот это нужно дослушать».
Тут явно что-то было.
— Давайте лучше о другом…
— А как насчёт того, что если менеджер опаздывает, в этот день трек поднимается в чарте?
— Точно, ещё это.
Разговор уже начал уходить в сторону.
Я украдкой посмотрел на Дасом.
После упоминания окна маленькой комнаты она всё время молча ковыряла свою тарелку.
Заметив мой взгляд, девушка мягко улыбнулась, но улыбка была какой-то обессиленной.
— А, точно, Джун-щи. Тогда вот это расскажу. Есть табу, что если определённое слово попадает в название песни, она обязательно провалится…
— Нет.
Я перебил только открывшую рот Дживон.
Затем глубоко посмотрел ей в глаза и заговорил серьёзным голосом.
— Я хочу подробнее услышать про окно маленькой комнаты в вашем общежитии.
— Эм, это…
— Можете рассказывать. Я на сто процентов сохраню тайну.
Дживон растерялась.
В её огромных, как у героини аниме, глазах мелькнуло: «Зря я вообще это начала».
«Здесь нужно добавить доверия».
Я перестал сидеть перед женской группой зажатым идиотом, выпрямился и принял позу специалиста по страшилкам.
Позицию «экзорциста Ли Джуна».
«Немного вранья здесь только поможет поверить».
Я сложил обе руки на столе и низким голосом произнёс:
— Прозвучит внезапно, но с того самого момента, когда я открыл глаза на духовное чувство внутри себя… я пообещал самому себе использовать эту силу, чтобы помогать людям.
— …
— …
— Я вашего возраста, но уже несколько лет вмешиваюсь в подобные дела и решаю проблемы разных людей…
Я чуть поднял взгляд, будто вспоминал далёкое прошлое.
Затем снова посмотрел по очереди на каждую из девушек.
Даже шумные айдолы немного притихли перед внезапно появившейся «аурой профессионала».
А поскольку профессионалом я в самом деле был, дальше говорил уже спокойно.
— Что я не мошенник, а действительно умею это делать, вы уже убедились несколько месяцев назад. Именно поэтому сегодня пригласили меня сюда и угощаете. Верно?
— …
— …
— Тайну гарантирую на сто процентов. Я просто хочу помочь, если могу. Буду благодарен, если вы продолжите тот рассказ.
— Мне любопытно. Окно маленькой комнаты.
На этом я замолчал и спокойно отпил напиток.
Дживон ещё немного колебалась, затем перевела глаза на остальных.
Борам и Серён встретились с ней взглядами. В их глазах тоже читалась неуверенность.
[Особая способность «Чтение по губам» активирована.]
[…Онни. Просто расскажите.]
[Мне тоже, если честно, не по себе. Кажется, этот человек может что-нибудь знать.]
Обе слегка кивнули: раз уж начали, лучше рассказать всё.
Дасом всё так же не поднимала глаз и только тыкала вилкой в еду.
— …Вообще-то…
Похоже, Дживон наконец решилась. Она наклонилась ко мне.
— Джун-щи… Не знаю, правильно ли вообще так к вам обращаться.
— Как вам удобно.
— Хорошо. Джун-щи, вы знаете, кто наша группа-соперник?
— …Группа-соперник?
— Да.
Дживон смотрела крайне серьёзно.
— Девушки, которые скопировали наш концепт, но всё равно неплохо выстрелили и поднялись прямо следом за нами. Знаете?
— Эм…
Я невольно растерялся.
У самой популярной женской группы Южной Кореи… была соперничающая группа?
Правда, я опирался на память прошлой жизни и почти не следил за нынешним рынком.
Но всё же.
Кажется, такого не было.
Ни сейчас, когда Forincess были новичками, ни позже, когда они начали всерьёз забирать первые места, я не помнил никакой постоянной группы-соперника.
Конкурентов вокруг хватало, но чаще это были мужские группы, опытные певцы или женские группы, делавшие упор на танцы.
Вспыхивающих на время звёзд тоже было немало.
Но группы, которая годами шла бы с Forincess нога в ногу и получила статус их главного соперника, в моей памяти не существовало.
Тем более Forincess придерживались почти исчезнувшего к тому времени старомодного «принцессного» милого концепта в духе первого поколения айдолов.
Группе с настолько совпадающим стилем взяться было просто неоткуда.
Я помедлил и неловко спросил:
— Соперники… Кто?
— …Вы ведь не делаете вид, что не знаете, чтобы нам польстить?
— Вы правда не знаете?
Девушки посмотрели на меня как на ненормального.
— Ну есть же группа, которая сразу приходит в голову, когда говорят Forincess.
— Как только мы начали набирать популярность, они в спешке дебютировали с практически скопированным концептом. Всё делают похоже на нас. Прямо из кожи вон лезут, чтобы казаться невероятно милыми, жеманятся.
Я только неловко шевелил пальцами.
— Я плохо знаю айдол-индустрию…
— Тогда потом просто поищите в интернете. Если мы сами назовём группу, могут быть проблемы. В общем… дело в Дасом.
Дживон наклонилась ко мне и тихо произнесла:
— Она видела, как участницы той группы высунули головы из окна нашего общежития.
— …
— А мы живём на четвёртом этаже.