Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 302 Двадцать седьмая страшилка — «Особняк Культа Пустоты» (7)
— Я знаю, что ты всё это время врёшь. Поэтому поставлю тебе на тело кнопку.
Голос учительницы разнёсся вокруг.
Русалка, обнимавшая меня, улыбнулась и сунула палец мне в пупок.
Странное ощущение — скользкое, мягкое, будто палец проваливается внутрь.
Больно и одновременно колет током.
Я изо всех сил ударил её кулаком, требуя прекратить, но под водой движение получилось медленным и бессильным.
— Эта кнопка будет показывать, правда ты говоришь или врёшь. Понял? Нажимаю.
По приказу русалка улыбнулась и сильно надавила на пупок.
— Ну что, твои прежние слова — ложь или правда?
Нажим.
Нажим.
На-жи-и-им.
— Л-ложь! Ложь! Ло-о-ожь!
Каждый раз, когда палец вдавливался глубже, пресс сам собой напрягался, а изо рта против моей воли вылетали слова.
— Это ложь! Ложь! Ложь! У-у… ложь! Ух, ух…
Послышался насмешливый смех: мол, так и знала.
Русалка передо мной тоже растянула губы в соблазнительной улыбке.
— Тогда скажи. Что ты знаешь на самом деле.
— Не знаю, не знаю, я…
Нажим. Нажим. На-жи-и-им.
— С-слова «не знаю» — ложь! Ложь! Ложь! А-а-а!
Русалка держала кнопку нажатой и чувственно улыбалась, а мой рот продолжал сам выдавать ответы.
— Ложь! Ложь! Н-не надо, блядь! Ложь! Ложь! Не нажимай! Ложь! Ложь! Эй, сука, хватит! Хвати-и-ит!
Я пытался уплыть, беспомощно перебирая руками и ногами, но сопротивление делало движения лишь ещё медленнее.
Русалка мгновенно меня поймала.
— Теперь эта русалка наложит на тебя волшебство. Превратит тебя в младенца.
По приказу учительницы русалка засмеялась и прижала меня к себе.
Она плавно выгнула стройную талию, прижалась животом и соединила свой пупок с моим, скользя по коже.
— А-а! Отпусти!
Русалка с улыбкой отстранилась.
Между нашими пупками уже тянулась пуповина.
— Теперь ты будешь становиться младше. Всё младше и младше.
— Ух… у-у…
— Вернёшься в возраст пяти лет. Станешь невинным ребёнком, который не умеет лгать. Глупым мальчишкой, отвечающим на любой вопрос.
Русалка улыбалась и крутила соединявшую нас пуповину, будто прядь волос.
Я совершенно беспомощно вращался вместе с ней под водой, вцепившись в пуповину.
— А-а-а… м-м-м…
Мне казалось, что через неё из меня высасывают силы.
Тело мгновенно обмякло.
— Отдайся течению, малыш. Ха-ха.
— У-у-у…
Пальцы дрожали.
Странное ощущение.
Будто она высасывает из меня энергию через пуповину.
С каждым оборотом силы уходили, руки и ноги покалывало, и они становились всё короче и тоньше.
В какой-то момент я вообще перестал сопротивляться и просто позволил русалке крутить пуповину, а моему телу — безвольно вращаться в воде.
Мы смотрели друг другу в глаза, соединённые пуповиной.
Всё стало казаться фантастически нереальным.
Как сцена из романтического фэнтези.
— Кружись, кружись…
— А-а-а…
Русалка ухмыльнулась, продолжая скручивать пуповину.
Вместе с помутнением сознания накатила детская тоска.
Хотелось положиться на кого-нибудь.
Покапризничать.
Чтобы меня обняли.
Пуповина приятно вытягивала энергию. Руки и ноги становились всё меньше, тоньше.
Наконец даже язык перестал нормально двигаться.
— Абу… абу-бу… абу…
— Наш Джун совсем малышом стал~
Русалка насмешливо улыбнулась и медленно потянула пуповину к себе.
— Сейчас красивая старшая сестра-русалка тебя обнимет. Давай ещё глубже уснём. Ещё глубже — и опустимся на самое дно…
— Спать хочется, спать хочется…
— М-м-м…
Мысли становились всё примитивнее вместе с телом.
Русалка тянула пуповину и протягивала ко мне руки, готовая обнять.
— Ай, устал… ой, спать хочется…
— А-а-ам…
Глаза закрывались.
Я зевнул.
Но если засну здесь ещё раз — провалюсь в ещё более глубокий слой гипноза.
И тогда даже после смерти и возврата во времени не факт, что рассудок останется цел.
Стоит позволить этой русалке обнять меня скользким телом — конец.
Я дрожал от приятной слабости, пока через пуповину уходила энергия.
Но перед тем, как сознание окончательно погасло, успел пробормотать:
— …Активировать «Воплощение клише».
Объятие.
Русалка наконец полностью заключила меня в руки.
Человеческая речь из моего рта уже не выходила.
— Уа-а… уа-а…
Она улыбалась и гладила меня по голове.
Будто беременная женщина держит ребёнка, прижала меня к скользкому животу и водила пальцами по спине.
— Ну же, расскажи… Почему господин Король демонов пытается уничтожить этот мир?..
— Сестрёнка, знаешь, это потому что…
Я лепетал, прилипнув к её животу, и начал выдавать правильный ответ.
Здесь мне казалось, что я говорю как младенец, но в реальности изо рта наверняка выходили нормальные предложения.
— Король демонов изначально целился в мои контрольные точки… а когда это перестало работать…
— Продолжай… продолжай…
— У-у… сестрёнка, я тебя люблю…
— Ха-ха… хорошо-хорошо. Только продолжай.
Я уже собирался произнести слово «возвращение»…
— Хватит!
Кто-то рявкнул как гром.
Грохот!
Послышался шум: что-то полетело, ударилось, перевернулось.
И я вырвался из гипноза.
[Вы столкнулись со страшилкой 8-го ранга «Иди сюда, малыш» и выжили.]
[Получено 15 очков страшилок.]
[Текущие очки страшилок: 482 + 15]
[Текущие очки страшилок: 497]
Я приходил в себя и понял: «Воплощение клише» сработало.
Главный герой попал в ловушку и оказался пленён в самом логове врага.
Злодеи уже почти вытянули из него все тайны…
…и в самый критический миг появляется долгожданный товарищ и спасает его.
Товарищ?
Кто?
В этой комнате моим союзником была только Ин Хаюн.
Она?
Я точно слышал чей-то оглушительный мужской крик: «Хватит!»
По мере того как сознание прояснялось, стало понятно: голос принадлежал не Хаюн, а мужчине.
Какой бы читерской ни была способность клише, телепортировать сюда детектива или участников клуба с другого конца города она вряд ли могла.
Кто тогда мужчина, который под её влиянием внезапно решил меня спасти?
Я окончательно пришёл в себя и открыл глаза.
Как и ожидалось, в реальности я лежал в объятиях Ю Джины.
Она задрала рукав до плеча и обнажила одну руку.
То, что под гипнозом казалось скользкой русалкой, было её голой рукой, покрытой слюной и такой же скользкой.
Моей слюной или чем-то, чем учительница её смазала, — не знаю.
Её палец, вытянувшийся от этой мокрой руки, задрал мою одежду и всё ещё вдавливался прямо в пупок.
Я медленно перевёл взгляд.
Классный руководитель Пак стоял с жутким лицом возле перевёрнутой фруктовой тарелки.
Неожиданно именно мой классный руководитель оказался «товарищем», которого создало для меня клише.
Хаюн, которую я считал настоящим союзником, всё это время безучастно сидела во главе стола, подперев подбородок.
Я поднял голову из объятий Ю Джины.
Её лицо было заляпано виноградной кожурой, арбузными семечками и соком, а выражение стало пустым, будто после внезапного отрезвления.
Классный руководитель, значит, швырнул фруктовую тарелку.
Учитель Пак мгновенно убрал страшное выражение и снова улыбнулся.
— Мы ведь собрались сотрудничать, разве нет~?
— Если вытягивать ответы таким способом, Джун лишь возненавидит нас сильнее. А неприязни у него и без того достаточно. Разве я не прав~?
Он махнул Ю Джине.
— Идите умойтесь, учитель. Хо-хо-хо…
Она так и смотрела в пустоту с выражением человека, которого накрыло похмельным осознанием, и даже не пыталась вытереть сок с лица.
На меня в своих объятиях тоже не взглянула.
Медленно поднялась и вышла.
Ш-шурх.
Я, до этого лежавший у неё на руках, свалился на пол.
Несколько раз тряхнул головой и сел.
Увидев слабые улыбки учителей, меня накрыло стыдом.
…Блядь.
То есть они все видели, как я под гипнозом кайфовал и барахтался?
Лицо вспыхнуло.
Я задрожал от унижения и принял решение.
Спрошу всё, что нужно, и быстро покончу с собой.
— …Весело было?
Я натянуто улыбнулся, губы дёргались.
— Раз уж вы много чего услышали… теперь моя очередь. Спрошу быстро. Глава, Ин Тхэсан. Почему не появляется? Где он и какая у него способность?
— Почему на «ты»?
— От-ве-чай-те. Где он и что умеет?
— Не скажу.
Чха Еын сверкнула глазами.
— Ты сам скрываешь всё важное. Только что оказалось, что ты врал. Значит, и нам нет причин раскрывать тебе всё.
— Вот как? Тогда следующий вопрос. Вы добываете Короля демонов из-под школы?
По комнате будто прошла невидимая ударная волна.
Учителя не сумели скрыть реакцию и вздрогнули.
Всё равно я собирался умереть и откатить этот момент.
Пусть о том, чего они не могут рассказать, говорят сразу. Не буду тратить время: вытяну всё, что вообще готовы выдать.
Чха Еын всё ещё смотрела на меня так, будто не оправилась от удара.
Я хлопнул ладонью по столу.
Бах!
— Быстрее.
Она наконец кивнула.
— …Д-да.
— Зачем? Хотите делать из него тотемы или чётки?
— …Как… ты узнал?..
Глаза Чха Еын медленно расширились.
— Откуда ты знаешь?.. Как?..
— Не знаю. Следующий. Для чего нужны эти тотемы? И как вы вообще спускаетесь до подземелья, где находится Король демонов, чтобы добывать материал?
Чха Еын застыла.
Теперь от её обычной раздражительности на уроках не осталось и следа.
Она была настолько напряжена, что повернула голову в сторону короткими, механическими движениями, словно заводная кукла.
Там сидела Чан Ёок.
Заместителю директора тоже было нелегко, но она всё-таки кивнула: отвечай.
Чха Еын продолжила смотреть на неё и деревянным голосом произнесла:
— …Тотемы… чётки собираются раздать всем верующим, чтобы они широко распространились… А путь под землю…
Она сглотнула.
— …Лифт в школьной столовой.
Вот оно.
Я крепко сжал оба кулака.
Во время прошлого научного конкурса, когда пожилая учительница естественных наук превратилась в чудовище из плоти и взбесилась, я всё думал: откуда учителя вдруг притащили огнестрельное оружие?
Значит, в школе действительно есть отдельное тайное пространство.
И спускаются туда на лифте из столовой.
— …Теперь. Мы. Можем. Спросить?
Чха Еын всё ещё не пришла в себя и медленно выговаривала каждое слово широко раскрытыми глазами.
Но я покачал головой.
— Нет. И то, что вы выкапываете Короля демонов из-под школы, и то, что делаете из него чётки в форме пики, я уже знал. Вы просто подтвердили мои сведения.
— Но задам ещё один простой вопрос. А именно…
Я задумался.
Если спрошу что-то действительно важное, снова откажутся под предлогом неравноценного обмена.
Нужно что-нибудь недавнее и не слишком секретное — но такое, где мне интересен взгляд Культа Пустоты.
Вспомнил.
— Вы знаете Соннё-босаль из Каннама?
— …Соннё-босаль.
После всех моих прежних бомб Чха Еын пару раз мотнула головой, будто наконец получила вопрос, который способна переварить.
— …Она же ребёнок. Что?
— Насколько ребёнок?
— Младше тебя. Ученица средней школы.
Средняя школа.
Шаманка, которая дала Cream Girls талисман, вызывающий живых духов, и научила, как украсть популярность Forincess…
…оказалась девочкой младше меня.
Я снова сжал кулак и засыпал её вопросами.
— Откуда Культ Пустоты о ней знает? Она тоже ваша?
— Нет.
Чха Еын раздражённо подняла конец фразы.
— С чего ты взял?
— Просто. По-моему, она не мошенница.
— И поэтому обязательно наша?
— Более странной организации, чем ваша, всё равно нет.
Чха Еын некоторое время молча мерилась со мной взглядом.
— Да. У девчонки есть настоящая духовная сила. И мы ведём списки таких людей. Но на этом всё. К нам она не имеет никакого отношения.
— Вот как?
— Да. Среди нас никто не служит другому божеству. И не ставь нас в один ряд с теми, кто превращает духовное в способ заработать деньги.
— А мать учительницы Чан Хваын?
Я тут же зацепился за её ответ и продолжил.
— Поэтому вы избегаете учительницу Хваын? Потому что её мать — шаманка?
Чха Еын нахмурилась и чуть откинула подбородок.
Похоже, считала, что я и так уже задаю слишком много вопросов.
— Да расскажите ему… Хо-хо.
Завуч вмешался с улыбкой.
— Мы ведь обмениваемся секретами. А это не секрет. Расскажи, Еын.
— Мы её не травим специально. Просто, похоже, она сама так это воспринимает.
Лицо Чха Еын неожиданно стало серьёзным.
О религии говорить не хотела, а школьные дела, видимо, воспринимала иначе.
— Точнее, здешние учителя. Я недавно перевелась.
Я насторожился и стал слушать.
— И Соннё-босаль из Каннама, о которой ты спрашивал, и мать учительницы Чан Хваын — среди кишащих мошенниками людей такого рода они действительно обладают определённой духовной силой. Поэтому.
— Что значит «поэтому»?
— Они замечают, если мы подходим.
Голос Чха Еын смягчился, будто она действительно хотела снять недоразумение.
— Даже если просто близко общаться с Хваын, её мать издалека почувствует, что с дочерью что-то не так. Поэтому мы намеренно держим дистанцию. Незачем лишний раз впутывать посторонних.
— А учительница Хан Ари?
— Если учительница Хваын из-за этого расстраивается, передай ей нормально. Ответ получил?
Действительно, Хваын жаловалась, что коллеги вообще с ней не дружат.
Но даже если снять это недоразумение, дружить с ними она уже вряд ли станет — теперь я знаю куда более серьёзную причину: они из Культа Пустоты.
— А учительница естественных наук Хан Ари? У неё нет такой защиты, поэтому вы пытаетесь её обратить?
Хан Ари поспешно отправили в нашу школу почти сразу после университета.
Хваын как раз пробовала с ней подружиться, но учителя Культа Пустоты, похоже, сближались с ней быстрее нас.
Ясно, зачем.
— Ты слишком много спрашиваешь.
— Зато на следующий ваш вопрос отвечу, каким бы он ни был.
— Вот как?
Чха Еын кивнула так, будто поймала меня на слове.
Следующего вопроса не будет.
Как только закончу со своими — сразу рвану отсюда.
— Да. Верно. Мы пытаемся обратить Хан Ари. Доволен?
— Не надо.
— Что?
— Не обращайте её.
— Ты вообще кем себя возомнил?
Чха Еын наконец не выдержала.
— Вера — личная свобода человека. Послушает, поверит — значит поверит. Не поверит — значит нет. С какой стати ты приказываешь, кого нам обращать, а кого не трогать?
— Потому что вы сектанты.
— Ты совсем рехнулся?
Она презрительно прищурила один глаз.
— Твоя мать буддистка. Ответь: кто лучше знает истину — твоя мать, которая слушает учение монаха, или мы?
— А пастор церкви Чу Йесыль, который при виде ящика для пожертвований слюной исходит, лучше знает этот мир — или мы?
Я уже думал, что нанёс сокрушительный удар…
…и внезапно получил ответ в лоб.
И ведь возразить было нечего.
Среди всех религий этого мира ни одна не знала истину о реальности лучше Культа Пустоты.
Ни в каком другом храме я даже не мог начать разговор о страшилках.
— Надо выражаться точнее. Нравимся мы тебе или нет, истинная вера — наша. А с нашей точки зрения все остальные религии и есть секты.
— Я думала, ты умный. Разочаровал.
Чха Еын насмешливо улыбнулась, взяла вишню и показала мне язык.
Потом сунула ягоду в рот, медленно прожевала и улыбнулась глазами с выражением: «А ты оказался не таким уж великим».
Слишком демонстративно.
Похоже, мои вопросы изрядно задели её самолюбие.
— …Но вы же людей убиваете. Причём намеренно. Даже детей. Я всё знаю.
— О, Джун решил поймать нас на моральном изъяне?
Теперь с улыбкой вмешался классный руководитель.
— Но для героя вы и сами не особенно чистенький, разве нет~? Вы не сказали прямо, однако очевидно получили какую-то силу от того бога. Вы хоть раз использовали её ради мира?
Я напрягся.
— Говорят, в Республике Корея в среднем умирает около восьмисот человек в день. Самоубийства, машины, рак — неважно. Восемьсот смертей ежедневно. Наверняка значительная часть — здесь, в Сеуле.
Учитель Пак развёл руками.
— Будь у меня какая-нибудь особая сила, я спасал бы хотя бы по одному человеку в день. Но ведь вы…
Он сокрушённо покачал головой.
Я крепко сжал кулаки.
— Это другое. Вы сами ходили искать людей, которых хотели убить, а я…
— А вы просто сидели дома?! На каникулах играли в LoL, развалившись в комнате?! И потому считаете себя добрее?!
Классный руководитель нарочито воздел обе руки.
— Разве это не хуже?! Полицейского, который бездействовал, хотя мог остановить преступление, обычно ругают сильнее преступника, нет~?
Он продолжил с праведным возмущением:
— Только вчера в Силлим-доне в аварии тяжело пострадали три человека. А что делали вы, Джун?! Разве не могли это предотвратить?!
Я открыл рот, собираясь возразить.
И снова закрыл.
Он не знал, в чём именно состоит моя сила.
Но попал точно в мою моральную слабость.
Как и сказал учитель, обладая настолько невероятной способностью, я никогда специально не ходил делать добро.
Если бы захотел, действительно мог бы тайно спасать по человеку в день.
Увидел утром новость — откатился один раз — начал день со спасённой жизни.
Но я ни разу так не сделал.
Даже не подумал.
Поэтому ответить было нечего.
Вместо ответа изо рта вылетело другое:
— Твоя мамка.
Я пулей вскочил с места, перевернул стол и рванул к двери!
Грохот!
— Эй, чего?!
— Что внезапно?!
Времени открывать дверь не было.
Я всем телом врезался в дверь дома Хаюн, проломил её и вылетел в коридор.
Хрясь!
— Ловите! Что?!
— Какого хрена?!
— Эй! Что вдруг?!
Татататататататататата!
Уши заложило.
Кровь загудела.
Сердце колотилось.
Мышцы налились силой.
Я бешено летел по коридору и за секунды достиг конца.
Повернуть на полной скорости без падения я не мог.
Поэтому даже не стал тормозить.
Врежусь в окно, использую удар, чтобы сменить направление!
БАХ!
ДЗЫНЬ-ХРЯСЬ!
Окно в конце коридора разлетелось под моим весом.
Я мгновенно оттолкнулся от стены и сорвался по следующему коридору.
— С дороги! С дороги, блядь!
— Ой матушки!
Старушки, нёсшие десерт, в ужасе разошлись в стороны.
Я пронёсся между ними.
— С ДОРОГИ, БЛЯ-Я-ЯДЬ!
Хрясь!
На конце второго коридора я снова не стал тратить время на дверь — просто проломил её и побежал дальше.
Это ханок.
Двери из деревянных реек и ханчжи настолько хлипкие, что ломать их на бегу быстрее, чем открывать!
— Ловите! Ловите его, ох…
Позади раздался шум: один из учителей, гонясь за мной, споткнулся и покатился по полу.
Старые дядьки и тётки не могли поймать семнадцатилетнего школьника!
— Держи его!
— Ах ты засранец, вернись! В школе увидимся!
В этом коридоре налево.
В следующем — направо.
На развилке из трёх проходов — вдоль сада прямо.
Здесь не до конца коридора, а в боковой переход посередине.
— Ха! Ха! Ха! Ха!
Я по памяти пролетел несколько поворотов.
Голоса погони исчезли.
— Почти! Уже почти! Ха… ха…
С улыбкой на лице я выскочил на последнюю широкую деревянную галерею.
За ней должен быть сад.
Там обувь, которую я снял.
Надену — и останется добраться до ворот.
Из дома наружу ворота вряд ли заперты.
А если и заперты — ограда невысокая, перелезу.
— Ха… ха… кх-кх… ха…
Я бежал и чувствовал, как сам собой расползается рот.
— Идиоты… дебилы… кх-кх-кх… ха… А-а, и чё вы мне сделаете?!
И ЧЁ?!
Покончу с собой — и всё!
— УХОЖУ! УХОЖУ! УХОЖУ!
С широченной улыбкой я на полной скорости врезался в последнюю дверь.
Итого в доме Ин Хаюн я разломал пять дверей.
ХРЯСЬ!
⁂
— Юная госпожа, простите… упустили… ха… ха…
— Позвать бабушек у главных ворот?.. Пусть остановят его… ха… ха…
— Не надо.
Хаюн махнула запыхавшимся учителям, велев отступить, и с улыбкой откинулась на спинку кресла.
— Он всё равно отсюда не выйдет.
Глаза Хаюн в красном кимоно вспыхнули алым.