Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 313
?*00◆
Лифт с глухим звуком остановился на поверхности, и двери разъехались.
Мы оказались в бункере, построенном в горах.
Я открыл вентиль баллона за спиной и вставил в рот дыхательную трубку.
Ш-ш-ш…
Следом надел очки, наушник и шлем и встал у выхода.
Перед открытием двери завыла сирена, вспыхнул красный предупредительный свет.
Сама дверь напоминала громадную банковскую сейфовую створку.
Десять метров толщиной, двадцать пять тонн весом — стальная махина, наглухо отгораживавшая нас от мира снаружи.
Со всех сторон повалил дым дезинфицирующих средств и инсектицидов. Нас обработало облаком химии, после чего гигантская дверь медленно поползла в сторону.
Гр-р-р…
— Движение. Движение.
За ней открылся длинный коридор традиционной усадьбы.
Бойцы вскинули оружие и один за другим выбежали наружу. На каждом повороте оставалось по человеку, пока передовая группа не добралась до двора.
— Чисто.
— Чисто.
— Чисто.
— Чисто.
Лишь услышав последний доклад, двинулись остальные, включая меня.
Топ. Топ. Топ.
Стоявшие на углах бойцы, пропустив нас, разворачивались и пристраивались сзади, контролируя тыл.
Под старой усадьбой скрывался новейший бункер. По древним деревянным коридорам двигались люди в снаряжении, словно сошедшем со страниц фантастики. Контраст выглядел почти нелепо.
Под тяжёлыми ботинками на покрытом пылью полу оставались следы.
Хрусть.
В углах тянулись паутины.
Я молча указал на одну из них. Ли Джинхи тут же щёлкнула зажигалкой и сожгла её.
В этом мире почти все привычные виды уже вымерли.
После конца света даже насекомые словно нарочно превратились в зло: одни забирались людям в уши и другие отверстия и паразитировали на мозге, другие собирались в рои и изображали человека.
Поэтому рот закрывал дыхательный аппарат, уши — гарнитура, глаза — очки. Все семь отверстий на лице были перекрыты.
А пауки, которые пожирали таких насекомых…
Обычными они быть не могли.
— На обратном пути ещё раз обыщем усадьбу.
Я кивнул.
Мы пересекли коридоры и вышли к главному входу.
Бойцы, державшие круговую оборону во дворе, увидели нас и двинулись впереди. Ворота со скрипом распахнулись.
Я вышел вместе с Джинхи и Ан Кёнвоном и на мгновение обернулся.
Пруд высох. Гусей больше не было.
Особняк Культа Пустоты теперь служил лишь проходом между бункером и нашей базой.
За воротами я остановился на склоне Кванаксана и посмотрел вниз.
Сеул был совершенно чёрным.
Но из разных частей города поднималось странное сияние.
Будто преломленная радуга — разноцветные миражи струились над зданиями и уходили в небо.
Между ними стаями летали неизвестные существа.
Облака то и дело меняли форму: становились лягушками, насекомыми, плачущими человеческими лицами.
А дальше, высоко над городом, неподвижно висели несколько фигур, похожих на людей.
Они смотрели сюда.
Мы до сих пор не знали, что это такое.
— Птицу.
По команде Джинхи одна из бойцов вышла вперёд с клеткой, в которой сидела канарейка.
Вокруг неё построились остальные, подняв оружие.
Если птица закричит — остановиться.
Мы быстрым шагом пошли вниз по дороге.
До сих пор всё было просто.
У подножия горы показались развалины бывшего «Молодёжного центра Пустоты» и покосившаяся табличка «Вход воспрещён».
[Ничего. Можете идти.]
С базы пришёл голос Докхуна, следившего за сотнями камер.
Мы кивнули и вышли из района Кванаксана.
Вот теперь начинался сложный участок.
Отсюда до штаб-квартиры Clover в Сочхо — три часа пешком.
И эти три часа надо было пройти, не умерев и не сойдя с ума.
Чирик!
— Стоять.
Мы едва вступили в мёртвый город, а канарейка уже подала сигнал.
Джинхи подняла руку.
Все мгновенно опустились и рассредоточились за обломками бетона и торчащей арматурой.
Издалека донеслась русская военная песня — тяжёлая, маршевым ритмом.
Доктор.
Из здания выплыл человек в противогазе, увешанный хирургическими инструментами.
Музыка гремела вокруг него над пустым городом.
— Э-это я! Меня тянет!
Один из спрятавшихся бойцов вдруг задёргался.
Его ноги заскользили вперёд, будто к телу прицепили невидимый магнит.
— Держите.
— Уходим на восток.
Мы схватили его и сразу отступили, пригибаясь и двигаясь как можно тише.
Преследования не было.
Через несколько кварталов мы укрылись в заросшем мхом доме.
Бойцы первыми ворвались внутрь, проверили оба этажа и заняли позиции.
Только после этого вошёл я.
Джинхи подошла к тому, кого чуть не утащило, и принялась ощупывать его — словно врач на осмотре.
— Всё нормально.
— Плечо?
— Нормально.
Она сняла наколенник и закатала штанину.
На коже уже был свежий хирургический шов.
Боец побледнел, встал и несколько раз осторожно согнул ногу.
— Хряща нет.
При движении внутри колена неприятно скрипнули кости.
Двое рядом хмыкнули и показали каждый на свою потерю.
— Добро пожаловать в мир искусственных суставов.
У одного не было локтевого хряща, у другого — нескольких зубов, заменённых имплантами.
Достаточно было встретиться взглядом с бродящим под русскую военную песню доктором — и на теле появлялась проведённая неизвестно когда операция.
А если он всё-таки утаскивал человека, тот потом бродил по городу уже основательно переделанным.
Джинхи помогла раненому пройтись.
— Идти можешь?
— Да.
— Бежать, если понадобится?
— Больно, но смогу.
Я подошёл и хлопнул его по спине.
— Раз можешь идти — идём.
Отправлять его назад означало либо разделить группу, либо вызывать спасателей и торчать здесь, ожидая их.
Чем меньше времени проводишь снаружи, тем лучше.
А самый быстрый путь обратно на базу сейчас — закончить задание.
Он уже приноровился к больной ноге и сумел двигаться в общем темпе почти бесшумно.
Мы снова вышли в город.
Каково ползти расстояние в десять станций метро?
Не от кровати к телевизионному пульту, а сквозь целый город — молча, пригнувшись, будто в чужом доме, где нельзя разбудить хозяина.
Именно так мы и двигались.
В этом Сеуле человек больше не имел права просто поднять голову и спокойно идти по улице.
Мы крались.
До Сочхо оставалась примерно половина пути, когда на перекрёстке у Садан, затянутом какой-то слизистой плёнкой, канарейка снова истошно заверещала.
— Чирик! Чирик!
Клетку тут же накрыли тканью, стволы поднялись во все стороны.
— Истребители!
В ту же секунду каждый положил руку на грудь.
Кёнвон включил устройство на поясе, и в наушниках заиграл государственный гимн.
До конца первого куплета нужно было смотреть в небо и не дышать.
Над нами пронеслись несколько истребителей.
В стране, давно пережившей конец света.
Значит, это были не самолёты.
Это было нечто, изображавшее самолёты.
Гимн закончился.
— Ха-а…
Все одновременно выдохнули и опустили руки.
Посреди пустого восьмиполосного перекрёстка у Садан десять человек смотрели в небо и отдавали честь исчезнувшей стране.
— Движение.
За Садан следующая улица встретила нас неожиданным светом.
Горели фонари.
В окнах квартир и офисов тоже было светло, кое-где работали магазины.
На балконах виднелись тени людей, отодвигающих шторы.
Где-то даже пронёсся мотоцикл доставки.
— Стоять.
— Стоять.
Если смотреть только на эту улицу, можно было решить, что мы вернулись в обычную ночную Корею.
Я коснулся гарнитуры.
— О Докхун. Откуда и докуда?
[Секунду.]
[Весь район вокруг станции Панбэ. Справа Умёнсан, так что обходите слева через Ису. После Ису безопаснее.]
Вся эта нормальность была одной огромной ловушкой.
Мы отвернулись от светлого, до боли знакомого города и снова пошли по тёмным разрушенным улицам в обход.
В Сочхо нас уже ждал помощник.
— Джун, давно не виделись.
— Детектив.
Пак Канун бесшумно подкатил на мотоцикле.
Электрический привод был так заглушён, что слышался почти один шелест шин. Специальная разработка Clover — тише велосипеда.
И всё равно мы сами пользовались только ногами.
Канун же девять лет умудрялся ездить на нём по этому миру и оставаться живым.
Будто нарочно искал смерть.
— Аджосси.
Джинхи особенно обрадовалась ему и ухмыльнулась.
— Вы теперь натуральный байкер. Они, наверное, не понимают, почему мы зовём вас детективом.
Канун снял тёмные очки и усмехнулся.
Вместо привычного бежевого пальто он теперь носил кожаную куртку.
— Услышал, что вы идёте, и осмотрел район. К штаб-квартире Clover по земле просто так не подойти. Там всё кишит этой дрянью.
— Тогда?
— В небе недавно начали появляться миражи зданий. Похоже, скоро проявится Тысячелетнее царство Культа Пустоты. Подождите, пока вся нечисть рванёт туда.
Кёнвон тут же достал свою странную машинку, защёлкал клавишами и поднял очки.
— Восемь минут двадцать три секунды, командир.
— Хорошо. Ждём и идём, когда их отвлечёт.
По моему приказу Джинхи расставила людей по укрытиям.
Перед тем как уехать, Канун кивнул на бойца с повреждённым коленом.
— А с ним что?
— Ранен.
— Сажайте ко мне. Когда выйдете из штаб-квартиры — свяжитесь, я верну его группе.
Раненый, прихрамывая, сел позади него.
Мотоцикл бесшумно скользнул прочь.
Наверное, Канун собирался отвезти бойца в своё убежище неподалёку.
В первые годы я не раз уговаривал его жить на нашей базе, но он так и не согласился.
До сих пор жил один.
И продолжал разъезжать по городу так, словно жить ему надоело.
При этом найденных выживших он привозил к нам, а попавших в беду бойцов вытаскивал и исчезал.
Когда-то в Сеуле жили десять миллионов человек.
Девять миллионов девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот погибли.
Но ещё примерно два десятка людей каким-то образом продолжали здесь существовать, затаившись так, словно уже умерли.
Через несколько минут в небе раскрылось белое сияние.
Ослепительная полоса смела и странную радугу, и темноту города.
Белый свет хлынул с неба на землю.
Высоко над Сеулом проступил силуэт огромной страны.
Тысячелетнее царство Культа Пустоты.
Чудовища со всех сторон шумно устремились к небесному раю.
Драконы, змеи, лягушки, человекоподобные исполины — вдалеке двигались гигантские силуэты.
А по земле вокруг любимого Хаюн замка рассыпались, словно чёрный песок, неисчислимые существа и устроили что-то вроде протеста.
С небес на них обрушился огонь.
А-а-а-а-а!
Демоны горели и выли.
Грохот, крики, гимны и песнопения смешались в безумный шум.
Мы выждали нужный момент и побежали к штаб-квартире Clover.
Впереди вздымалась башня, будто не знавшая, где кончается небо.
— Ставим бесшумный заряд.
— Отойдите.
Пум.
— Ещё раз.
Странный звук, словно открыли бутылку, — и по бетону пошли трещины.
Ублюдки из Clover залили всё защитой так, чтобы внутрь не пробраться.
Сразу после конца света они, словно ждали этого дня, опустили на окна толстенные противопожарные ставни.
С тех пор здание и держалось.
Пум.
Второй бесшумный заряд тоже не помог.
Тогда вместо того, чтобы ломать броню, мы вбили анкеры и выстрелили вверх кошками.
Пух!
Тросы взлетели и зацепились выше.
Начиная примерно с седьмого этажа защитные ставни уже не закрывали окна.
Мы проверили крепления и выстроились вдоль стены, упираясь ботинками в фасад.
— Три. Два. Один.
— Пошли.
Механизмы рванули нас вверх.
Тело откинуло назад, поясницу свело, но я заставил себя смотреть вперёд.
На уровне седьмого этажа мы остановились и обернулись.
Внизу лежал погибший Сеул.
В небе сияло Тысячелетнее царство.
Со стороны Чхонвадэ поднимался огромный дракон, сложенный из сотен тысяч людей. Он хохотал и плыл к небесному государству.
Сверху вновь обрушился огонь.
Огонь, которым небеса стирали Содом и Гоморру.
— Ха… Ставим.
— Есть.
Подвешенные над землёй, мы прикрепили заряд к стеклу.
Окно было шестислойным и пуленепробиваемым.
Пум.
По нему разбежалась сеть трещин.
Мы выбили ногами ослабленные куски и один за другим вкатились внутрь.
Грохот.
Едва коснувшись пола, бойцы уже разошлись с оружием в руках.
— Восточный угол чист.
— Западный угол чист.
— Лифт под контролем.
— Лестница под контролем.
— Лифт работает.
— Сначала птицу.
Лифт, дрожа голубоватым светом, всё ещё был жив.
Мы посадили внутрь клетку, отправили её на последний этаж и вернули обратно.
Канарейка была жива.
Тогда вошли сами.
— Трое остаются здесь. Круговая оборона и охрана анкеров. Остальные со мной.
— Движение.
Джинхи, Кёнвон и остальные бойцы набились в тесную кабину.
Цель — верхний этаж.
Кабинет главы Clover Чхон Сынджэ.
Лифт всё набирал высоту, поднимаясь к кабинету примерно в пятистах метрах над землёй. В ушах закладывало.
Джинхи бедром оттеснила меня в угол и встала передо мной.
При нападении опаснее всего было оставаться в центре.
Бойцы держали вход на прицеле.
Лифт достиг этажа председателя.
Динь.
Двери открылись.