Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 514 Тридцать седьмая страшилка — Социальный эксперимент (13)

— М-может… это и правда так… В последнее время я чувствую себя совершенно бесполезным…

Давно я не наблюдал у Кёнвон такой вспышки самобичевания и комплекса неполноценности.

Я быстро огляделся по сторонам.

К счастью, то самое «нечто, чего мы ждём», о котором шла речь по рации, ещё не материализовалось.

Не отрывая взгляда от происходящего впереди, я похлопал сгорбившегося Кёнвон по спине.

— Хватит нести чушь. С чего ты вдруг стал бесполезным? Столкнулся с какой-то страшилкой? Поднимайся.

— Н-но ведь это так…

— Факт в том, что без твоей помощи мы бы сюда вообще не добрались.

Я взглянул на него на мгновение.

Кёнвон затрясся всем телом, словно спрашивая: «Это правда?»

— Нас шестеро. У каждого есть шанс проявить себя по очереди. В следующий раз будет твоя очередь. Чего ты так расстроился?

В этом и заключается смысл командной игры.

Зная прагматичный склад ума Кёнвон, я решил не отрицать полностью его нынешнее ощущение бесполезности. Вместо этого я постарался донести до него мысль, что для команды это совершенно нормально.

— К-командная игра…? Значит, потом моя очередь?

— Ты всю жизнь только и делал, что учился. А я много играл в командные игры, поэтому привык.

Даже если ты хорош в LoL, невозможно выигрывать каждый матч.

Иногда блистает другой тиммейт, а иногда приходится полагаться на его помощь.

Такие моменты постоянно переходят от одного к другому.

Если сегодня не твой день — жди следующего.

— В-вот оно что… Всё из-за того, что ты много играл в LoL…!

Кёнвон включился в разговор с таким энтузиазмом, будто, если секрет действительно в этом, он немедленно начнёт играть.

Я кивнул.

— Если уж ты настолько бесполезен, то что тогда говорить о Соне и Докхуне? Их бы уже давно выгнали.

Я посмотрел на Соню, которая стояла вдалеке с совершенно потерянным видом.

Есть люди вроде Соны: от них не так уж много пользы, но они без малейших колебаний прилипают к тебе и следуют повсюду.

А есть люди вроде Кёнвон: стоит им хоть немного не оправдать собственных ожиданий — и они тут же погружаются в самобичевание.

Именно поэтому я их и люблю.

Люблю Соню, которая, если сказать «иди сюда», без вопросов приходит и бездумно стоит рядом, даже если ничем особо не помогает.

Потому что она на моей стороне.

Потому что остаётся со мной.

Этого вполне достаточно.

«Мои способности и так превосходят всех остальных».

Пусть человек будет хоть гением и мастером на все руки — если он не рядом со мной, а где-то в другом месте, мне от этого ни холодно, ни жарко.

Но даже если человек ничего не знает и ничего не умеет, достаточно того, что он остаётся со мной, — и он уже мой союзник.

Поэтому я и люблю этих ребят.

«Любите меня.

Защищайте меня.

Так же, как я любил вас и ждал здесь».

— Ты действительно так думаешь?.. Это не просто слова утешения, председатель?..

— Правда. Ты нам нужен.

— Т-тогда… скажи мне, председатель!

Брови Кёнвон решительно сошлись.

— Чтобы раскрыть это дело… скажи, чего ты сейчас ждёшь!

— А?

Я с некоторым недоумением посмотрел на него.

В этот момент снова раздался грохот взрыва, и вокруг посыпались обломки.

— Ты хочешь услышать это прямо сейчас?

— Для меня это очень важно!

Кёнвон крепко закусил губу.

— Мне важно до конца убедиться, насколько ты, председатель, идеален.

— Ты сказал, что я тебе нужен, и это не пустые слова. Но… н-но ведь даже председатель может ошибиться?!

— Например, я на самом деле и не нужен… Просто мы давно вместе, тебе привычно… и ты таскаешь меня за собой без веской причины… Может, председатель и сам себя обманываешь…

— Не может быть такого.

— В-вот поэтому докажи! Покажи, насколько ты безупречен и идеален!

Кёнвон сжал кулак.

Он выглядел отчаянно серьёзным.

— Если покажешь — я поверю!

— Я сам считаю себя жалким и никчёмным! Но если председатель идеален, если он не ошибается, значит, должна быть причина, по которой он всё ещё берёт меня с собой!

— Докажи! Если докажешь — я приму твоё решение и полностью тебе доверюсь! Покажи, насколько ты идеален!

— Позор!

Я внезапно рявкнул это, но Кёнвон, у которого чувство юмора было по-прежнему на низком уровне, лишь уставился на меня в полном недоумении.

«Прямо как в начале учебного года, когда мы только познакомились».

Это мне такой новогодний повтор событий устроили?

Тогда, во сне внутри сна, он тоже требовал угадать ответ на страшилку и заявлял, что признает меня, только если я справлюсь.

Сейчас он говорил куда вежливее и отчаяннее, но смысл оставался тем же.

Покажи, что достоин доверия.

Тогда я поверю.

«Себе он не доверяет, зато доверяет моему суждению?»

Тогда придётся показать.

Хоть сто раз. Хоть тысячу.

Потому что я его люблю.

Я похлопал Кёнвон по спине, словно он один долго мучился над этой мыслью.

— Смотри внимательно, идиот.

— П-почему ты вдруг ругаешься, председатель…?

— Неловко же. Просишь показать, какой я идеальный. Короче, смотри. Расскажу, чего я жду.

Если честно, у меня самого всё ещё не до конца сложилось в голове.

Я тоже пригнулся и начал объяснять вполголоса.

«Ладно. Будем разбираться по ходу дела».

Возможно, пока буду говорить, и сам окончательно выстрою мысль.

За той стороной бушевали Доппель-Джун и Clover, со всех сторон доносились звуки взрывов.

Однако до появления того, чего мы ожидали, нам оставалось только ждать.

Поэтому я решил использовать эту паузу: объяснить всё Кёнвону и привести его в чувство.

— Для начала, я скажу одну вещь. Я не обязан спасать людей, оказавшихся в этом здании.

Глаза Кёнвона, до этого полные ожидания, расширились от первой же фразы.

— Я ведь не убивал их.

— Значит, и обязанности оживлять их у меня нет.

Кёнвон на несколько секунд застыл с открытым ртом от удивления.

Но ведь это правда.

Почему все постоянно ожидают, что именно я должен всё исправить?

Не я стал причиной их гибели.

Это Clover заперла людей в здании и загнала их в опасную ситуацию.

А Doppel-June устроил ловушку, которая в итоге привела к их смерти.

Когда всё началось, меня вообще не было в этом здании.

Вся ответственность за произошедшее сегодня лежит исключительно на Clover и Doppel-June.

Следовательно, и разбираться с последствиями должны они.

Кёнвон долго смотрел на меня, не в силах произнести ни слова.

Я кивнул.

— Даже если из-за этого вся Республика Корея окажется в смятении, ругать будут Clover. Какое мне дело? Я ведь ничего этого не совершал.

— Но… эмм…

— Все почему-то уверены, что я должен предпринять какие-то действия и вернуть этих людей к жизни. Но это совершенно не так. Я не несу никакой ответственности за этот инцидент.

— В-вообще-то… формально… да…

— Именно.

Я взглянул на ошарашенного Кёнвона.

Но по-настоящему важной была следующая фраза.

— А значит, решение должен придумывать не я. Его должна была подготовить Clover.

— Ведь именно они являются причиной всего произошедшего.

Удивление на лице Кёнвона постепенно уступало место пониманию.

Похоже, в его голове наконец зажглась лампочка.

— Clover… Точно… Это ведь они всё устроили…

— Так зачем мне суетиться? Ошибка принадлежит им.

— Если они не смогут всё исправить, паниковать должны они, а не я. И неужели они правда не предусмотрели возможность аварийной ситуации? Они проводят эксперимент такого масштаба каждый год — и надеялись, что ни разу ничего не случится?

Универмаг Clover в Каннаме был построен примерно в те годы, когда мы родились.

Если они действительно проводили это каждое первое января, значит, занимаются подобным уже как минимум десять лет.

И всё это время — совершенно без запасного плана?

При таком масштабе эксперимента, где одна-единственная ошибка может поставить на уши всю страну?

— Предохранитель должна была подготовить Clover. Не я.

— И я ожидаю именно того, что они приготовили на такой случай.

— Н-но! А если ничего такого нет?!

Кёнвон повысил голос, словно не мог поверить в настолько рискованное предположение.

— Д-да, конечно, даже если ничего нет и все эти люди так и останутся мёртвы, это не вина председателя или наша… Но что, если они действительно настолько безрассудны, что устроили всё это вообще без каких-либо мер безопасности?!

— Тогда… тогда ведь начнётся настоящий кошмар! Ты хоть знаешь, какая именно мера должна была быть предусмотрена?!

— Социальный эксперимент… и скрытая камера.

Я медленно протянул руку в воздух, будто намереваясь что-то схватить.

— Старая, отвратительная шутка возвращается в общество под новым названием. Понятия ходят по кругу.

— Это слова детектива. Помнишь?

Когда мы спасли Джинхи и детектива Кануна, присоединили их к группе и объяснили ситуацию, детектив, будучи человеком старшего поколения, не сразу понял суть «социального эксперимента на YouTube».

Но стоило назвать это передачей со скрытой камерой, как он мгновенно осознал, о чём идёт речь.

То есть два поколения воспринимают одно и то же явление под совершенно разными названиями.

— Так это две разные страшилки или одна?

— В играх такое встречается сплошь и рядом. Берут одного и того же монстра и просто перекрашивают.

Обычно это называют «сменой палитры».

Или, если использовать игровой термин, palette swap.

— Здесь примерно то же самое. На первый взгляд, две истории кажутся похожими, но, если присмотреться, «цвета» у них разные.

— Цвета… разные…

— Поколение, концепция, медиум. Жертвы и даже место действия. На самом деле различий много.

Формат скрытой камеры был особенно популярен в Корее в девяностые и двухтысячные годы на эфирном телевидении, и жертвами чаще всего становились знаменитости.

Затем примерно на десять лет наступило затишье — до эпохи YouTube.

А когда явление вернулось уже под названием «социального эксперимента», его продвигали в основном независимые интернет-авторы, а мишенью становились случайные обычные люди.

— Даже места действия различаются. Скрытая камера в основном была нацелена на знаменитостей, поэтому съёмки проходили на заранее подготовленной площадке или внутри какого-нибудь магазина. А социальный эксперимент рассчитан на случайных прохожих, поэтому его снимают в открытом общественном месте, вовлекая незнакомцев.

Иными словами, скрытая камера — это тщательно срежиссированный сценарий ради одного конкретного человека.

А социальный эксперимент — это подбросить наживку прямо на улице и ждать, кто на неё клюнет.

— И смысл историй разный. Скрытая камера — это чистый розыгрыш. А социальные эксперименты чаще всего превращаются в «эмоциональное порно» ради умиления. Совсем не одно и то же, правда?

— Если различий уже столько — это всё ещё одна и та же вещь или две разные?

По сути, если не считать одинакового начала — создания фальшивой ситуации для обмана человека — у них кардинально отличался весь формат.

А для страшилки это было принципиально важно.

Ведь именно структура истории определяет её сущность.

— …Р-разные…

Кёнвон медленно вытягивался в лице.

— Словно… словно два игровых монстра после перекраски палитры…

— В играх в таких случаях их как минимум считают отдельными сущностями.

— Поэтому… поэтому председатель всё время велел защищать Джинхи и детектива?.. На случай, если в подобной ситуации вторично сработает похожая страшилка как предохранитель… Ты хотел сохранить в живых этих двоих, потому что они были ключевыми фигурами…

— На всякий случай. Просто подстраховка.

— Тогда… это не блеф! Всё, чем председатель только что хвастался перед двойником, оказалось правдой?!

Кёнвон побледнел.

И смотрел на меня так, будто спрашивал: «Так тот блеф был настоящим?!»

«Чёрт!»

Если подумать… это ведь реально так.

Но сейчас это уже не имело значения.

Похоже, двойник оказался важным элементом более крупного сюжетного поворота. Если бы его сейчас не было, мне, наоборот, стало бы тревожно.

«Ну, этого хватит?»

Чтобы ещё раз убедить его в моём совершенстве.

Кивок.

Если честно, значительную часть решений я и сам принимал на ходу, хватаясь за первое, что приходило в голову.

Но сейчас нужно было смотреть на него максимально серьёзно и уверенно. Тогда Кёнвон снова решит, что у меня всегда есть план, и что его я тоже таскаю с собой не просто так.

И на лице Кёнвона постепенно проступило благоговение.

— Н-но откуда председатель вообще знает такие игровые понятия?.. Ты же вроде не особо разбираешься в играх…

— Конечно, Докхун научил.

Когда мы иногда ходили вместе, он без конца сыпал своими отаку-знаниями об играх.

Даже я, обычный человек, успел нахвататься от него немало подобных терминов.

— Видишь? Все полезны. Даже те, кто уже умер.

— Ладно. Возвращаясь к теме: если смотреть с этой стороны, Clover соорудила очень хитрую сцену. Под каким углом ни взгляни — к ней одновременно подходят обе истории.

Это постановка, устроенная специально ради конкретных людей, как скрытая камера?

Да, так можно сказать. Они совершенно точно знали, что детектив Пак Канун и Джинхи пробрались сюда.

Но одновременно эти двое смешались с толпой случайных граждан и выступили вперёд как праведные прохожие — а значит, всё можно воспринимать и как социальный эксперимент, в который они случайно угодили.

— С местом то же самое. Это здание принадлежит Clover и полностью контролируется ими, так что его можно счесть декорацией для скрытой камеры. Но внутри находится огромная толпа случайных посетителей, поэтому одновременно это общественное пространство для социального эксперимента.

Именно универмаг позволял совместить оба условия.

— Страшилка, которую уничтожил Доппель-Джун и за которую пришло сообщение об изгнании, — «Скрытая камера». А «Социальный эксперимент» всё ещё остаётся.

— И если гадать, в каком виде он остаётся…

Я продолжил:

— «Скрытая камера» снималась телевизионными камерами. Доппельгангер обнаружил внутри здания все такие камеры и уничтожил их. Но социальные эксперименты обычно снимают на камеры смартфонов, чтобы потом залить ролик на YouTube.

И в доказательство — телефоны у нас в карманах совершенно целы.

Доппель-Джун уничтожил только телевизионные камеры и CCTV.

— Камеры… Значит, единственные камеры, которые ещё остались здесь, — камеры смартфонов.

ХРУСТ!

Очередной этаж начал рушиться.

Мы сместили центр тяжести, подстраиваясь под наклоняющийся пол.

Кёнвон, словно внезапно что-то сообразив, торопливо вытащил телефон. Но не зная, что именно нужно сделать и вообще правильная ли это догадка, он просто включил видеозапись.

— Вот так?!

— Одной съёмки мало. Его ведь ещё надо выложить на YouTube.

— Н-но внутри здания интернет не работает…

— Значит, снимают не изнутри.

Я огляделся и быстро продолжил рассуждение.

Если исходить из предположения, что Clover действительно подготовила предохранитель, дальше оставалась чистая логика.

1. Предохранителем должна быть страшилка, способная при похожих условиях вернуть людей к жизни, даже если «Скрытая камера» по какой-то причине не сработает.

2. Это «Социальный эксперимент».

3. Социальный эксперимент тоже нужно снимать на камеру.

4. Единственное оставшееся устройство для съёмки — смартфон.

5. Значит, где-то ещё должен оставаться смартфон, который продолжает снимать происходящее.

6. Запись с него должна попадать на YouTube. Возможно, в прямом эфире.

— На YouTube?! Но как?!

— Например, стрим… И седьмое. То, что ты только что сказал.

7. Внутри здания интернет не работает.

8. Значит, смартфон должен находиться снаружи и снимать внутрь.

9. Но этот универмаг специально построен без окон.

10. Следовательно, ответ…

— Единственное место, откуда сейчас можно снимать внутрь универмага! Вот оно!

Я резко поднял палец.

— Ли Джинхи! Эта стеклянная стена на этаже! С другой стороны стекла должен быть закреплён смартфон и снимать сюда! Найди его!