Клуб историй о привидениях Том 1 Глава 553 Тридцать восьмая страшилка — Игра в квест-комнату (21)

~7 мин. чтения · 1,840 слов
Ранее в Клуб историй о привидениях...
Кёнвон объясняет, что другие организации, включая Кловер, не заинтересованы в убийстве Короля Демонов. Он предполагает, что председатель клуба уже бывал в «мире за пределами мира», как и Кловер, но сделал это случайно во время истории «Сон внутри сна», вернувшись в прошлое до своего рождения.
— Значит, это было лишь случайностью, вызванной теми обстоятельствами. Но председатель на короткое время действительно сумел выйти за пределы. Он преодолел эту невероятно толстую стену. Вверх, вниз, в любую сторону или даже назад относительно этого мира. Он погрузился внутрь — в сон. Там снова раскинулся фрактальный мир, чьи стены возникали, куда бы он ни направлялся. Однако, как только председатель пересек определенную грань, которую тот мир уже не мог воспроизвести, он пробил стену и оказался снаружи. Такова была теория Кёнвона. — Помните, что говорил председатель в тот момент? — Сначала он утверждал, что ничего не помнит. Но, кажется, он встретил кого-то очень близкого ему… и услышал что-то важное. Хотя сам разговор он совершенно забыл. — Думаю, это именно оно. Способ выбраться наружу, который Clover исследует уже десятки лет. Конечно, повторить это сейчас практически невозможно. — Даже если снова увидеть сон внутри сна, нет никаких гарантий, что нас занесёт именно в сон о прошлом. — Верно. То есть, стоит лишь выйти за рамки того, что наш мир определяет как «реальность», как тут же разворачивается это бесконечное пространство. Но если перейти через нечто, что даже этот бесконечный фрактальный мир не в состоянии воссоздать… тогда и происходит выход наружу. — И это всё, чем они занимались? — В первую очередь, они находят и контролируют страшилки, которые служат своего рода входом, позволяющим пересечь границу реальности. А затем они снова и снова проверяют, как именно в том мире выполнить условие выхода. Если решение не найдено — они бросают. Наверное, именно так появляются страшилки, вроде той, в которой мы оказались сейчас. Одного лишь бесконечного движения за пределами реальности недостаточно. Если вывести персонажа за пределы карты мира в Minecraft и бесконечно двигать его сквозь пространство, состоящее из одних ресурсов, это не принесёт никакого смысла. Нужного «снаружи» не появится. Будет лишь бесконечно просторное пространство. Теперь давайте представим мир сна. Можно идти пешком, затем сесть в машину, а потом — в самолёт. Но сколько бы вы ни двигались в мире сна — как бы быстро и как бы далеко — это ничего не изменит. У сна нет физических границ. Это не тот мир, который можно пересечь обычным перемещением. Само понятие «выйти наружу» означало нечто настолько запредельно трудное. И Clover всё ещё продолжала цепляться за эту надежду. — …На этом всё. Получилось довольно долго, да? Я старался объяснить как можно проще и привёл несколько примеров, но всё равно это сложно понять… Кёнвон потёр переносицу. Да и объяснять всё это людям сейчас уже почти не имело смысла. Председатель вряд ли собирался проходить эту ветку до конца. Скорее всего, он скоро вернётся во времени. А значит, нынешнее открытие всё равно исчезнет. — Интересно, председатель уже всё знает? Кёнвону не верилось, что он смог понять то, чего не смог бы понять председатель. — Наверное, он тоже всё это знает… Но на всякий случай: если кто-то из нас троих доживёт до встречи с ним, мы расскажем всё. Пусть он услышит перед возвращением и унесёт это знание с собой. — …Главная проблема в том, что этот ублюдок всё время сам прячется. — Да… Я вроде бы знаю председателя вдоль и поперёк, а всё равно никогда не понимаю, что у него на уме. Кёнвон тяжело вздохнул, чувствуя сухость в горле, взял принесённый Докхуном сок и залпом выпил. Поставил стакан и вытер рот. — Теперь о самой игре. За каждой открытой дверью появляется чей-то старый дом. Дом одного из участников. Вы это уже видели. — Видели. Но что произойдёт, когда мы откроем столько домов, сколько здесь участников? — Это лишь моя догадка, но, возможно, после этого новые комнаты перестанут открываться вообще. Поэтому председатель и привёл сюда как можно больше людей. Один человек — один этап. Количество участников равно количеству билетов, позволяющих открыть новый дом. — …Сто сорок четыре билета? Да у нас их запас огромный. Мы ведь не будем решать сто сорок четыре задачи и обходить столько домов. — Откуда ты знаешь? В некоторых комнатах могут быть ловушки, и люди начнут гибнуть. Или из-за такой толпы управление развалится, все станут открывать случайные дома и просто сожгут все билеты. Вот тогда и наступит настоящий game over. Все возможности для открытия новых комнат будут исчерпаны, а мы так и останемся заперты внутри игры. — Да вы издеваетесь… Мы же честно решаем задачи! — Суть не в том, чтобы просто решить задачу и перейти в следующий дом. Ты сам только что смотрел вверх. Домов бесконечно много. Даже если сюда войдёт миллион человек и у нас будет миллион билетов — домов всё равно хватит без конца. — Значит, среди этого бесконечного множества нужно определить одну комнату, которая служит выходом, и двигаться именно к ней… Или важен порядок, в котором мы решаем комнаты. — Если пройти несколько домов по определённой траектории… возможно, игра тогда закончится. А если так, эта траектория должна быть связана с фрактальным рисунком. — Обычной игрой отсюда не выбраться… Нужно как-то сломать саму структуру здания. Как именно — ещё предстоит выяснить, но структура здания повторяет один и тот же фрактальный узор… Может, в этом и кроется подсказка. Кёнвон на ходу придумывал одно решение за другим.

Джинхи, как бы предлагая остальным обратить на него внимание, несколько раз ткнула пальцем в его сторону.

Кёнвон неловко поправил очки.

Докхун тоже слушал молча, а затем кивнул.

— …Ан Кёнвон, похоже, ты достиг великого просветления.

— Ха-ха…

⁂

— Господа~ Может, вы всё-таки слишком далеко забрались?

Тем временем Хваын спустилась на землю вместе с прочими рядовыми участниками.

Она уже пережила немало страшилок вместе со школьниками из клуба.

По опыту Хваын она знала: в подобных ситуациях безопаснее придерживаться той страшилки, где хотя бы действовали какие-то правила, а не лезть в непонятное место, откуда неизвестно что может появиться.

— Здесь всё-таки слишком много отличается от того места, где мы были~ Может, полиция уже приехала. Лучше вернёмся…

— Чёрт. Что случилось с Сеулом, пока нас там ненадолго заперли?

Но обычные люди даже не осознавали, что этот мир отличался от того, где они находились прежде.

Для них всё выглядело так, будто они просидели взаперти несколько часов, вышли — а население Сеула просто испарилось.

— Телефоны всё ещё не ловят.

— И людей вообще нет…

— Хотя совсем недавно их здесь было полно.

Хуже всего было то, что все сейчас передвигались в одних носках.

Обувь осталась во второй части квест-комнаты: когда помещение наполнилось клеем, она намертво прилипла к полу.

Люди осторожно ступали носками по бетонным дорожкам и осматривали жилой комплекс.

— Может, Северная Корея напала и всех эвакуировали?

— За такое короткое время?

— Ну, «короткое»… Мы ведь несколько часов провели внутри. Если сразу после этого началась война, почему бы и нет?

— Тогда бы мы тоже заметили. Не несите ерунды. Меня с самого начала прижало к балкону, я поневоле всё время смотрел в окно. В какой-то момент люди просто исчезли. Все до единого.

— Эх… Что за чертовщина.

Растерянные взрослые разошлись по территории комплекса.

Стоял январь, середина зимы, поэтому почти все были очень тепло одеты.

Но вскоре люди начали снимать пуховики.

В этом месте не существовало температуры.

Не холодно и не жарко. Ни малейшего дуновения ветра.

Пространство, в котором ничего не ощущалось.

Несколько взрослых нашли свои машины на парковке у дома и попытались завести двигатели.

Даже автомобили стояли там, где и должны были стоять.

Поэтому, как бы странно и подозрительно всё ни выглядело, людям казалось, что катастрофа произошла именно с их миром. Им и в голову не приходило, что они находятся уже не там.

— Ну, я поеду домой. В одних носках дальше бродить — только ноги изранить. Кто со мной?

— В сторону Ёнсана кто-нибудь едет? Раз уж познакомились — подвезу.

Вр-р-р.

Завелись несколько машин.

Все приехали сюда ради шумихи, поэтому и парковались где-то поблизости.

— Что же делать…

Хваын колебалась.

Прямо впереди стояла и её красная малолитражка.

Конечно, это была не та машина из реальной действительности.

Это была копия, созданная страшилкой в другом мире.

Но Хваын нажала кнопку на ключе — пик-пик, двери открылись как обычно.

Учителя школы Наксон, спустившиеся следом, тоже начали переговариваться и понемногу расходиться.

«Нельзя…»

Хваын тревожно наблюдала за людьми, которые готовились разъехаться кто куда.

«Среди них скрывается классный руководитель Джуна. Нужно его найти».

Он был человеком, от которого можно было ожидать чего угодно.

Необходимо было не подпустить его к детям.

Хваын осмотрела толпу.

Он мог прятаться среди шести-семи учителей Наксона.

А мог замаскироваться под совершенно постороннего журналиста.

Но Пак точно был где-то здесь.

Перед входом в дом Кёнвон тайно предупредил её:

— Ещё до того, как мы вошли в квартиру, я точно видел классного руководителя. Он первым полез по внешней стене. А после входа почему-то полностью исчез.

— Может, его просто оттеснили и он не успел попасть внутрь~?

— Не может быть. С такой странной способностью? Думаю, он переоделся. Всё-таки он клоун.

— Но с его телосложением сложно кого-то изобразить…

— Не думайте об обычной маскировке. Он способен изменить и фигуру, и даже голос до неузнаваемости.

— Учительница Хваын…

Сзади к ней подошла учительница естественных наук Хан Ари.

Совсем недавно окончившая университет и сразу получившая место в Наксоне, она сама выглядела почти как ученица.

— Вы… собираетесь уезжать вот так?

— Ох… Да уж~

Хваын с неловкой улыбкой закончила фразу.

Обычный человек, скорее всего, постарается выбраться отсюда.

Значит, вероятность того, что тот, кто хочет остаться, на самом деле является замаскированным Паком, гораздо выше.

«Он из Культа Пустоты и обладает очень странной способностью. Если он пришёл сюда, наверняка собирался как-то следить за клубом Джуна».

То есть люди, которые ничего не понимают и хотят просто разъехаться по домам, скорее всего, обычные.

А вот те, кто ведёт себя так, будто знает, что уходить отсюда опасно, могли оказаться Паком.

— А вы, учителя, что хотите делать~?

Хваын с невинной улыбкой принялась расспрашивать коллег.

— Если собираетесь домой, я могу подвезти. Вон та машина — как раз моя.

Она положила руку на красную малолитражку.

Несколько учителей отреагировали сразу.

— Ну, раз уж так вышло… Давайте сперва домой.

— Моя машина стоит на парковке примерно в пятнадцати минутах ходьбы. Пешком в одних носках туда не добраться. Подбросили бы хоть дотуда, сэр.

— Но если мы останемся здесь, всё равно ничего не сможем сделать.

— Стоит Ли Джуну только во что-то ввязаться, как всё тут же летит к чертям.

Пожилая преподавательница китайских иероглифов, надув губы, пробормотала это себе под нос.

Некоторые из учителей помнили странности, связанные с Джуном. Например, бесконечную речь директора во время церемонии перед летними каникулами.

— В машину Хваын мы все не поместимся. Чуть дальше стоит моя. Сначала направимся туда. Вперёд!

— Подождите… а как же друзья Джуна?

Хан Ари встревоженно остановила коллег.

— Я видела, когда спускалась. Они внезапно вошли в квартиру на третьем этаже. Они всё ещё внутри дома.

— …А, правда?

— У них ведь и машин своих нет. Кто-то должен их подвезти. Если мы уедем сейчас вот так, одни…

«…Хан Ари. Неужели это ты?»

Хваын прищурилась и подозрительно посмотрела на молодую учительницу.

Её хрупкая, миниатюрная внешность совершенно не вязалась с образом пузатого мужчины средних лет, каким был Пак.

Но Хваын не собиралась расслабляться.

Хан Ари, заметив её взгляд, смутилась.

— Что такое? Это же ваши дети, учительница Хваын. Вы действительно собираетесь их здесь бросить?

— Ах, точно, мои дети!

Хваын торопливо изменила выражение лица и рассмеялась.

— Разумеется. Если мы бросим учеников и уедем, какими же учителями мы будем? Для начала вернёмся к ребятам…

— Мой папа — депутат Национального собрания~

Голос, донёсшийся издалека, заставил Хваын и остальных учителей прервать разговор.

К жилому комплексу со стороны улицы приближался парень лет шестнадцати-семнадцати.

— …Мой папа депутат Нацсобрания~

Он выглядел ухоженным и явно вырос в обеспеченной семье.

Однако его жёлтый пуховик был порван чем-то в клочья.