Ранее в Когда незаконнорожденная дочь графа выходит замуж...
Граф Брумайер объявил, что Ларитту выдадут замуж за Герцога, который был объявлен мёртвым. Сводная сестра Ларитты, Роза, была в ярости, что она собирается выйти замуж за Герцога, за которого она сама хотела выйти замуж. Ларитта, уставшая от жестокого обращения своей семьи, ответила Розе и Графу, но в итоге её избил отец. Однако Ларитта, больше не желая мириться с таким обращением, откусила графу лодыжку. После этого Ларитта отправилась в поместье Герцога, которое оказалось заброшенным домом.
620 лет назад, когда континент Ияса был объединен, родилась Империя. Семья Брумайер, оказавшая поддержку Императорскому дому в их стремлении к власти, сумела получить достаточно регалий, чтобы считаться одними из основателей империи.
К настоящему времени у нынешнего поколения Брумайеров не осталось того влияния, даже если судить по их положению как графа. И теперь, когда их дочь должна стать женой Герцога Рейнхарта, мужчины, стоящего на ступени ниже Императорской семьи, Браумайеры надеялись на новое возрождение.
‘Вот так я думал…’
Граф Брумайер испытывал сожаление по поводу всей сложившейся ситуации во время ужина. На столе стоял бифштекс, приготовленный личным поваром семьи, настолько восхитительный, что его можно было назвать единственным в своем роде. Он выглядел прекрасно, но граф к яству даже не притронулся. Роуз также пребывала в расстроенных чувствах по той же причине.
Каждый раз, закрывая глаза, она видела сияющую фигуру герцога Рейнхарта. Таким, каким он предстал перед ней три года назад.
Когда континент Ияса объединился, впервые за всю свою историю, Империя, превознося себя еще выше, оставила себе его название. В самом сердце императорского дворца располагался первый банкетный зал.
Потолок в коридоре, ведущем к банкетному залу, возвышался над всеми людьми, присутствующими на банкете. Замысловатый орнамент на потолке был, по королевскому предпочтению, искусно инкрустирован золотом. Под этим самым потолком Роуз увидела герцога в первый раз.
«…Ах!»
Его черные волосы, казалось, поглощали весь свет, отражавшийся в этом ярком коридоре. Ниже этих волос находились чистейшие в мире золотые глаза, отражавшие отчужденность и отстраненность. Хоть они и были сужены, их мужественная красота прекрасно сочеталась с загорелой кожей и мышцами, рельефно обтянутыми рубашкой.
' Я до сих пор не могу поверить, что герцога не стало…'
Оплакивая это событие, Роуз потрошила вилкой стейк. Хоть и были женщины, которые никогда не встречали герцога, поговаривали, что любая, кто увидит его, влюбится в него без памяти. Было всего несколько воинов во всей Империи, кого называли «убийцами», но герцога не беспокоили такие вещи, как другие.
«Я более чем уверена, что смогла бы растопить его сердце.»
«Довольно разговоров о герцоге! Мы не должны даже упоминать титул этого предателя!»
Графиня, до этого спокойно обедавшая, со звоном опустила свою салатную вилку в качестве предупреждения.
«Но мамаааааа… имеет ли это смысл? Он был убит варваром в западных морях! Ко всему прочему, война уже практически закончилась!»
«Было несколько причин, что привели его к гибели. Мы должны принять это и отпустить. Твой отец сумел легитимизировать брачный контракт благодаря этому ублюдку.»
«Эхем!»
Граф прочистил горло нарочито громко, дабы прервать данный разговор. Графиня промокнула губы салфеткой и продолжила.
«Кто бы мог подумать, что это бесполезное ничтожество, которое никто даже не считал Брумайером, сможет так пригодиться? Она — точная копия той нищей танцовщицы с головы до пят. Как только она выполнила условия контракта, нам не нужно было возвращать деньги герцога Императорской семье.»
Целью отправки Ларитты в герцогство Рейнхарт было лишь позволить Брумайерам оставить деньги за контракт.
«Верно. Наверняка, она уже гниет в какой-нибудь канаве. Так ведь?»
Все это напомнило о том, что от герцогства осталась только старая вилла где-то у подножья гор. Ларитту отправили туда без какой-либо поддержки. Все, что ей оставалось – это печальный конец. Роуз была счастлива выше меры.
‘Ларитта была единственным черным пятном на полотне счастливой семьи Брумайер.’
Роуз могла не любить отца за то, что он приютил этого ребенка, но Ларитту она ненавидела больше всего. Еще больше раздражало Роуз то, что у Ларитты отсутствовали фамильные черты Брумайеров. Вместо рыжих волос и веснушек, Ларитта пошла в мать-танцовщицу с её бледной кожей и серебристыми волосами. Это было то, чему многие молодые дворянки порой завидовали. Помимо этого, её глаза…
Её синие глаза напоминали океан, однако чем-то были схожи с золотыми глазами герцога Рейнхарта. Тот же холодный взгляд, смотрящий на тебя сверху вниз! Это было еще одной причиной, почему Роуз третировала Ларитту еще больше в последнее время.«Не могу дождаться того, чтобы избавиться от трупа»Никто за столом не понял, что Роуз говорит о Ларитте.
И все же, никто не сделал ей замечание за такие слова. Это отлично демонстрировало, как относились к Ларитте.*****
Удивительно, но, впервые в своей жизни, Ларитта смогла спокойно провести время.
Она уже знала, какая вещь первой делом нужна в заброшенном доме: дрова, чтобы не замерзнуть ночью. Поэтому, на все те деньги, что у нее были от Брумайеров, она купила дрова перед тем, как поехать к новому дому.
« Вы только посмотрите на эту дуру! Хахаха!»
Это сказала ей Роуз перед отъездом. Конечно, Роуз знала, что она направляется в горы, где деревьев было в избытке, так зачем ей понадобились дрова?
Роуз полностью игнорировала Ларитту до самого конца. По правде говоря, Роуз была весьма неопытна в делах внешнего мира. В Империи часто шли дожди, и если бы Ларитта попыталась собрать древесину с земли, малейшая сырость свела бы на нет все её усилия по разведению огня. В таком случае Ларитте пришлось бы столкнуться с морозом уже в первый день её пребывания в горах.
‘Сейчас осень, и уже так холодно…’
Подумала Ларитта, входя в дом и разжигая камин с помощью купленных дров. Эту мудрость она усвоила ещё в шестилетнем возрасте. Живя со своей родной матерью, Ларитта собирала травы в горах для продажи. Большинство этих трав были бесполезными сорняками, но другого выбора у неё не было. Альтернативой было остаться дома, где родная мать могла избить её.
Лишь однажды, всего один раз, Ларитта заблудилась в горах.
Будучи маленькой девочкой, она кое-как смогла найти достаточно древесины, чтобы пережить холод. Но сильный шторм намочил все ветки, и больше они не загорались. Она вцепилась в эти ветки, как в собственную жизнь, и смогла их зажечь, развести костёр, находясь уже на волосок от смерти.
«Фью…»
Ларитта, погружённая в свои давние воспоминания, огляделась. Внутри поместья было очень грязно, и атмосфера казалась несколько пугающей. Мебель была старой, и неудивительно, если бы откуда-нибудь появился призрак. Она почувствовала сонливость, едва присев на кресло, залитое солнечным светом. И не было сейчас места лучше, чем это. Будучи у родной матери, а затем с Брумайерами, Ларитта всегда ощущала себя незваной гостьей и никогда не говорила о своём отношении к себе.
«Нужно прибраться, прежде чем приступить к готовке ужина», — пробормотала она, поднимаясь с места.
Однако она не была настолько беспечна, чтобы пользоваться кухней поместья. Вид её наводил на мысли, что на ней не готовили десятилетиями.
Сейчас же настало время, чтобы второй по необходимости предмет увидел свет. Ларитта начала рыться в багаже, который услужливо выгрузил её кучер. В сумке, которую Граф Брумайер ей предоставил, были странные глыбы. Это был картофель.
Однако это не совсем обычный картофель для простых людей. То был особый сорт, высококлассный, который даже аристократы не посмели бы есть в качестве гарнира. Салат из картофеля, сливки и икра с молодым картофелем, картофельная пицца, ньокки… было бесчисленное множество рецептов, которые она смогла бы воспроизвести, но, к сожалению, Ларитта не могла себе позволить такую роскошь. Всё, что она смогла, — это стащить у Брумайеров несколько картофелин и немного специй.
Вместо всего этого Ларитта сделала печёный картофель — простое блюдо, обычное для крестьян. Ларитта приправила всё солью и перцем и оставила готовиться в камине. Ларитта держала картофель над огнём и наблюдала за его приготовлением, смотря на пламя пустым взглядом. Вскоре, она потянулась.
«Вот так, разомнемся», — сказала Ларитта себе.
Пока картошка готовилась, она почувствовала необходимость чем-то себя занять. По сути, Ларитте предстояло много работы. Стирка не была проблемой, так как река находилась неподалёку в долине. Но людям нужна еда три раза в день, и у Ларитты отсутствовал бесконечный запас картофеля. Как думают Брумайеры и поначалу считала сама Ларитта, она здесь умрёт.
Но этого не случится. Она осмотрела виллу. Здесь были некоторые ценности, спрятанные под слоем серой пыли настолько плотным, что полностью скрывал цвет самого предмета. Ларитта прошла мимо старого, буквально разваливающегося на глазах, ковра и встала напротив затянутого паутиной шкафа. Изначально этот шкаф предназначался для хранения дорогой посуды. Все ценные предметы уже были конфискованы Империей, поэтому внутри осталась только занявшая их место пыль.
И всё же, его «сокровище» всё ещё было на месте. Это был сам шкаф.
«Только посмотрите на этот прекрасный дизайн», — прошептала она.
Она провела пальцем по дереву внутри шкафа, некогда бывшего собственностью герцога. Если продать его, вырученных денег ей хватит на месячный запас картофеля. Не осознавая того, она начала напевать себе под нос, пока исследовала гостиную, чтобы посмотреть какую-либо ещё мебель на продажу.
«Это стоит пятьдесят монет, двадцать монет, тридцать пять… А что это? Никогда не видела ничего подобного. Восхитительно, это будет стоить семьдесят.»
Всё это поможет ей прожить без проблем хоть бы до того момента, пока она не найдёт другой источник заработка.
П/П: Если кто-то не понял, то граф находится ниже по социальному статусу, чем герцог или маркиз.
