Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези Том 1 Глава 156 Последствия (3)

В кулинарии дегустация — это база.

Варишь ли ты суп или режешь салат, даже мишленовский шеф-повар не сможет поручиться за вкус блюда, если не попробует свое творение.

Я всегда настаивал на этом правиле, когда готовил, и Эрика, которая под предлогом дегустации вечно таскала еду с кухни, знала об этом лучше всех.

"То есть, ты хочешь сказать, что твоя дегустация тофу плавно перетекла в полноценный ужин?"

"Доктор, вы как всегда зрите в корень. Идеально подмечено."

И именно по этой причине тофу, приготовленный в честь моего освобождения, бесследно исчез.

"Ну, сначала я пробовала только обрезки, которые остались после придания формы. Но нарезать тофу на идеальные кубики оказалось так сложно. Вот я и продолжала есть обрезки..."

"И в итоге осталось только это."

"Ага."

Я опустил взгляд на тарелку, которую Эрика с гордостью протягивала мне.

Строго говоря, она съела не весь тофу.

Она оставила ровно столько, что это даже обрезками назвать было сложно.

На тарелке, вызывающе гордо, лежал один-единственный кубик тофу размером на один укус.

Выглядел он красиво. С этим не поспоришь.

Маленький, аккуратный кубик с идеально ровными гранями.

Это был результат бесконечного обрезания и подравнивания изначального бруска тофу, с размерами которого она явно не угадала.

Я закинул кубик в рот.

"..."

"Ну как?"

"Сойдет."

"Хе-хе. Я училась, подглядывая за тобой."

С гордостью заявила Эрика.

"Я тоже практикуюсь в готовке, чтобы было кому готовить, когда Сестрички выпустятся и мы пойдем в экспедицию в Пустоши."

"Тогда, когда мы пойдем в поход, готовку возьмешь на себя, сестра."

Фрейя, судя по всему, была абсолютно уверена, что тофу получился вкусным.

Я молча переводил взгляд с одной на другую.

'Если Эрика будет отвечать за готовку, девчонки передерутся.'

Я сказал 'сойдет', чтобы не обесценивать старания Эрики, но, честно говоря, то, что я только что проглотил, не было тофу.

Это было нечто неопознанное, лишь формой напоминающее тофу.

'Кажется, она перепутала тофу с сыром.'

Судя по вкусу, основа действительно была из перетертых бобов.

Проблема заключалась в методе коагуляции.

Чтобы соевое молоко свернулось, нужен коагулянт.

Но Эрика использовала коровье молоко.

Прямо как при приготовлении сыра.

Так и появился на свет этот 'кубический гибрид бобов и молока'.

Если попытаться описать этот вкус...

Сыр рикотта с привкусом сои? Или тофу с молочным послевкусием?

Не то чтобы отвратительно, но и вкусным это не назовешь.

Поэтому я и сказал, что 'сойдет'...

Но Фрейя, кажется, истолковала мои слова иначе.

'Ладно, если будет невкусно, они сами повара поменяют.'

Не может же быть так, чтобы среди Сестричек вообще никто готовить не умел.

В итоге, ради сохранения лица Эрики, я не стал развеивать заблуждения Фрейи.

"Доктор, я могла бы и ужин сегодня приготовить."

"Нет уж, позволь мне угостить вас."

Но одно я усвоил твердо.

Отныне мне нужно как можно чаще брать контроль над кухней в свои руки.

На следующее утро, после приятного семейного ужина.

Открыв глаза, я по привычке первым делом взглянул на часы.

6:05.

На пять минут позже того времени, в которое я обычно просыпался до тюрьмы.

'Неужели я так быстро привык к тюремному режиму?'

Нужно было потихоньку возвращаться в рабочий ритм.

Я тут же вскочил с кровати и начал собираться быстрее обычного.

Я отгулял целую неделю отпуска, так что накопившихся дел должно быть по горло.

'И пациентов, ожидающих операции, наверняка набралось прилично.'

Пока я мысленно выстраивал расписание на утро, тело двигалось на автомате, не требуя контроля.

Даже неделя в тюрьме не способна вытравить рефлексы, вбитые годами.

К тому моменту, как я закончил с планированием, я обнаружил, что держу в руке маску.

Маску ворона.

Символ Директора Шуна и вещь, которая заменяла мне лицо на протяжении почти десяти лет.

'А есть ли в ней теперь хоть какой-то смысл?'

Заклинание искажение восприятия, наложенное Учителем на эту маску, здорово выручало меня всё это время.

Но теперь в этом заклинании не было нужды.

Говорят, слухи уже разлетелись по всей округе.

Какой прок от маски, если все и так всё знают?

Поразмыслив над этим, я кивнул своим мыслям.

'Просто возьму её с собой.'

Ради тех, кто всё ещё сомневается, будет не лишним потаскать её с собой какое-то время.

Я прихватил маску и вышел из дома.

Дорога к Клинике Мейер была наглухо забита каретами и экипажами.

Грегор, сидевший на переднем сиденье, произнес:

"Вы только посмотрите, Ваше Преосвященство. Все эти братья и сестры проделали долгий путь, лишь бы узреть ваш святой лик."

Фелиция добавила:

"Из-за этого дороги на территории Академии теперь постоянно стоят в пробках. Канцлер уже связывался с нами по этому поводу."

"Тогда перенесите все послеобеденные приемы на это время."

"Слушаюсь, лорд Юлиан."

Под охраной Фелиции и Грегора машина медленно пробиралась к медицинскому центру.

В качестве бонуса я испытал давно забытое чувство ностальгии по сеульским утренним пробкам, по которым я совершенно не скучал с момента прибытия в этот мир.

В итоге машина прибыла к клинике точно по расписанию.

К счастью, благодаря тому, что мы выехали пораньше, опоздания удалось избежать.

Рабочее место, на которое я вернулся спустя неделю, ничем не отличалось от обычного.

Запах дезинфекции, снующие туда-сюда жрецы, длиннющая очередь у стойки регистрации.

И...

"Целитель Бине задерживается..."

"Святая, вы готовы к обходу?"

"Да, старший."

Жрецы-стажеры и Айла, ожидающие обхода целителя Бине.

Похоже, пока я был в отпуске, целитель Бине взял их под свое крыло и проводил обходы вместо меня.

Но теперь, когда я вернулся, забирать их обратно — моя обязанность.

Как обычно, в сопровождении Грегора, я подошел к ним.

"Я здесь, все в сборе."

"..."

"Нам пора на обход."

"...Простите? Кто... ах."

Но кое-что всё же отличалось от обычного.

Их реакция, которая обычно следовала незамедлительно, на этот раз запаздывала.

И не только у стажеров, но даже у моей любимой ученицы Айлы.

"Про... Профессор? То есть, Святой? А где же маска...?"

"Глядя на вашу реакцию, я начинаю сомневаться, есть ли в ней вообще какой-то смысл."

Один из стажеров, казалось, вообще не понимал, как ко мне теперь обращаться.

Другой стажер осторожно спросил:

"Профессор, а вы... не слишком ли рано вышли с больничного?"

"С чего вы взяли?"

"Я думал, вы будете заняты..."

"Занятость — не повод отменять прием пациентов."

Хотя, не скрою, впереди меня ждет куча встреч и дел.

Для начала мне нужно показаться на собрании акционеров, да и пресс-конференцию тоже никто не отменял.

А если учесть лекции в качестве Профессора Юлиана и всех тех, кто будет добиваться со мной аудиенции.

'Похоже, придется пожертвовать сном.'

Но это никак не связано с моей работой в клинике.

Даже в прошлой жизни, когда у меня были собеседования, я сначала проводил обход, а уже потом шел на них.

А значит, как бы я ни был занят, мои пациенты остаются в приоритете.

"Так что поторапливайтесь и готовьтесь к обходу..."

Как раз в тот момент, когда я подгонял стажеров и Айлу готовиться к обходу, со стороны Экстренного Корпуса донесся до боли знакомый шум.

"Так-так, уважаемый, прошу, успокойтесь! Когда начались симптомы...?"

"У отца не прекращается диарея! Со вчерашнего дня, больше десяти раз...!"

"Сынок, я же говорил, что со мной всё в порядке."

"Отец, стой смирно! Иначе снова в обморок упадешь!"

Услышав этот голос, я замер.

Я повернул голову на звук.

И увидел группу людей, препирающихся перед стойкой регистрации Экстренного Корпуса.

Старик, едва держащийся на ногах с чужой помощью, и перепуганные до смерти родственники.

А напротив них — растерянный целитель Бине.

И старик в эпицентре этого переполоха был мне знаком.

'А, это же он.'

Тот самый старик.

Пациент с Демонической Болезнью — болезнью Крона, которого я вылечил в обмен на путевку в камеру предварительного заключения.

И я был не единственным, кто узнал старика.

"П-погодите. Этот пациент..."

"С того самого раза, когда применили черную магию..."

"Д-диарея? Быть того не может... Неужели рецидив?"

Целители у стойки регистрации начали один за другим узнавать старика.

Их лица мгновенно побледнели.

По Экстренному Корпусу тут же поползли тревожные шепотки.

Дети старика, заметив это, занервничали ещё сильнее и начали давить на целителей.

Их можно было понять.

Пациент с Демонической Болезнью, которого лечили черной магией, страдает от сильнейшей диареи.

Любая семья впала бы в истерику.

"Разве это не рецидив?"

"Что делать? Может, стоит доложить руководству?"

"Кто-то из целителей должен его осмотреть, но он же пациент с Демонической Болезнью..."

Ни один из целителей не решался подойти к старику.

Настолько силен был их страх перед Демонической Болезнью.

"В конце концов... та магия была ошибкой..."

"Дорогой, перестань так говорить...!"

"Проклятие... проклятие того человека только начинает действовать..."

"Дорогой!"

Мужчина средних лет, судя по всему, сын старика, не выдержал и ляпнул это вслух.

С этими словами атмосфера в Экстренном Корпусе стала и вовсе ледяной.

"Хм..."

За спиной я услышал, как Грегор недовольно цокнул языком.

"Этот брат явно обделен верой."

Смысл слов Грегора не нуждался в пояснениях.

Паладины, которые до этого расслабленно стояли у стенок со скрещенными на груди руками, внезапно подобрались и положили руки на эфесы мечей.

Прежде чем паладины успели приблизиться к опекуну старика, я шагнул к нему первым.

"Прошу прощения."

"Вы кто такой..."

"Я тот самый человек."

Я небрежно достал из кармана маску ворона и показал ему.

Лицо опекуна мгновенно побелело.

"Святой!?"

Не обращая внимания на его реакцию, я сосредоточился на пациенте с болезнью Крона.

"Сэр, у вас болит живот? Замечали кровь в испражнениях?"

"Нет, господин. С тех пор как Святой вылечил меня, я ни разу не чувствовал недомогания."

Вежливо ответил старик.

"Но каждый встречный так и норовит облить Святого грязью. Эти люди из Религиозного Ордена, репортеры, и как их там? Дознаватели?"

"Вы имеете в виду Дознавателей из Службы Безопасности?"

"Точно, дознаватели. Сколько бы я ни твердил, что со мной всё в порядке, они заявляют, что нужно подождать и понаблюдать, и так изводят меня."

Старик заговорил, выплескивая всё, что у него накипело.

"С тех пор как Святой применил ко мне ту магию, боли как рукой сняло, и чувствую я себя просто отлично. Но все вокруг по любому поводу твердят, что это проклятие или рецидив, тьфу."

"Тогда что насчет диареи, о которой только что говорил ваш опекун?"

"Просто в туалет сходил жидковато. Мой сын вечно раздувает из мухи слона. Простите, что устроили тут переполох."

"Отец! Но ведь господа Дознаватели сами так сказали. Что именно так черные маги и дурят людям головы... Нет, я не утверждаю, что Святой поступил так же..."

Сын осекся на полуслове и отчаянно замахал руками.

Заметив его реакцию, я машинально повернул голову, чтобы посмотреть, куда был направлен его взгляд.

Паладины, до этого прижимавшиеся к стенам, казалось, подошли ещё на шаг ближе.

Я снова повернулся к сыну.

"Вы, должно быть, сильно переживали. Но не стоит так волноваться. Это естественный симптом, который появляется после операции из-за того, что кишечник стал короче, и он никак не связан с магией."

Это называется синдром короткой кишки.

Симптомы, возникающие после резекции части кишечника.

Чаще всего это диарея, реже — запор.

Испражнения могут почернеть, содержать большое количество жира, или же могут начаться проблемы с пищеварением.

Всё индивидуально, но если симптомы не критичны, с этим вполне можно жить.

"Поскольку нет обильного кровотечения, а живот не вздут от газов, ничего страшного не происходит."

Объясняя это, я бегло осмотрел конъюнктиву и губы старика.

Они не были критически сухими, лишь слегка потрескались.

Типичный признак легкого обезвоживания у пожилых людей.

Но раз уж он жаловался на диарею...

"На сегодня вам поставят капельницу с физраствором, а после того, как мы проверим состояние вашего кишечника, сможете отправиться домой."

"Т-тогда мой отец полностью здоров?"

"К сожалению, нет. Демоническая Болезнь, от которой он страдает, неизлечима."

"Что?"

Опекун растерялся.

И не только он.

"Учитель, тогда..."

Встревоженно спросила Айла.

"Тогда, возможен рецидив?"

"Значит... табу..."

Тихо добавил Грегор у меня за спиной.

Я не совсем понимал, с чего вдруг они заговорили о табу.

Но по интонации я догадывался, что именно их беспокоит.

"Рецидив — не совсем подходящее слово, Айла. Разве после того, как я разработал инсулин и колхицин, я хоть раз говорил, что диабет и подагра излечимы?"

"Н-нет?"

"С этим пациентом то же самое."

Болезнь Крона невозможно вылечить ни стероидами, ни черной магией.

Даже в современной медицине 21-го века от неё нет лекарства, так как я мог её вылечить?

Но моя цель никогда и не заключалась в полном излечении.

"Не переживайте слишком сильно. Этому пациенту просто нужно контролировать болезнь, как диабет."

До массового производства стероидов ещё далеко, но контролировать симптомы не так уж и сложно.

'Эффект от черной магии держится дольше, чем я ожидал.'

Проклятие черной магии — Иссушение.

Похоже, это проклятие всё ещё действовало на старика.

Остаточные следы моей магии, которые я ощущал от него, подтверждали это.

Конечно, как не бывает вечных проклятий, так и это со временем сойдет на нет.

Точно не скажу, но, возможно, оно спадет примерно через неделю?

Но это не проблема.

Когда это произойдет, я просто вколю ему стероиды и наложу проклятие заново.

"Если вы будете приходить ко мне на укол раз в две недели, всё будет в порядке."

Конечно, это будет доставлять определенные неудобства.

Кому охота каждые две недели мотаться в клинику на уколы стероидов?

Но разве это не в тысячу раз лучше, чем когда воспаление закупоривает кишечник, рвет кишки или убивает тебя сепсисом?

По факту, по сравнению со стандартами лечения из моей прошлой жизни, это просто сказка.

Пациентам с болезнью Крона в 21-м веке приходится глотать стероиды чуть ли не каждый божий день.

Так что для старика это уже непозволительная роскошь.

"Однако, поскольку это лечение всё ещё находится на стадии разработки, оно будет проходить в рамках клинических испытаний. Торговая Компания возьмет на себя львиную долю расходов на лечение, так что о деньгах можете не беспокоиться."

Называя это клиническими испытаниями, я почувствовал легкий укол совести.

Но, не подав виду, я завершил свои объяснения.

"Вам всё понятно?"

"...Да, я всё понял."

Опекун низко поклонился.

"Мне искренне жаль, что я устроил здесь такой переполох, Святой."

"Всё в порядке. Я считаю, что это естественное право любого опекуна — беспокоиться за своих близких."

По сравнению с тем, что мне приходилось выслушивать в прошлой жизни, это вообще не жалоба.

"Спасибо... спасибо вам, Святой..."

Старик и его опекуны раз за разом кланялись без остановки.

Я закончил выписывать рецепт и поднялся на ноги.

И только тогда я обратил внимание на то, что происходит вокруг.

Все присутствующие в Экстренном Корпусе — целители, стажеры, медсестры — шушукались, глядя на меня.

"Вы слышали, как он говорит? И эти методы диагностики... это точно он."

"Значит, это была правда?"

"А я-то думал, это просто слухи."

Благоговение, растерянность и абсолютная уверенность.

Я обвел взглядом толпу, читая в их глазах весь этот спектр эмоций.

Вдоволь насладившись этим вниманием, я поднял маску и произнес:

"Я всего лишь взял отпуск на недельку, а вы уже смотрите на меня, как на чужого. Как-то обидно даже. Может, мне стоит провести с вами воспитательную беседу, раз уж мы так давно не виделись?"

"Простите нас, Святой!"

И только после этого целители начали обращаться ко мне как обычно.

А во второй половине того же дня.

"Фелиция."

"Да, слушаю."

"Что это за дирижабль?"

"Судя по габаритам, территорию Академии почтил своим визитом как минимум высокопоставленный представитель герцогского рода."

"У нас в Академии намечаются какие-то грандиозные мероприятия в ближайшее время?"

"Мероприятий нет, но есть один инцидент."

"Какой ещё инцидент?"

Фелиция посмотрела на меня и ответила:

"Сегодня утром было официально подтверждено, что Профессор Юлиан Шнабель действительно способен лечить Демоническую Болезнь."

"А новости до Герцогской Семьи долетают быстро."

"Потому что это Герцогская Семья."

То ли это проклятие новелл с недопониманиями, то ли Демоническая Болезнь тут встречается на каждом шагу... Но, похоже, каша заварилась нешуточная.