Меня приняли за святого в мире тёмного фэнтези Том 1 Глава 89 Приняли за преступника (4)
На следующий день после того, как Фелиция стала моим телохранителем.
За ужином я ввел семью в курс дела.
Рассказал, что получил статус Высшего Мага, что отныне занимаю профессорскую должность, и что Фелиция теперь отвечает за мою безопасность.
И хотя моя размеренная жизнь совершила крутой поворот, повседневная рутина осталась прежней.
Ранним утром, когда густой туман ещё не успел рассеяться, я привычно поднялся с кровати, чтобы отправиться на работу под личиной Директора Шуна.
Распахнув дверь спальни, я увидел Фелицию. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
Опустив взгляд, она держала военную фуражку под мышкой.
Девушка медленно подняла голову.
"Вы уже проснулись, мой лорд?"
Поприветствовала она меня сухим, безжизненным тоном.
Причину глубоких темных кругов под её глазами угадать было нетрудно.
"Только не говорите, что вы простояли так всю ночь?"
"Всё в порядке. Суть охраны — обеспечивать безопасность именно в самые уязвимые часы."
Она надела фуражку.
"Пока вы, мой лорд, будете трудиться в Лимбус-Пите, я передам полномочия паладинам и смогу немного отоспаться."
"Что ж, тогда я спокоен... Погодите-ка."
Секундочку.
Что она только что сказала?
"Как вы сказали?"
"Я сказала, что смогу поспать, пока лорд Нихирит принимает пациентов в Лимбус-Пите."
"...Но я не спускаюсь ни в какой Лимбус-Пит."
Я попытался прикинуться дурачком, спасая инкогнито Директора Шуна.
"Я всего лишь направляюсь на встречу с его Высочеством Эдмундом, а затем буду помогать невесте с её расследованием..."
"От меня можете этого не скрывать. Служба Безопасности уже предоставила мне всю информацию касательно вашей личности."
"..."
Вот же трепачи из Службы Безопасности.
А ещё клялись, что секретность у них на высшем уровне.
Говорили даже про использование магии Искажения Восприятия.
Так почему у меня такое чувство, будто об этом уже знает каждая собака в округе?
'Я что, снимаюсь в местном аналоге "Шоу Трумана"?'
Да не может быть.
Исключено.
Я просто отказываюсь в это верить.
"...Военные тоже в курсе?"
"О вашей ситуации осведомлена только я, мой лорд. И, дабы развеять недопонимание: я не отношусь к военным."
"Что?"
"Приношу извинения за то, что не могу всё раскрыть. Однако я действительно приставлена к вам по запросу военного командования, поэтому прошу довериться мне."
С этими словами она сверилась с часами и вытащила из кармана пальто маску.
Роскошная красная маска, какую обычно надевают на маскарады.
Повернувшись ко мне спиной, она надела её.
И когда обернулась...
Передо мной, словно отражение в зеркале, стоял черноволосый юноша.
Существо, принявшее облик Юлиана Нихирита, заговорило.
"Это магический артефакт, выданный для усиления вашей безопасности, мой лорд. С его помощью обеспечивать алиби для Директора Шуна и лорда Нихирита станет в разы проще."
"Хотите сказать, что будете отыгрывать мою роль, пока меня нет?"
"Именно. Ради этого меня и прислали. Моя текущая задача — как можно пристальнее наблюдать за вами до нашего отбытия в Академию."
"Ясно."
Значит, это время дано нам на репетицию, чтобы отточить роли перед началом учебного года.
Неудивительно, что телохранитель заявилась так рано.
"Служба Безопасности работает на совесть."
"Я также не имею отношения к Службе Безопасности."
А ведь и правда, звучит логично.
Служба Безопасности занимается исключительно контролем информации.
Учитель как-то упоминал, что они не предоставляют услуги личной охраны.
Тогда, если это не армия и не спецслужбы...
'Откуда же она вообще взялась?'
Я даже примерно не мог угадать её принадлежность.
Управление по особым делам?
Но они работают исключительно за пределами Империи.
Ни разу не слышал, чтобы такие специалисты занимались простой охраной.
В конечном итоге, чем больше я ломал над этим голову, тем глубже тайна Фелиции уходила в тупик.
Кажется, скелетов в её шкафу даже больше, чем в моем.
Она продолжила:
"Для поддержания маскировки вы должны находиться в моем поле зрения. Поэтому, прежде чем менять личность, обязательно найдите меня. О вашей личности знаю только я, так что от паладинов можете продолжать всё скрывать, как и раньше."
Причину такого решения я уловил сходу.
Это была своего рода демонстрация силы.
Желание четко закрепить мою принадлежность за Империей, а не за Святым Престолом.
Церкви дозволено знать лишь мою личину Директора Шуна, тогда как Империя будет держать в руках все мои тайны.
Для меня такой расклад тоже был выгоден.
Чем меньше людей посвящено в тайну, тем целее она будет.
Не то чтобы я не доверял Инквизиции.
Но раз уж Империя до сих пор безупречно заметала мои следы, нет ни малейшего повода расширять круг посвященных в этот секрет.
Я снова сверился с часами.
Ровно шесть.
Самое время выдвигаться на работу.
Она тоже посмотрела на часы и сняла маску.
Взгляду вновь предстала ослепительная эльфийка с золотыми волосами и синими глазами.
"Поскольку я ещё не до конца изучила ваши повадки, а моя актерская игра оставляет желать лучшего, пока мы в столице, вам лучше придерживаться привычного графика."
Отыгрывать роль двойника она начнет только в Академии.
"Я провожу вас лишь до поместья Королевского Дознавателя."
До сих пор я использовал особняк маркиза Хаузена в качестве места для смены личностей Директора Шуна и Юлиана.
Юлиан приезжал в поместье маркиза на дедуктивные дуэли с невестой, а затем оттуда выезжала машина Дознавателя.
После этого я несколько раз менял транспорт в безлюдных переулках, пока окончательно не переодевался в Директора Шуна в салоне автомобиля Отто.
Затем, уже будучи Директором Шуном, я встречался с паладинами у здания торговой гильдии и отправлялся в Лимбус-Пит.
Фелиция имела в виду, что проследует за мной лишь до дверей резиденции Хаузенов.
"Тогда выдвигаемся. Я благополучно доставлю вас до поместья Королевского Дознавателя."
Взошло утреннее солнце.
У ворот поместья маркиза Хаузена.
Фелиция — женщина, скрывающаяся под личиной Юлиана — прислушивалась к удаляющемуся в густом смоге стуку колес кареты, увозящей её начальника.
Какое-то время она внимательно изучала обстановку.
Проверяла, нет ли 'хвоста' на маршруте.
К счастью, сегодня не нашлось незваных гостей, желающих нарушить этот хрупкий покой.
Девушка расслабила напряженные плечи и направилась обратно в особняк Нихиритов.
Старший дворецкий Вильгельм почтительно встретил её по возвращении.
"С возвращением, страж."
"Да."
"В таком случае, позвольте мне ознакомить вас с повседневным графиком юного господина?"
"Сделайте одолжение."
Старший дворецкий Вильгельм.
Член этой семьи.
Человек, заменивший Юлиану дедушку.
Тот, кто в одиночку преданно служил мальчику даже в самые темные времена этого дома.
Уровень доверия и близости — максимальный.
Объект, подлежащий защите с приоритетом, сопоставимым с членами семьи, в случае возникновения кризисной ситуации.
Фелиция следовала за стариком, мысленно прокручивая в голове список приоритетов безопасности, который ей выдал сам Юлиан.
"Юный господин предупредил меня. Вы изъявили желание изучить его распорядок?"
"Понимание графика — залог успешного обеспечения безопасности."
"Истинная правда."
Вильгельм казался весьма довольным.
И у него были на то веские причины.
В качестве телохранителя был назначен сверхчеловек четвертого ранга.
Воины четвертого ранга, владеющие Тайной Магией, с легкостью получали титулы виконтов или графов.
Специалисты такого уровня обычно состояли на службе лишь у фигур масштаба герцогов.
Проще говоря, Империя оценивала значимость Юлиана невероятно высоко.
"...Вы кажетесь весьма воодушевленным."
"Юный господин получил сертификат Высшего Мага, мисс Эрика успешно прошла первичное собеседование на академическое отделение. Юная леди Фрейя тоже блистает в высшем свете. В последнее время в дом приходят лишь добрые вести, так что даже старое сердце начинает трепетать от радости."
Глядя на старика, искренне радовавшегося так, словно всё это было его собственной заслугой, Фелиция прекрасно понимала, почему Юлиан так трепетно относится к этому дворецкому.
Старик вел её по коридорам, попутно описывая распорядок дня Юлиана.
"Юный господин проводит львиную долю времени в лаборатории, переоборудованной из склада на заднем дворе, в своих покоях, а также во флигеле, где проживает мисс Эрика."
Фелиция молча кивнула, фиксируя информацию в уме.
Шаги Вильгельма замерли перед дверями склада-лаборатории.
"В выходные дни он практически не выходит отсюда. Считайте это репетицией — не желаете ли побыть внутри, пока я за вами не зайду?"
Девушка молча согласилась.
Вильгельм отпер замок и удалился.
Фелиция на секунду замялась на пороге, но всё же шагнула внутрь.
'Объект, который мне поручено охранять в этот раз... весьма неординарен.'
Маги на дух не переносят, когда посторонние суют нос в их лаборатории — или, как они их называют, мастерские.
Кому захочется выставлять напоказ секреты, которые они копили всю свою жизнь?
Но Юлиан кардинально отличался от них.
Ему, похоже, было абсолютно плевать, зайдет ли в его святая святых Фелиция или кто-то другой.
'Кажется, он даже не осознает, насколько опасна эта мастерская.'
Подумала эльфийка, осматривая владения Юлиана.
В углу аккуратными стопками высились кипы исследовательских журналов.
Глядя на них, она вспомнила те жуткие наброски по черной магии, которые он небрежно чиркал в блокноте накануне.
'...Да за такую запретную библиотеку любой черный маг удавится.'
Когда он переберется в Академию, все эти записи наверняка поедут с ним.
В них таились знания, которые с полным правом можно было приравнять к гримуарам.
'Нужно связаться со штабом и тщательно продумать маршрут транспортировки.'
Судя по тому, что она успела увидеть вчера...
Утечка хотя бы одного подобного журнала нанесет Империи сокрушительный, непоправимый урон.
'Придется повысить уровень защиты этих архивов до максимального.'
С этой мыслью она осторожно взяла в руки один из журналов.
Ещё до их расставания, Юлиан дал ей добро на изучение любых записей, оставленных вне сейфа, поэтому она действовала без малейших колебаний.
На обложке значилось: "Клиническая анатомия — 1 курс Отделения Целительства".
Страницы были плотно заполнены движущимися черно-белыми снимками и подробнейшими записями.
'Наверняка это учебные материалы, которые он планирует раздавать студентам, выступая в роли Директора Шуна.'
Даже для неё, человека, бесконечно далекого от медицины, пояснения казались предельно ясными.
Анимированные снимки наглядно демонстрировали, как именно находить нужные органы, а появляющиеся круги и линии указывали на соответствующие пояснения и пометки.
======================
[Продольный разрез по срединной линии грудины. Выделение и удаление тимуса единым блоком из верхнего средостения.
С точки зрения анатомии тимус считается рудиментом, отмирающим ещё в детстве и практически отсутствующим у взрослых.
Однако у данного двадцатидевятилетнего образца сохранилась железа весом около 18,4 грамма.
Наблюдается четкая граница между корковым и мозговым веществом.
В мозговом веществе распределены множественные концентрические микроструктуры.
— Вывод: Установлено теоретическое обоснование того, что тимус может сохраняться даже у взрослых мужчин. Оставшимся структурам временно присвоено название "тельца Гассаля".]
======================
⟨Движущийся Текст⟩
⟨Живая Картина⟩
Базовая магия нулевого порядка.
Заклинания, которые маги заучивают как фундамент, требующие для активации лишь пера, чернил и бумаги.
А также навыки, жизненно необходимые каждому магу для создания собственных гримуаров.
И Юлиан использовал эту самую магию ради создания учебников для своих студентов.
'Затраты на подобное должны быть просто астрономическими...'
Фелиция на мгновение испытала укол зависти к тем счастливчикам, которым доведется у него учиться.
Увлекшись чтением, она потеряла счет времени, перелистывая страницу за страницей.
Незаметно для себя она добралась до самого конца.
На последних листах были скрупулезно задокументированы данные о людях, пожертвовавших свои тела науке, и их предсмертные слова.
— Имперский Календарь, год 1046, апрель.
— Авантюрист из экспедиционного отряда за медной стеной пожертвовал свое тело.
— Причина смерти: Множественные травмы в результате нападения демонического зверя.
— Возраст: 31 год. Холост.
— Попытка спасения не увенчалась успехом ввиду необратимых повреждений спинного мозга.
— Последние слова перед пожертвованием тела:
[Я возвращался живым из-за стены семнадцать раз. И десять из них меня вытаскивали с того света целители. Если этому телу больше не суждено подняться, отдайте его лекарям. Пусть хоть после смерти оно отплатит им мой долг.]
— Имперский Календарь, год 1047, декабрь.
— Пожилой житель Лимбус-Пита скончался в нашей клинике.
— Причина смерти: Естественные причины.
— Возраст: 71 год. Трое детей передали тело с его предварительного согласия.
— Последние слова перед пожертвованием тела:
[За всю свою никчемную жизнь я не осилил ни единой строчки. Но если в самом конце кто-то сможет почерпнуть знания из моих останков, разве это не будет моим собственным просветлением?]
— Имперский Календарь, год 1049, весна.
— Авантюрист, чьи ноги были раздроблены ниже колен из-за неисправности подъемного моста во время экстренной эвакуации, пожертвовал свое тело.
— Причина смерти: (Не задокументировано).
— Возраст: 29 лет. Скончался в клинике Лимбус-Пита. Холост. Родственников не имеет.
— Последние слова перед пожертвованием тела:
[Надеюсь, моя плоть сослужит хорошую службу студентам Отделения Целительства. Раз уж именно они скрасили мои последние часы, я могу доверить им свое тело с легким сердцем.]
"..."
Фелиция долго и молча всматривалась в эти анатомические записи.
'Спрашивать разрешения даже у мертвецов.'
В этом гниющем мире даже мертвые тела служили предметом торга.
Одни ковырялись в них ради знаний, другие пускали на магические катализаторы.
Если сильно повезет, можно было изучить уцелевшие в теле мана-цепи.
Могильщики без зазрения совести сбывали трупы на черном рынке, а аристократы и духовенство прятали своих покойников в фамильных склепах или кремировали, лишь бы уберечь родовую магию от утечки и предотвратить осквернение предков.
Но в Лимбус-Пите даже простое 'разрешение' считалось непозволительной роскошью.
Свежие трупы, остывшие в подворотнях только прошлым вечером, и могилы, разграбленные средь бела дня с таким же равнодушием, с каким торгуют рыбой на базаре — всё это было в порядке вещей.
В секторе H тебе и вовсе могли подогнать тело, убитое пять минут назад на заказ.
Все прекрасно осознавали, что это омерзительно.
Просто ни у кого не хватало ни совести, ни времени, чтобы хоть как-то этому воспротивиться.
Но Юлиан был слеплен из другого теста.
Рука Фелиции замерла на самой последней странице.
— Покойтесь с миром. С глубочайшей признательностью.
Он неизменно склонял голову перед ликом смерти.
Он скрупулезно фиксировал каждую деталь из жизней своих пациентов, относился к ним с нескрываемым уважением и никогда не опускался до того, чтобы использовать их останки как расходный материал.
'Мой лорд...'
В её памяти внезапно всплыло всё то, что штаб вдалбливал ей о Юлиане — о Директоре Шуне.
Говорили, что он безжалостно, с садистской жестокостью расправился с черным магом, посмевшим поднять на него руку.
Шептались, что ящер, напавший на его стипендиатов, до сих пор гниет в подвалах гильдии, выступая в роли подопытной крысы для его жутких экспериментов.
Докладывали, что его двум первым научным работам присвоили запретный статус, и лишь чудом одну из них смягчили до Первого Уровня секретности.
Всё это были лишь слова.
'Если в его поведении проскользнет хотя бы намек на угрозу... докладывать немедленно. В зависимости от обстоятельств...'
'...разрешается ликвидация на месте.'
И этот приказ спустился прямиком из Императорского Дворца.
Фелиция была не только его живым щитом, но и цепным псом, следящим за каждым его шагом.
Именно поэтому она относилась к Юлиану с такой параноидальной настороженностью.
Обоюдоострый клинок, который, безусловно, приносит Империи колоссальную пользу, но в неумелых руках способен вспороть ей глотку.
Таков был официальный вердикт Империи касательно Юлиана Нихирита.
Однако...
'Глядя на этот дневник, мне начинает казаться, что наши подозрения были беспочвенны.'
Безусловно, он по-прежнему таил в себе опасность.
Она нутром чуяла: даже с её круглосуточной слежкой Юлиан вполне способен провернуть какую-нибудь фокус у неё за спиной.
Но эти анатомические записи заставили её пересмотреть свои убеждения.
Человек, чьё сердце преисполнено таким благоговением перед смертью.
Она больше не верила, что он посмеет направить свои разрушительные знания против граждан Империи.
Тук.
Она захлопнула исследовательский журнал.
И вместе с тем в ней проснулось жгучее любопытство.
А что таят в себе остальные его труды?
Ей до смерти захотелось изучить путь, который он прошел.
Хотя бы ради того, чтобы окончательно избавиться от грызущих её сомнений.
С этой мыслью рука Фелиции потянулась за очередной книгой.
И именно в этот момент.
Скри-и-ип.
Дверь в лабораторию отворилась с протяжным скрипом ржавых петель.
В образовавшуюся щель тут же просунулась чья-то голова.
Это была Эрика. Её непослушный рыжий хохолок забавно покачивался из стороны в сторону, словно радар.
'...Золотистый ретривер?'
Эта мысль первой пришла в голову Фелиции, стоило ей увидеть девчонку.
И почему именно ретривер?
Она и сама не могла дать внятного ответа.
Круглые, как блюдца, глаза Эрики уставились на Фелицию.
"..."
"..."
Эрика первой нарушила повисшее молчание.
"А? А ты тут какими судьбами, да ещё и без Учителя?"
"Говорит страж Вербуа. Мне поручено оставаться в поместье и досконально изучить распорядок дня лорда Нихирита, пока он сам находится в отъезде. Дабы в совершенстве управлять артефактом Искажения Восприятия, я обязана в мельчайших деталях имитировать его повседневную рутину, миледи."
"...?"
Брови Эрики поползли на лоб.
Эта заумная, солдафонская манера речи была для неё сложной.
Но одну деталь она всё же уловила.
До неё дошло, что Фелиция только что назвала её "миледи".
"Какая я тебе миледи. Я тут просто нахлебница."
"Я лично зафиксировала за вчерашним ужином, что юный господин Фрид обращался к вам 'старшая сестра'."
"Фрид просто ещё мелкий, вот и всё. Можешь звать меня просто Эрикой, не напрягайся."
"Я при исполнении, поэтому буду обращаться к вам 'мисс Эрика'."
"Да уж, тяжело вам там в армии..."
Фелиция едва сдержалась, чтобы не ляпнуть, что к армии она отношения не имеет.
Выбалтывать подобное кому-то, кроме Юлиана, было бы грубым нарушением субординации.
"И Учитель, и его страж пашут как проклятые."
Фелиция не сводила с Эрики изучающего взгляда.
Пустая болтовня никогда не была её коньком.
Но раз уж ей предстоит отыгрывать роль Юлиана на заданиях, навык светской беседы придется прокачивать с нуля.
Поиграв в гляделки ещё с полминуты, Фелиция всё же решилась:
"Из предоставленной мне информации следует, что до моего назначения именно вы, мисс Эрика, обеспечивали личную безопасность моего лорда."
"А, ну да, было дело. Но теперь я на пенсии."
Эрика небрежно отмахнулась.
"Учитель стал слишком большой шишкой, мне его уже не потянуть. Какая из меня охрана, если я едва-едва достигла первого ранга?"
Эрика беззаботно усмехнулась.
А вот у Фелиции челюсть отвисла до самого пола.
'Первый ранг? В таком возрасте?!'
Даже среди молодых аристократов, которых превозносили как восходящих звезд, достичь первого ранга так рано удавалось лишь единицам.
Да что там говорить, сама Фелиция достигла первого ранга лишь после поступления в Академию.
'Эта девчонка...'
Скрыв свое искреннее восхищение, Фелиция попыталась поддержать угасающий разговор.
"Смею ли я осведомиться, чем вы, мисс Эрика, промышляете в последнее время?"
"Готовлюсь к вступительным на Геройское Отделение. Бумажную волокиту уже прошла, остались только спарринги да письменный тест."
"С вашими талантами, мисс Эрика, вы пройдете без сучка без задоринки."
Академия Эшенвальд всегда славилась тем, что с распростертыми объятиями принимала истинных гениев.
Она просто физически не могла вообразить сценарий, при котором Эрика бы провалилась.
"Пасиб."
Хе-хе. С дурацкой улыбкой на лице Эрика в один прыжок запрыгнула на стул и плюхнулась в него.
Тот самый стул, на котором обычно восседал Юлиан, и к которому Фелиция даже прикоснуться не смела.
Эрика с абсолютно естественным видом подтянула стул поближе, попутно доставая с полки пару книг.
Шурх—
Стоило пяти книгам выстроиться в нужной последовательности, как книжный шкаф плавно отъехал в сторону, обнажая классический встроенный сейф.
Фелиция, разумеется, прекрасно знала о существовании этого тайника.
Просто без прямого приказа она не имела права туда соваться.
Эрика лениво покрутила диск сейфа.
"Хм-хм~"
Набирая комбинацию, она тихонько мычала себе под нос какой-то мотивчик.
Щелк. Сейф открылся с легким щелчком.
Изнутри на неё смотрели толстые корешки книг.
[Три Божественных Артефакта]
[Фундаментальный Сборник Вариаций Черной Магии]
Названия, выведенные на обложках, говорили сами за себя.
Без всяких сомнений, это были истинные гримуары Юлиана — они же наследие Директора Шуна.
Но Фелиция тактично отвела взгляд, сделав вид, что ничего не заметила.
Обмануть доверие Юлиана было бы непростительно.
Само её присутствие здесь служило живым символом благосклонности Императорского Дворца к персоне Юлиана.
Предай она его, и это стало бы несмываемым пятном на репутации самой Империи.
Исходя из этого, она приняла твердое решение: выжечь из памяти всё, что хранилось в этом сейфе.
И всё же, одну деталь уточнить стоило.
"Мисс Эрика. У вас есть санкционированный допуск к этому сейфу?"
"А? Ну да. Он разрешил мне ковыряться тут ещё когда мне двенадцать стукнуло."
"В таком случае, располагает ли подобным допуском кто-либо ещё, помимо вас?"
"Вроде нет? Наверное, я одна такая."
Зафиксировано.
Фелиция внесла в свой мысленный протокол: жестко пресекать любые попытки приблизиться к сейфу со стороны кого угодно, кроме Эрики.
Эрика выволокла из сейфа увесистую стопку книг в потрепанных кожаных переплетах.
"По ходу, моя магия работает не так, как у всех нормальных людей. Так что наставник вдолбил в меня только теорию и базу, а за всякими там символами и принципами Учитель велел лезть в его записи."
Липкое предчувствие неладного заскреблось в груди эльфийки.
И это нормально?
"Вы практикуете... черную магию?"
"Я тоже так думала, даже спрашивала, не осудят ли меня. А он отмахнулся, сказал, что это фигня. Само по себе использование черной магии ведь не вне закона, так?"
"Технически, да."
Изучение темных искусств действительно не находилось под абсолютным запретом.
Но почему-то ей до смерти хотелось отговорить девчонку от этой затеи.
И это несмотря на то, что она только что убедилась в кристальной честности самого Юлиана.
Эрика помахала книгой и непонимающе склонила голову.
"Но как так получается? Черная магия не под запретом, а вот башни чёрной магии и их всякие исследовательские общества — абсолютное табу."
"Все эти тонкости вам разъяснят на лекциях в Академии, мисс Эрика. На данный момент вам целесообразнее сосредоточиться на учебе."
"Ну ладно. Тогда подожду до поступления."
Она вновь уткнулась носом в страницы гримуара.
"Кровь... кровь... гематология... где тут гематология..."
Её палец судорожно скользил по оглавлению, перескакивая со строчки на строчку.
"...Есть!"
Рыжая прядь волос на её макушке радостно взметнулась вверх, словно собачий хвост.
Наблюдая за тем, как её рубиновые глаза светятся искренней детской радостью, Фелиция вновь вспомнила одно животное.
'Как ни крути, вылитый ретривер.'
Запомнив нужную информацию по гематологии, Эрика закинула книгу обратно в сейф, вернула книжную полку на место и спрыгнула на пол.
Бурч—
Биологические часы рыжей девчонки дали о себе знать протяжным урчанием.
"Ого? Уже обед?"
"Идите подкрепитесь."
"А ты разве не будешь, Фелиция?"
"Я..."
Она коротко пояснила, что дождется старшего дворецкого.
"Поскольку сейчас я нахожусь в процессе глубокого погружения в образ лорда Нихирита, мой график приема пищи должен полностью совпадать с его расписанием."
"Ну так тогда пошли."
"Что?"
"Учитель в это время вечно шныряет на кухню тайком от старика Вильгельма."
Факт подтвержден.
Пробираться на кухню в часы трапезы, скрываясь от старшего дворецкого.
"Обычно он проворачивает это за ужином, но по выходным и в обед не брезгует."
"Вы хотите сказать, что он самолично готовит?"
"Ага. А ты готовить умеешь?"
"Я приложу все усилия."
"..."
Эрика взглянула на неё весьма скептическим взглядом.
Фелиция ответила своей фирменной, непробиваемо каменной физиономией.
"Тогда, может, прямо сегодня и потренируемся?"
"Что именно мне следует приготовить?"
"А это ты вон там, на столе, посмотри."
Эрика ткнула пальцем в аккуратную стопку карточек.
"Это рецепты. Когда Учитель встает к плите, он просто тянет одну наугад и готовит по инструкции."
Фелиция кивнула и вытащила одну картонку.
⟨Крустийян из зобной железы теленка⟩
Если дословно — хрустящий телячий тимус.
Или же, в кулинарной терминологии — телячье сладкое мясо.
"..."
Фелиция нахмурилась.
'Готовить... это?'
Её взгляд метнулся к книге по анатомии, оставленному на столе.
В памяти предательски всплыли строки, которые она только что вычитала про эту самую железу.
— С точки зрения анатомии тимус считается рудиментом, отмирающим ещё в детстве и практически отсутствующим у взрослых.
Однако у данного двадцатидевятилетнего образца сохранилась железа весом около 18,4 грамма.
'Тимус теленка... так?'
Это ведь просто совпадение, верно?
Эльфийка молча сжала карточку в руке и поплелась на кухню вслед за Эрикой.
Спустя час.
"Эм... Фелиция?"
"..."
"Слушай, а ты вообще когда-нибудь готовила?"
"В рамках курса по выживанию в дикой природе. Во время изоляции на вражеской территории."
"И сколько лет назад это было...?"
"Полвека."
"..."
Эрика брезгливо ткнула вилкой в обугленный кусок мяса.
И какой магией нужно обладать, чтобы превратить еду в это?
Кусок мяса, некогда бывший железой теленка, превратился в обугленную до неузнаваемости инородную массу, которая теперь жалобно шипела на раскаленной сковороде.
"Сдается мне... тут никакие тренировки не помогут."
"Согласна."
"Давай-ка ты не будешь подходить к плите, когда отыгрываешь Учителя."
"Полностью согласна."
Даже Фелиция осознавала, что одним лишь усердием этот кулинарный ад не исправить.
И дело было вовсе не в том, что у неё руки росли не из того места (наверное), просто планка, заданная Юлианом, была задрана слишком высоко.
После этого Фелиция с аппетитом умяла всё то непотребство, что шкварчало на сковороде.
"...И как, вкусно?"
"Раз уж это мясо, то на вкус оно всяко приятнее белковой пасты из личинок."
"..."
В тот знаменательный день Эрике пришлось смириться с двумя вещами.
С тем, что в мире существует стряпня, которую её желудок не в силах переварить.
И с тем, что существуют безумцы, способные есть подобную дрянь с абсолютно невозмутимым лицом.