Ранее в Мирная жизнь горничной, скрывающей свою силу и наслаждающейся ею...
Ру заставляет Эш остаться с ним, угрожая ей, если она попытается уйти. Он раскрывает, что его план состоял в том, чтобы умереть, но Эш разрушила его, заставив его жить. Эш убеждает Ру, что он устал, а не сломлен, и что Каллепа завидовал ему. Когда маг пытается вмешаться, Эш берёт его в заложники, чтобы заставить Ру подчиниться. Ру подавляет Эш своей аурой, но она продолжает настаивать, крича, что любит его. Ру наконец соглашается, но требует, чтобы Эш дала ему сердце Каллепы. Во время этого процесса Ру теряет сознание, а воспоминания Эш стираются.
Смерть Ру.
Это непредвиденное обстоятельство заставило меня вернуться к вопросам, которые я до сих пор откладывала на потом.
Почему я оказалась в Астросе сто шестьдесят лет назад?
Этот вопрос, словно заноза, напоминал о себе в самые разные моменты.
Для чего именно предназначалось наследие Диана?
Чтобы заглянуть в мою душу? Или чтобы через эту душу связать меня с прошлым?
Меня призвали сюда, чтобы спасти Диана? Или чтобы спасти Ру? Бесконечная вереница вопросов, цепляющихся один за другой, всегда приводила к одному итогу.
Я должна вернуться домой.
Туда, где меня ждёт моя реальность: Ру, друзья и сама жизнь.
Но почему же я снова оказалась в этой пустыне?
— Диан.
Мой голос рассеялся в порывах сухого песчаного ветра.
— Что же ты всё-таки хочешь со мной сделать?
Из области сердца вытянулась белая нить. Сворачиваясь в кольца, она вскоре образовала огромную сферу.
Это была моя душа.
Я чувствую это.
Душа Диана, пребывающая во мне, пыталась что-то мне показать.
В голову один за другим начали врезаться осколки чужих воспоминаний.
«...Это».
Ослепительно белый свет поглотил меня.
Когда я пришла в себя, я больше не стояла в пустыне.
Чёрный замок, окутанный тьмой.
Первое, что я ощутила там, — тошнотворный, резкий запах крови.
По всей коже пробежал покалывающий холодок. Эта аура, пробуждающая азарт и жар в самых глубинах инстинктов, была несравнима с тем, что я чувствовала, встречаясь лишь с кристаллом сердца.
- Кя-а-а-а-а!
Я встретилась взглядом с обладателем чудовищной силы, которой хватило бы, чтобы накрыть весь остров Куин. Сжимая меч вспотевшими руками, я выкрикнула:
— Мефисто!
Магическая война, погрузившая весь континент в пучину ужаса.
Да, я стояла здесь, чтобы поставить точку в этой войне!
С мечом в руках я шла вперёд, чтобы завершить последнюю миссию. Однако, вопреки крикам, полным жажды мести, наша словесная перепалка была жалкой.
Демон, которого я встретила после десяти лет блужданий, оказался иссохшим стариком.
Мефисто уже умирал.
Его костлявая спина и голова с редкими седыми волосами были подсоединены к десяти длинным шлангам, а кончики пальцев рук и ног почернели от гнили.
И, что самое важное, на месте, где должно быть сердце, зияла огромная дыра.
Внутри неё, в самом центре переплетённых, словно паутина, тонких сосудов, виднелась белоснежная жемчужина. Вся энергия механических устройств, поддерживавших жизнь Мефисто, была сосредоточена в ней.
«Только это... я должна это разрушить».
Даже тогдашняя я, не знавшая о существовании кристаллов сердца, чётко осознавала этот факт.
- Кя-а-а-а-ак!
Каждый раз, когда чёрная кровь демона брызгала во все стороны, в моей голове отдавался яркий резонанс.
- Убей.
Кромсая и разрубая нахлынувших врагов, я внезапно вспомнила то, о чём успела забыть.
- Зарежь.
Это воспоминание — то, что я потеряла.
Воспоминание о смерти, утраченное четыре года назад.
До сих пор информация, которую я могла воскресить об этом моменте, была крайне скудной. То, что моя душа столкнулась с душой Мефисто. То, что в процессе этого я один раз умерла.
Это значит, что сцена встречи с Мефисто после того, как я наконец перебила всех демонов, совершенно не сохранилась в моей памяти.
— ...Ха-а, ха-а.
Но теперь всё иначе.
Демон, пригвождённый к стене и дышащий тяжело, словно новорождённый младенец, поднял голову. Хриплый голос, вызывающий у любого слушателя лишь отвращение, врезался мне в уши:
— Юнец.
В этих глазах, безучастно взирающих на меня, попирающую трупы демонов, впервые расцвело некое подобие эмоции.
— Когда-то я... был рабом.
Этой эмоцией было одиночество.
— Корабль, на котором я родился, был баржей для перевозки рабов. Мой отец был рабом, гребущим на этой барже, а мать — шлюхой, сошедшейся с рабом. С самого рождения я был не человеком, а вещью, и рос, учась подчиняться хозяину.
Неужели даже злобный великий маг, истязавший человечество, перед лицом смерти становится всего лишь немощным человеком? В этом не было ничего удивительного.
— Вся моя жизнь полностью изменилась, когда в десять лет я двенадцать раз ударил хозяина ножом в сердце и уби...
Договорить он не успел.
Тук.
Отрубленная одним ударом голова покатилась по полу. Стряхнув кровь с меча, я со всей силы пнула упавшую под ноги голову.
— Ишь, заставил меня выслушать целых шесть предложений.
Нахлынуло сожаление: стоило прикончить его в тот же миг, как он открыл рот.
— Фух.
Тяжело вздохнув, я перевела взгляд на безглавое тело.
Жемчужина, занявшая место сердца.
В тот момент, когда я схватила эту странную жемчужину и вырвала её из тела Мефисто...
Ка-а-а-а-анг!
Тело Мефисто взорвалось, и поднялся яростный ураган.
Часть его души, не поглощённая кристаллом сердца, столкнулась с моей душой — всё произошло в одно мгновение.
* * *
Затем я умерла.
Тёплый туман начал заполнять трещины в моей рассыпающейся на мелкие кусочки душе. Это была душа Диана.
* * *
Вскоре я возродилась из пепла.
Воскрешение, которое заняло целых четыре года.
* * *
Когда я открыла глаза.
Я снова стояла посреди пустыни.
— Когда познаешь себя, примешь себя и отринешь себя — лишь тогда твоё «я» станет совершенным.
Услышав внезапный голос, я невольно обернулась. Передо мной виднелись четыре стены, которые были разрушены.
Теперь они превратились в обычный песок, но их следы всё ещё были очевидны.
«Право распоряжаться своей жизнью начинается с познания себя».
Первая стена, пала во время событий в Мидвинтри.
«Я никак не могу отказаться от этого меча. Если я не могу отказаться, я должна принять и вынести это. Я знала, что смогу. Этот резонанс — это и есть я».
Вторая стена, разрушенная под водопадом.
«Береги себя. Позаботься обо всём, что останется после меня».
«Кто-то крикнул моё имя, почти отчаявшись. Я шагнула во тьму, не оглядываясь. На путь, с которого уже не возвращаются».
Третья стена, пала, когда я по собственной воле отправилась в замок Мефисто.
И.
«Я умерла».
Это были воспоминания о потерянных четырёх годах, показанные душой Дианы, что спала во мне.
Больше ни одной стены, преграждающей мне путь, я не вижу.
Там, за рассыпавшимся песком, в небе видны сияющие неподвижные звёзды. Здесь больше не существовало ни ночи, ни дня. Бесконечный, далёкий космос беззвучно расширялся, взирая на меня.
Путь, открывшийся передо мной, был очень долог.
За холмами иссохшей пустыни виднелось болото, окутанное чёрным туманом; за кипящим болотом — земля раскалённой лавы; за застывшими полями базальта — лес, где резвились дикие звери; за равниной, где спало Мировое древо, — уходящие за облака белоснежные заснеженные горы.
«А-а».
Внезапно я осознала.
Это и есть тот путь, который я должна пройти.
В тот миг, когда я сделала первый шаг, ни тревоги, ни заботы во мне не осталось. Моё тело, душа и разум слились в идеальном триединстве, устремив взор в далёкий космос.
— Остановись, Эш.
Решительный голос потребовал этого от меня.
На что я естественно обернулась. Синеволосый юноша стоял, удерживая меня за запястье. Был лишь один человек, которому разрешалось вот так, без спроса, появляться в моей пустыне.
Сила Ру.
Он потянул меня на себя.
— Не переходи дальше в тот мир. Я не разрешаю.
— Почему?
Я никак не могла понять его выбор.
— Ты ведь знаешь. Это шанс стать целостной. Теперь я могу освободиться от всех судеб, что меня сковывали.
— С чьего позволения?
Его улыбка была холодной. Это была неприкрытая насмешка.
Подойдя на шаг ближе, он обхватил моё лицо ладонями. Словно обмениваясь долгим приветствием после долгой разлуки, он долго всматривался в мои глаза, а затем одарил меня бесконечно любящим взглядом.
— Не заблуждайся, Эш. Как ты можешь стать целостной без меня?
Его заботливое дыхание успокаивало меня, будто он утешал неразумное дитя.
— Проще сдаться. У тебя нет права идти по этому пути.
— Какое у меня право — решаю я сама.
— Отличный ответ. У тебя достаточно способностей, чтобы стать хозяйкой раба.
— Ты не сможешь меня остановить.
Ха-ха. Издав сухой смешок, Ру притянул моё лицо ещё ближе.
— Не стоит нести такую чушь... Кто первым низверг меня на землю?
— ...
— Ты. Из-за тебя я стал ущербной звездой, вбитой в землю. Неужели скажешь, что это не так?
— ...
— Но, Эш. Твоё настоящее лицо куда красивее.
Эта фраза, прозвучавшая как мимолётный мираж, стала последней, прежде чем его губы поглотили моё дыхание.
