Младший сын мечника Том 1 Глава 543
Очевидно, такие слова, слетевшие с уст юноши, могли задеть чье-то самолюбие. Однако Келлиарк не продемонстрировал обиженной гордости, но вместо этого явил миру свою ненависть.
Чувство это было настолько глубоким и отвратительным, что Джин ощутил себя так, будто его затягивало в зловонное болото.
Если взглянуть назад, то у Келлиарка имелись все мыслимые причины питать к нему ненависть.
В самом первом своем выходе из Замка Бурь он истребил фанатиков Ципфеля. Затем, притворившись Берадином, он постиг магию Ценми, стертую из анналов истории. Он убил Андрея, уничтожил Сферу Демонического Бога, спас туземцев Коллона, убив Мьюрона Ципфеля, и завладел наследием Лиолы. Кража компаса, Ванкелл, битва в Западном море, гробницы Темара, гибель Призраков, устранение Бартона, лес Вантарамо, архипелаг Гайфа, пустыня Сота и даже их нынешняя встреча.
Практически каждое действие Джина хоть как-то, но мешало Келлиарку и его семье.
Даже ликвидация Кидарда Холла нанесла частичный удар по Ципфелю. Да и Валерия Хистер, столь необходимая им, оказалась другом этого мальчика.
Он не позволил Берадину полностью подчиниться их ментальной магии и нарушил клятву Ранкандела, запрещающую использование боевой магии.
У Ципфеля просто не было причин его не ненавидеть.
«Вероятно, именно эта ненависть помешала ему достичь уровня отца…»
Джин видел Келлиарка насквозь.
Мужчина продолжал пристально смотреть на него.
«Он выдающийся сам по себе. Я долгое время полагал, что Солдерет нарушит клятву и примкнет к Ранканделу из-за Сайрона или Луны... однако, увидев этого юношу лично, я начинаю понимать его выбор»
К тому же, он чувствовал обиду по отношению к своему давнему сопернику.
Келлиарк, оставаясь на вторых ролях, надеялся увидеть, как уже следующее поколение Ципфеля превзойдет его. Но даже этого не произошло.
— Порой, когда в первой башне говорят о Джине Ранканделе… окружающие считают, что я отношусь к тебе легкомысленно. Жаль, что ты сумел разглядеть ненависть, которую не уловили даже они.
— Почему бы вам не держать рядом с собой более компетентных людей?
В глазах представителей Альянса Бамеля и рыцарей Хайрана ответы Джина были подобны маслу, подливаемому в огонь.
Они опасались, что юноша начнет чрезмерно провоцировать Келлиарка, который мог уничтожить крепость за считанные секунды.
Но мальчик знал.
Что бы ни случилось, Келлиарк не нападет до тех пор, пока не получит отказ от переговоров.
«Он бы не начал этот разговор, если бы намеревался просто уничтожить замок. Ципфель все еще не желает полномасштабной войны с Ранканделом»
Причин тому, должно быть, множество: Сайрон, мощь клана мечников и существование Кинзело.
«Скорее всего, он осведомлен об опасности камня, из-за чего старается избежать лишних потерь»
Поэтому Келлиарк стремился закончить все путем переговоров, избегая конфликтов.
Фактически, одних лишь переговоров было достаточно, чтобы престиж Ципфеля рухнул. Странно, что после стольких понесенных потерь клан магов отказывался от мести.
«И главное: я не вижу Кадуна»
Красный дракон Кадун.
Самое могущественное существо, созданное Богом Огня. Джин осознал, что его до сих пор не видно.
Конечно, Кадун мог находиться на борту флота в облике человека, но юноше это казалось крайне маловероятным.
«Странно скрывать столь сильного дракона после того бахвальства, что он устроил, прилетев сюда»
У Келлиарка не было причин не продемонстрировать величие своего дракона-хранителя.
Однако Джину было трудно понять причину, по которой тот не взял своего товарища с собой.
«А если…»
Внезапно юноша вспомнил имя еще одного друга.
«Не помешал ли Берадин вмешательству Кадуна?»
И это выглядело весьма правдоподобно. В настоящее время Берадин «одичал» и оказался в крайне опасной ситуации, из-за чего у Келлиарка не оставалось иного выбора, кроме как отправить своего дракона на помощь сыну.
Если тот погибнет, все их планы пойдут прахом.
Джин не знал всей правды, но у него было стойкое предчувствие, что причиной отсутствия Кадуна стало вмешательство его друга.
— Ты понял, что его нет?
Услышав этот вопрос, Джин был удивлен.
— Я слышал, что для полного использования твоего пламени необходима сила красного дракона.
— Совершенным мага огня делает не дракон, юноша.
Вшу!
Внезапно за спиной Келлиарка возник феникс. Феникс, известный в книгах как существо, равное по силе Тесс.
«Белойт»
Его громадное тело отбросило тень на всю крепость. В исторических записях не найти упоминаний о том, чтобы Белойт достигал столь внушительных размеров.
Он буквально стал воплощением огня.
Пламя, превосходящее то, что Джин показал во время воплощения двух Богов, окрасило небо в красный цвет.
Но мальчик не унывал.
— А я думал, вы знаете о моем фениксе, Келлиарк.
— Тесс — единственная Богиня Мира Пламени и хозяйка всех фениксов. Однако ты все еще не умеешь правильно управлять ее силой.
Сказав «все еще», Келлиарк публично признал силу Джина.
— Если вы действительно так считаете, попробуйте взорвать мою голову. Что окажется сильнее: защита Тесс или заклинание вашего бога, Шину?
— Я слышал о твоем немалом мужестве… но блефовать передо мной?
Маг каким-то образом знал, что Джин пока что не способен призвать своего феникса.
— Келлиарк, вы ведь осторожный человек. Из-за вероятности появления Тесс вы не станете использовать пространственный взрыв.
— Я бы не стал по этой причине не взрывать твою голову..
Мужчина снова улыбнулся.
Постепенно к нему возвращалось спокойствие.
— Джин Ранкандел.
— Да?
— Я слышал, что ты не стал убивать беглецов, поэтому Ципфель тоже будет снисходителен: хайранцы, немедленно оставьте белый камень и покиньте замок. Тогда никто не умрет.
Фух!
На пальце Келлиарка образовалась маленькая искра. В воздухе он нарисовал руну, называемую «печатью огня». Ей владели только контрактники Шину.
[Кроме того, Ципфель клянется всеми силами стараться спасти Данте Хайрана. Как только он выздоровеет, клан магов вернет следующего патриарха обратно]
Все в крепости смотрели на светящиеся красные буквы.
— Наряду с этим, если вы примете мои условия, Ципфель изо всех сил постарается уничтожить императорскую семью.
Рыцари не могли не почувствовать волнение.
Обещание уничтожения Вермонта не имело значение, однако дороже их гордости была только жизнь Данте.
Использование печати означало, что Келлиарк дал клятву перед Шину. Условия, которые он предоставил, определенно не были ложными.
— Ципфелю известен метод спасения Данте Хайрана. Шанс на успех не меньше восьмидесяти процентов.
Джин немедленно обратился к рыцарям.
— Это ловушка. Конечно, в клятве нет никакого обмана, но…
«В тот момент, когда Хайран примет условия, Ранкандел мгновенно станет вашим врагом. Келлиарк не сказал, что станет защищать вас от моей семьи»
Он не мог сказать этого. Для Ранкандела было естественным нападение на Хайран в ситуации, где они принимают предложение Ципфеля.
Если это произойдет, мечникам придется наблюдать, как маги без проблем получают камень.
Роза не станет оставаться в стороне. Она не отступит, даже если ценой станет жизнь рыцаря, расположившегося в этой крепости.
Если Джин выступит против матери, то вскоре станет предателем Ранкандела.
«Хороший ход…»
Объективно, Ранкандел не мог предложить Хайрану лучших условий.
У них не было возможности спасти Данте, но за жизнь друга волнуется только Джин.
Единственная цель Ранкандела — камень. Не важно, пропадет Хайран из истории или нет.
Мальчик стиснул зубы, а Келлиарк со спокойным лицом чувствовал уверенность в своей победе.
Взгляд мужчины достиг Руяна.
— Я даю Хайрану возможность поговорить со мной. Что скажешь, Руян? Лучше условий вы не найдете?.
Тот некоторое время смотрел на старика.
— Хайран… и его рыцари…
Когда мужчина хотел продолжить и дать окончательный ответ...
[Я отказываюсь, Келлиарк Ципфель!]
Со стороны тихого неба раздался голос «великана». Голос, с обладателем которого хотел биться плечом к плечу каждый житель Вермонта.
Все повернулись к его человеку, только что спустившемуся на стену.
— Кто смеет распоряжаться Хайраном и жизнью моего внука? Только я имею на это право.
Рон Хайран, известный как Император Меча.