Младший сын мечника Том 1 Глава 569

Черное море.

Группа Сайрона и Киал не переставали бороться больше двенадцати часов.

Во время битвы Оздок был отброшен далеко от поля боя, а противник, тем временем, яростно распространял свою энергию.

Его хаос совершенно отличался от того, на который был способен Глик. В отличие от брата, Киал мог использовать всю свою силу.

— Ха-а…

Луна тяжело выдохнула, наблюдая за царем черного моря. Она стояла на одном колене, опираясь на свой меч-топор, Крантель.

— Еще… немного.

— Восстановите силы, первый знаменосец.

Даже Ванесса Олсен, отвечая, тяжело дышала. Хаос, похожий на синяки, был виден повсюду на телах черных рыцарей.

Хотя во внешнем мире они могли считаться сильнейшими, без Сайрона их отряд уже был бы уничтожен.

«Моему отцу приходилось сражаться с ним в одиночку?»

Луна не могла сосчитать, сколько раз она была ошеломлена с начала битвы.

Ей приходилось слушать истории Сайрона, но столкнувшись с царем черного моря лично, девушка была поражена.

Только атаки патриарха Ранкандела могли нанести урон Киалу. Луна и черные рыцари играли роль прикрытия.

«Хотя я даже не знаю… мы защищаем отца или он нас»

Девушка видела, что ее отец терял терпение. За все годы своей жизни это происходило впервые.

Сайрон действительно старался не спешить по одной простой причине.

Он рассудил, что внешний мир вряд ли справится с Гликом. И если бы не бой с Киалом, мужчина вернулся бы не раздумывая.

Неспособность остановить царя черного моря означала, что Ранкандел также будет уничтожен.

Хотя есть переменная в виде Кинзело, вряд ли они вмешаются.

Сайрон думал, что Ранкандел, Ципфель и остальные силы, включая Вермонт и Скрытый Дворец, попытаются сразиться с Гликом.

Это был худший вариант развития событий. Однако он не мог уйти, игнорируя своего нынешнего врага. Последствия того не стоили.

[Ох… ты торопишься, Сайрон?]

Его глаза сузились так, что стали похожи на множество полумесяцев. Он видел его насквозь.

— Ты точно можешь думать о таких вещах, Киал?

Бам!

Аура Рыцаря Истока, собравшаяся в мече Сайрона, походила на бурю.

Не только он спешил.

Киал также чувствовал себя обремененным тем фактом, что нынешний противник стал намного сильнее, чем был в прошлом.

Монстр.

Все люди, сталкиваясь с царями черного моря, видели в них чудовищ. Однако Киал не мог не видеть в Сайроне одного из них.

В тот момент, когда энергия Барисады была готова взорваться, он перестал улыбаться. В человеческом мире снова произошли изменения.

Патриарх Ранкандела тоже застыл.

«Это же…»

Точно так же, как они почувствовали пробуждение Глика, Сайрон и Киал знали, что в мире пробудился еще один Рыцарь Истока.

Только свет Истока мог дотянуться до этого Богом забытого места. Луна и черные рыцари, тем временем, ничего не чувствовали.

«Рон Хайран!»

Это не была энергия Таларис, Розы и других известных ему трансцендентов. Сайрон чувствовал «правильную», праведную ауру, уникальную для Хайрана.

Однако по какой-то причине он чувствовал и другую энергию.

«Теневая сила… Младший как-то помог ему? Нет других причин, по которым энергия Солдерета могла оказаться в ауре Хайрана»

Он не мог делать поспешных выводов, да и не это сейчас было важно. Главное, что ситуация человеческого мира изменилась.

«Сражаясь с царем черного моря, Рону удалось пробудиться. Иначе я это событие никак объяснить не могу»

Патриарх Хайрана, которого знал Сайрон, действительно был способен достичь царства Рыцаря Истока. Хотя ему казалось, что скорее Рон сойдет с ума так же, как и Смарион Прочи.

В любом случае, теперь он может не торопиться.

Конечно, Рон необязательно сможет победить царя черного моря, да и разрушений не избежать.

Но появилась надежда. Кроме того, если Глик будет уничтожен, его миссия станет намного легче.

«Если ему удастся убить пятого царя, я должен буду поблагодарить его»

На этот раз Сайрон улыбнулся.

— Куда делась твоя улыбка, Киал? Если ты так легко раскрываешь свои истинные эмоции, не думаю, что тебе стоит называть себя королем чего-либо.

Увидев, как меч отца вернулся в норму, Луна была уверена.

Эта битва закончится их победой.

***

Было ли время, когда Джин, находясь на пороге смерти, чувствовал себя так же спокойно?

Когда он перестал дышать, а сознание начало меркнуть, мальчик чувствовал облегчение.

Он не знал почему, но причина была одна.

Первое, что сделал человек, став полубогом, — даровал ему свое благословение.

Естество Рыцаря Истока, парящее в воздухе, медленно приближалось к груди Рона.

Этот свет мог видеть только он. Свет говорил на языке, который мог слышать только он.

Свет делился знаниями, которые понять мог только он.

Преодолев смерть, старик впервые бросил вызов судьбе.

По этой причине размер чистой силы, которой он тогда обладал, был близок к уровню Рыцарю Истока.

Однако сразу после этого, его разум рухнул. Погрузившись в собственную скорбь и поддавшись хаосу, Рон стал рабом этой энергии.

В результате он мало чем отличался от Смариона Прочи, но смог выбраться из этой пропасти благодаря Джину.

Каждый, кто приближается к этому уровню, рискует превратиться в нечто подобное. И даже после пробуждения эта угроза никуда не исчезает.

Это подобно болезни, готовой взорваться в любой момент.

Поскольку Рон по своей сути оставался человеком, вся сила полубога была ему недоступна.

Если бы он не встретил Джина, ему никогда не удалось бы достичь такой высоты. Его демонизация прогрессировала с момента воскрешения.

Таким образом, был Глик, который начал этот процесс.

И был мальчик, который ему противостоял.

Рон медленно протянул руку к Свету Истока, который остановился у его груди.

Он был похож на ревущее пламя. Когда он схватил его обеими руками, свет потек сквозь его пальцы, разделяя последнее просветление.

Затем старик осторожно зачерпнул сгусток света и наклонился, чтобы поделиться им с мальчиком.

Словно рябь пробежала по спокойной поверхности, сущность проникла внутрь Джина.

Однако этот единственный луч не мог быть полностью поглощен им. Он мог забрать себе лишь десять процентов этой энергии, после чего свет исчез бы навсегда.

Рон не возражал. Наоборот, он был рад, что мог исцелить его такой ценой.

Свет Рыцаря Истока, оставшийся в Роне, и энергия, перешедшая Джину, слились с ними воедино.

Почерневшее, изуродованное тело старика обрело свой первоначальный цвет. Кровотечение мальчика также остановилось.

Затем подпространство начало вибрировать.

Глик был в ярости. Он не мог понять, почему один человек и контрактник Солдерета мешают ему.

Прежде всего, царь черного моря не приводил его сюда.

Если бы Рон остался снаружи, ему было суждено стать таким же Королем Хаоса. Глик, рассудив, что патриарх Хайрана окончательно потерял разум, именно этого и ожидал.

Мужчины были озарены Светом Истока.

— Ха-а-а…

Джин вернулся к жизни. Он не дышал, как человек на смертном одре.

Его дыхание было таким чистым, словно родилась новая жизнь.

Все раны зажили. Поскольку принцип этого света не был схож с Нумерусом, все внутренние повреждения не были исцелены. Однако тело мальчика казалось удивительно легким.

Весь хаос, усиливавший его энергию, рассеялся. Хотя он вернулся к своей первоначальной силе, это не имело значения. Он был вынужден использовать временное преимущество ради спасения Рона.

Остались некоторые следы в виде черных пятен, но они не казались ему большой проблемой.

Хотя он не видел момента возрождения, мальчик мог догадаться о том, что произошло.

— Джин.

Взяв протянутую руку, он встал. Свет Рыцаря Истока, который он не мог видеть напрямую, создавал легкое свечение на теле Рона.

— Сэр Рон.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга. Как товарищи, долгое время сражавшиеся плечом к плечу.

— Если бы не ты, я бы своими руками убил Данте. Без всякой скорби или боли.

Джин был сильно удивлен, так как его слова означали лишь одно: Данте все еще жив.