Младший сын мечника Том 1 Глава 594 Снова в Лафраросу (2)

Среди всего клана Ранканделов не нашлось бы ни одного человека, который мог бы просто поставить Сайрона и Розу перед фактом. Тем не менее, заявление Джина о том, что он едва успел вернуться и уже намерен снова уехать, не вызвало у матери раздражения. Напротив, в его уверенности она уловила нечто многообещающее.

Он напомнил ей Луну. Та тоже однажды объявила семье, не спрашивая ничьего согласия, что отказывается от места главы. Только Луна стремилась избавиться от власти, а Джин — заполучить её. В глазах Розы каждый его шаг служил одной цели: прибрать к рукам весь клан.

— Едва вернулся, а уже с порога развлекаешь мать такими новостями. Ты ведь прекрасно знаешь, какой беспорядок царит сейчас в семье. Похоже, ты не до конца осознаёшь ответственность одного из старших знаменосцев.

Несмотря на слова, упрёка в её голосе почти не слышалось. Джин ответил лёгкой улыбкой.

— Всё это время я восстанавливался в Святой стране. Заодно выяснил, для чего предназначены найденные в пустыне Сота устройства и кто их изготовил.

— И что же ты узнал?

— Прорицательница не солгала: эти вещи действительно способны изменить ход войны. Механизм оказался ключевой частью устройства для мгновенного перемещения.

Джин намеренно назвал его устройством для перемещения, а не устройством пространства-времени. На первый взгляд понятия были похожи, но между ними существовала принципиальная разница, и посвящать Розу в подробности он не собирался.

— Значит, сведения тебе добыла Ария Хистер.

Уверенность матери нисколько его не удивила. То, что Валерия действует на его стороне, давно перестало быть секретом для великих держав.

— Именно.

Вообще-то захватить Валерию живой и доставить в Сад клинков было постоянным поручением всех знаменосцев. Но и за его невыполнение Роза не стала отчитывать сына: после падения Джошуа она уже признала за Джином некоторую самостоятельность. Пока он не переступал установленных ею границ.

— Создала эти устройства Локия Ганесто, одна из Десятки рыцарей древних Ранканделов.

— …Локия Ганесто?

— Да. До недавних пор её имя было стёрто из истории усилиями Ципфелей. Но теперь их власть над прошлым слабеет. Проклятие нашего клана тоже ослабло, и вместе с ним понемногу возвращаются забытые страницы его истории.

Ганесто.

Роза знала это имя ещё до того, как начала слабеть сила, переписывавшая прошлое.

— Если ты прав, корабли и устройства мгновенного перемещения умели строить ещё тысячу лет назад. А значит, в какой-то момент Ципфели присвоили наши технологии.

— В семейных архивах совсем ничего об этом не осталось?

— Ничего. И даже если бы сохранилась дата утраты, какой нам от неё прок? Другое дело, если бы нашёлся способ немедленно пустить эти устройства в ход. Тогда ты был бы обязан прямо сейчас передать их клану.

Для Розы куда важнее возвращения утраченной славы были нынешняя победа и выживание. Джин же верил, что без восстановления былого могущества Ранканделам не победить.

— Пока устройства не готовы к использованию, — сказал он.

— Сколько ещё потребуется времени?

— Не знаю. Я покидаю мир людей именно затем, чтобы довести работу до конца с помощью моих братьев.

Однако путешествие в Лафраросу было связано не только с его личными стремлениями. Джин давно представлял себе воздушные корабли, движимые Грозовыми сердцами. Впервые эта мысль пришла ему в пустыне Сота, когда он увидел серийный флот Ципфелей.

Если учитель и господин Кваул завершат устройство пространства-времени и мы сможем вызвать братьев в мир людей, эта мечта перестанет быть несбыточной.

Кваул, осмотрев Грозовое сердце в груди Джина, уже подтвердил: теоретически ничто не мешает осуществить задуманное.

— Если громовики помогут, ты хотя бы уверен, что дело закончится успехом? Пусть и не сразу.

— Гарантировать не могу.

— «Пока не готово», «не знаю», «не могу гарантировать»… Слишком много несвойственных тебе слов. Не для того я дала тебе свободу действий.

— Но ведь и вы пока не решили, стоит ли заключать соглашение с Прорицательницей вместо того, чтобы полагаться на меня. И, насколько я понимаю, во время Битвы за Замок Императора Меча вы уже однажды отвергли её предложение.

Верните второму знаменосцу его права — и Прорицательница окажет вам помощь.

Разумеется. Было бы странно, если бы вы, мерзавки, сумели меня не разочаровать. Убирайтесь. И запомните: если к моему возвращению домой хоть один соратник двенадцатого знаменосца погибнет, вас обеих немедленно казнят.

Джин не слышал разговора Розы с Мью и Энн, состоявшегося во время войны. Но он не сомневался, что Прорицательница пыталась что-то ей предложить и получила отказ.

Если бы мать тогда пошла на сделку, всё изменилось бы ещё до того, как сэр Рон достиг ступени Истока. А Джошуа уже вернули бы все права.

Однако Джошуа до сих пор сидел в подземной темнице. Роза смогла без колебаний отвергнуть предложение Мью и Энн в самый отчаянный момент битвы потому, что понимала: Прорицательница так или иначе вынуждена сосуществовать с Ранканделами.

Если бы Глик действительно оказался на грани уничтожения клана, она помогла бы и без согласия Розы. В противном случае её собственное пророчество не могло бы осуществиться.

— Я не так уж часто вас подводил, — сказал Джин. — Поэтому прошу: доверьтесь мне.

— Младший.

— Да?

— Неужели ты настолько опасаешься моего договора с Прорицательницей? До такой степени, что готов унижаться передо мной?

Лишь в этот момент Роза окончательно осознала, к чему клонит её сын.

— Это действительно может выглядеть как мольба. Тогда позвольте мне задать вам кое-что. Сколько времени у вас… осталось?

Последние слова прозвучали с трудом. Джина беспокоила демонизация матери. У него не было никакого способа узнать, с какой скоростью скверна, проникшая в её тело, поглощает её изнутри.

Мать приняла на себя чудовищную дозу скверны.

Когда Рон ценой собственной жизни сдержал взрыв Глика, сильнее всего от последствий пострадали Роза и Келларк. Келларк, по крайней мере, успел прикрыть себя Демоническим камнем. У Розы же в руках был лишь меч, а за спиной — люди клана, которым оставалось лишь ждать своей кончины.

Она подверглась воздействию скверны даже в большей степени, чем Келларк. И если сейчас, в отличие от него, прикованного к жизнеобеспечивающим аппаратам, она выглядела совершенно здоровой и могла свободно двигаться, то это было лишь благодаря её собственной невероятной силе.

Демонизация.

В карманном пространстве Глика Джин сам столкнулся со скверной такой мощи, какой прежде не мог даже вообразить. Он знал, как она разъедает человеческую волю, погружает разум в кошмар и приводит к безумию.

Даже Рон, без помощи Джина и Данте, в конечном итоге поддался бы демонизации и превратился бы в чудовище. Джин подозревал, что мать переживает те же муки, что когда-то выпали ему и Рону. Нет, он не подозревал — он знал. Он видел, каких усилий стоит Розе сохранять самообладание каждую минуту.

— Похоже, ты слишком низко меня оцениваешь.

Но и теперь она не позволила гневу вырваться наружу. Роза уже не могла быть уверена, что вспышка ярости полностью принадлежит ей, а не порождена скверной. Если в ней присутствовала хоть толика чужого влияния, её следовало подавить.

— Я был с вами откровенен. Прошу и вас ответить прямо. Если времени осталось совсем мало, я не смогу спокойно уехать, полагаясь на ваше благоразумие.

Мать и сын встретились взглядами — так смотрят на врага. Оба желали выживания и процветания Ранканделов, но пути их разошлись настолько, что даже при общей цели они неизбежно становились противниками.

— И если мой ответ тебя не устроит, ты изменишь свои планы?

— В Лафрарос я отправлюсь в любом случае. Другого способа завершить устройства нет. Но если времени у вас меньше, чем я надеюсь, перед отъездом я отрублю Прорицательнице руки.

— Что ты имеешь в виду?

— Восьмую и девятую знаменосцев. После падения Джошуа именно они, я уверен, стали новыми посланницами Прорицательницы. Если убить их, ей понадобится время, чтобы оправиться от удара. Следовательно, и возможностей сблизиться с вами в моё отсутствие станет меньше.

Джин говорил так, словно ни в чём не сомневался. На самом деле участие Мью и Энн в делах Прорицательницы пока оставалось лишь его предположением. Он даже не знал, причинит ли их смерть Прорицательнице серьёзный ущерб, да и убивать сестёр он не собирался. Если связь подтвердится, через них можно будет добыть немало ценных сведений.

— Даже если Мью и Энн действительно служат Прорицательнице, неужели ты думаешь, я стану спокойно смотреть, как ты их убиваешь?

— Я устраню обеих, даже если вы и весь клан встанете у меня на пути.

Иными словами, Джин угрожал матери, опираясь лишь на догадки. Он мог себе это позволить: после войны ни Роза, ни Ранканделы уже не обладали прежней властью, чтобы одним приказом раздавить его самого и Союз Вамеля.

— Кроме того, Прорицательница сейчас едва ли способна меня остановить, — продолжил он. — Будь у неё такая сила, она подчинила бы клан ещё при Джошуа. Скверна даёт ей необычайные возможности, но с самой Прорицательницей явно что-то не так.

Почти как с главой Кинзело, Королём чудовищ Оргалом.

Эту мысль Джин оставил при себе и улыбнулся.

— И ещё. В качестве объяснения смерти сестёр я расскажу всему миру о Прорицательнице. После Глика скверну ненавидят все. Представьте, что произойдёт, если люди узнают — причём от меня, — что наш клан уже давно состоит в союзе с существом, использующим скверну.

— Довольно.

Джин замолчал.

— Значит, даже уехав, ты сможешь в любой миг вылить на клан ушат помоев, стоит мне только договориться с Прорицательницей. Ведь твои люди останутся здесь, в мире людей, за пределами Лафрароса.

— Именно так.

С того мгновения, как Джин заговорил об убийстве Мью и Энн, Роза сверлила его взглядом. Но теперь не выдержала и рассмеялась.

— Вот теперь я наконец слышу своего сына.

— Сочту это комплиментом.

— Твоё заявление я поняла. Буду осторожнее в расчётах, так что оставь заботы о моём помрачении рассудка. Но запомни: угроза чего-то стоит лишь до тех пор, пока её не привели в исполнение.

— Разумеется.

— Три года.

Роза опустила глаза на почерневшее запястье.

— Если демонизация продолжит развиваться прежними темпами, я смогу продержаться ещё около трёх лет. Постарайся вернуться до истечения этого срока.