Моё переселение обернулось историей о призраках Том 1 Глава 242

— Меня просто радует осознание того, что я единственный, кто здесь знает истинную леди Рохансон.

Он упивался чувством превосходства, владея информацией, недоступной другим?

Конечно, всё оказалось не так просто.

Чувства, которые испытывал Габриэль, не были простым превосходством.

— Осознание того, что они никогда не смогут заглянуть в глубины вашей души, тогда как мне это позволено… заставило меня почувствовать, будто на мгновение вы принадлежите только мне…

— Сэр Габриэль…

То, что испытывал Габриэль, было откровенным чувством собственничества по отношению ко мне. Несмотря на его попытки смягчить это, прямота его желаний, просачившаяся сквозь слова, застала меня врасплох.

— Каждый раз, когда я таким образом напоминаю себе, насколько я для вас особенный, я невольно прихожу в детское возбуждение. Я даже начинаю беспокоиться, не выглядит ли это со стороны слишком нелепо.

Я не могла кивнуть в ответ, потому что назвать это нелепым у меня язык не поворачивался: я вполне разделяла его чувства. Ведь и мне самой втайне льстило то, как преданно и самоотверженно Габриэль ведёт себя исключительно со мной.

Осознав это, я тоже почувствовала смущение и поспешила сменить тему.

— Кстати, вам разве не нужно переодеться?

Габриэль всё ещё был в одежде, испачканной кровью сэра Джерака. Я спросила об этом, полагая, что ему должно быть некомфортно, но Габриэль в ответ задал лукавый вопрос.

— Мне показалось, что вам это нравится. Я ошибся?

Вот же я дура! Мне было так стыдно признаться, что я действительно так подумала, что я даже не смогла ему возразить. Находить привлекательной кровь на одежде — это уж слишком странный фетиш.

Моё молчание, видимо, доставило Габриэлю ещё большее удовлетворение.

…У него тоже есть свои странности.

Ладно, проехали. Если он счастлив, то и слава Богу.

Габриэль запоздало вспомнил, что в казармах рыцарей нет запасной одежды, и добавил, что переодеваться сейчас бессмысленно, так как он всё равно испачкается, поэтому сделает это уже по возвращении в поместье герцога.

В этот момент подошёл слуга, отправленный герцогом.

— Леди, Его Светлость герцог интересуется, планируете ли вы возвращаться вместе с ним.

Ах да, карету, на которой я приехала, я отправила обратно с Джелли и Хэной. Раньше герцог просто уехал бы, не обращая на меня внимания, так что это было в новинку. Многое действительно изменилось.

— Это займёт некоторое время.

— Он сказал, что подождёт.

— Вот как?

Передав слуге, что я поеду с герцогом, я огляделась по сторонам.

Постепенно ситуация приходила в норму.

Судя по тому, что герцог прислал слугу, он, вероятно, уже вкратце обрисовал ситуацию дворянам, укрывавшимся в церемониальном зале.

Вскоре дворяне один за другим начали покидать храм.

Теперь им придётся переметнуться от епископа Марик к Джованни, так что у них, должно быть, голова идёт кругом от расчётов. 

Я буквально слышала, как у них в головах скрипят шестерёнки. Было забавно наблюдать, как эти надменные аристократы робко подходят ко мне и называют святой.

Не заметив графа Рохансона, я спросила о нём и узнала, что Джованни приказал взять его под стражу. Причиной стало то, что граф Рохансон знал обо мне слишком много и слишком подробно.

— Нельзя же позволять этому болтуну распускать нелепые слухи о святой, поэтому мы решили, что лучше будет держать его язык за зубами.

Мне вдруг стало страшно, что граф Рохансон может вернуться без языка. Конечно, Джованни заверил меня, что судьба графа полностью в моих руках.

Поскольку мне не нужно было давать ответ прямо сейчас, да и сил думать ещё и о графе у меня просто не осталось, я решила отложить этот вопрос на потом. Хм… как минимум, я должна заставить его заплатить за страдания Амаранс.

В отличие от епископа Марик и графа, я не могла прямо сейчас привлечь к ответственности императора.

Епископ Марик была главным врагом императора, и её падение означало, что больше некому было сдерживать его власть.

— Его Величество вызывает меня?

— Да. Он приказал привести исключительно сэра Габриэля.

Именно поэтому его бесцеремонный вызов Габриэля, словно тот был мальчиком на побегушках, вызывал у меня сильное раздражение.

Даже епископ Джованни признавал, что ему будет нелегко противостоять императору.

Император, несомненно, тоже это понимал, поэтому и отдавал Габриэлю приказы в такой властной манере.

Опасаясь, что император снова наговорит Габриэлю гадостей, я хотела пойти вместе с ним, но он заверил меня, что скоро вернётся, и мне пришлось отпустить его одного.

— Не волнуйтесь, пока сэра Габриэля нет, мы будем охранять святую!

Я переживала вовсе не из-за собственной безопасности, но рыцари, решив, что я испугалась, с готовностью вызвались меня защищать.

«И почему я так нервничаю, словно у меня зависимость от Габриэля?»

«Неужели у меня развился страх разлуки?»

Пока Габриэль отсутствовал, я увидела знакомые лица.

— Госпожа Тотен, Мел… юный господин Райдер.

Едва не нарекла его Мелеком. Уставший от долгого пребывания в святилище, Мелек дремал на руках у мадам Тотен. Точь-в-точь как Пудинг.

— А куда же делся сэр Габриэль?

— Его Величество ненадолго вызвал его к себе.

— Его Величество?

Мадам Тотен, не подозревавшая, что Габриэль является принцем, с удивлением наклонила голову, однако расспрашивать не стала. Вместо неё ко мне обратился Мелек.

— Эм… Леди…

Мелек запнулся, прежде чем продолжить.

— Простите, что я ничем не смог помочь.

Оказалось, его терзало чувство вины.

Не осознавая своих действий, я погладила Мелека по голове. Мелек в изумлении расширил глаза. Общаясь с такими детьми, как Мэри или Мавка, я приобрела эту привычку… Но такая реакция была излишней.

— Разве ты не выполняешь мою просьбу прямо сейчас?

— Ах.

В конце концов, именно я попросила Мелека вселиться в тело Райдера. Осознав это, Мелек ахнул, а затем, видимо, что-то вспомнив, помрачнел.

— Значит… мне пора возвращаться?

То, как крепко он сжимал платье мадам Тотен, недвусмысленно говорило о его нежелании расставаться. Похоже, в поместье маркиза ему жилось куда лучше, чем я могла предположить.

Я, улыбнувшись, покачала головой.

— Изначально мы договорились, что ты будешь помогать, пока мадам Тотен полностью не освоится в поместье маркиза. Так что, если мадам не возражает, ты можешь остаться ещё немного…

— Я не возражаю.

Мадам Тотен ответила прежде, чем я успела закончить фразу.

— Как вы знаете, леди, прошлое расставание было слишком внезапным. Поэтому в этот раз я хочу подготовиться к нему должным образом.

Похоже, привязался не только Мелек. Мадам Тотен крепко обняла его и произнесла:

— Я хочу быть с ним до тех пор, пока нам позволит время.

Я мгновенно поняла, что она имела в виду.

Дети растут стремительно. Через несколько лет люди неизбежно начнут задаваться вопросом, почему Райдер не взрослеет, и тогда Мелек больше не сможет играть его роль. Мадам Тотен просила разрешения оставить Мелека с ней до этого момента.

Я вспомнила ту дождливую ночь, когда мадам Тотен пришла ко мне в слезах.

Женщина, которая так любила своего ребёнка, что не смогла смириться с его смертью и отдала его тело демону, чтобы сохранить хотя бы оболочку.

Возможно, наблюдая за Мелеком в теле Райдера, мадам Тотен постепенно училась принимать смерть своего сына.

Позволить Мелеку уйти означало бы публично объявить о смерти Райдера.

— Думаю… тогда я смогу отпустить его с миром.

Мадам Тотен коснулась броши на своей груди. Я узнала её: это был цветок, который я ей подарила, превращённый в украшение. Единственное подношение для Райдера, смерть которого никто не оплакивал.

— Теперь никто не посмеет назвать этого ребёнка проклятым.

Это был ребёнок, которого епископ Марик заклеймил проклятым и лишил даже капли святой воды. Я не могла даже представить, что чувствовала мадам Тотен, надевая эту брошь сегодня.

И всё же прощаться с Мелеком было ещё слишком рано.

— А к тому времени, если вы решите взять приёмного ребёнка, никто не скажет ни слова против.

Впрочем, он мог быть не приёмным сыном, а, скажем, конюхом. Мелек ведь так любит лошадей.

Мадам Тотен удивлённо распахнула глаза. Удивительно, насколько эти двое похожи в своём изумлении.

— Действительно. Вы правы…

Пробормотав это, мадам Тотен удобнее перехватила Мелека. Мне хотелось поговорить с ними ещё, но, видимо, из-за воздействия святой воды Мелек был на грани истощения, поэтому мы договорились встретиться позже и попрощались.

Ах, вот и всё закончилось.

Лишь проводив мадам Тотен, я по-настоящему осознала это. Как странно: ни когда отчаявшуюся Сарак уводили прочь, ни когда я помогала разбираться с последствиями, я ничего не чувствовала, и только слова мадам Тотен наконец позволили мне всё понять.

Больше никто не назовёт меня, Габриэля и Райдера проклятыми.

Я добилась этого.

Благодаря помощи Пудинга, Габриэля и Рико.

Невероятная, всепоглощающая радость переполнила меня.

Больше никто из моих близких не пострадает из-за меня. Всё кончено. Мы справились! Я едва сдерживала глупую улыбку.

В этот момент вернулся Габриэль. Увидев его, я почувствовала огромное облегчение.

Я уже собиралась сказать ему, чтобы мы поскорее возвращались домой, но не успела даже открыть рот, как Габриэль крепко прижал меня к себе.

Поначалу я подумала, что он, как и я, переполнен радостью.

— Пожалуйста, не смотрите на меня сейчас.

Но стоило мне услышать его голос, как моё сердце оборвалось.

— Сэр Габриэль… не могли бы вы меня отпустить?

Что-то было не так. Ещё мгновение назад я была готова летать от счастья, так почему же теперь моё сердце бешено колотится от страха?

— Сэр Габриэль? Сэр?

Меня охватила тревога. Кажется, я уловила слабый запах крови.