Моё тело кем-то одержимо Том 1 Глава 26

Лилиана дочь наложницы, а не императрицы. Возможно, именно поэтому императрица любила принижать вторую принцессу. Прямо как сейчас!

'Мне следовало быть более осторожным в присутствии императрицы, но Канна, из-за Канны я ослабила бдительность'.

В тот момент.

—Что такое? —Нежный голос всплыл над угрожающей атмосферой.

Услышав его, Лилиана вздохнула с облегчением. Она жива!

—Ваше Величество, -продолжала она, - не совершила ли Лилиана ошибку? Если да, я искуплю ее за нее.

Глаза Канны расширились, когда она увидела приближающуюся женщину. Она была потрясающе красива. Лицо, словно нарисованное кистью, платиновые волосы, которые блестели, глаза с загадочными фиолетовыми зрачки. Когда она приблизилась, то была изящна, как порхающая бабочка.

—Пожалуйста, простите мою дочь. Я обязательно сильно накажу ее, Ваше Величество.

—...матушка.

Лилиан сказала «Матушка» Канна сразу поняла, кто эта женщина. Ее невозможно было не узнать. О ней и императоре было написано столько романтических романов и пьес.

Да, я не могу не заметить.

'Наложница императора. Из простолюдинки в аристократку.'

Мать Лилианы, женщина, которая, как говорили, была фавориткой императора. Это была Тереза Изаберг. Императрица долго смотрела на Терезу, затем уголки ее рта приподнялись в улыбке.

—Я не буду больше ничего говорить, поскольку вы так красноречивы.

—Я благодарна вам за милость.

Не желая больше продолжать разговор, императрица повернулась к ней спиной; и, обхватив руками руку Канны, сказала:

 —А теперь, герцогиня Валентино, следуйте за мной. Я приготовлю вам чашку горячего чая.

Императрица привела Канну в комнату отдыха по средине празднества.

—Здесь мы немного побеседуем.

На диване сидела женщина, одинокая, как отшельник. Как и Люси не так давно, она носила шляпу с вуалью.

—Приветствуй, дочь мою, первую принцессу Империи.

Канна поклонилась.

 —Рада познакомиться с вами, Ваше Высочество, я Канна Валентино.

Ответа не последовало. Неужели она меня не услышала?

'Нет, конечно, услышала.'

Может, она откровенно игнорирует меня? Я задумалась, но лицо принцессы было скрыто под вуалью, так что я не могла этого определить.

Тогда императрица заговорила:

 —Я слышала, что вы вылечил младшую дочь семьи Адисов. Говорят, что вы практикуешь необычную медицину. Это правда?

Эти слова вызвали у Канны искреннее удивление. Это было то, чего герцогиня скрывала, так откуда же она узнала?

Императрица пояснила:

—Герцогиня Хлоя Адис сказала мне. Это действительно так?

Хлоя рассказала императрице эту историю? С какой целью? Канна взглянула на принцессу. Если подумать, она слышала, что первая принцесса очень долгое время страдала от кожного заболевания. Она была заперта в своей комнате, как отшельник.

И------.

'Говорят, что все врачи, которые до этого не смогли вылечить принцессу, были изгнаны из столицы.'

При воспоминании об анекдоте, который я услышала от своей горничной Лии, к горлу подступил тихий вздох. Я знала, к какому результату стремится Хлоя.

'Ты намеренно убедила ее попытаться связаться со мной'.

Странное лекарство, которое излечило болезнь Люси. Когда императрица услышала эту историю, она схватилась за соломинку и позвала Канну. А Хлоя, должно быть, думала, что у меня не пучиться вылечить ее высочество.

И тогда.

'Я навлеку на себя гнев императрицы. Как и все остальные целители.'

Если это случится, Хлое нечего терять. Ни Люси, ни Канна не ее биологические дочери.

'Но я не стану выкручиваться из этой ситуацию'.

Говорят, затруднительные ситуации – это возможность. Если удастся вылечить принцессу, то это станет прекрасной перспективой. Закончив свои мысли, Канна кивнула в знак согласия:

—Да, это правда.

—Хорошо. Понятно. Тогда….хорошо…. -- Императрица пробормотала про себя, принимая решение, затем повернулась к принцессе: —Принцесса, снимите вуаль —Когда ответа не последовало, императрица снова повторила просьбу. —Давай.

-Нет. - Наконец, ответила Амелия. - Нет. Я не сниму ее.

-Принцесса, послушайте меня. -Тогда императрица сорвалась.

– Я сказала «нет», Ваше Величество. – категорично возразила Амелия.

– Принцесса Амелия! – В итоге сорвалась на неё императрица.

Плечи Амелии затряслись от гнева. Но в конце концов она не смогла переубедить её и сняла шляпу.

– Довольны!? — спросила смуглая блондинка, впившись взглядом пронзительных золотых глаз, от чего по спине у Канны побежали мурашки. — Ну вот, сняла! Теперь вы удовлетворены!? – Её лицо было несчастным.

Чёрные пятна на её щеках, лбу и скулах, с отслоившейся поверх пятен белой кожей. Казалось, что на ее лице выросла плесень. Смотря на корчащуюся Амелию напряженным взглядом, императрица сказала:

—Многие врачи пытались вылечить ее. Но без особых результатов. Кожа на некоторое время улучшается, а затем снова становится прежней. Никому не удалось устранить причину проблемы. Как вы думаете, сможете ли вы вылечить мою дочь?

—Мне пока не известно, чем больна ее высочество. Не могли бы вы дать мне возможность рассмотреть принцессу как следует?

Императрица махнула рукой в знак одобрения.

—Амелия, разденься и дай возможность все посмотреть—.

Канна подумала, что ослышалась, но выражение лица императрицы было серьезным.Раздеться прямо здесь…это немного...В этот момент, с грохотом, Амелия вскочила на ноги и ударила ногой по столу. Стекло разлетелось на миллион осколков.

'Ай.'

—Амелия!

Меня охватило беспокойство. Что? Ее реакция была гораздо более бурной, чем я ожидал, и это застало меня врасплох. Ударить ногой по столу? Это разве нормально? В присутствии императрицы?

— Неужели вы хотите сказать, что я должна раздеться в этой комнате, посреди банкета да лучше умереть! – Возразила первая принцесса

Но императрица не удивилась, как будто она вполне привыкла к поведению Амелии.

— Кожная болезнь могла распространиться и на тело другие части тела принцессы, и разве герцогиня не должна взглянуть на это!

—Нет, нет! — закричал Амелия и уставилась на Канну полными ненависти глазами. —— Я не собираюсь показывать свое тело герцогине здесь, даже не думайте об этом!

Почему стрелка повернулась ко мне? Я не просил тебя демонстрировать тело. Хоть я почувствовала себя оскорбленной, но все же могла понять принцессу. Больные люди очень чувствительны. Императрица, даже являясь членом королевской семьи, вела себя слишком бесцеремонно, требуя, чтобы ее высочество раздевалась и показывала свою болезнь перед человеком ниже ее по статусу, причем прямо на приеме.

—Если принцесса так бездействует, неудивительно, что она не может выздороветь!—- она в разочаровании похлопала себя по груди. - —Герцогиня Валентино, пожалуйста, вылечите Амелию от кожной болезни. Она живет с этой отвратительной кожей уже много лет, и знаете, что говорят люди? Они говорят, что я родила гнилой труп!

Уродливая кожа. И гниющий труп. Эти слова заставили Амелию зарыдать. Слезы текли по ее щекам.

—Да, - сказала она, - мне очень жаль, что вам пришлось слышать подобные разговоры, ваше величество; вам было бы легче, если бы я умерла и ушла, не так ли?

—Закройте свой рот, принцесса!

—Да, пожалуйста, Ваше Величество, закройте свой рот! Уродливый, гнилой труп, как вы могли сказать про меня такое?

—Какая дерзость! Где вы научилась такому заумному языку!

Завязался злобный спор между матерью и дочерью.

—Признайтесь честно, вы просто хотите, чтобы я умерла, вы не хотите, чтобы вам говорили, что вы родили больного ребенка, знаю, что мешаю драгоценному сыну своей матери!

Независимо от того, насколько они близки, императрица есть императрица. Даже если она ее собственная дочь, такое отношение к ней было недопустимо.

—Скажите мне, что вы предпочитаете, чтобы я умерла ради вас!

—Я сказала вам следить за своим языком, принцесса! Вы действительно хотите быть наказанной?

Амелия все же закричала. В ее глазах, казалось, больше нет ничего. Возможно, длительные мучения измотали ее.

«Возможно, это моя работа—, подумала Канна, встав на сторону пациентки, —Амелия дочь императрицы, и она моя пациентка. Мне нужно быть с ней помягче.»

Канна вмешалась, внутренне прищелкнув языком:

—Ваше Величество, при следующей встрече с принцессой я осмотрю ее наедине.— сказала она, и на этом спор был прекращен.