Мой возлюбленный угнетатель Том 1 Глава 1

Оглядываясь назад, можно сказать, что в их встрече не было такого понятия, как «судьба». Аннет в тот период была юной мечтательницей, свято верящей в свою судьбу и предназначение. Она давно оставила прежние убеждения, всё это осталось в прошлом, где она была совсем юна.

Её учитель философии как-то разъяснил ей, что судьбы не существует. Только в тот момент, когда человек принимает мимолетное совпадение за неизбежность, он интерпретирует его как судьбу.

Если учитель был прав, это означало, что между ними не было ни «судьбы», ни даже простого совпадения.

Аннет мельком взглянула на свою девичью фамилию, написанную на конверте. «Биография семьи Розенберг», краткое письмо с описанием событий, приведших к падению её семьи. Это был жалкий лист бумаги, на который она потратила столько усилий. Переписку приходилось вести от руки из-за страха быть обнаруженной.

Аннет вышла из комнаты с письмом в руке. Её шаги привели в кабинет Хайнера. Он – её супруг, за которого она вышла замуж четыре года назад, и молодой главнокомандующий Падании.

Подойдя к его кабинету, Аннет без колебаний постучала в дверь. Затем, прежде чем ей разрешили войти, она, судорожно сглотнув, потянула дверную ручку.

Это было непривычно, учитывая, что Аннет всегда действовала осторожно, чтобы не задеть его, всегда наблюдала за выражением его лица.

Хайнер поднял голову, словно пытаясь разглядеть, кто посмел ворваться к нему. Его брови приподнялись от удивления, когда он увидел перед собой Аннет, но никаких других эмоций не было.

Аннет подошла к столу и протянула письмо.

— Хочешь прочесть? — спросила она своим обычным добродушным, тихим тоном. Хайнер даже не взглянул на письмо. Он снова отвернулся к своим бумагам и произнёс дежурным тоном: «Леди, я сейчас занят, поэтому я бы предпочел поговорить об этом позже».

Его перо скользило по бумаге, наполняя комнату приятным хрустом. Аннет медленно опустила руку, держащую письмо.

— Хайнер. Мне было нелегко копаться в твоем прошлом.

Тук. Перо Хайнера остановилось.

— Мой отец умер, но это не значит, что все в его окружении мертвы. Я достаточно близка с его людьми, так что смогла кое-что узнать.

—… Леди, — низкий голос прозвучал, как предупреждение. Он также требовал объяснений. Но для Аннет это было просто смешно. В этой ситуации не она, а он должен был объясниться.

— Мне всегда было интересно, — сказала она. — Почему ты так со мной поступаешь?

— … .

— За что ты так со мной? Почему человек, который так любил меня, когда мы стали парой, так сильно изменился? Говорят, что чувства в сердце могут остыть, но, все же, разве это не слишком?

Аннет спокойно улыбнулась: «Но теперь я понимаю».

Лицо Хайнера, как обычно, ничего не выражало, пока он смотрел на нее снизу вверх, хотя цвет лица стал несколько бледным.

— Ты намеренно подошёл ко мне с самого начала?

— … Да.

— Тебя не удивляет тот факт, что я об этом узнала.

— Я понимал, что ты когда-нибудь узнаешь.

Все их встречи и свидания, которые Аннет считала волей судьбы, изначально контролировал Хайнер. Она была во власти его плана от начала до конца.

— Неужели так… ха-ха..., — Аннет коротко рассмеялась. — Должно быть, тяжело было притворяться, будто любишь дочь врага.

Они поженились через два года после знакомства. Отец Аннет, маркиз Дитрих, был племянником короля Петера, благодаря чему Аннет также имела королевское происхождение.

Маркиз Дитрих был одним из пяти генералов армии Падании, а Хайнер Вальдемар служил в звании командира под его началом. Женившись на дочери своего главнокомандующего, Хайнер быстро одержал победу.

Всё было идеально. Всё казалось идеальным… Но счастью, которое Аннет казалось вечным, быстро пришёл конец. Прежде, чем их медовый месяц подошёл к концу, король был свергнут революционной армией, монархия пала и было установлено свободное правительство.

Примерно в то же время Хайнер, который казался замечательным и добрым мужем, внезапно изменил своё отношение.

— Я была очень удивлена, узнав, что ты помог революционной армии установить новое правительство и что ты стал главнокомандующим армией на этом условии. По сути, ты предал моего отца.

— …

— Но я доверяла тебе. Я думала, что раз уж времена настали такие, то это был бы выбор, который ты вынужден был сделать, чтобы защитить нас... и семейное дело. Даже если это означало смерть для моего отца, — сказала Аннет, которая ещё недавно ничего не смыслила в политике.

Свободное правительство, революционная армия и королевская семья были вне сферы её знаний. Но, с падением монархии тяжёлое бремя вины легло на семью Розенберг. Её отец был казнён вождями революционной армией, а мать вскоре покончила жизнь самоубийством. С тех пор весь этот груз пал на хрупкие плечи единственной дочери, Аннет Розенберг.

— Предположение, что ты был заодно с революционерами с самого начала, зародились во мне… не то, чтобы «ты был заодно», но что «ты не мог быть с ними»... Потому что, если это правда, у меня действительно ничего не осталось. Всё, что я имела – доверие к тебе.

С тех самых пор она жила в полной тишине, затаив дыхание. Ей даже не дозволено было появляться на людях. В тот момент, когда она осмеливалась выйти на улицу, её подвергали всевозможным нападкам со стороны общественности.

«Королевская кровь. Дочь маркиза Дитриха, военного генерала, который угнетал революционную армию и мирных жителей. Отвратительная женщина, питающаяся кровью».

Несмотря на то, что она была жива, Аннет мало чем отличалась от бледной тени. Единственным человеком, на которого она могла рассчитывать, был её муж, но Хайнер давно изменился. Он всегда был занят, равнодушен, а порой, казалось, даже презирал её.

— Я пыталась как-то вернуть твоё прежнее отношение ко мне. Глупо. На самом деле ты совершенно не изменился...

— …

— Просто ты никогда меня не любил.

Хайнер лишь неподвижно смотрел на жену, словно каменная статуя. На его лице не отражалось ни единой эмоции. Он всегда был таким.

Аннет когда-то думала, что очень хорошо знает Хайнера с тех пор, как они признались друг другу, но, на самом деле, всё это было ложью и иллюзией.

— Я ошибаюсь?

— …Нет.

— Тогда скажи что-нибудь, Хайнер. Мне нужно услышать от тебя правду.

Хайнер, казалось, был слегка удивлён, услышав резкие слова, сорвавшиеся с её губ. Последовала минута молчания. Наконец он открыл рот.

— Меня готовили как будущего шпиона в военном корпусе, которым руководил твой отец.

Военные корпуса. Аннет тоже слышала о них. Буквально два года назад, когда разоблачили тайную подготовку юных солдат на острове по приказу королевской семьи, эта новость вызвала переполох. Чтобы защитить права юных курсантов, список их имён держался в секрете.

Однако она впервые узнала, что Хайнер тоже проходил обучение.

— Обучение, наркотики, пытки, заключение… Они не гнушались использовать все методы, возможные для эффективной подготовки. Я был лучшим выпускником в своей дивизии, инструкторы были довольны мной, поэтому твой отец взял меня к себе.

Хайнер был активным и опытным военным шпионом. В процессе его несколько раз пытали, и он чуть не умер, но с этим просто пришлось смириться.

Отец Аннет – Дитрих Розенберг – первым делом устранял шпионов, которым угрожали или которым грозила опасность быть раскрытыми. Они были ровесниками и соратниками Хайнера. В любом случае, операции чаще всего проходили успешно.

К слову, повышение Дитриха до звания генерала во многом произошло благодаря Хайнеру. После нескольких лет Хайнер закончил свою шпионскую карьеру и начал работать в тени королевской политики.

—…Но я ненавидел Дитриха и королевскую семью, поэтому помог революционной армии установить нынешнее правительство. Сблизиться с тобой было частью плана. Вот и всё.

Слова Хайнера больше походили на отчёт, чем на объяснение. Письмо слегка помялось в руке Аннет. Её губы сжались, отражая её эмоциональное состояние. На лице не было ни тени прежней улыбки.

— И эта твоя ненависть…

— …

— Меня ты тоже ненавидишь?

Их взгляды встретились. Аннет надеялась, что он скажет «нет», даже если это будет ложью. Раз уж всё с самого начала было ложью, добавление ещё одной лжи ничего не изменит.

— Шесть лет назад…

Голос Хайнера звучал как сухой, шершавый песок в пустыне.

— Трое моих товарищей погибли в ходе последней мюнхенской операции, в которую меня подослали в качестве шпиона, а двое других были устранены Дитрихом. Таким образом, выжил только я один… А затем меня пригласили войти в резиденцию Розенберг.

Аннет тоже вспомнила тот день. У неё остались яркие впечатления от этой встречи. Она сразу же прониклась симпатией к нему, когда он улыбнулся ей посреди цветущего розового сада.

— Я видел, как ты улыбалась в розовом саду особняка, в драгоценностях и в шикарном платье. Вы оплакивали «тех, кто отдал свою жизнь за страну» так, будто оказывали великую честь. Я подумал, что это неправильно. Ты спрашиваешь, испытываю ли я ненависть к тебе?

Серые глаза Хайнера затуманились. Его ответ был строгим: «Да».

Аннет тихо открыла и закрыла рот, лишившись дара речи.

— Я тебя ненавижу, – снова повторил Хайнер.

Его ответ окончательно развеял туман в её голове. Она, конечно, хотела услышать «нет», но принимать правду было не так уж плохо.

— Хорошо, — пробормотала Аннет низким голосом. — Я понимаю…

Всё просто. Хайнер Вальдемар ненавидел Аннет Розенберг. Он лишь приблизился к объекту своей ненависти для осуществления мести. А она полюбила его, ни о чём не подозревая.

— Тогда всё просто.

Аннет отступила. Её сокрушённая гордость и преданное сердце болели, но она изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Надеясь, что её голос не дрожит, она высказала то, на что не решилась бы, не будь этого разговора:

— Я развожусь с тобой, Хайнер.

— Этому не бывать.

— Ты подорвал доверие в нашем браке. Это подходящая причина для развода.

— Я сказал, что этому не бывать.

— Тебе ещё есть от меня польза? Мои отец и мать мертвы, монархия пала, и у меня ничего не осталось. Всё, что у меня есть, это то, что я имею как жена Хайнера Вальдемара. Твоя месть окончена…!

Хайнер величественно поднялся на ноги. Его сильное тело нависло над Аннет, заслоняя ее.

Взгляд Аннет устремился вверх, на него. Он стоял, повернувшись к свету, льющемуся из окна, и его силуэт погрузил ее в глубокую тень.

Охваченная страхом, Аннет попыталась отступить. Однако, прежде чем она успела сделать и шагу, его рука молниеносно схватила ее за подбородок.

— Мадам, — произнес он. — И куда же вы направились искать свое счастье?

— ...Мне нигде не суждено быть счастливой.

— Тогда все просто.

Губы Хайнера изогнулись в улыбке, когда он повторил ее слова. Глубокие ямочки обозначились на его лице от этой холодной усмешки.

— Раз так, вы будете пребывать в несчастье рядом со мной до конца своих дней.

Алый закат, пылавший позади него, окрасил кабинет в кроваво-красный цвет. У этих стен, которые внезапно показались ей вратами преисподней, Аннет вдруг осознала, что месть Хайнера еще далека от завершения.