Моя клеточная тюрьма (Новелла) Том 12 Глава 1275 Открытие врат
Карточная партия Судьбы.
Хань Дун с самого начала разгадал истинный смысл этой игры.
Победа или поражение не имели значения.
Во-первых, таинственное существо ни разу не обмолвилось, что для открытия дверей нужно именно выиграть.
А во-вторых...
Противник называл себя Истиной и Судьбой.
Способность связывать мириады миров и извлекать из них карты доказывала, что он не лгал. Вероятно, он действительно был создателем системы Судьбы или, как минимум, воплощением сознания творца.
Величайшая сущность собрала квинтэссенцию всей вселенной и потратила шесть космических лет на создание этой игры.
У Хань Дуна был всего один час на изучение правил. Был ли у него шанс обыграть самого творца? Шанс равнялся абсолютному нулю.
Поэтому Хань Дун сделал единственный верный вывод:
Его задача — стать идеальным развлечением для создателя. Если он сможет доставить ему удовольствие от процесса, Врата откроются без проблем.
Именно поэтому Хань Дун разработал хитрый план.
Он собирался бросить в игру все свои интеллектуальные ресурсы, и как только заметит, что создатель доволен, плавно сдать позиции и проиграть, сберегая силы.
Ему нужно было сохранить рассудок для того, что ждало за дверью. Нельзя было выгорать дотла за карточным столом.
Но всё пошло не так.
Хань Дун незаметно для себя полностью растворился в Карточной партии Судьбы.
Эпическая дуэль, требующая запредельной концентрации и базирующаяся на его собственной жизни, пробудила в самых темных уголках его души дикий, первобытный интерес — интерес, затмивший и голос разума, и инстинкт самосохранения.
По мере усложнения доски, расширения зон боевых действий, активации сложнейших синергий и призыва легендарных существ, этот интерес разгорался всё сильнее, пока не поглотил его без остатка.
Хань Дун прекрасно понимал, что выиграть невозможно. Но он хотел выложиться на абсолютный максимум. Он был готов пожертвовать жизнью, лишь бы вырвать лучший из возможных исходов — ничью.
И в конце концов...
Используя бреши в механике игры, он заставил систему объявить ничью и даже пустил первую кровь создателю.
Совершив этот немыслимый ход, Хань Дун лишился последних крупиц рассудка. Попытайся он решить задачку «один плюс один», его сознание разлетелось бы на куски.
Но в критический момент с небес спустилась нить.
Она прошила его умирающий разум, намертво стягивая расползающиеся края.
...
Сколько прошло времени — неизвестно.
Когда Хань Дун снова открыл глаза, все доски и карты исчезли, словно их никогда не было.
Он сидел, скрестив ноги, ровно в одной клетке от таинственного существа.
Незнакомец легонько дернул пальцем.
Светящаяся нить выскользнула из тела Хань Дуна и вернулась в ладонь создателя. На белом лице вновь появился рот, обнажив ряд белоснежных зубов в искренней, одобрительной улыбке.
— Твое сознание полностью восстановлено. Благодарю за столь великолепную партию. Особенно за этот последний ход — это был настоящий шедевр.
— Я всего лишь воспользовался лазейкой в правилах, чтобы форсировать ничью, это был мой предел... Хотя, будь у меня чуть больше времени на изучение механик, возможно, я бы сыграл изящнее.
— О? Думаешь, мог бы сыграть лучше? Ну да ладно... Тебе предстоит важный ритуал открытия врат. Я только что штопал твое сознание нитями судьбы, так что задерживать тебя ради новой партии было бы невежливо. Как-нибудь в другой раз. Когда ты снова придешь сюда, будучи цельной личностью, мы сыграем еще... Ты мне очень понравился, постарайся не разочаровать меня в будущем. А это — мой личный подарок. Знак признательности за то удовольствие, что ты мне доставил. Надеюсь, ты найдешь ему достойное применение. Ступай вперед, человек!
Белый силуэт растворился в воздухе, оставив на каменной плитке странную мясистую капсулу.
Ее предназначение оставалось загадкой.
Но раз уж этот предмет был оставлен в таком месте, он явно как-то связан с Вратами.
Если бы Хань Дун рассказал об этом Администратору М или любому другому Идущему, открывавшему врата, те бы потеряли дар речи... Никто из жителей Черной башни еще никогда не удостаивался подобных «подарков».
«Значит, это действительно создатель системы Судьбы. Спас мое распадающееся сознание и откатил его к изначальному состоянию. Я чувствую себя так же, как до начала игры, но... широта моего восприятия, скорость мышления и понимание законов мира значительно выросли благодаря этой партии.
Правда, я действовал слишком безрассудно... Не знаю, то ли это побочный эффект безумия заставил меня утонуть в игре, то ли сама игра обладала таким магнетизмом, что я захотел поставить на кон всё.
Неважно! Пора открывать врата!»
Отбросив мысли о картах, он перевел взгляд на Врата Истины.
Подобрав мясистую капсулу, он спрятал ее в карман.
Затем Хань Дун положил обе ладони на тяжелые, монументальные створки.
И не успел он даже подумать, как именно их открывать, врата плавно распахнулись внутрь сами собой.
«Неужели прошлая карточная партия и была ключом к открытию врат? Стоит лишь всерьез сыграть с создателем партию, и они откроются сами?»
Не успел он развить эту мысль, как из-за открытых створок хлынула веселая, заводная музыка.
За Вратами Истины скрывался огромный парк развлечений.
Точнее, это был парк «смертельных развлечений», пропитанный густым запахом гниения и предназначенный исключительно для мертвецов.
Сделав первый шаг, Хань Дун тут же заметил два аттракциона, само существование которых в человеческом мире было бы немыслимым.
«Коллайдер плоти» — посетители с нарисованными улыбками привязывались к двум встречным кабинам. Кабины разгонялись до безумных скоростей и сталкивались лоб в лоб, перемалывая тела пассажиров в кровавую кашу.
Но самое жуткое было то, что разорванные куски мяса продолжали шевелиться. Оторванные конечности быстро слеплялись обратно, и собранные заново посетители радостно бежали на следующий аттракцион. Причем им было абсолютно плевать, свои ли руки и ноги они к себе пришивают — главное, чтобы подходило по размеру.
«Кричащий дом с привидениями» — экраны перед входом транслировали, как работники в костюмах монстров и маньяков с особой жестокостью расчленяют посетителей внутри.
Пережив эту резню, туристы могли подать заявку на должность временного сотрудника, чтобы получить шанс кромсать других гостей.
Важно отметить, что все отдыхающие здесь были безликими. Они сами рисовали себе глаза и рты маркерами, и большинство предпочитало изображать до ушей растянутые улыбки, выражая свой восторг от парка.
Хань Дун, оказавшись внутри, тоже принял свою истинную форму.
Голова Безликого, усохшая левая рука мертвеца, правая рука с чудовищной мутацией и туловище с черным водоворотом.
В этот момент из всех репродукторов раздался звонкий голос диктора:
«Американские горки Бездны завершают посадку! Это последний рейс, гости без билетов, не упустите свой шанс!»
Указательный палец Хань Дуна мазнул по гладкому лицу, рисуя кроваво-красную улыбку, и он сорвался с места, мчась вглубь парка к билетным кассам.