Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. Заключение (Новелла) Том 2 Глава 3 В самый неподходящий момент Хачиман Хикигая обращается к Хаято Хаяме

Юкиносита приготовила для гостей свежий чай, и его тонкий аромат заполнил комнату. Несмотря на поднимающийся от чайника пар, я почувствовал, как атмосфера в комнате похолодела. Вежливые манеры Юкиноситы, предлагающей гостям чай, определенно этому способствовали. Поставив бумажные стаканчики перед Миурой и Эбиной, она вернулась на свое место.

– …Итак, что ты имеешь в виду?

В ответ на спокойно заданный вопрос Миура произнесла мрачным тоном: – Ты ведь слышала слухи, не так ли?

– А, ты об этом…

Юкиносита устало вздохнула. Её длинные волосы спали с плеч. Она с некоторым раздражением поправила их, затем, тут же взяв себя в руки, взглянула на Миуру. – Наши родители давно знакомы, они деловые партнеры и друзья. Поэтому мы встретились на новогодней вечеринке. У нас не те отношения.

Ее голос звучал совершенно равнодушно, это было простое изложение фактов. Юигахама смущенно улыбнулась: – …Ага. А я случайно там оказалась.

Ну, по сути, так оно и есть. Мы просто случайно столкнулись в Чибе 2-го января. Вопрос в том, как Миура воспримет эти факты.

– Хм…

Прищурив глаза, она поочередно пристально посмотрела на Юкиноситу и Юигахаму, словно пытаясь разглядеть правду, но неожиданно перевела взгляд в мою сторону. – Хикио ведь тоже там был?

– Э… А… Ну…

На такой внезапный вопрос у меня получился довольно пространный ответ. Надо было просто подтвердить, а так я лишь добавил подозрений… В итоге Миура, кажется, засомневалась еще больше.

– …Ладно. У меня нет иного выбора, кроме как поверить.

Она тяжело вздохнула. Ее ответ оказался неожиданным. Похоже, она сдалась. У Юкиноситы от удивления расширились глаза. У меня, кажется, тоже.

Возможно, из-за наших недоуменных взглядов Миуре стало немного не по себе. Накручивая пальцами кончики волос, она тихо пробормотала: – …И все же, весьма странно, что Хаято рассмеялся. Что-то ему показалось забавным, такого я никогда раньше не видела. Поэтому мне стало любопытно…

Что по мне, так его ржание было больше похоже на издевательскую насмешку, или что-то в этом роде.

Видимо, вспомнив тот момент, Юигахама криво улыбнулась: – Ага… Я тоже немного удивилась… Но все это неправда.

– Да. Я тоже думаю, что все, что говорят про Юи, это неправда.

– Ну да, так и есть.

Миура тут же кивнула, и Эбина довольно улыбнулась. Юигахама тоже улыбнулась, явно смутившись, а Юкиносита недовольно буркнула: – И про меня…

Миура отстраненно накрутила локон на палец и досадливо прикусила губу. – Ладно, достаточно, но… Просто раздражает, что эти слухи распространяются, а ты ничего не делаешь. Это как-то безответственно.

Это было похоже на монолог, однако, каждое его слово определенно к кому-то обращалось. Миура взглянула на меня и тяжело вздохнула. – Просто… почему бы тебе не поступить как следует?

В ее голосе чувствовались нотки обиды. Сказав, она тут же отвернулась и, как бы подчеркивая, что добавить нечего, томно переставила ноги, снова занявшись своими локонами.

Я понял, о чем говорит Миура. Хотя она просто озвучила то, что было у нее на уме, это невозможно было не понять. Вернее, я и сам все это знал.

Однако, ее слова оказались слишком расплывчатыми и ни о чем конкретном не говорили. Вот почему я мог ответить что угодно.

– Ты говоришь… Э-э… Так значит, ты пришла к нам, чтобы рассказать, что ты чувствуешь?

– …Ха?

Миура, цыкнув, подняла на меня глаза. Эбина положила руку ей на плечо и криво улыбнулась: – Юмико тоже беспокоится.

– Беспокоится?

Юкиносита вопросительно наклонила голову. Эбина кивнула и, глядя вниз, сухо произнесла: – Я думаю, что со слухами, преследующими Хаято, ничего не поделать. До сих пор он, вроде бы, все неплохо контролировал…

Мне не было видно выражения ее лица, но слыша этот холодный голос, я был уверен, что за линзами очков скрывается такой же холодный взгляд.

Возможно, эта жёсткость и есть ее настоящая сущность. То же самое я почувствовал тогда, в школьной поездке.

Эбина, похоже, права. До сих пор у Хаято Хаямы получалось все контролировать. Он следил за собой и был внимателен к своему окружению, стараясь поддерживать определенный имидж.

Но все дало трещину, пусть даже на короткое время, когда по классу разлетелись слухи. Хаяма не смог сдержать эмоций, расхохотавшись у всех на глазах. Хотя это и был единственный эпизод, он, тем не менее, не может не настораживать. Думаю, именно из-за своего безупречного имиджа такой неожиданный поступок в конечном счете грозит привести Хаято Хаяму к реальному краху. Все зависит от того, что будет делать сам Хаяма, оказавшись в эпицентре слухов. Ситуация всегда может измениться.

Я размышлял об этом, а Эбина приподняла голову и слегка улыбнулась: – Хаято, похоже, это не сильно волнует, но Юи и Юкиносита-сан, кажется, немного расстроены. Мамочку Юмико это беспокоит, не так ли?

– Эбина, это кто еще "мамочка"?

Миура резко отмахнулась от руки Эбины, дразняще ткнувшей ее пальцем в щеку. Несмотря на такую грубость, Эбина заулыбалась еще шире.

Хех, понятно. Я тоже не мог удержаться от улыбки. Звучит забавно – «Мамочка Юмико»… Когда мне исполнится пятьдесят, возможно, я смогу иногда заходить в «Snack Yumiko», сталкиваясь каждый раз с грубым обслуживанием, отвечая на вопросы о своем здоровье и получая до смешного разбавленные напитки по цене обычных…

Пока я размышлял о таком варианте неопределенного будущего, Эбина наклонилась вперед и, добродушно улыбнувшись, заглянула Миуре в лицо: – Но ты же волнуешься, правда?

– Это… ну… Да, я волнуюсь…

Прерывистый голос Миуры звучал совсем не так, как обычно, и был каким-то по-детски наивным.

– Понятно… Я рада, что Юмико обо мне заботится, – еле слышно проговорила Юигахама.

– Что еще такое…

Кажется, смущенная услышанным, Миура отвернулась. Ее щеки порозовели. Наблюдая за этим, Юкиносита с улыбкой вздохнула. Услышав вздох, Миура пристально посмотрела на Юкиноситу, но в ее взгляде уже не было прежней угрозы, скорее это было негодование из-за возникшей неловкости.

В любом случае, очевидно, что Миура пришла сюда вовсе не для того, чтобы подтвердить свою дружбу с Юигахамой. У нее не было какой-то конкретной просьбы или вопроса, но я в целом догадывался о причинах ее визита.

Кашлянув, я повернулся к ней: – Короче, другими словами – со слухами необходимо что-то делать, верно?

– …Ха?

Миура сурово взглянула на меня. Та миловидность, что была у нее до сих пор, исчезла, а в ее глазах снова появилась угроза.

Еще раз кашлянув, я отвел глаза и торопливо произнес: – Ладно-ладно… Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы исправить ситуацию.

– Хм… Ну, ладно, если ты так говоришь…

Эбина, казалось, хотела еще что-то добавить, но в итоге просто кивнула, согласившись с Миурой.

В конце концов, нам удалось прийти к единому мнению. Мы постараемся, хотя и не особо рассчитывая на успех, что-нибудь предпринять, чтобы разрешить эту проблему.

Однако, на данный момент у меня не было никаких конкретных идей.

Эффективных средств против слухов практически не существует. Невозможно унять любопытство огромной массы людей, и заткнуть всем рты тоже не получится.

Похоже, и Юигахама, и Юкиносита это хорошо понимали.

Юигахама растерянно вздохнула: – Если бы только я могла что-нибудь сделать, но…

– Думаю, стоит просто подождать, пока интерес сам по себе не пропадет.

Девушки, как и я, были весьма озадачены. Не знаю, что тут можно сказать. Юкиносита, как всегда, смотрела на ситуацию реально.

– Ну да, пожалуй…

Сорок девять дней или семьдесят пять, не суть. В любом случае, сейчас нужно хранить молчание, стараясь не подливать масла в огонь, пока интерес к слухам сам не угаснет. Каждое сказанное слово лишь снова привлечет внимание.

Если бы речь шла о какой-нибудь известной личности или компании, то можно было бы поступить иначе. Следуя тенденции последнего времени, необходимо с самого начала опровергать ложные слухи и клевету, а затем принимать юридические меры.

Однако, если говорить о школьном обществе, то здесь самая правильная тактика – вообще никому ничего не рассказывать. С другой стороны, одиночки и так ни с кем не общаются, а значит, их личная информация никому не доступна. Разве это не абсолютная защита в информационном обществе? Надёжная броня, гарантированная победа! [Отсылка к игре «Final Fantasy XI»]

Вполне возможно, что причина, по которой в последнее время люди перестали говорить об информационном обществе, заключается в том, что мы действительно уже живем в информационном обществе. Вроде, как-то так говорят «Gospellers»… Хотя, если я буду им подражать, то стану похож на Тацуро Ямаситу. Нет уж… ["Gospellers" – яп. вокальная группа, Хачиман перефразировал строки из их хита "Hitori". Тацуро Ямасита – яп. певец, муз. автор и продюсер]

Пока я размышлял о еще одном преимуществе одиночек, Юигахама что-то бормотала себе под нос. – Интересно, можно ли что-то изменить, если выяснить, кто все это начал…

– Не думаю…

Ответ Юкиноситы был скептическим. Как от нее и ожидалось. Не могу не согласиться. Она действительно знает об этом не понаслышке. Я глянул на нее с долей восхищения.

Юкиносита коснулась подбородка и посмотрела вдаль. – Как правило, даже если найти виновника, загнать его в угол и придушить, он сам прикинется жертвой, и проблема только усугубится…

…А? Хм… Таков твой личный опыт? Загнать в угол и придушить…

Похоже, не я один был шокирован.

– …

– …

– …

У Юигахамы не было слов, а на лице Эбины застыла натянутая улыбка. Даже Миура сжала плечи, будто чего-то испугавшись. …Миура? Уж не последствия ли это травмы, полученной в деревне Чиба во время летних каникул, когда Юкиносита загнала тебя в угол и довела до слез?

Юкиносита, казалось, ощутила создавшуюся вокруг атмосферу. Ее щеки слегка покраснели. Она кашлянула. – В любом случае… Я не думаю, что нам следует предпринимать какие-либо грубые действия.

– Ну да, ты права. Найти источник слухов нереально. Точнее, не имеет смысла.

– Правда?

Я кивнул Юигахаме, которая, кажется, была не слишком убеждена.

Найти истинный источник слухов среди учеников школы — задача, скажу я вам, не из легких.

Никто не обязан тебе помогать, и даже если опросить всех до единого, правду все равно вряд ли удастся выудить.

Даже если удастся выяснить, кто посеял зерно раздора, сказанное слово уже не вернуть. Сплетни распространяются с невероятной скоростью, особенно когда дело касается репутации. Никто не заморачивается с проверкой фактов, и с этим ничего не поделаешь.

Причина проста: это интересно, это весело, а разоблачение чужих недостатков воспринимается как акт справедливости. Всегда найдутся те, кто считает себя вправе изрыгать любые гадости в адрес «плохого» человека.

Поэтому слухи будут жить до тех пор, пока их «чувство справедливости» не будет утолено.

Как удобно ранить людей ядовитыми стрелами, оставаясь в безопасности. Ведь даже если слухи окажутся ложью, тот, кто их распространял ради забавы, не понесет никакой ответственности.

Ведь зло кроется в самих слухах.

В зависимости от обстоятельств, можно даже заявить, что сам стал жертвой обмана. Виноват тот, кто придумал и пустил слухи. Или даже тот, чье странное поведение было неверно истолковано, став причиной ложной информации.

Гимн самопровозглашенной справедливости звучит и сегодня. Миру всегда нужна «боксерская груша». Удобно, когда можно бить, смеясь и не опасаясь ответа.

К сожалению, невозможно повернуть вспять бесконтрольно распространяющиеся слухи. Опровержения, объяснения, доказательства своей правоты — все тщетно.

– В такой ситуации, конечно, лучше всего промолчать, но…

Я взглянул на Миуру. Она смотрела вниз, выражение ее лица было нечитаемым, но я был уверен, что она со мной не согласна.

Понятно.

Действительно, почему Хаяма, Юкиносита, Юигахама и даже Миура, которые ни в чем не виноваты, должны страдать из-за чьих-то безответственных слов?

Это абсурд.

– …Мы что-нибудь придумаем.

Я просто не мог промолчать.

Однако, сказав это, я не представлял себе ни одного разумного способа решить проблему. Любой вариант, приходивший в голову, тут же отметался. Скорее всего, я ничего не придумаю, только голову себе сломаю.

Тем не менее, это лучше, чем молча сносить нелепые сплетни, подавляя тошноту, как при рефлюкс-эзофагите.

Мои слова явно вызвали интерес.

Простите, мне очень жаль, но не стоит возлагать на меня больших надежд. У меня действительно нет никакого плана…

Во взглядах Юкиноситы и Юигахамы читалось сомнение. Еще бы, они знают меня уже довольно долгое время.

– Ты что-нибудь придумал?

– Нет…

Я честно ответил на вопрос Юкиноситы. Она удрученно вздохнула, а Юигахама криво улыбнулась.

– Хех… И что же нам делать?

– Думаю, каким бы ни был наш план, для начала, вероятно, придется поговорить с Хаямой…

Хаято Хаяма, безусловно, является ключевой фигурой, находящейся в центре этих слухов. Хорошо бы узнать, что он собирается предпринять, и, по возможности, добиться его сотрудничества.

В таком случае, нам нужно установить контакт с Хаямой… Я посмотрел на девушек.

Миура отвела взгляд.

– Ну, знаешь… говорить о таком… И что я скажу Хаято…

Она покраснела и принялась теребить локон.

Это верно. Я не могу позволить Юмико Йокогаме Йокосуке, девушке, которая обожает пасту, услышать в свой адрес: «Что не так с этой девчонкой?» ["Minato no Yoko Yokohama Yokosuka" – песня группы "Down Town Boogie Woogie Band", "Otome Pasta ni Kandō" – сингл проекта "Hello!"]

Юкиносита и Юигахама… Нет, так не пойдет. Им обеим сейчас совершенно точно не стоит лишний раз появляться вместе с Хаямой.

В таком случае, остаются я и… Эбина изобразила испуганное выражение, когда я взглянул на нее.

– Нет-нет! Я не могу встать между Хаято и Хикитани! Лучше я притворюсь тенью и буду наблюдать за вами… Пойдет?

– Нет… Этого точно не стоит…

Эбина, глядя на меня с нелепой улыбочкой, казалось, была разочарована.

Что ж, методом исключения других вариантов не осталось.

– …Хорошо, я поговорю.

Я глубоко вздохнул и заметил, как у Эбины потекли слюнки.

x x x

В итоге, мы приняли примерный план дальнейших действий, и на этом работа клуба помощников на сегодня была завершена.

Миура и Эбина покинули клуб, мы тоже разошлись. Все бы хорошо, вот только мне навязали неоплачиваемые сверхурочные.

Поговорить с Хаято Хаямой. Такова моя задача.

Конечно, можно было бы воспользоваться смартфоном и решить все одним звонком, но, к сожалению, я не знаю телефона Хаямы. Было бы неплохо, если бы Юигахама связалась с ним, однако им сейчас лучше лишний раз не общаться, ведь неизвестно, кто может оказаться рядом с Хаямой во время звонка.

В таком случае, самый надежный и быстрый способ – сразу пойти к нему в клуб и там подождать, пока он не освободится.

Дело в том, что Хаяма, оказывается, президент футбольного клуба. По всей видимости, мне придётся дожидаться его до самого закрытия, и сколько времени это займёт — мне совершенно неведомо. Атлетическая площадка нашей школы не отличается большими размерами, и клубы — футбольный, бейсбольный, регбийный и легкоатлетический — делят её между собой, регулярно согласуя расписание и длительность тренировок, которые могут меняться каждый раз.

Тут уж ничего не поделаешь. Я опустился на скамейку, с которой открывался хороший вид на спортивную площадку.

Холодный ветер раскачивал верхушки деревьев, росших во дворе. Как только солнце скрылось за горизонтом, ощутимо похолодало.

Поскольку наше учебное заведение расположено на самом побережье, зимний морской бриз здесь гуляет свободно, почти не встречая преград на своём пути.

Префектура Тиба — самая равнинная и, следовательно, хорошо продуваемая префектура в Японии. К слову, это также префектура, где молодёжь предпочитает заниматься работой на дому ["At Home" – агентство недвижимости, продвигающее традиционные японские ценности]. Звучит это как пиар от "чёрной" компании. Неудивительно, что спальный район Токио, Тиба, превращается в обитель корпоративных рабов!

За семнадцать лет жизни в Тибе мой организм полностью адаптировался к холодному, пронизывающему ветру. Благодаря этому я привык к суровости окружающего мира.

Тем не менее, так как в клубной комнате, из которой я только что вышел, было тепло, столь резкая смена температуры ощущалась весьма неприятно.

Однако именно для такого времени Бог и подарил префектуре Тиба «MAX Coffee»! Какой бы холодной ни была зима, если выпить банку тёплого суперсладкого напитка, кровь буквально закипит от зашкаливающего уровня глюкозы!

И тут же захочется спать, я усну и замёрзну насмерть. Да, Бог порой бывает так жесток…

Впрочем, главное — не уснуть, и всё будет в порядке. Я направился к торговому автомату у выхода, чтобы согреться божественным напитком.

Потянулся к кнопке с надписью «Горячий».

Пушистая кошачья лапка с нежно-розовыми подушечками деликатно перехватила мою руку.

– На, если не против… Это тебе и Хаяме.

Другая кошачья лапка протянула мне пакет с парой банок кофе. Что это за кошка? Прямо как мама, которая суёт тебе подарок, когда ты идёшь в гости к другу…

Обернувшись и подняв глаза, я увидел Юкиноситу, стоявшую, сложив перед грудью кошачьи лапы. Так ты носишь эти варежки? Хм… Что ж, ты выглядишь вполне счастливой.

Юигахама, выглядывающая из-за её спины, похоже, тоже рада, что Юкинон использует её подарок. Цепочка счастья… Это что, плата вперёд? [Отсылка к фильму «Плата вперёд»]

Но сейчас меня больше интересует не сами варежки, а «MAX Coffee», который они держат.

– Ну, это совершенно необязательно… Мы ведь просто поговорим недолго…

Юкиносита подняла ладонь и заявила поучительным тоном:

– Если проявлять вежливость и внимание, то, скорее всего, другой человек ответит тем же, не так ли?

Это, что ли, принцип взаимности? Что ж, даже если предстоящий разговор и не столь уж важен, учитывая отношения между мной и Хаямой, думаю, это поможет сгладить атмосферу.

Я всё ещё колебался, глядя на «MAX Coffee» в кошачьих лапах.

Заметив мою нерешительность, Юигахама быстро шагнула вперёд, вынула банку кофе, вложила её мне в ладонь и крепко обхватила её своими руками.

– Вот… Просто возьми…

Лёгкий жар пробежал по моей коже, и я ощутил, как начал обильно проступать пот… От такого я реально опешил.

– …А то замёрзнешь, пока ждёшь.

Она отняла свою руку, сделала шаг назад, затем ещё один, вернувшись на прежнее место, и быстро отвела взгляд, подтянув повыше шарф, повязанный вокруг шеи. Её уши, обдуваемые холодным ветром, покраснели.

– А… ну… тогда спасибо…

Я невнятно пробормотал, едва пробивающимся сквозь шарф голосом, запихивая ещё тёплый кофе в карман в качестве грелки для рук.

– Ладно… Я поговорю с Хаямой, а вы отправляйтесь по домам.

– Да, но как-то не очень хорошо оставлять всё на тебя…

Юигахама в сомнении бросила взгляд на Юкиноситу. Однако та лишь покачала головой. Всё верно. В конце концов, я ведь сам принял такое решение.

– Нет нужды излишне давать повод для кривотолков. Так что не беспокойтесь. Лучше сходите в «Маринпию» или отправляйтесь в Тибу, в общем, развлекайтесь, чтобы все видели, что вы хорошие подруги.

Возможно, кто-то изменит своё мнение, если выяснится, что девушки, фигурирующие в слухах, вполне неплохо ладят друг с другом. Это, конечно, не совсем то, чего бы хотелось, но, в общем, всё равно полезнее, чем втроём ждать Хаяму.

Юкиносита задумчиво приложила руку к подбородку, а затем подняла глаза:

– Да… Ты прав. Пожалуй, так мы и сделаем.

– Всё-таки жаль оставлять всё на Хикки…

– Да нормально… Работа есть работа.

Я постарался ответить как можно более непринуждённо. Юкиносита улыбнулась:

– На тебя совсем не похоже.

Это точно. Не удержавшись, я виновато улыбнулся и кивнул. Юигахама, наконец согласившись, быстро закинула рюкзак за спину.

– Тогда до завтра.

– Ага, до завтра.

Проводив их взглядом, я снова повернулся к спортивной площадке.

Похоже, тренировка только завершилась, и юноши из футбольного клуба покидали поле. Прислонившись к стене, я наблюдал за ними, с нарастающим нетерпением ожидая их возвращения.

Вот же холодина…

Работа есть работа, но почему мне приходится мерзнуть в ожидании Хаямы? Разве нельзя было взять интервью у его духа-хранителя? ["Интервью с духом-хранителем" – серия книг о выдающихся личностях]

Сердце мое разбито. От холода конечности совсем онемели. Как же долго… Никто так и не появлялся, и я уже начал подозревать, что угодил в некое магическое ментальное пространство… [Reality Marble]

Открыв давно остывший кофе, я начал потягивать его мелкими глотками.

Когда рука почти перестала ощущать вес банки, наконец показались футболисты. Однако Хаямы среди них не было.

Странно, почему его нет… Я отошел от стены и сделал шаг навстречу. Один из парней, заметив меня, окликнул. По прическе и светло-каштановым волосам Тобе было легко узнать даже на расстоянии.

– …О, Хикитани? Что-то случилось?

Он приветливо помахал мне, и я, в ответ, лишь слегка приподнял руку.

– А где Хаяма?

– Хаято? А… ну, он здесь немного занят…

Глаза Тобе забегали из стороны в сторону. Я окинул взглядом окрестности, но Хаямы нигде не было видно.

– Разве он не с вами?

– Ну, вроде как с нами… Но сейчас он не здесь, а…

Тобе замялся. Так он здесь или нет? Черт, что за новые заморочки…

– Ну, раз его нет, значит нет… Тогда я домой.

Обидно, конечно, столько прождать впустую, но раз ничего не вышло, остается лишь отправиться домой. Главное в любой игре — вовремя остановиться, дабы не потерять всё. Если жизнь — это игра, то это правило применимо и к ней. Выходит, моя жизнь — это сплошное поражение?

Я махнул Тобе и направился к велосипедной парковке.

– …Э!

Казалось, Тобе хотел что-то сказать, но я проигнорировал его. И тут я увидел Хаяму, стоящего в тени школьного здания. Так вот где он… Значит, он пошел по дороге, ведущей к боковым, а не к главным воротам.

…И что же мне ему сказать?

Сделав несколько шагов в раздумье, я резко остановился.

В том месте, куда едва проникал оранжевый свет уличного фонаря, кроме Хаямы, я заметил еще одну фигуру.

Не мешкая, я быстро прижался к стене школы, ощутив спиной холод бетона.

В темноте было трудно различить, кто стоял рядом с Хаямой, но по очертаниям — определенно девушка. А по обрывкам слов, донесшихся сквозь ветер: "…Прости, что позвала тебя так внезапно…", стало ясно, что она наша ровесница.

На ней было двубортное темно-синее пальто и красный шарф, который она нервно сжимала на груди. Девушка подняла лицо и взглянула на Хаяму.

Даже на расстоянии было заметно, как подрагивают ее худые плечи. Похоже, она была сильно взволнована.

Так вот оно что… Вот почему Тобе так странно себя вел.

Девушка глубоко вздохнула и, видимо, набравшись смелости, крепко стиснула воротник пальто.

– Эм… Я слышала от подруги, что ты сейчас с кем-то встречаешься. Это правда?

– Нет, ни с кем.

– Может, тогда со мной…

– …Мне очень жаль, но сейчас я не могу об этом думать.

Голоса были тихими, и я едва мог разобрать, о чем идет речь.

Они замолчали, вероятно, не находя больше слов.

Однако, все было понятно и без слов.

Тревожное, напряженное ожидание и горькая, опустошающая безысходность. Атмосфера, столь созвучная зимнему холоду в окружающей темноте. Та атмосфера, которую я уже испытывал однажды.

Это напомнило мне произошедшее в Дестиниленде между Ирохой Ишшики и Хаято Хаямой во время нашего рождественского визита…

Они обменялись еще парой фраз и, по-видимому, попрощались. Девушка слабо махнула рукой и, развернувшись на каблуках, ушла. Поникший Хаяма провожал ее взглядом.

Затем он глубоко вздохнул и поднял голову. И заметил меня.

Он улыбнулся. В этой улыбке не было ни смущения, ни досады, ни тем более радости. Лишь смирение.

– Ты застал меня не в самой лучшей ситуации.

– А… Нет, ничего… Извини.

Он заговорил первым, тем самым перехватив инициативу. И теперь я не знал, что сказать. Нет, даже без этого я бы не знал, с чего начать разговор. Если бы отвергли его, то можно было бы найти слова утешения, но что сказать тому, кто отверг…

Хаяма, похоже, заметил мои сомнения и тихо рассмеялся.

– Не переживай.

– …Тяжело, наверное.

По правде говоря, это было все, на что я был способен. Любовные перипетии Хаямы меня мало занимали, и его популярности я не завидовал. Хлопнуть его по плечу и подтрунить, возможно, и было бы неплохо, но у нас совсем не такие отношения.

Лицо Хаямы на мгновение исказилось, словно его перехватило от какой-то боли.

Однако он тут же встряхнул головой, сверкнул своей обычной улыбкой и кивнул в сторону велосипедной парковки. Я направился вслед за ним.

– Ты домой?

– Нет… Поговорить нужно…

Услышав это, Хаяма слегка удивленно наклонил голову:

– Со мной?

Вместо ответа я бросил ему банку "MAX Coffee".

Несмотря на темноту, он ловко ее поймал. Взглянул на банку в своей руке и немного поморщился. Так ты не любишь "MAX Coffee"? Ну что ж, просто выпей, сразу станет легче.

Я кивнул ему, предлагая открыть, но Хаяма лишь пожал плечами и убрал банку в сумку.

Однако, похоже, он был готов меня выслушать, показав взглядом продолжать.

– …Ты собираешься что-то предпринять касательно этих слухов?

– спросил я, не слишком уверенный.

Хаяма издал усталый вздох.

– …Ты это серьезно? Думаю, остается только игнорировать их. Любая попытка вмешаться может лишь усугубить ситуацию.

Он говорил так, будто уже переживал нечто подобное… Возможно, это был его эмпирический вывод, основанный на горьком опыте и прошлых ошибках.

Вот почему Хаяма Хаято ничего не предпринимает.

Что ж, я полностью согласен с ним. Лучшее решение подобных проблем – не вмешиваться. Любое активное действие здесь было бы неразумным, или, по крайней мере, бесполезным.

Однако Хаяма посмотрел на меня с удивлением, словно прочитав мои мысли:

– Ты что-то задумал?

– Ну… Я надеюсь, что смогу что-то сделать… В конце концов, это вроде как моя работа.

Хотя я и списал все на свою работу в качестве оправдания, Хаяма вдруг улыбнулся, будто видел меня насквозь.

– Разве ты не можешь просто оставить все как есть? Как «парень из другой школы»?

– Какой еще парень? Я – это я, и я учусь в нашей школе, верно?

Я возразил, но Хаяма в ответ лишь весело рассмеялся. Этот смех не был столь заразительным, как утренний, но сарказма в нем было куда больше.

Он действительно зол…

Его плечи слегка задрожали, затем он наконец заставил себя успокоиться, откашлялся и принял серьезное выражение лица.

– Спасибо за беспокойство, но, прости, я мало что могу сделать… Я действительно ничем не смогу вам помочь.

Взгляд Хаямы потемнел, несмотря на его саркастичное настроение. Возможно, это было проявлением той тьмы, что скрывается внутри него. Хотя, после слов благодарности, произнесенных голосом, полным бессилия, мне уже не хотелось отвечать на его злобу.

– Нет, все в порядке. Достаточно того, что у нас есть общее мнение, и ты не собираешься предпринимать никаких конкретных действий.

– Понятно…

После этого, не обменявшись ни словом, мы дошли до велопарковки. Хаяма остановился и указал на боковые ворота:

– Я на поезд.

– А… Ну, тогда…

Я собрался попрощаться, но Хаяма все еще стоял на месте.

Он стоял и смотрел в небо.

Я тоже поднял глаза, гадая, что же там увижу.

Но увидел лишь здание школы с погасшими огнями и отраженный в его окнах свет уличных фонарей. Не было ни луны, ни звезд, только зеркальное отражение искусственного света.

Внезапно Хаяма произнес, будто что-то вспомнив:

– Хотел бы я что-нибудь сделать…

И пошел.

Он уходил во мрак, туда, куда не доставал даже свет уличных фонарей. Хотя я и знал, что он направляется к боковым воротам, меня вдруг на миг охватило сомнение, действительно ли я знаю, куда он идет.

Слова, которые, казалось бы, должны были быть адресованы кому-то, кого здесь нет.

Однако, как ни странно, казалось, что они были сказаны вовсе не тому человеку.