Начало после конца Том 7 Глава 230.5 Тусклые Туннели III
От лица Мики Эртборн
«Через этот проход?» — с дрожью в голосе переспросил Скарн.
«Так точно», — подтвердил Оберле, указывая на устрашающе высокую и узкую расщелину, куда он только что направил нас.
Вот уже три дня прошло с тех пор, как мы покинули Академию Эртборнов. Оберле вёл нас сквозь глубокие туннели, пока Вилдориал не остался далеко позади. От алакрийцев не было замечено ни следа, хотя наш проводник настаивал, что мы идём правильным путём.
«Мика пойдет первой. Будьте начеку. Это место просто создано для засады».
Я скользнула в узкий проход. Вдоль обеих сторон возвышались стены из вулканического стекла, уходящие во мрак. Оберле замыкал наш отряд, неся артефакт, освещающий путь серебристым сиянием, что отражалось от ребристого обсидиана.
За мной следовали Хорнфелс и Скарн, сжимавшие в руках по топору. Солдаты под командованием старейшины Бунда шли последними.
‘Целых трое’, — недовольно подумала я.
Когда Аланис вернулась, уставшая и раздраженная, она привела с собой трёх магов и новость о том, что бо́льшая часть дварфов под командованием Бунда уже ушла далеко от Вилдориала по следу, который нашёл их. Эти трое были всей той поддержкой, которую оперативная группа могла нам выделить.
Впрочем, они были не бесполезны: два усилителя с тёмно-жёлтыми ядрами и заклинательница с чистым жёлтым ядром. Усилители, Кобель и Джаспер — оба суровые ветераны — следовали за моими кузенами. Тетра Сатинспар, заклинательница, замыкала строй. В её руках находился второй освещающий артефакт, благодаря которому её мелово-белая кожа и чисто-белые волосы казались светящимися.
Несмотря на наше медленное продвижение, теснота усиливала шум, создавая впечатление, будто с нами марширует целая сотня дварфов. ‘Прекрасно. Каждый наш шаг — это, по сути, колокол, созывающий любых мана-зверей, что обитают в этой расщелине’.
Через несколько минут Скарн начал допытываться у нашего проводника хриплым, полным тревоги шёпотом.
«Как далеко оно идёт?»
«Недалеко», — отмахнулся Оберле.
«И ты уверен, что это нужный путь?»
«Ага».
«Ты видел тут каких-нибудь тварей, когда был здесь раньше?»
«Нет».
«Тсс», — прошипела я. — «Держите глаза и уши открытыми, а рот на замке, кузен».
Вопреки заверениям Оберле, расщелина казалась бесконечной, и она начала играть со мной злые шутки, искажая мои чувства. Стены будто оживали, извиваясь, как поверхность пруда, а сверху доносился едва уловимый шелковистый скрежет, заглушаемый шумом наших шагов.
Затем послышались щелчки. Тонкие и ритмичные, словно у кого-то в ботинке застрял мелкий камешек. Я была полностью поглощена попытками определить источник звука, когда Оберле споткнулся носком о неровный пол и, кряхтя, полетел вперёд.
Светящаяся сфера, которую он нёс, выскользнула из его рук, с громким треском ударилась о твёрдую землю, отдаваясь эхом по ущелью, и покатилась между моих ног, заставляя тени на стенах безумно метаться вокруг нас.
«Я думал, ты шахтёр, парень?» — прошипел Скарн. — «Какие же у тебя ноги…» — голос Скарна внезапно оборвался. Я бросила на него встревоженный взгляд, но он был лишь тёмным силуэтом на фоне света Тетры. Когда я открыла рот, чтобы спросить, что случилось, его тёмная фигура взмыла вверх. Хорнфелс вскрикнул и подпрыгнул, схватив брата за лодыжки. На одно мгновение они словно зависли в воздухе, затем сапоги Скарна соскользнули с ног, и Хорнфелс рухнул обратно на землю. Мгновением позже о каменный пол со звоном ударился топор Скарна.
«Скарн!» — закричала я, когда его утащило из виду высоко над нами.
Используя окружающую ману для поддержки, я оторвалась от земли и устремилась во тьму вслед за Скарном. Даже для дварфа было бы трудно что-либо разглядеть в кромешной черноте этой расщелины, но стоило мне оказаться в воздухе, как я отчётливо услышала шевеление в темноте: Щёлк. Щёлк-щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк.
Что-то, похожее на толстую, мокрую и липкую верёвку, внезапно обвилось вокруг моей шеи, сбив меня с курса и отбросив к стене. Протянув руку вверх, я схватила верёвку, обмотала её вокруг запястья и дёрнула. Одновременно с этим я в несколько раз усилила гравитацию, действующую на моё тело.
Сверху мимо меня пролетело волосатое существо, размером чуть больше дварфа, отчаянно царапая восемью лапами стеклянные стены. Когда оно достигло дна, раздался влажный хруст.
«Висельные пауки!» — крикнула я своим спутникам внизу. — «Свет!»
Мгновением позже в воздух взлетел сгусток ярко-оранжевого света — Тетра швырнула шар из чистой магмы высоко во тьму, обнажив копошащуюся, дёргающуюся реку огромных пауков, ползающих вниз головой по сводам расщелины. Повсюду вокруг меня свисали длинные нити паутины, чьи узловатые концы, похожие на петли, были расставлены как ловушки для неосторожной добычи.
«Скарн!» — снова крикнула я, пытаясь разглядеть кузена среди массы пауков, которые начали громко шипеть и щёлкать при свете.
Что-то тяжёлое ударило меня сзади, и несколько жёстких, волосатых лап сомкнулись вокруг меня. Я обернулась и увидела безглазую морду паука всего в нескольких сантиметрах от своей. Его четыре клыка, каждый длинный и острый, как нож для разделки рыбы, были готовы вскрыть меня и наполнить ядом.
Избежав клыков, я извернулась, создав в левой руке короткий клинок из гранита, и резким движением вверх и наружу перерубила две паучьи лапы. Ещё одним взмахом я отсекла брюшко паука, и вскоре за ним последовала и вся остальная часть.
Лава, стекавшая по склонам оврага, уже теряла свой оранжевый отсвет. Я снова принялась искать Скарна, когда воздух наполнился скрежещущим рёвом, похожим на обвал. В шести метрах от меня из стен вырвались четыре каменных шипа, пронзив толпу пауков и открыв вид на Скарна, который изо всех сил цеплялся за паутину.
Приняв пример со своего сообразительного кузена, я сформировала из обсидиановых стен валун шириной в метр, а затем применила к нему гравитацию, заставив его взлететь и врезаться в потолок. Чёрный валун покатился по своду, давя пауков и разрушая их сети.
Я отслеживала валун, пока он не прошёл над Скарном, разрывая нити, за которые тот держался. С ругательством он начал падать вниз, но я оказалась рядом прежде, чем он пролетел три метра, подхватила его под грудь и замедлила его падение.
На полу нашим спутникам пришлось прикрываться от дождя из паучьих останков.
«Клянусь камнем и корнями, это самая мерзкая дрянь, которую я когда-либо видел», — проворчал Хорнфелс, вытирая комок зелёной слизи из своей бороды.
«И какая вонь!» — простонал Оберле, укрывшись под каменной плитой, созданной Джаспером.
Для полной уверенности я прокатила камень обратно по потолку, убедившись, что висельные пауки окончательно мертвы, а затем позволила ему вновь слиться со стенами.
«Ну, это было определённо захватывающе», — весело сказала я, вытаскивая кусочек паучьего шёлка из волос Скарна. — «Мика рада, что ты не стал паучьим кормом, кузен».
«Взаимно», — прорычал Скарт, потирая красный след на шее, оставленный петлёй висельного паука. — «А теперь, где, чёрт возьми, мои сапоги?»
× × × × ×
Вечер застал нас всех сидящими вокруг кучи светящейся огненной соли в нашем импровизированном лагере, который мы разбили посреди длинного прямого участка туннеля, обеспечивающего хорошую видимость в обоих направлениях. Я макнула кусок галеты в эль, чтобы размягчить её, слушая, как Оберле рассказывает об убежище врага.
«Грот находится на дне естественной расщелины. Вода стекает по ней в заводь внутри пещеры шириной примерно в сто метров. Все их палатки и прочее, должно быть, приволокли снаружи, потому что я не видел строений, которые выглядели бы выращенными или сотворёнными магией».
«Похоже, у них просто нет средств», — добавила Тетра, которая внимательно слушала и кивала. — «Мы не встречали алакрийцев, обученных подобной магии. Их использование маны кажется очень специфическим».
«Так и есть», — вставила я. — «Мика не думает, что они притащили своих пекарей и плотников в Дикатен ради войны. Их солдаты сосредоточены только на одном: убивать наших солдат».
«И как далеко, ты сказал, эта расщелина?» — спросил Кобель. Это был суровый старый дварф, его левое ухо было кем-то откушено, а борода росла клочьями из-за сети шрамов, пересекающих лицо.
«Где-то четыре часа, может, пять», — неопределённо пожал плечами Оберле. — «Был тут всего раз и не думал, что вернусь. Но дальше по туннелям идти довольно легко».
Тетра наклонилась вперёд и пристально посмотрела на Оберле. Слабый красный свет огненной соли отражался в её розовых глазах, заставляя их сиять, словно тлеющие угли. «Были ли там лазутчики или посты охраны снаружи грота?»
«Я никого не видел, мэм, а я смотрел во все глаза», — заверил нас Оберле. — «Честно говоря, я был в ужасе после почти четырёх дней ползания по туннелям, только я и Торпл. Я заглядывал в каждую щель, чтобы убедиться, что какая-нибудь тварь не ждёт в тенях, чтобы схватить меня».
«Чертовски повезло, что тех висельных пауков не было, когда вы пересекали расщелину», — проворчал Скарн, подозрительно поглядывая на парня.
«Может, и были», — снова пожал плечами Оберле. — «Но мы весь путь проделали в темноте. Торпл настоял».
«Ну, нам бы это не помогло», — серьёзно сказал Хорнфелс. — «С тем, как Скарн пыхтит и сопит при ходьбе, они бы его в любом случае нашли». Группа разразилась смехом, все, кроме Скарна, который опасно посмотрел на своего близнеца и пригрозил топором.
«Эй! Ты ничем не лучше, чем…».
«Тихо!» — прошипела я, повернув ухо к тёмному туннелю позади. Тетра подняла свой освещающий артефакт и направила свет вглубь прохода. Волоски на затылке встали дыбом, несмотря на то, что туннель казался пустым.
«Что там…» — начал было Скарн, но я жестом велела ему замолчать.
Сфокусировав ману в глазах, я обыскала туннель в поисках любого признака движения. ‘Есть!’ Луч света высветил отдельные частицы пыли, парящие в воздухе, и в десяти метрах впереди что-то расталкивало их в стороны.
«Они под щитом!» — закричала я, воздвигая каменную стену поперёк туннеля. Мгновение спустя что-то врезалось в неё с силой тарана. Позади меня посыпались проклятия — мои спутники повскакивали, готовясь к обороне.
Второй удар привел к тому, что стена покрылась паутиной трещин. Третий удар она бы не выдержала, но мне это было и не нужно.
Между ладонями я собрала ману земли в грубый камень, шириной около полуметра. Я продолжала давить, вливая в него всю свою ману, не позволяя ему увеличиваться в размерах, пока он не стал весить как взрослый бык.
Когда каменная стена разлетелась на куски под натиском третьего удара, я высвободила Метеоритный Удар, целясь в землю в двенадцати метрах впереди. Плотный камень начал светиться, устремляясь туда, где, по моим предположениям, скрывался неприятель. Когда метеор столкнулся с невидимым барьером, раздался звук, подобный звону разбитого стекла, и щит пал, лишь на мгновение показав троих крайне удивленных мужчин.
Один из алакрийцев оказался прямо на пути метеора. Его почти испарило при столкновении. Летящий камень с грохотом врезался в землю позади оставшихся двоих и взорвался с такой силой, что их отбросило на десять метров прямо в наш лагерь, где они и приземлились бесформенными кучами, застыв навечно.
Позади меня Хорнфелс опустил свой топор. «Зачем мы здесь, напомни?»
Я склонилась над ближайшим алакрийцем, положив руку ему на грудь. «Ради развлечения», — ответила я. Затем я проверила второго. «Мертвы, оба. Мика ударила слишком сильно».
Я выпрямилась и обвела взглядом своих спутников, обдумывая дальнейшие действия. «Будь я на их месте, я бы послала самого быстрого из своих воинов назад, чтобы предупредить о приближении вражеских сил. Эффект внезапности, скорее всего, утерян».
«Ты могла бы отправиться за ними и посмотреть, получится ли их догнать до того, как они доберутся до грота», — предложил Хорнфелс.
«Мне пришлось бы оставить вас одних ради этого, а мы ведь не знаем, как долго эти трое выжидали перед атакой. Нет. Риск слишком велик, а награда сомнительна. Но мы не дадим алакрийцам времени на подготовку больше, чем это абсолютно необходимо. Перерыв окончен. Собирайте снаряжение».
× × × × ×
Мы продвигались марш-броском до самой расщелины, ведущей к скрытому гроту, где был устроен лагерь нашего врага. Путь занял чуть меньше двух часов. Никаких следов разведчика, который, как я предполагала, отправился предупредить алакрийцев о нашем присутствии, обнаружено не было.
Сквозь многочисленные трещины в стенах и потолке непрерывно сочилась вода, питая ручей, который извилисто тек по дну расщелины. Вокруг ручья произрастали светящиеся грибы, наполнявшие проход тусклым зелёно-голубым свечением.
«Как мило», — прошептала я, наклоняясь, чтобы рассмотреть грибы поближе. — «И смертельно опасно, насколько я полагаю».
«Нас предупреждали не трогать их», — тихо произнес Оберле, стоявший у меня за спиной. — «Когда я был здесь с Торплом. Грот прямо внизу, метров триста».
Я сделала несколько осторожных шагов в расщелину, пытаясь разглядеть, что находится впереди, но путь был слишком извилист. Мимолетное чувство, похожее на страх, пронзило меня, вызвав мурашки на руках и шее. ‘Не будь трусихой’, — мысленно скорила я себя.
Обернувшись, я окинула взглядом остальных: бледного, испуганного Оберле, хмурого Скарна, Хорнфелса, едва заметно поднявшего бровь в ожидании моего приказа, покрытого шрамами Кобеля и молчаливого Джаспера, и Тетру, сиявшую, словно светлячок, благодаря своему артефакту-источнику света.
«Возможно, Мике стоит пойти одной», — предложила я едва слышным голосом. — ‘Если там внизу Коса…’.
Скарн сплюнул в ручей, а Хорнфелс фыркнул. «Маловероятно».
«Сам советник Бундемог поручил нам выследить каждого алакрийца в Дарве, генерал Мика», — добавила Тетра. — «Отступить сейчас было бы равносильно дезертирству».
«Оберле», — сказала я, приняв окончательное решение. Он нервно взглянул на меня. — «Ты, по крайней мере, вернёшься в Вилдориал. Ступай в Институт Эртборнов и сообщи помощнице Мики, Аланис, что ты доставил нас к убежищу алакрийцев, как и обещал. Если Мика не вернется в течение двух дней после твоего прибытия в Вилдориал, готовься к худшему. Аланис должна обратиться за помощью к Совету. Если Мика погибнет, это будет означать, что Коса все еще находится в Дарве».
Решимость Оберле, казалось, пошатнулась, и его плечи задрожали. «Спасибо. Они… они говорили, что если я или Торпл вернёмся в их лагерь, то упадём замертво, и я… я так испугался, я думал, это конец…» — он замолчал, и слезы потекли в его бороду.
«Ну-ну, ты прекрасно справился в роли проводника Мики». Я улыбнулась, надеясь, что моя улыбка выглядит ободряюще.
Оберле шагнул вперед, осторожно переступая через грибы, и крепко меня обнял. Не зная, как реагировать, я замерла, беспомощно глядя через его плечо на остальных. Хорнфелс усмехнулся и подмигнул мне. Затем зелёно-голубой свет вокруг нас неуловимо изменился, приобретая аметистовый оттенок.
«Что за…» — начал было Скарн, но его прервал болезненный стон Оберле.
Шахтер, добывающий огненную соль, отстранился от меня, глядя на свою грудь. Тусклое фиолетовое сияние пробивалось сквозь его плотную тунику.
Шагнув вперед, я разорвала ткань, обнажая его широкую грудь. Что-то под его грудиной светилось сквозь кожу, становясь ярче с каждой секундой.
Оберле открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика из его горла вырвался темно-пурпурный свет.
‘Он — бомба!’
Не успев даже издать предупреждающий крик, я активировала "Хранилище Черного Алмаза". Мерцающая кристаллическая структура мгновенно сформировалась вокруг меня, стремительно расширяясь, пока не поглотила и меня, и Оберле в непробиваемую оболочку из черного алмаза.
Как только Оберле оказался внутри, я высвободила волну антигравитации во всех направлениях, надеясь, что она отбросит остальных подальше от минеральной тюрьмы с бомбой. Однако я не могла видеть или слышать ничего, что происходило вне действия заклинания. Не зная, насколько разрушительным будет взрыв, я оставалась в ожидании, замурованная в черных кристаллах.
'Так темно, что перед глазами пляшут пятна', — подумала я. Вскоре я осознала, что эти светящиеся точки были прорехами, появляющимися в черном алмазе: мана-бомба взорвалась, разъедая самое прочное вещество, известное человеку или дварфу, подобно тому, как кислота разъедает пергамент.
Будучи не в состоянии сбежать, я окутала свое тело маной, вкладывая всю свою мощь в защитный барьер. В каждом месте, которого касалось это сияние, я ощущала, как моя сила иссякает.
Затем, в ослепительной вспышке света, мой мир перевернулся.