Наш отель работает в обычном режиме Том 1 Глава 132

Вернувшись в так называемую «Комнату 4», Ёну достал пакет с кровью.

— Ох, у него они были под рукой…

Не успел Рави договорить и вздохнуть с облегчением, как Ёну, уже восстановивший свою челюсть, впился в пакет. Одни лишь его остро отросшие клыки проткнули плотную упаковку.

— …

— …Хм, о…

Рави погладил подбородок и пробормотал, глядя на это странное зрелище:

— Он похож на тех взрослых, что пьют свои тонизирующие напитки.

Услышав сравнение Рави с тониками, Ёну замер, не успев проглотить.

Он-то думал, что со стороны это выглядит довольно жутко. Но если посмотреть объективно, это ничем не отличалось от картины измученного офисного работника, который всасывает в себя стик с красным женьшенем во время ночных переработок.

«Какое странное отвращение к себе вызывает осознание того, что в моей жизни считается тонизирующим напитком».

Почувствовали ли они переживания Ёну или нет, но те двое продолжили разговор.

— Значит, взрослые снаружи пьют такие тоники.

— Хотя содержимое, очевидно, другое.

— Тебе лучше? — Сомэ подошел к Ёну. — Раз ты восстановил лицо, значит, у тебя оставались какие-то резервы…

— …

— Хм, видимо, нет.

Даже после того, как Ёну пил довольно долго, он не мог говорить, а из его шеи, ноги и из-под одежды всё ещё текла кровь. Похоже, он поспешил восстановить только челюсть.

Учитывая, что он всё это время прикрывал раны, возможно, он не хотел показывать их ужасное состояние.

— …

Глядя, как Ёну молча пьёт кровь, Сомэ мягко предложил:

— …Ты ведь можешь просто использовать пакеты с кровью здесь, верно? Если ты сядешь, мы принесём их тебе. Думаю, тебе стоит отдохнуть. Стоять, должно быть, тоже тяжело для твоего тела…

— …

— Позволь нам хотя бы в этом помочь.

Ёну, который молча изучал Сомэ, кивнул. Затем, всё ещё сжимая пакет с кровью зубами, он подошёл и сел на стул рядом с белоснежным столом.

Кровь, медленно стекающая по ножкам стула, выглядела мучительно ярко.

— …

— …Нам просто достать их?

— Да, давай возьмём.

— Холодильник?.. Он довольно далеко.

В свой прошлый визит они заходили только в гостиную и выходили из неё, поэтому не знали, что в глубине есть ещё пространство. Здесь всё было настолько однотонным, и тени не отбрасывались, что планировку было трудно понять.

Рави пробормотал, глядя на большой холодильник для хранения крови:

— Прямо как в больнице.

— В больнице?..

— Всё белое.

— …

Сомэ, услышав это, огляделся и кивнул.

— Похоже на то.

Это было чистое, белое пространство, где даже одна капля крови бросалась бы в глаза.

— У всех приличных больниц такой интерьер…

— Разве большинство больниц не белые?

— В «Разломах» так много нелегальных больниц…

— Так много, что это уже и нелегальным не считается, да?

— Немногие так заморачиваются с интерьером.

— Каждый раз об этом думаю, но «Разломы» — это точно антиутопия.

— И всё же, это не значит, что там нет умелых врачей.

Несмотря на всю их болтовню, Ёну хранил молчание.

— …

— …А, вот, держи.

Ёну слегка кивнул в знак согласия и взял из рук Сомэ пакет с кровью. Затем он снова прокусил его. Его горло уже достаточно восстановилось, чтобы было видно, как дёргается кадык, когда он сглатывает.

— …Раз уж ты дошел до того, чтобы пить ртом, дела, должно быть, и впрямь плохи…

— Есть какие-то конкретные основания для такого суждения?

— Кровавый маг уровня господина Ёну должен быть способен поглощать кровь на расстоянии.

— Как это — поглощать кровь на расстоянии?..

— Это магия. Нельзя подходить к этому с обывательскими мерками.

Сказав это, Сомэ поймал на себе взгляд Ёну и вздрогнул.

— Прости, я не хотел тебя смутить.

— …

Словно говоря, что он не против их разговора о нём, Ёну вежливо указал на оставшиеся стулья. Похоже, это означало: «Хватит стоять, садитесь».

— …Полагаю, восстановление займёт какое-то время.

Сомэ сначала усадил Рави, а затем занял место рядом с ним.

— …

— …

Рави нарушил неловкое молчание.

— Это вкусно?

Услышав это, Ёну уставился на Рави. Ёну подумал:

«На вкус-то оно вкусно, но…»

Учитывая вкусовые рецепторы Бельмареса, почти любая кровь казалась вкусной. Но если отбросить это, его всё равно мутило, и сейчас он пил, чтобы выжить, а не ради вкуса.

«С другой стороны, он ещё слишком мал, чтобы понять чувства офисного работника, залпом пьющего американо в обеденный перерыв».

Хотя стик с красным женьшенем был бы более точным сравнением. Решив, что любые его слова прозвучат странно, Ёну молча допил кровь. Отсутствие ответа заставило Рави заметно смутиться.

— …Эм, прости…

— …

— Мне просто стало интересно, меняется ли у магов крови и чувство вкуса, подобно тому, как люди эволюционировали ради удобства.

— …

— Ясно, понятно, видимо, нет…

Рави отвёл взгляд. Поскольку обычно именно Ёну вёл разговор, его молчание создавало некоторую неловкость.

«Если так посмотреть, сила голоса — это и вправду нечто».

Поведение Ёну не отличалось от обычного. Возможно, потому, что он был очень сдержанным человеком. Потеря одного лишь голоса создала такую дистанцию.

«Когда он не говорит, он и впрямь не похож на человека».

Эта мысль просто пришла ему в голову.

«Ни в одном его движении нет ничего лишнего…»

Рави, который до этого лежал на столе, наблюдая за Ёну, перевёл взгляд на Сомэ.

— Когда господин Ёну снова сможет с нами говорить?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Не могу же я спросить у господина Ёну.

— Ты прав, и это меня раздражает…

Сомэ украдкой взглянул на Ёну, и когда тот кивнул, он продолжил:

– …Это зависит от накопленного шока и усталости, но не должно занять больше дня. Он достаточно искусен, чтобы заставить тело функционировать, даже когда травмы должны делать движение невозможным.

Это означало, что его способность обращаться с кровью была тонкой и исключительной.

— Пока у него будет достаточно крови, восстановление повреждённых тканей не станет проблемой.

— Знаешь, я тут подумал.

Рави выпрямился и спросил:

— Старший, ты так много знаешь о магии крови. Я слышал, что раньше это была относительно распространённая форма магии, но всё равно, я впечатлён.

— У меня были личные связи, которые меня кое-чему научили…

— В наше время у тебя был друг — маг крови?

— Конечно, нет.

Восприятие магов криви кардинально изменилось задолго до этого.

На протяжении долгого времени «Основание» совершило слишком много злодеяний, используя магию крови. Число людей, которые действительно её изучали, было ничтожно мало, а оставшиеся кровавые маги были либо чудовищами, либо безумцами, им под стать.

Конечно, «связь», о которой упомянул Сомэ, была чем-то совершенно иным.

— …Тот, кто однажды мне помог…

— А, тот прохожий?

— …Да, тот самый человек.

Сомэ говорил, снова оценивая реакцию Ёну.

— Он был из Корпуса Дружинников, который пал в борьбе с «Основанием».

Так называемый «уцелевший».

***

Орден Лазури.

— Так вот откуда ты?

— Говори со мной на «вы».

— Ужасно щепетилен в вопросах вежливости для иностранца.

— Я натурализованный иностранец.

Он пожал плечами.

— Орден Лазури был крупным рыцарским орденом с филиалами по всему миру. Они хорошо координировали свои действия и работали при поддержке правительства, так что... они были довольно влиятельны.

— ...

— Конечно, все, кто выжил, теперь не более чем «остатки», как и я.

— Это...

Когда-то, еще обучаясь у него фехтованию, Сомэ задавал много вопросов.

— Почему вас так называют?

Герой, которого он знал, был силен. Характер у него, казалось, был с изъянами, но в душе он был добрым и достаточно умелым, чтобы помогать другим.

Но слово «остатки», распространившееся по всем Разломам, было несомненным оскорблением, сколько бы раз он его ни слышал.

— Ты ведь сильный.

— Говори на «вы».

— Орден, который, как говорят, был так велик в прошлом, теперь разбит на куски, а выживших оскорбительно называют «остатками». Я этого не понимаю.

— Разломы всегда были таким местом...

Как же, должно быть, приятно было наблюдать за падением на самое дно тех, кто изображал из себя знать.

— Из-за такой мелочной причины?

— Не нужен веский повод, чтобы сделать кого-то объектом насмешек.

— Но...

— Конечно, причина была.

Он, на удивление, не пил и не курил. Возможно, поэтому его голос — ни громкий, ни тихий — всегда отчетливо доносился до его нетренированных ушей.

— Был предатель.

— Предатель?..

— Он был не из моего филиала, но это был по-настоящему безумный ублюдок. Скрывался за маской добра и справедливости, а потом предал всех и устроил грандиозный взрыв.

— Это, конечно...

— Некоторые говорят, что он с самого начала был агентом «Основания».

— Но разве это достаточная причина для оскорблений?

— Как бы то ни было, все началось с этого.

Он сказал, что «начало было не таким уж и грандиозным».

— Так всегда бывает с организациями, у которых долгая история и много членов — они накапливают в себе немало коррупции и дурных привычек. Внутренние проблемы уже были, а этот предатель просто воспользовался трещинами.

— ...Все равно не похоже на решающую причину...

— Представь себе башню из дженги, которая и так уже шаталась, а кто-то вытащил один блок, и все рухнуло. Я, находясь в далеком филиале... не могу точно сказать, с чего все началось.

Просто.

— Мы рассыпались самым жалким образом.

Если бы только люди были столь же благородны, как и название.

— ...

— ...Неужели этот предатель был настолько силен, что смог довести вас всех до такого состояния?

— Достаточно силен, да — он одним движением обрушил башню, которую кропотливо строили.

— В «Основании» было много таких?

— Ты, должно быть, слышал кое-что, пока путешествовал со мной.

Он спросил:

— «Старшие Арканы».

Люди, избранные картами судьбы Таро.

— Этот ублюдок был одним из них.

— Какой номер?

— №15, Дьявол.

Символ «неконтролируемого желания» человечества.

— Впечатляет, не правда ли?

***

— ...

— Хотя я слышал, что он теперь мертв... — сказал Сомэ, теребя волосы.

— Кто знает — никто не утверждает, что видел тело.

— То, как говоришь, звучит как страшилка.

— Мне говорили, что многие из Арканов — это люди уровня страшилок. Быть избранным картой судьбы означает, что ты значительно отклонился от человеческого здравого смысла.

— Мне вот что интересно.

Рави подпер подбородок рукой.

— Что это вообще такое, эти «Старшие Арканы»?

— Ты... знаешь, что такое карты Таро?

— Конечно, их используют для гадания.

— Это артефакты, созданные еще до тех Часов, о которых я упоминал.

Сомэ начертил пальцем в воздухе круг и продолжил.

— Номера с 0 по 6 представляют «начало и невежество», с 7 по 14 — «волю и социализацию», а с 15 по 21 — «трансформацию и просветление»...

— Значит, карта Дьявола — это первый шаг последнего этапа?

— Можно и так сказать.

— Ты сказал, что они «выбирают» кого-то. Каков механизм?

— Самого механизма я не знаю, но, насколько я понимаю, карту получает тот человек на Земле, чья судьба наиболее точно ей соответствует.

Рави закатил глаза и спросил:

— А если обладатель карты умрёт?..

— А, смерть — это отдельный вопрос. Карта просто переходит к другому человеку, если появляется кто-то с более подходящей судьбой, даже до того, как член Арканы умрёт.

— Звучит как-то сложно.

— Я лишь урывками нахватался информации, пока работаланаёмником...

Сомэ сделал обеспокоенное выражение лица.

— В любом случае, поскольку карта представляет «судьбу» человека, некоторые члены Арканы под определёнными номерами известны во всём мире как опасные личности. Дьявол, под номером 15, — один из таких случаев.

Он добавил, воскликнув «Ах».

— Кажется, в Корее есть официально зарегистрированный член Арканы.

— О, правда?

— Номер 12, вроде бы?..

— А как называется эта карта?

— Нет, настолько я не запоминал.

— Эх...

И тут.

— ......

Ёну, который пополнял запас крови, слушая их разговор, подумал:

— ......?

...Дьявол?

Разве эта карта не у меня?