Непригодный для Академии Владыки Демонов: ~ Сильнейший в истории владыка демонов-прародитель перерождается и идёт в школу потомков～ (Новелла) Том 17 Глава 41 § 41. Желания странствуют по морю

– Уничтожить полностью, говоришь? – произнёс Амур, воспламеняя в своих тёмных глазах пламя ненависти. – Когда-то ты сказал, что я не сойду с ума от ненависти. – Он вперил в меня взгляд, полный эмоций. – Ты всегда был прав, Ной. Но в одном ты ошибся. На свете нет никого настолько сильного, как ты. Смертные слабы. Все, кроме тебя, слабы.

Я взглянул в его глаза, пылающие ненавистью, и ответил:

– Я так не думаю.

– Твой обычный ответ. Раньше мне казалось, что ты прав. Но нет. Ты просто силён, – затем, словно смирившись, Амур произнёс: – И поэтому ты не понимаешь ненависть смертных, – решительно он указал пальцем на моё лицо.

По кончику его пальца пробежала трещина, и он начал медленно превращаться в пепел. Он схватил «Дэмд Арга Дагдалу» с помощью «Дэмдив Рэйона», и его основа тоже не устояла.

– Позволь же напоследок преподать тебе урок. Я сожгу дотла весь среброводный священный океан вместе с твоей силой этим пламенем ненависти, что спалило желание моего сына.

– Ну давай, – сказал я, оставаясь неподвижным. – Насколько бы ни была сильна ненависть смертных, ей никогда не сжечь этот океан.

Между мной и Амуром вновь взметнулся свет магической силы. Он стал намного сильнее и ожесточённее, чем прежде, сотрясая Равашнэйк.

Приближающиеся к разрушению основы углубляли нашу силу.

Цель Амура была ясна.

Он собирался, как и в прошлый раз, захватить седьмой шаг «Гилиэриам Навиэма» с помощью «Дэмдив Рэйона», вывести его из-под контроля и на этот раз уничтожить среброводный священный океан.

А я не мог победить Амура без «Гилиэриам Навиэма».

Поэтому мне оставалось лишь сокрушить его в лобовую.

– «Гилиэриам Навиэм».

Одновременно с активацией моей магии, Амур, предвидевший это, уже устремился ко мне.

Первый шаг…

– «Дэмд Ира».

– Ты не знаешь, что ненависть этого океана бездонна. Она словно омерзительное бездонное горнило, в сравнении с которым «Агидо» кажется мелководным.

Амур выставил вперёд обе ладони, рисуя магический круг пламенем апокалипсиса.

Уверенный в своей грядущей победе, как только я сделаю седьмой шаг, он предугадал мой расчёт на скоротечный бой и решил лишить меня этой возможности своим величайшим глубоководным заклинанием.

Из обеих его рук вырвалось разрушение наивысшего уровня – двойное «Эгильз Гроа Аувусхадэ». Абсолютное чёрное пламя устремилось ко мне, словно пытаясь задушить мой натиск в зародыше. Однако если я буду защищаться от него, то не смогу сделать следующий ход.

Второй шаг…

– «Дэмд Ив».

Я окутал чёрную гексаграмму, представляющую собой углубляющую магию, чёрной септаграммой, которая также была углубляющей магией. Накладывая углубляющую магию поверх углубляющей магии, я ещё больше увеличил её силу.

Сразу после этого двойное «Эгильз Гроа Аувусхадэ» обрушилось на меня, и бушующее чёрное пламя взметнулось высоко в небо Равашнэйка.

Взгляд Амура заострился.

– Ты прав. Возможно, я не знаком с ней в той же степени, что и ты.

Я выдержал прямое попадание двойным «Эгильз Гроа Аувусхадэ». Моё тело постепенно обращалось в чёрный пепел, но я сумел подавить это своей магической силой, приближающейся к погибели.

– И всё же это пламя ненависти не сможет спалить дотла не то что среброводный священный океан, но даже меня одного.

Третий шаг…

– «Дэмд Арга».

Я скомбинировал чёрную гексаграмму, септаграмму и ещё октаграмму, наложив друг на друга три углубляющих заклинания.

– Вот тут ты ошибаешься. Уничтожить среброводный священный океан намного проще, чем тебя одного. Этот океан намного хрупче, чем ты думаешь. Я побывал во множестве миров, но сильным оказался только ты!

Амур вновь выпустил двойное «Эгильз Гроа Аувусхадэ».

Я сделал четвёртый шаг в сторону двойного чёрного пламени и, сжав концентрированные и углублённые «Драмом» пурпурные молнии в ладони…

– «Равиаз Гилг…

За мгновение до того, как я активировал заклинание, пламенные световые лучи пронзили мою ладонь. Это был «Диом Зеон Гадэйос».

Амур выцелил ничтожный промежуток времени, за который я должен был сделать четвёртый шаг, активируя углублённый «Равиаз Гилг Гаверизд».

На такой подвиг был способен лишь первый владыка демонов, сочетающий в себе колоссальную магическую силу, исключительное владение магией и боевое чутье.

– Поэтому этот океан будет уничтожен. Он сгорит в пламени злобы и ненависти.

На пятый шаг я снова сжал пурпурные молнии, а Амур опять выпустил «Диом Зеон Гадэйос».

Расстояние между нами сокращалось. Мы уже могли достать друг друга кулаками.

– Смертные не проиграют.

– В таком случае желание моего сына должно было исполниться!!

Шестой шаг…

В то время как я сжал пурпурные молнии в обеих ладонях, пламя ненависти Амура разгорелось сильнее, чем когда-либо. Он выпустил сразу два «Диом Зеон Гадэйоса», пронзив мои ладони и сведя на нет две пурпурных молнии.

Однако я наступил на тень Амура.

– «Дагдала».

Обе руки Амура были раздавлены.

Его цель – захватить заклинание седьмого шага с помощью «Дэмдив Рэйона». Без двух рук он уже не мог этого сделать.

Седьмой шаг…

– Если бы смертные были сильны, я бы до такой степени не обезумел от ненависти!

«Магические Глаза Пламени Чувств» зловеще засияли, охватив его тело пламенем ненависти.

Остановить его было невозможно. Даже если бы ему отрубили руки и уничтожили тело, его сердце продолжало бы гореть.

– Одолжи мне свою силу, Мург! Я исполню твоё желание! Твоё последнее желание!!

И пока пламя колебалось, создавая марево, за его спиной возник сгусток плоти, не принадлежавший Амуру – Плоть Злобы.

Словно прижимаясь к отцу, она стала его руками, пронзила ему грудь и схватила за основу.

– Если этот океан только и делает, что мучает тебя, то я уничтожу его!!

Амур активировал «Дэмдив Рэйон».

В тот же миг я сказал:

– «Я не думаю, что вы сойдёте с ума», – эти слова я когда-то произнёс Амуру, когда ещё был Узурпатором Двух Законов. – Эта ненависть – твоя, Амур. Тебя гложет злость из-за сына. Даже собрав здесь всю ненависть океана, ты не обезумел. Сила твоей любви к сыну сделала тебя Тираном-Разрушителем.

Поэтому я обязан это продемонстрировать.

На магию седьмого шага…

– «Гилиэриам Навиэм».

В этот момент Амур уставился на меня, словно время замерло.

На седьмом шаге я активировал заклинание «Гилиэриам Навиэм».

Проще говоря, я продолжил наращивать углубляющую магию.

Восьмой шаг…

– «Дагдала».

Я ступил на его тень.

В тот же миг весь мир желаний Равашнэйк содрогнулся. По земле, морю, небу и «Абсолютному Водовороту» побежали многочисленные трещины, а невообразимо разросшееся пламя ненависти рассеялось и исчезло.

– …Кх… – тихо выдохнул Амур, опустившись на колени, и рухнул на землю Равашнэйка.

– Мир, где желания превращаются в звёзды, значит? – произнёс я, глядя на поверженного Амура. – Возможно, Равашнэйк исполнил твоё последнее желание.

– …Исполнил?..

Амур взглянул на меня с недоумением.

– Та Плоть Злобы откликнулась на твой зов.

– …Я вовсе не этого желал…

– Тебе не кажется это странным? Откуда могла взяться Плоть Злобы, если Мург больше не существует?

Амур не смог сразу ответить на мой вопрос.

– …Что ты хочешь этим сказать?

– Звёзды этого мира всё ещё сияют. Внутри того «Абсолютного Водоворота», – я указал пальцем на «Абсолютный Водоворот» и очертил магический круг. – «Давуэл».

Тень окутала «Абсолютный Водоворот», погрузив его во тьму.

– Пойдём.

Я взмыл вверх и направился в глубины тёмного «Абсолютного Водоворота».

Собирая последние остатки сил, Амур кое-как поднялся на ноги и последовал за мной.

Погружаясь в тёмную «пучину», я увидел фигуры Миши и Дюэльниги. Последняя настороженно посмотрела на меня, но, увидев умоляющий взгляд Амура, продолжила молча наблюдать.

Мы погружались всё глубже ко дну.

В окутанном тенью «Абсолютном Водовороте» виднелось слабое белое свечение – звезда желания, некогда ярко сиявшая в небе Равашнэйка.

– Амур, – позвал я, подталкивая его.

Дюэльнига поддержала шаткого Амура своим плечом, и они медленно приблизились к звезде. Затем рука Амура коснулась её.

В этот момент это место залил свет, и раздался оглушительный грохот.

Ужасающая сила породила здесь мощный водоворот.

– Что это?.. – в недоумении проронила Дюэльнига, не понимая происходящего.

– Когда-то вращение «Абсолютного Водоворота» искажало течение времени во всех мирах. И чем мельче был мир, тем сильнее искажалось время, вплоть до того, что в некоторых пузырчатых мирах проходили сотни миллионов лет. Равашнэйк – это мир бездны. И в эпицентре «Абсолютного Водоворота», который подвергся максимальному воздействию, должно было произойти ровно противоположное.

Дюэльнига широко распахнула глаза.

– …Течение времени замедлилось?..

– Даже если снаружи прошли десять с лишним тысяч лет, здесь это произошло за несколько секунд.

В тот же миг Амур бросился вперёд.

На полной скорости, словно забыв о тяжёлых ранах.

Исказилось, судя по всему, не только время, но и расстояние, поскольку, хотя он и бежал, нельзя было точно сказать, приближался он или отдалялся.

Но, казалось, Амур помнил, что это за место, и, тяжело дыша, продолжал отчаянно бежать.

Вскоре он достиг источника света и обнаружил мальчика лет шести. Его тело было покрыто трещинами, основа серьёзно повреждена, и он был почти на грани гибели.

Буквально на грани разрушения.

Но ещё был жив.

– …Мург…

Слеза скатилась по его щеке. Словно очищенный ею, яростно пылавший огонь магических глаз внезапно погас.

Видимо, из-за расхождения во временных потоках голос Мург не достигал его. Но мальчик всё равно протянул руку к Амуру.

Амур схватил эту руку и крепко обнял мальчика.

– Прости… Ты всё это время был здесь… А я… даже не заметил тебя… Я… оставил тебя одного… на такой долгий срок…

Крупные слёзы текли по лицу.

На их соединённые руки нежно легла ещё одна рука – Дюэльниги.

Прижимаясь и сжимая друг друга, они обнялись втроём. Это было воссоединение родителей и ребёнка, на которое они, казалось, уже никогда не могли надеяться. Пусть и всего на одно мгновение.

– Ной.

Амур взглянул на меня.

В его взгляде была трезвость, лишённая и следа ненависти. Мне показалось, я точно знал, что он хотел сказать.

– Позволь нам уйти втроём.

Дюэльнига взглянула на меня с той же молящей интонацией, что и Амур.

– Вы уверены?

– …Я всё понял… Я ошибся во всём… Отняв столько жизней и принеся разрушение в среброводный священный океан, я в итоге обнаружил, что всё это было совершенно бессмысленно… И абсолютно бессмысленно… – Амур произнёс это с горькой усмешкой. – Ты был прав. Поэтому это будет правильно.

– Вот как? – спросил я. – Но тогда чем это будет отличаться от мира, который пытался построить Справедливый Император? Мы просто заменим одну справедливость на другую.

Амур спокойно опустил взгляд.

– …Если в этом океане нет никакой справедливости, то слабых попросту будут продолжать эксплуатировать.

– Никто не застрахован от ошибок, – твёрдо заявил я.

Глаза Амура широко распахнулись.

– Ты хотел отомстить океану ради своего сына. И признал свой поступок ошибкой. Но я не считаю твою любовь ошибкой.

В мире, где не всё складывается так, как тебе хочется, даже если ты примешь наилучшее решение в результате отчаянных усилий и страданий, порой оно может оказаться ошибочным.

– Если осуждение подобного считается справедливостью в этом океане, то я лично её уничтожу.

Каждый живёт, прилагая максимум усилий.

Но даже так порой можно свернуть на путь зла.

Порой живущие совершают грехи.

Никто не совершает ошибки по собственному желанию.

Постоянно выбирать лишь правильные пути в течение одной жизни — это нелепо.

– Амур, я желаю не праведного мира, а мира, где возможно начать всё сначала.

Я начертил магический круг.

В небе над Равашнэйкой засияли теневые «Луна Созидания» и «Солнце Разрушения».

– Миша.

– Угу.

Уже поняв мои намерения, она взмыла в небо.

Миша подняла руки, и теневая «Луна Созидания» начала медленно уменьшаться.

Это было «Лунное Затмение Бытия».

– Трёхслойный мир «Небесная сфера сотворения мира».

Красно-серебряный лунный свет излился на мир желаний Равашнэйк.

– «Ар Анто Эльтоноа».

Чувства жителей мира Милития, собранные моим «Давуэлом» и теневым миром, а также магическая сила Миши, усиленная приближением к гибели, нежно осветили мир желаний.

Вскоре «Абсолютный Водоворот» исчез, а красное небо стало сменяться ночным. Затем на небе появилось бесчисленное множество звёзд.

Мы пересоздали мир желаний в мир, неподвластный порядку.

С точки зрения структуры среброводного священного океана, это означало, что мир желаний перешёл под юрисдикцию мира Милития.

Другими словами…

– Теперь мир Милития стал миром бездны, – объяснил я. – В то же время Милития — это неэволюционировавший пузырчатый мир без верховного бога. А все порядки стекают из пузырчатых миров в глубоководные.

В таком случае порядок Милитии, пузырчатого мира, будет проходить через все миры и возвращаться в Милитию, мир бездны.

– Порядок мира Милития будет циркулировать по среброводному священному океану. Проще говоря… – я начертил магические круги на Амуре, Дюэльниге и Мурге. – Порядок реинкарнации будет действовать во всём океане.

Я применил заклинание «Силика».

Их тела окутало сияние, и они начали постепенно распадаться на частицы.

– …Когда-то ты сказал мне, что, возможно, никогда не сможешь понять чувства своих родителей.

– Да.

– А что ты скажешь теперь?

Он на мгновение задумался, затем произнёс:

– …Верно. Хотя сравнивать нас — это чрезвычайная дерзость, но мне кажется, я смутно понял. Мои родители были поистине великими, – Амур обнял Мургу и улыбнулся, словно все его сомнения рассеялись. – Ной, если это возможно…

– Давай встретимся ещё раз, брат мой.

Амур кивнул. Затем их трое исчезли, превратившись в частицы света.

Я посмотрел на небо.

Поднявшись в воздух, я подхватил Мишу, которая начала падать, исчерпав все силы. Всё её тело покрылось трещинами. Её гибель была неизбежна.

– Миша, – окликнул я её, и она нежно улыбнулась мне.

– Подожди нас. Я уверена, мы ещё встретимся.

Я кивнул и начертил на ней магический круг.

Миша медленно превратилась в частицы света, поднялась в небо и полностью исчезла.