Ничтожество из графского семейства. Часть 2. Законы Охоты Том 1 Глава 585 В пору глупости (1)

Кейл извлек из пространственного мешка полупрозрачную шкатулку.

У-у-у-нг

У-у-нг

Почти истлевшая кирка начала мелко вибрировать.

— Ах… — из уст старика, назвавшегося Проводником, вырвался тихий вздох.

Тук. Тук.

Он, постукивая посохом перед собой, направился прямо к лодке, где находился Кейл. Кейл проследил за ним взглядом, затем снова посмотрел на шкатулку и приподнял ее.

— Хм.

С коротким возгласом Кейл раскрыл шкатулку.

Щелк.

— И правда.

Едва этот тихий вздох сорвался с его губ, как…

— А?

Бог Смерти не смог скрыть своего изумления.

Некромант Мэри восхищенно промолвила:

— Пахнет.

Святой артефакт – кирка, источавшая некогда невыносимую гниль, теперь излучала приятный, благоуханный аромат.

— Она перестала гнить, — Кейл подтвердил слова Бога Смерти.

Разрушение артефакта ни на йоту не продвинулось по сравнению с тем состоянием, в котором Кейл изучал его в последний раз перед погружением в Мир Снов.

— Я… я пришел на этот запах…

В дрожащем голосе старика звучала искренняя радость.

— Чхве Хан, помоги ему подняться в лодку.

— Да.

По указанию Кейла Чхве Хан поддержал старика и помог ему забраться на борт.

Кейл, оказавшись лицом к лицу с незнакомцем, заговорил:

— Мне нужны объяснения.

— Позволишь ли ты мне сначала осмотреть этот священный артефакт?

— Да.

Кейл без колебаний протянул ему шкатулку с артефактом.

— Ха-а…

К этому опасному, гниющему божественному предмету старик прикоснулся обнаженными руками. Его пальцы нежно поглаживали кирку с заботой, благодарностью и ликованием.

— Как я и предполагал, Бог Гармонии еще не исчез полностью.

В глазах Кейла мелькнул живой интерес. Взгляд Бога Смерти также вспыхнул.

Предположение обоих оказалось верным.

«Первый Император поглотил Бога Гармонии, но еще не успел полностью его переварить!»

Иными словами, Бог Гармонии всё ещё существовал внутри Первого Императора. Именно по этой причине Первый Император до сих пор не появился.

— Мир Снов — весьма причудливое место, — произнес старик.

— Намеренно или по ошибке, или же по чьей-то воле – существа попадают в Мир Снов по самым различным причинам. Среди них встречаются люди, демоны и даже ангелы. И более того…

Старик, с забинтованными глазами, повернул голову в сторону Бога Смерти.

— Здесь могут находиться боги.

Вдох.

Он глубоко вдохнул аромат.

Чудесный запах. Свежий и одновременно сладковатый, с легкой терпкостью, его невозможно было описать одним словом, но всё в нем было в идеальной гармонии.

— Те, кто так или иначе оказался в Мире Снов, порой забредают в Бессознательное, в эту Тёмную Ночь. По своей воле или против нее.

Именно это произошло с поддельным Хилсманом.

— И некоторым из них, тем, кто окончательно сбился с пути в этой Тёмной Ночи, Бог Гармонии протягивал руку помощи.

Старик улыбнулся.

— И первым, кого коснулась его рука, стал именно я.

Однако улыбка быстро исчезла с его лица.

— Только вот для тех, кого коснулась рука Бога Гармонии, путь к спасению разделялся на два исхода.

Старик указал на тетрадь в руках Мэри.

— Первые – это те, кто через слова Бога Гармонии, запечатленные в этой тетради, смог познать себя и найти дорогу наружу.

Затем он указал на себя.

— И вторые – такие, как я.

Старик начал свой рассказ о себе:

— Я был бродягой, утратившим смысл своего существования и бесцельно скитавшимся по Миру Снов.

Он желал смерти, но умереть не получалось, и он продолжал влачить жалкое существование.

— У меня не хватало смелости совершить самоубийство, поэтому я не мог оборвать свою жизнь. Но в то же время… да, мне хотелось найти причину жить дальше.

То, чего он так отчаянно жаждал, все еще оставалось неопределенным. Этого просто не существовало.

— Бог Гармонии сказал мне тогда следующие слова.

Фальшивый Хилсман смог вспомнить себя через гнев: хотя это был кошмар с пылающим поместьем Темз, он в конце концов нашел выход и через него смог покинуть Бессознательное.

Однако тем, кто не хотел умирать, но и не видел смысла продолжать жить, Бог Гармонии сказал иное.

— Бог произнес…

Бог сказал:

— Я и сам пока не нашел путь.

Бог Гармонии.

Божество, заключенное в тюрьму Богом Баланса, появившимся на свет одновременно с ним. Этот Бог так и не смог отыскать выход, путь, позволяющий покинуть темницу.

И плененный Бог обратился к старику:

— Раз так, давай поищем этот путь вместе.

Конечно, теперь старик все понимал.

— Так я и стал Проводником.

Он осознавал, что путь, о котором говорил Бог Гармонии, и путь, о котором говорил он сам – это разные понятия. Для Бога Гармонии это была тюрьма, из которой невозможно выбраться, а для него самого, старика – лишь разница в возможностях выбора.

— Таким образом, к настоящему моменту на свет появились всего двенадцать Проводников.

Двенадцать верных служителей.

— У нас была лишь одна-единственная цель.

Пусть их число и было малым, их сердца горели яростным, единым стремлением. Все они, подобно старику, стали Проводниками, потому что отчаянно желали найти смысл жизни.

— Сделать так, чтобы Бог Гармонии покинул храм и вернулся на свой собственный путь.

Только Бог Гармонии был причиной нашего существования и смыслом жизни.

Двенадцать Проводников жили, сосредоточив свои взоры на этом.

— Ради этого мы вышли за пределы Бессознательного, странствовали по самым разным уголкам Мира Снов и провели бесчисленное множество поисков.

Щелк.

Старик закрыл шкатулку, в которой хранился священный артефакт.

— Но однажды, внезапно, огромное количество людей оказалось в Бессознательном и сбилось с пути.

Их было действительно много. Не сотни.

— Их число превысило тысячи, достигло десятков тысяч. А может, и больше. Десятки, сотни тысяч...

Ни в чем нельзя было быть уверенным. Оставалось лишь строить ужасающие предположения, что цифра могла оказаться еще более внушительной.

— Бог Гармонии повелел нам спасти как можно больше из них, сказав, что большинство из них невиновны.

И двенадцать последователей приложили к этому все свои силы.

— Обычно кто-то из нас всегда оставался в храме. Однако Бог Гармонии сказал, что в этом нет необходимости и что спасение людей должно быть в приоритете.

Да, таков был его характер.

Старик издал полный сокрушения вздох.

— На самом деле, даже до того момента слова о том, что в храме нет нужды оставаться, оставались правдой. Место, где пребывал Бог Гармонии, — это самая глубокая точка Тёмной Ночи. Найти путь к нему, согласно нашим знаниям, было просто невозможно.

К тому же, не было никакой необходимости охранять храм — эту темницу. Ведь Проводники снаружи ни за что не смогли бы разрушить эту тюрьму.

— Так или иначе, как вы и сами знаете, поиск пути в Бессознательном — задача невероятно сложная. У каждого человека свой уникальный путь, поэтому приходилось нелегко. Было по-настоящему тяжело.

Все двенадцать человек трудились день и ночь, не зная сна и отдыха, но потерянных в Бессознательном, тех, кого не удалось спасти, кто погиб, наверняка оказалось гораздо больше.

Сами Проводники были из числа выживших, а потому изо всех сил стремились вытащить хотя бы еще одну живую душу. Пока они были поглощены этой суматохой, утекло немало времени.

— И вот у тех, кому мы день и ночь помогали искать дорогу, поведение стало понемногу меняться.

Поведение?

Кейл, молча внимавший рассказу, перевел взгляд на старика, который поднял лицо к пустому небу.

— Поначалу это были обычные люди, блуждающие в Бессознательном. Однако со временем слова, которые они произносили, стали другими. Спасение. Выход. Вход.

Уже к тому моменту они осознали, что некие силы преследуют определенный умысел и намеренно заталкивают людей в Бессознательное.

Однако двенадцать Проводников ничего не могли предпринять.

— Примерно с тех пор голос Бога Гармонии стал звучать всё реже.

Они лишь почувствовали неладное и выстроили собственные методы противодействия. Но из-за нескончаемого потока людей, прибывающего подобно приливной волне, двенадцать Проводников, метавшихся без передышки, в один день одновременно услышали от тех, кого спасали, одно и то же слово.

— Тюрьма. Каждый из нас, все двенадцать человек, столкнулся с тем, что люди искали именно «тюрьму».

Взгляд Кейла потяжелел.

— В тот миг мы всё поняли. Те ублюдки, что обрекли сейчас на смерть бесчисленное множество людей, ищут нашего бога.

Голос старика мелко задрожал.

— Пространство Бессознательного движется, повинуясь сильному желанию. Но что произойдет, если все, кто рухнул в Бессознательное, будут бродить здесь с мыслью, что они смогут спастись, только если отыщут тюрьму?

Он посмотрел на Кейла, ожидая ответа, и Кейл произнес:

— …Значит, именно так они и нашли тюрьму.

— Верно. И я тут же устремился к храму.

Для остальных это место было тюрьмой, но для них оно оставалось храмом. Обителью того, кто спас их от смерти и разделял с ними жизнь.

Проводники стремглав бросились к тюрьме.

— Но тогда Бог Гармонии в последний раз передал нам свои слова.

Бинты на месте глаз старика начали намокать.

Закапали слезы.

— Бегите.

Услышав это, старик замер.

— И именно тогда мы впервые услышали имя Бога, которому поклонялись.

Бог сказал своим двенадцати последователям.

— Я — Бог Гармонии.

Бог, который говорил, что им, потерявшим свои имена, его имя ни к чему.

Бог, который намеренно не раскрывал его им.

Это была его искренняя забота.

И имя этого Бога было — Гармония.

— Я не верю в принципы или законы природы.

Однако Бог Гармонии не верил в законы природы или естественный порядок вещей.

— Но я верю в отчаянное желание.

Бог, который существовал в пространстве Бессознательного гораздо дольше, чем во внешнем мире. Этот Бог верил в отчаянное желание сердца сильнее, чем в естественный порядок.

— Ждите.

Голос старика едва не утонул в плаче.

Бог наверняка хотел спасти эти двенадцать жизней.

Бессознательное.

В этом месте, называемом Тёмной Ночью, они были богом и его последователями, но для старика они стали драгоценной семьей.

Они одни были смыслом его жизни.

К тому же, потеряв часть себя, он не мог жить во внешнем мире за пределами снов. В конце концов ему пришлось бы вернуться в сон.

Его единственным желанием было, чтобы их бог освободился из темницы и вновь встал на истинный путь, чтобы добрый Бог получил заслуженное признание в этом мире.

Однако Бог, едва слышным, угасающим голосом, промолвил своим последователям:

«Бегите. Ждите. И…»

— …Выживите.

Двенадцать человек не могли ослушаться первого приказа, отданного Богом. И после последних слов Бога, старик повернулся и бросился бежать.

— Придет время, и путь откроется.

Путь.

Слово, связывающее Бога и Проводников.

— С тех пор мы держались подальше от темницы, смиренно ожидая момента, когда откроется путь.

Он протянул шкатулку со священным артефактом Кейлу.

— И вот. Я почувствовал этот запах.

Кейл принял шкатулку.

У-у-у-нг.

Священный артефакт прекратил вибрировать, словно обретя свое законное место.

— Этот запах мы, верующие, чувствовали, где бы мы ни находились. Благодаря ему мы смогли найти дорогу в этом полном опасностей Мире Снов и благополучно вернуться.

Похоже, первоначальное предназначение той гниющей кирки заключалось в том, чтобы служить своего рода маяком.

«Возвращайтесь сюда» — неужели в этом и была роль кирки?

Пока Кейл размышлял над этим, старик спокойно произнес:

— Мы смогли вернуться в наш дом. В храм, где обитает наш бог.

Дом.

Чхве Хан взглянул на старика.

Бессознательное.

Это пугающее место для кого-то было домом.

Старик, потерявший свой дом.

Взгляд Чхве Хана на старика стал более глубоким.

С другой стороны, взгляд Бикроса начал приобретать пугающую, острую холодность.

«Как же мне это противно».

И насколько же глупо.

Те, кто объявляют себя врагами молодого господина Кейла, поистине невероятно глупы.

Паршивые ублюдки.

— ……

Зуд в ладонях становился всё сильнее с каждой секундой.

Бикрос достал еще одну пару белых перчаток и натянул их поверх первых. Но даже это не уменьшило зуд в руках. Ему просто хотелось сжать рукоять меча и нанести удар.

Разрубить.

Что именно?

Этого он не знал. Однако зарождающееся в глубине его души волнение вызывало у Бикроса странные ощущения.

Это чувство вспыхнуло, как только он увидел синее море.

«О чем я думал, глядя на то море?»

Кого, что я тогда вспоминал?..

Бикрос чувствовал, будто вот-вот что-то осознает, отчего у него даже в голове начинало зудеть. Но в этот момент…

— Момент, о котором говорил наш бог, должно быть, настал именно сейчас, а этим самым путем являетесь вы.

Старик обратился к Кейлу:

— Я проведу вас к храму.

Тук.

Постукивая посохом, старик поднялся во весь рост на борту лодки.

— И как же ты нас поведешь? Если там не пахнет артефактом?

На вопрос Бога Смерти старик лишь приподнял свой посох.

— Мы почувствовали неладное и разработали собственные методы.

Одним из таких методов и был этот посох.

З-з-з-инг —

Посох завибрировал.

А затем в воздухе указал в одном конкретном направлении.

На север.

— Этот посох сделан из дерева, что выросло прямо в храме.

Проводники приложили все усилия, чтобы создать способ вернуться домой.

— Нам нужно двигаться туда, куда указывает этот посох. Однако вам следует твердо помнить об одном.

Старик обернулся к Кейлу и его спутникам. Неизвестно, были ли у него настоящие глаза под этой бинтовой повязкой, но он совершенно точно смотрел прямо на них.

— Этот посох указывает лишь направление, кратчайший путь.

Беспорядочно переплетенный мир Бессознательного.

— Но пробиться сквозь этот мир Бессознательного — уже ваша задача.

Взгляд Кейла устремился к Древнему Дракону Эрухабену.

Вдох. Выдох.

Древний Дракон глубоко дышал, изо всех сил стараясь подавить бушующие эмоции.

Повстречавшись взглядом с Кейлом, он открыл рот:

— Значит, теперь нам нужно расколоть это пространство и двинуться на север?

Он спросил Кейла, и Кейл ответил:

— Да.

Бикрос уже нашел ответ в своем Бессознательном. Теперь настал черед Эрухабена.

— Ха-а. Ладно.

Длинно выдохнув, Эрухабен вскоре горько и криво усмехнулся.

— Вот только я в упор не вижу ответа.

Окруженный десятью островами, олицетворявшими его невеликое «Я», он бросил в пустоту:

— Мне просто хочется взять и разнести тут всё.

Должно быть, это Бессознательное так умело давило на его эмоции, заставляя вести себя совершенно безрассудно.

— Прямо как в молодости.

Словно это пространство заставляло его крушить всё подряд, как в те далекие, незрелые годы. Будто подталкивало бесчинствовать, не справляясь с собственным буйным нравом.

Но сейчас он не должен так поступать. Ему нужно соображать хладнокровно и найти решение. Ведь у него теперь есть столько тех, кого он обязан защитить…

— Ну так сделайте это.

— Что?

На небрежно брошенные слова Кейла Эрухабен невольно переспросил.

— Поступайте так, как велит сердце, — Кейл оставался абсолютно невозмутим.

— Господин Эрухабен, вы что, уже забыли о нашей цели?

Цель.

Добраться до тюрьмы Бога Гармонии, разобраться со Вторым Императором и как можно скорее вернуться в Седьмое Зло, чтобы защитить детей.

Он ни за что на свете об этом не забывал.

— …Нет.

Я не забыл.

— Ну вот и отлично, — спокойно продолжил Кейл.

Иного выбора у него и не было.

Пространство Бессознательного, повинуясь могучему желанию, в конце концов раскрывает ответ. Разве уже не убедились они в этом на примере Бикроса?

— И если быть откровенным...

Кейл обратился к великому Древнему Дракону.

Он напомнил тому, о чем этот высокомерный, до крайности гордый дракон почти забыл.

— Стремление уничтожить своё ничтожное «Я» — разве это не в духе драконов?

А если точнее, это было полностью в духе самого Эрухабена.

— Ах, — вырвался тихий вздох из уст Эрухабена.

Кейл добавил ещё кое-что:

— К тому же, ведь вы сейчас помолодели, верно?

— Ах.

— Вы стали моложе.

— Ах.

Эрухабен лишь растерянно издавал короткие «ах», пока Кейл безразлично произносил:

— Так что просто дайте волю своему характеру. Пока от сдерживания язву себе не заработали.

— Ах.

Слегка ошеломлённый Эрухабен послушно кивнул и поднялся со своего места.

Чтобы со всей силой своего буйного нрава всё здесь разнести и стереть в пыль.