О моём перерождении в слизь (LN) Том 23 Глава 2 Надежда и отчаяние

Люминус обозревала поле боя, пытаясь постичь происходящее.

Ситуация была настолько немыслимой, что ей пришлось напрячься. Великий Дракон Разрушения Миров, Иварадж, приняла облик юной Люсии, и её платиново-розовые волосы развевались на ветру.

Её подавляющая аура не оставляла сомнений: любой противник, столкнувшийся с ней, имел нулевые шансы на победу.

Но это было ещё не всё — рядом с ней стояли трое её ближайших соратников. Все они приняли человеческие облики, что кардинально изменило их внешний вид и размеры.

Самым внушительным был Какеаши, принявший облик мужчины. Полной противоположностью ему была Свим — самая миниатюрная, выглядящая как девочка, хотя её пол оставался неопределённым. А Хабатаки перевоплотилась в женщину — её фигура была гармонична и пропорциональна.

От всех троих исходила сила, совершенно выходящая за рамки логики. Даже Люминус осознавала: ей самой не выстоять против них.

●

На северном рубеже.

Ярость Хабатаки оказалась куда более серьёзной проблемой, чем кто-либо мог предположить.

Её «полёт сквозь измерения» на деле являлся полноценным «Мгновенным Перемещением». Она могла перемещаться в любую точку, как на близкое, так и на далёкое расстояние, без всякой подготовки, замаха или малейшего признака начала действия.

Если бы существовали хоть какие-то предвестники, можно было бы разработать контрмеры, но их не было. Игнорируя само понятие расстояния, Хабатаки внезапно возникала перед противником.

Магия тоже является лишь концепцией, позволяющей игнорировать дистанцию при активации. Однако для этого необходимо видеть цель или каким-то иным способом определить её координаты. Теоретически можно напрямую «сжечь цель», но сложность такого воздействия возрастает в разы.

А при использовании масштабных или высших заклинаний изменение координат вообще исключено. Поскольку противник не тот, кого можно одолеть обычной магией, то и магам-героям было просто нечего противопоставить.

Однако если оставить Хабатаки без внимания, ущерб будет колоссальным...

И тут в дело вступила Май Фуруки, вернувшаяся из другого мира вместе с Юки.

Её просто забросили в самую гущу событий без объяснений, но Май не растерялась. Она сама определила, что требуется в данной ситуации, и постаралась действовать правильно.

— Не знать, где она появится в следующий момент... это поистине жутко, — подумала про себя Май.

И, используя свой предельный навык «Владыка Звёздного Мира Терра Матер», она вмешалась в фазу координат, чтобы помешать Хабатаки использовать «Мгновенное Перемещение».

В результате вычисления Хабатаки стали давать сбой. Возможность свободно перемещаться по полю боя, полагаясь на своё фирменное «Мгновенное Перемещение», была у неё отнята.

И всё это стало возможным благодаря стечению нескольких благоприятных обстоятельств.

Во-первых, само «Мгновенное Перемещение» требовало чрезвычайно тонкой техники. Для его срабатывания нужны были предельно точные вычисления, и любая ошибка во входящих данных приводила к провалу активации.

То, что сделала Май, — это искажение этих данных.

Для перемещения через пространство как минимум необходимы две вещи: координаты текущего положения и данные о точке назначения. Май же нарушила волновую структуру пространства на поле боя, делая невозможным корректное считывание информации.

Разумеется, задача далеко не из лёгких. Даже понимая теорию, совершенно не факт, что можно её реализовать.

Гадра или Адальман в подобной ситуации были бы бессильны; без Май остановить «Мгновенное Перемещение» Хабатаки было бы невозможно.

И вновь — удача сыграла свою роль.

У Май был «Владыка Звёздного Мира Терра Матер», и она умела полностью задействовать его способности — только благодаря этому удалось добиться результата.

Всё шло отлично... до определённого момента.

Но птица, лишённая телепортации, всё равно не превратилась в обычную слабачку.

Увы, даже без «Мгновенного Перемещения» Хабатаки обладала совершенно чудовищной боевой мощью.

Она могла летать на скоростях, в десятки раз превышающих скорость звука. Атаковав цель, она тут же переходила к следующей и устремлялась к ней в полёт. Хотя между атакой и началом следующего броска были задержки, время на прицеливание, на разгон от нуля до максимума — реальная скорость всё же не соответствовала теоретической. Однако и этого хватало: сочетая скорость и мощь, Хабатаки носилась по полю боя подобно смертоносному клинку, сея смерть.

Если бы не воскрешение Люминус, исход был бы предрешён.

— Вот же морока... И ведь Май так старалась, запечатав её «Мгновенное Перемещение».

— Эм... простите, а вы кто?

— Это я. Гадра.

— Э?! Вы больше не старик?!

Обновлённый, омолодившийся Гадра и Май встречались впервые.

В Империи она знала его лишь через Юки, но внешность изменилась настолько, что она не смогла его узнать.

Май, конечно, хотела бы расспросить его обо всём, но сейчас совершенно не время для неспешных бесед. Появившись на поле боя практически без подготовки, она решила без лишних вопросов подчиняться указаниям.

Однако возможностей у неё почти не оставалось.

Сотня бойцов Чёрных Чисел, ранее под командованием Диабло, теперь оказалась под руководством Гадры. Поскольку их иерархия основывалась строго на силе, никто и не думал презирать Гадру как новичка.

Тем более, любая ошибка, вызванная глупой бравадой или ревностью, означала бы одно: последующее наказание от Диабло. Поэтому они с полной отдачей противостояли Хабатаки, не страшась смерти, ведь если погибнут, наказание всё равно последует. Они сражались без страха, выкладываясь до последнего.

Луи тоже раскрыл весь свой потенциал, командуя почти четырьмя сотнями Кровавых Рыцарей. Гюнтер отбросил соперничество с ним и полностью включился в совместный бой. Он был готов залить себя кровью, лишь бы хоть немного сдержать движения Хабатаки.

Объединяло всех одно — никто не боялся погибнуть. Каждый действовал на пределе сил, стремясь вырвать победу.

Требовать от них ещё большего было бы просто невозможно.

Никаких особых ходов, способных переломить ситуацию, не существовало, и уже одно то, что Май лишила Хабатаки одного из козырей, заслуживало высокой оценки.

Однако на войне всё никогда не ограничивается «этого достаточно».

— Что будем делать? — спросила Май.

— Её атаки это сверхскоростные рассечения, — ответил Гадра. — Эти крылья подобны хихиироканэ. Какими бы доспехами ни защищался, она всё равно их прорежет...

Адальман, вернувшийся с линии фронта, продолжил за него:

— Магические барьеры тоже бесполезны. Мы перепробовали много чего, я и сам едва не погиб.

И действительно, его плечо было широко рассечено, и кровь всё ещё текла.

Обретя плоть, Адальман стал гораздо уязвимее, настолько, что он даже подумал, что, может быть, в виде скелета ему было лучше.

Правда, Венти и другие решительно возражали бы против подобных размышлений. Сейчас же не было времени обсуждать это — Адальману оставалось лишь сражаться в нынешнем виде.

Поэтому он непрерывно поддерживал священную магию: Великое Высшее Исцеление, а также Великую Регенерацию. И прямо сейчас его рана стремительно затягивалась.

Боль он чувствовал, но виду не подавал.

— Но кое-что мы поняли, — продолжил Адальман. — Эта птица невероятно сильна, но разум у неё не так уж развит. Она стремится атаковать всё движущееся. Если расставить ловушки, с ней можно как-то справиться.

— Хм.

— Ловушки?

— Ага. Нужно подготовить приманку. Пусть эта птица на неё кинется. А в момент соприкосновения вы, барышня, «перенесётесь»!

— То есть... вы предлагаете сделать приманкой меня? Вы же это предлагаете, да?

— Ха-ха-ха-ха!

— Ха-ха, это совсем не смешно...

Май тяжело вздохнула.

Она хотела возмутиться, но инстинктивно поняла — план рациональный. Для разумного врага он бы не сработал, но для такого, как Хабатаки, — наоборот, идеально. Помешивая противнику использовать «Моментальное Перемещение» и в нужный момент сбегая самой, можно было добиться результата, пусть и с трудом.

Поняв, что выхода нет, Май согласилась.

План сработал.

Запас магической эссенции у Май был огромен, на этом направлении она была сильнейшей. А значит, и приманкой выглядела чрезвычайно привлекательно. Хабатаки начала навязчиво охотиться именно на неё.

Благодаря тому, что Май взяла на себя главную угрозу, остальные получили возможность расправиться с остальными магическими зверями.

И тут на поле боя появились трое воинов из отряда «Хирюу»: Яшичи, Скелоу и Какушин.

Исцеляющая магия Адальмана всё ещё действовала.

Ситуация стабилизировалась, и казалось, что победа наконец стала достижимой...

Но...

— Ну вот... эволюционировать в такой момент... это уже нечестно...

Как и проворчала Май, Хабатаки приняла человекоподобную форму.

В её глазах появился свет разума, теперь было ясно, что прежней простоты от неё ожидать нельзя.

Раньше Май могла безопасно от неё уходить лишь благодаря преимуществу, которое давала сила её способности. В прямом бою у неё не было никаких шансов, если Хабатаки вступит всерьёз, Май не выдержит и минуты.

— Похоже... нам конец...

С отчаянием произнесла Май и посмотрела на Хабатаки, чувствуя растущее бессилие.

●

На западном фронте.

Посреди яростного побоища нашлось место, которое можно было назвать относительно безопасным. Это была одна из точек, служивших опорой для Святого Поля.

Всего таких точек было восемь — четыре на земле и четыре в воздухе.

Сааре, который отвечал за один из этих участков, горько усмехнулся, понимая, что, похоже, для него всё подходит к концу.

— Во дела... Похоже, эта тварь стала ещё сильнее.

Существо — зверь на четырёх лапах, напоминавший чудовищно озлобленного волка, теперь приобрело подобие человеческой формы. Хотя оно и уменьшилось в размерах, давящее присутствие, наоборот, выросло. И было очевидно: боевые возможности тоже поднялись на новый уровень.

К счастью, Какеаши не двигался.

Причина была проста: зверь, привыкший сражаться как животное, теперь не понимал, как действовать в изменившемся теле. Слишком непривычная форма сбивала его с толку.

— Эй, ну и что будем делать? Неужто струсил и сбежать хочешь?

Лёгкая насмешка прозвучала прямо в голове Сааре — так с ним говорил Фриц, который висел у окна верхнего яруса башни и поддерживал верхний барьер. Связь между ними шла прямо через защитное поле.

— Ха! Брось. Хочешь трусить — твоё дело. Но, пожалуйста, не приплетай к этому меня, — огрызнулся Сааре.

Не то чтобы он не хотел сбежать. Просто прекрасно понимал: это ничего не даст.

Да и не только он, любой из героев, что находились здесь, были бы того же мнения. Даже женщина, которая когда-то кинула Сааре и сбежала.

— А ты что, не собираешься спасаться, Гленда?

С небольшим, но искренним упрёком обиды спросил он бывшую напарницу.

Гленда была вся в ранах, но в глазах ярко пылало живое пламя. Боевой дух она не потеряла, заглянула сюда лишь для быстрого лечения. Сааре же удивляло именно то, что она вообще сражается.

Ведь Гленда — эгоистка, легко бросающая товарищей. По крайней мере, в восприятии Сааре и Грегори это было несомненным фактом.

Но сейчас она была совсем другой. Казалось, вот-вот сорвётся и вновь ринется в бой, даже не дождавшись завершения лечения.

Поведение, совершенно несвойственное прежней Гленде и тем более подозрительное.

Поэтому Сааре напрямую озвучил свой вопрос.

И услышал ответ, настолько неожиданный и... даже благородный, что у него перехватило дыхание.

— Сбежать? Да это пустая трата времени. Сейчас важно другое — как использовать данную нам, ограниченную жизнь.

Сааре удивился.

Грегори тоже.

— Эй-эй, это точно ты говоришь?! — ошарашенно пробормотал Грегори.

Сааре поддержал:

— Да не шути так, Гленда! Когда нам пришлось столкнуться с тем демоном, Диабло, ты же меня кинула! Не думай, что я об этом забыл!

Но Гленда лишь горделиво вскинула подбородок:

— Тогда ситуация была другой. Я была марионеткой Роззо и ни идеалов, ни великой цели — ничто мне тогда было не нужно.

— Ого. Значит, теперь всё это у тебя есть?

— Да ну... Мне сложно в такое поверить.

Пока двое бывших коллег смотрели на неё с полным недоверием, Гленда только фыркнула и хищно улыбнулась, одновременно подгоняя криком своих подчинённых.

— Какие жалкие мужики. Вот поэтому-то вы и струсили перед леди Хинатой и не решились вернуться в Любелиус! Ну да ладно. Всё равно вы мне не поверите. Так что я докажу делом, своим поведением!

С этими словами Гленда развернулась и снова бросилась в самое пекло.

Сааре и Грегори проводили её сложными, противоречивыми взглядами.

— И что ты думаешь?

— Да сам в шоке, если честно...

— Она ведь... изменилась, да?

— Ага. Если не признать хоть немного, то я сам буду выглядеть полным идиотом.

— Тоже верно.

Оба нехотя, но согласились друг с другом.

А затем откинули прочь сомнения.

— Я выложусь до конца. Буду держать барьер хотя бы на секунду дольше, даже если это меня разорвёт.

— И я тоже. Буду защищать тебя столько же, а значит, вместе мы протянем ещё две секунды.

Грегори оставался здесь именно потому, что взял на себя роль охраны Сааре. И при том, что Гленда была вся в ранах, сам он — ни царапины. Такое положение лишь сильнее давило ему на совесть.

Вот почему он обязан был выполнить свою роль безупречно.

— Да, неплохо. Если нам удастся продлить время, отпущенное человечеству, ещё на целых две секунды — это уже успех!

— Хех! Вот именно!

Они обменялись этими словами и вновь собрались с духом.

Пока всё происходило, наступил тот самый момент, которого так боялись. Какеаши завершил подготовку.

Он опустил правый кулак на землю с лёгким ударом — в стойку, словно перед сумо-матчем. Левый кулак не касался земли, и он бросился вперёд.

С бешеным ускорением. Мгновенно превысив скорость звука, он устремился на Сааре.

— И именно на меня!

Эта догадка была верна.

Хотя многие криптиды на западном фронте отличались низким интеллектом, верхние виды обладали заметной смекалкой. И от Какеаши исходила явная злонамеренная воля, он понимал, что Сааре слабое звено.

Он знает, что я слабое место. Если уничтожит меня, сможет разрушить это Святое Поле...

Сааре приготовился к смерти.

Даже если он умрёт, нужно было продолжать поддерживать барьер. Сааре вливал свою священную силу, чтобы энергия продолжала работать, удерживая «Святое Поле».

Сейчас не было смысла бежать, и смерть не давала ему возможности уйти от ответственности. Возможно, бог Люминус сможет воскресить его после гибели, но если барьер рухнет до этого момента — поражение человечества станет неизбежным.

Ответственность на нём висела огромная. И столь же огромную нёс Грегори.

— Уоооооооо! Чёртов пёс! Я тебя остановлю!

Он закричал, взял боевую алебарду и ринулся на Какеаши.

.........

......

...

Это был акт, в котором Грегори сознательно готовился к смерти. Его выстроенное тело, наделённое способностью «Неподвижность Всего», теперь эволюционировало в уникальный навык «Стальное Тело». Изначально простая способность «усиление тела для повышения защиты» теперь учитывала волю Грегори, делая тело невероятно крепким.

Кроме того, он «Слился» с Рыцарем Земли Гном Войны, и его тело стало максимально усиленным.

Но даже это... оставалось способностью, работающей лишь на уровне человечества.

Понимаю. Даже моё «Стальное Тело» не поможет против этого пса Ранги! Но, чёрт возьми, я выиграю хотя бы секунду!

Даже если он погибнет, оставался шанс, что Люминус сможет его воскресить. Поступали сведения с восточного фронта, что чудеса уже происходили в самом начале сражения.

Это повышало моральный дух и снимало тревогу у воинов. Но Грегори осознавал, что чудеса не безграничны. Никто, использующий священную магию, не мог постоянно творить подобные трюки.

У чудес имелся предел. Даже если способность со временем восстанавливалась, это оставалось тайной высших сил.

Потому Грегори полагался лишь на собственные силы.

И оставалось лишь одно...

Пусть хоть кто-нибудь выживет и расскажет о моей славной кончине!

Если кто-то выживет, значит, человечество одержит победу. И в загробном мире он сможет с гордостью заявить, что его жизнь имела смысл.

Как говорила Люминус: «Считайте себя счастливыми уже потому, что ваша жизнь может обрести ценность».

Грегори, стоя на пороге смерти, словно расширил свой взгляд, охватывая западный фронт. На краю его сознания бывшая напарница Гленда подбадривала товарищей.

У Гленды отсутствовала левая рука, но на её лице не было ни тени отчаяния. Правой рукой она вела огонь из пистолета, уничтожая одно чудовище за другим.

— Вы, ребята, хоть немного думайте головой! Восстановление через шестьдесят секунд! Воскрешение раз в пять минут! Если умирать, выбирайте момент! Не тратьте божественные чудеса попусту!

Гленда не сдавалась.

Мелкие раны затягивались собственными силами, крупные — требовали чудес Люминус. Она рассчитывала момент для смертельно опасных атак.

В отличие от Грегори, она уже несколько раз погибала в этом бою.

Это шутка?! Та самая эгоистичная Гленда теперь служит примером для своих подчинённых?!

И, судя по всему, она была совершенно уверена, что чудеса воскрешения будут работать бесконечно.

Безумие. И вместе с тем — невероятная надёжность.

Увидев эту новую грань Гленды, Грегори ощутил стыд. И принял решение: неважно, погибнет ли он — он продолжит защищаться до конца, полностью изменив своё мировоззрение.

.........

......

...

В следующий же миг.

Рука Какеаши метнулась к Грегори. Его ужасные когти, способные обратить человека в прах, обрушились сверху на его голову.

В замедленном восприятии времени Грегори полностью активировал «Стальное Тело» и приготовился к удару. Скорость атаки была столь велика, что уклониться было невозможно — оставалось лишь принести себя в жертву и принять удар.

Это означало смерть, но Грегори не испытывал сожаления. Напротив, он был готов вставать на пути врага снова и снова.

Однако...

— Сейчас!

— Ваааааау!

Голос прозвучал с опозданием.

Какеаши, уже почти достигший цели, внезапно был сбит с ног чёрным порывом ветра, словно вырвавшимся из ниоткуда.

— Успех!

— Сделано, Гобута! Как ты и предсказывал, он не привык к движениям в человеческом обличье.

Это была работа команды Гобуты и Ранги. Прибыв на поле боя в качестве подкрепления, они всё это время выжидали подходящий момент для решающего удара.

Если бы Какеаши остался в звериной форме, потребовалась бы иная тактика. Но в человекообразной форме перед Гобутой открылась определённая возможность.

Вспоминая горький прошлый опыт, когда их собственная попытка провалилась. Необычное для них тело, каким бы усиленным оно ни было, чем сильнее — тем сложнее им управлять.

Понимание этого на личном опыте позволило Гобуте и Ранге выждать момент. Они скрывались в тени, наблюдали за Какеаши, и как только он совершил движение — действовали.

Грегори стал приманкой, но если результат положителен — цель достигнута.

— Меня тоже втянули...

С недовольной мордой проворчала Кумара.

Но поскольку всё пошло по плану Гобуты и Ранги, она решила отложить жалобы. Хвостом она без труда рассекала криптидов уровня «семени Князя Тьмы».

Хотя недовольство явно кипело, выходом для эмоций стали именно криптиды.

— Вперёд! — приказала Кумара, превращая хвосты в «Восемь Легионов».

Началось контрнаступление.

Пока Гобута и Ранга сдерживали Какеаши, остальные воины приступили к уничтожению оставшихся врагов, и битва разгорелась с новой силой.

Кстати, небольшое отступление...

— Кажется, я его где-то видел.

— Это тот человек, с которым сэр Ранга игрался, да.

— Э?!

— Крепкий мужик был!

Такое, возможно, имело место, а возможно и нет.

Грегори, тем временем, оказался в незавидном положении:

— Чёрт, они испортили мою решимость. Вот почему я ненавижу собак, — пробормотал он, смущённо оправдываясь.

Впоследствии Грегори получит прозвище «Непоколебимая крепость, ненавидящая собак», но тогда он лишь пытался скрыть своё замешательство.

●

На южном фронте.

Здесь полностью доминировала Ультима. В отличие от Какеаши, Свим с самого начала бушевала на поле боя. И единственной, кто удерживал его и сдерживал разрушения, была Ультима.

.........

......

...

Свим, истинное существо из другого мира, пребывающего за пределами множества вселенных, «плыла» в межзвёздном пространстве. Развивая скорость, близкую к световой, она с лёгкостью создавала «Врата Другого Мира», позволяющие преодолевать космические расстояния. Используя эту способность, Свим уничтожила бесчисленные межзвёздные государства, являясь живым стихийным бедствием.

«Врата Другого Мира» — это особая разновидность «Врат Переноса», предназначенных для перемещения на сверхдальние дистанции через вселенные. Создавая их в различных точках, Свим обрела возможность мгновенно перемещаться в ранее посещённые места.

По своему уровню существования Свим была сопоставима с «истинными драконами». Даже в обычном состоянии её размеры достигали двух километров, а при желании она могла увеличиться ещё больше. Огромная скорость и разрушительная сила выводили её за рамки понимания «индивидуального боя», делая её не просто сильнейшей.

Несмотря на возможность произвольно изменять размеры своего тела, Свим испытывала неудобства при действиях на поверхности земли. Этот факт оставался неизменным даже в таком громадном мире, как Кардинальный.

Но всё же... если «мама» позвала, отказаться было нельзя. Свим, взволнованная новым для неё опытом, явилась на поверхность.

Она попыталась уменьшить своё тело до размеров, подходящих для земных сражений, но даже тогда оставалась слишком большой. Потребовалась дополнительная корректировка, чтобы обрести форму, позволяющую полноценно двигаться.

Расстояние до противников было слишком мало, и в обычных условиях достичь максимальной скорости было бы невозможно. Однако Свим являлась исключением. Она могла стартовать с околосветовой скоростью, сметая всё на своём пути. И сейчас она поступила точно так же.

Как и бесчисленное множество межзвёздных цивилизаций до этого, эта звезда должна была превратиться в безжизненную пустошь.

Однако вмешались непредвиденные обстоятельства.

.........

......

...

Свим неслась по полю боя, развивая околосветовую скорость.

Ультима предвидела её траектории и заранее эвакуировала тех, кто в обычной ситуации стал бы лёгкой добычей.

— Эй, вы хоть стараетесь? Если этот тип вырвется за пределы «Святого Поля», всё конец! — крикнула она бойцам, подбадривая их резкими словами.

Сама Ультима стояла перед Свим, направляя её движение. Она просчитывала её курс и по пути устанавливала «врата переноса», меняя направление «полёта» и удерживая противницу в пределах зоны.

Но этим её помощь не ограничилась. Она обратилась за поддержкой к Вельгринд, попросив создать «Восьмивратную Твердыню».

Вельгринд в это время восстанавливала силы, интегрируя все свои «Другие Тела», но, несмотря на усталость, откликнулась на просьбу Ультимы.

Находясь на восточном фронте, она открыла врата точно в тех точках, где они были нужны Ультиме.

— Ты уверена? Понимаешь ведь, что в такой конструкции преимущество получает атакующий, а не защищающийся?

— Конечно, понимаю. Но знаете... защищать балласт куда сложнее, чем сражаться в одиночку♪

На обеспокоенность Вельгринд Ультима ответила легко и непринуждённо.

И действительно — Свим была слишком уж непредсказуемым противником. Даже Ультиме не хватало сил, чтобы её «победить». Но выиграть время — это уже другая задача.

Римуру желал минимизировать количество жертв до абсолютного нуля. Поэтому заманить Свим в формат «один на один» было наилучшим стратегическим решением.

Так решила сама Ультима. Вельгринд поняла её замысел и полностью поддержала.

И теперь...

Ультима заманила Свим внутрь «Восьмивратной Твердыни» и вела отчаянное сдерживание. Хотя «врат» по факту было одно, внутри раскидывалось огромное пространство — идеальное для поединка один на один.

По нему Свим носилась, как обезумевшая. Целью её была Ультима, но достичь её она не могла. Для Ультимы же это была игра в догонялки — лёгкая задача.

— Ну конечно♪ Сила есть, ума не надо. Он действует напролом, так что всё предсказуемо, — радостно отметила Ультима.

Свим была ужасающим противником, но только для тех, кто не убегает.

У неё было множество способов атаки. Основные — таран и удары щупальцами. Но по тому, кого невозможно поймать, они были неэффективны.

Тогда Свим сменила тактику. Она создала «торпеду духовных частиц» — атаку, способную уничтожить планету одним попаданием. Торпеды генерировались из её бесконечно регенерирующихся щупалец, летели на околосветовой скорости и автоматически нацеливались на жертву... В ответ Ультима создавала манекены из магической эссенции и использовала их как приманки, полностью нейтрализуя атаки. Манекены были пустыми оболочками, лишёнными боевой силы, но могли создаваться практически без ограничений. Для разумного противника они были бесполезны, но против Свим оказались крайне эффективны.

И тут Свим наконец осознала существование Ультимы. Не как врага, а как объект. Не как игрушку «для забавы», как раньше, а как то, что она хочет уничтожить сама. Как ребёнок, впервые получивший настоящую игрушку.

Не зная меры, Свим применила свой главный козырь. Если «торпеды духовных частиц» не работали, оставалось последнее, истинное оружие: «Квантовый Всплеск».

Гордость Свим. Орудие областного уничтожения. Этим лучевым всплеском она обращала в ничто целые звёздные системы. Если там была жизнь, она играла с ней — если нет, просто убирала всё лишнее.

По опыту Свим, никто и никогда не выживал после этой атаки.

На поверхности она применяла его впервые и это лишь подогревало её интерес.

Как назло, именно в этот момент подарок от Иварадж достиг Свим.

И завершив залп «Квантового Всплеска», Свим обрела человеческую форму.

＊

Мощный взрывной поток смёл южный фронт.

«Восьмивратная Твердыня», созданная Вельгринд, не выдержала внутреннего давления и обрушилась.

Возможно, слабым местом была прочность конструкции, так как сама Вельгринд не была ядром защиты. Но факт того, что произошло явление, нарушающее все законы, был неоспорим.

Многочисленные жертвы удалось избежать лишь потому, что Ультима успела предупредить перед разрушением. В ответ Вейрон и Зонда организовали защиту: двести бойцов Чёрных Чисел развернули комбинированный барьер вокруг Мюрран.

Естественно, Мисора, Кан и их подчинённые, а также Мэйтел тоже приняли участие. Различия в силах были преодолены, и союзники действовали слаженно, словно одно целое.

Кроме того, Вельгринд сама искривляла пространство. Находясь на восточном фронте, она мгновенно скорректировала направление основного удара, чтобы оно шло в сторону «Небесного Павильона» Решение было отличным.

Благодаря этому «Святому Полю» удалось избежать разрушения.

И всё же, ущерб был огромен. В ограниченном пространстве «Восьмивратной Твердыни» бушевала энергия масштаба разрушения целых звёздных систем. Её сила была за пределами воображения: если бы она не была высвобождена на сцене кардинального мира — царства такой интенсивности, что оно изолировано от других измерений — не только «Восьмивратная Твердыня» была бы уничтожена, но и сама звезда исчезла бы без следа.

Просто ужас... с холодным потом отметила Вельгринд.

Она сразу же среагировала на ослабивание техникт, и всё, что произошло после, она наблюдала через технику Ультимы. Если бы оставили это на самотёк, последствия были бы страшны. Но даже так это было наилучшее решение.

Основная стратегия Ультимы оставалась прежней: выигрывать время. Она не пыталась уничтожить Свим и вела бой безопасно и без риска.

Свим же, раздражённая таким сдерживанием, совершила дерзкий шаг. И по этому можно было судить о её крайне низком интеллекте. Атака максимальной мощности внутри ограниченного пространства могла уничтожить и её саму — но она не колебалась ни секунды. Она не думала о последствиях.

И такие противники особенно опасны. Ни логика, ни рассудок на них не действуют — строить тактику крайне сложно. Если бы это был слабак, проблем бы не возникло. Но Свим была существом, сопоставимым с «Истинными Драконами». Даже Вельгринд испытывала трудности, думая, как справиться с ней.

Кроме того, Свим изменилась и стала ещё сильнее. Образ человеческой, девичьей формы, увеличил плотность её силы. Она появилась на месте обрушения барьера спокойно и без малейшей реакции. Факт того, что она осталась невредимой после разрушения «Восьмивратной Твердыни», показывал — обычные физические атаки для неё бессмысленны.

Ультима же выглядела жалко и изранено. Её элегантный военный наряд был местами порван, а открытые участки кожи покрылись ранами. И хотя такие раны должны были мгновенно регенерироваться, полученные повреждения были слишком сильны, чтобы допустить мгновенное восстановление.

Вейрон и остальные чуть было не забеспокоились о ней... но взглянув в её глаза, поняли другое. Она была в ярости.

— Вот так вот ты меня ранила, да? И любимый наряд, подарок господина Римуру, ты тоже испортила... Ну тогда, просто умри.

Голос был ровным, а взгляд — серьёзным.

К этому моменту подкрепления под командованием Бенимара уже прибыли. На южном фронте были «Куренай», но облик Ультимы был настолько грозным, что некоторые приняли её за врага. К счастью, благодаря Хакуроу, промахов с дружественным огнём удалось избежать — это было огромной удачей.

Так или иначе, с этого момента ситуация изменилась. Ультима переключила сознание на убийство Свим.

Фигура Ультимы и девичьего облика Свим были поразительно похожи. Можно было подумать, что Свим специально взяла Ультиму за образец — настолько одинаково очаровательны.

Но у Свим глаза были мутными, лишёнными блеска. Возможно, поэтому выражение лица выглядело зловеще, а образ — устрашающе.

К слову, у Ультимы были косички по бокам, а волосы Свим спадали до пояса. При ближайшем рассмотрении кончики волос шевелились, словно щупальца, что придавало им ещё более жуткий вид.

На первый взгляд Свим казалась полностью голой, но на самом деле её тело было покрыто гибкой, но твёрдой бронёй из изменённых чешуек из металла ариониум. Было очевидно, что это не человек.

Ультима и Свим встретились лицом к лицу на близкой дистанции. Разрыв был очевиден. Если считать по очкам существования, Свим превосходила Ультиму более чем в двадцать раз.

Все думали бы, что никакой борьбы быть не может... но не подчинённые Ультимы.

Как же глупо провоцировать ярость нашего короля — или принцессы!

Это было общее мнение всех.

Тем, кто хорошо знал Ультиму, ясно было: исход боя предсказать невозможно. При этом ожидалось, что пострадает и окружение, поэтому боевой порядок был перестроен.

Но даже не дожидаясь этого, бой начался.

Свим, впервые обретя полноценные конечности, наобум бросилась на Ультиму. Она пыталась копировать её движения. В какой-то степени знания Иварадж были переданы ей, поэтому удары выглядели достаточно убедительно.

Даже герои, собравшиеся здесь, не могли уследить за происходящим.

Но скорость этих ударов была ничтожной по сравнению с субсветовой. Свим полагалась на сверхскоростной полёт с максимальной энергетической эффективностью, разнообразные разрушительные атаки и неуязвимое тело. Но сейчас все её преимущества были потеряны: она не могла полностью освоить новое тело и не могла использовать всю силу.

В этих условиях против Ультимы у неё не было ни малейшего шанса. Её удары, соприкоснувшись с Ультимой, мгновенно отражались обратно.

Свим была потрясена. До этого момента, будучи непревзойдённой силой среди всех существ, она никогда не сталкивалась с подобным противодействием.

Свим могла бесконечно накапливать энергию, вбирая магическую эссенцию из другого мира. Она превращала её в движение, создавала «торпеды духовных частиц» и хранила в теле сотни миллионов готовых снарядов. Но её базовая мощь была настолько великой, что все эти возможности почти не использовались.

Некогда флот межзвёздного союза, направленный против Свим, был мгновенно уничтожен — достаточно было, чтобы её щупальца превратились в «молекулярные резаки». Даже барьеры, невосприимчивые к оптическому оружию, не могли противостоять атакам, основанным на абсолютной массе и прочности. Если защищаться массой — это тоже было просто лёгкой добычей. И даже «Квантовый Всплеск» не требовался: хватало одной сверхмощной атаки «торпеды духовных частиц».

Таким образом, для Свим это должно было быть обычной забавой. Но что-то пошло не так. Очевидно, причина в том, что «противник был не тот».

Для Ультимы же это была битва не на жизнь, а на смерть, на кон которой поставлена её честь.

С первых мгновений решимость была иной, и Свим сильно отставала. Когда она, наконец, смогла привести руку в боевую стойку, удар всё равно был впечатляющим: сжатая мистическая аура наполняла кулак, и сила удара была достойна уважения.

Но даже получив прямой удар, Ультима оставалась невозмутимой. Она распределила силу удара по всему телу и, не теряя инерции, перешла в контратаку.

Это был высший уровень кулачного боя. Дело не в том, чтобы выжить — это область, где обычные правила реальности игнорируются.

На тот момент Ультима превосходила даже уровень мастерства Дамрады.

— Жалеть будешь, что разозлила меня, — сказала она с зловещей улыбкой.

●

Люминус парила в воздухе, сохраняя невозмутимость и не позволяя никому заметить, насколько она истощена.

Периодически активируя «Святилище Возрождения» — поступок, от которого её обычная, благоразумная она пришла бы в ужас, — творила чистое безумие.

Как бы она ни распределяла вычисления, используя мозг верящих в неё людей... нет, всё наоборот: итог всех этих вычислений сходился на ней одной. А значит, нагрузка была столь чудовищной, что о ней страшно даже подумать.

Она превратила весь этот фронт в святую область, многократно усилив действие всех магических эффектов. Делать такое без всякой платы — даже Люминус была не способна.

Но если она этого не сделает, то поражение неизбежно...

Не выдавая себя, скрывая боль, которую «самопожертвованием» назвать было бы слишком мягко, Люминус продолжала поддерживать героев, сражавшихся на поле боя.

И при этом она ни на миг не прекращала наблюдение за обстановкой. Стоило какому-то направлению начать проседать — она была готова немедленно прийти туда на помощь.

Именно поэтому она прекрасно понимала: положение дел неблагоприятно.

Сражения на трёх направлениях ещё больше осложнились тем, что прислужники Иварадж приняли человеческий облик, усилив хаос на поле боя.

Ультиме удавалось держаться, но на остальных направлениях всё было плохо.

На западе даже Шион, вступившая в бой и творящая настоящий разгром, не могла переломить ситуацию — до преимущества они были очень далеки.

И всё же на востоке, где командовал Бенимару, царил боевой подъём. И неудивительно: Бенимару тоже почувствовал возвращение Римуру.

Главнокомандующий вернулся, а значит поражения быть не может. Именно эта уверенность позволяла ему раздавать приказы смело, дерзко, почти отчаянно.

Этот его настрой передался всем руководящим силам Темпеста. И потому каждый мог спокойно и без сомнений выполнять его приказы.

Такое настроение прокатилось по всему фронту, и никто не стал возражать против приказов Бенимару, прибывшего позже остальных.

Вот уж мужчина... с искренним восхищением подумала Люминус.

Хотя это и называлось человеческим оборонительным фронтом, по сути своей это была лишь объединённая армия, собранная из различных фракций. И хотя их цель была едина, стоило им лишь оступиться, и всё это войско могло превратиться в разрозненную толпу, действующую несогласованно.

Безусловно, при угрозе уничтожения человечества, внутренние распри недопустимы. Однако одно дело — понимать это головой, и совершенно другое — принять сердцем. Полагаться своей жизнью на приказы малознакомого человека из другой фракции... естественным образом возникал страх «погибнуть напрасно».

Но приказы Бенимару развеивали любые сомнения. Даже в тех ситуациях, когда поражение казалось неизбежным, он искусно вёл воинов, не давая им ощутить отчаяние.

Лишь благодаря поддержке Темпеста сердца бойцов ещё не были сломлены. Однако вклад одного лишь Бенимару в это был поистине огромен.

Люминус мысленно признала его заслуги и выразила благодарность.

Однако предел был достигнут.

Появилась сила, которую уже не могли сдержать ни тактика, ни стратегия. Иврадж, главный противник, обретший человеческое тело, вступил в бой.

Ситуация стала поистине безнадёжной.

Но в этот самый момент произошло чудо.

— Ва-ха-ха-ха! Ждали меня?!

Прямо в самый подходящий момент в бой ворвалась Милим.

— Милим! Ты пришла в себя?!

Люминус не смогла скрыть своей радости.

Если это Милим, то Иврадж ей по силам. Пока она будет её удерживать, мы сможем разобраться с остальными приспешниками... тогда у нас ещё есть шанс на победу!

Появление Милим развеяло отчаяние, окутавшее поле боя.

Но на этом сюрпризы не закончились.

— Ну и ну... Я же вам не мальчик на побегушках. Пусть это будет первый и последний раз...

Проворчав, вернулся и Юки.

Конечно же, участники Труппы Умеренных Шутов тоже были в полном порядке. Прибыл и сам Князь Тьмы Леон. Даже Заларио оказался здесь, хотя Люминус его раньше и не встречала.

А теперь ещё и МАГИ, ведомые Небесным Императором Эльмезией и Сильвией, вступили в бой — и слабый огонёк надежды разгорелся в яркий свет.

Но самой большой радостью для Люминус стало присутствие «Избранной Героини» Хлои.

— Успела как раз вовремя. Теперь уж точно надо это закончить, — произнесла она, улыбнувшись Люминус.

— Угу, верно, — уверенно кивнула Люминус.

Да, они дошли до этого момента. Никто не выбыл, все смогли добраться сюда. Оставалось лишь одно — сокрушить врага, желающего погубить мир, и вернуть мирную жизнь.

— Если объединить наши силы, нам не страшен никакой противник!

Люминус вновь обрела второе дыхание и с решимостью устремилась к решающей битве.

К слову...

— Эй, я тоже тут, между прочим?

Досадливо бурчащий злобный дракон Вельдора, которого Люминус считала помехой, был благополучно проигнорирован.

Так, прибывшие подкрепления разошлись по тем участкам фронта, где их силы могли проявить себя наилучшим образом.

— Люминус, оставь главную добычу мне!

Милим, сияя от радости, ринулась прямо на Ивраджа. Любого другого в такой момент следовало бы остановить, но Люминус с самого начала планировала доверить это Милим.

— А я помогу Милим, — сказала Хлоя и тоже устремилась вперёд.

Что бы ни задумала Иврадж — Хлоя была готова предотвратить любую трагическую развязку.

Люминус знала, что Хлоя способна заглядывать в будущее. Насколько именно — ей доподлинно неизвестно, но словам её она доверяла без сомнений.

Если вместе действуют Милим и Хлоя — они не проиграют никому. Люминус в этом не сомневалась.

— Неизвестно, что она может выкинуть. Будьте начеку! — добавила она, давая напутствие.

Тем временем Юки и остальные сами направились помогать Май.

Хм, как и ожидалось. Да, выбор действительно оптимальный.

Свим занималась Ультима, и это был единственный участок, где сохранялось преимущество.

Против Хабатаки сражалась Май и испытывала серьёзные трудности. Именно она находилась в наибольшей опасности.

Таким образом, решение Юки было отнюдь не эмоциональным, оно было абсолютно верным.

Оставался ещё Какеаши.

Люминус бросила косой взгляд на Вельдору.

— По... понял я! Не нужно мне говорить, я и не думал увиливать!

Ворча себе под нос, Вельдора тоже двинулся в бой.

Сейчас против Какеаши держались Шион, а также Гобута с Рангой, из последних сил сдерживавшие натиск. Какеаши был силён, но против Вельдоры он не устоит — Люминус, как ни относилась к дракону, в этом не сомневалась.

Леон также соединился со своим отрядом, действовавшим на южном направлении, и занимался зачисткой от разрозненных криптидов. В том же направлении успешно действовали Заларио и его подчинённые.

МАГИ уже вступили в бой на северном направлении, где положение было шатким, и также помогали стабилизировать ситуацию.

Всё шло гладко.

По крайней мере, так казалось...

＊

По спине Люминус пробежал холодок.

— Кто это?!

Почувствовав ауру, которой раньше не было, она резко обернулась.

Перед ней стоял элегантный мужчина, отчётливо напоминающий её саму — в голубоватом свитере и идеально сидящем ярко-красном костюме.

Он висел в воздухе, без малейшего звука. Его разнородные, гетерохромные глаза, словно противоположность глазам Люминус, мерцали зловещим светом.

Этот мужчина, без сомнения, был Божественным Предком... Твайлайтом Валентайном, который, как ожидалось, должен был погибнуть от «Пули Уничтожения Богов», выпущенной Каррерой.

— Черт... ты жив?

— А разве я должен был не быть? Ты — мое лучшее творение, но не думай, что я настолько мягкотелый, чтобы позволить тебе просто так «превзойти родителя», — ответил он с легкой улыбкой. — Создание копии сердечного ядра и памяти — это же само собой разумеющееся, разве нет?

Он говорил тем тоном, которым обычно учат недалекого ученика, отчего у Люминус появилось неприятное ощущение, но сам факт его выживания не вызывал сомнений. Несмотря на удивление, Люминус лучше всех знала, насколько коварен этот Божественный Предок.

Скрыв раздражение, она начала продумывать практичный план действий.

Твайлайт же, не обращая внимания на ее внутренние расчеты, продолжил говорить, словно сам с собой:

— Возрождение заняло время, но теперь я стал даже сильнее, так что все в порядке.

Он лениво вращал в руке кровавое копье Божественного Предка, Кровь Истока — то самое, которым когда-то владел Джахил.

Вот оно что... — осознала Люминус.

Твайлайт, скорее всего, заранее синхронизировал свою память с этим копьем. Пока Джахил был жив, он мог в любой момент завладеть его телом. Почему он этого не сделал — вопрос, но Люминус отмела его как несущественный.

И ее догадка оказалась верной.

На самом деле, у Твайлайта были свои причины. Он полностью преобразовал сердечное ядро в информационную форму и в качестве способности вселился в Вельзард. Он был уверен, что достиг абсолютного бессмертия... буквально до недавнего момента.

Поэтому текущее состояние тоже стало для него неприятным сюрпризом. Он даже успел забыть, что у него есть резервная копия в копье, оставленная для Джахила.

Но все было не напрасно. Хотя абсолютное бессмертие было утрачено, его предельный навык «Владыка Порока Ангра-Майнью» остался при нем.

Сейчас Твайлайт уже не находился в «искусственной драконьей форме», но по уровню силы был близок к ней и явно превосходил любого обычного противника.

Люминус, конечно, не могла знать всех этих деталей. Но одного ей было достаточно: Твайлайт способен на все. И поэтому она уже давно перешла на максимальный уровень боевой готовности.

Почему он здесь? Разве он не был убит? Зачем появился? И главное — он враг или союзник?

Сотни мыслей пронеслись у нее в голове, но Люминус не колебалась. Она материализовала Ночную Розу и в следующее мгновение, оттолкнувшись от воздуха, рванула вперед.

— Умри! Плавящий Разрез!

Это был прием, созданный Хинатой, но основа — техника сверхлезвия — изначально была коронным приемом Люминус. За годы противостояния с Гранбеллом она насмотрелась на него вдоволь и в конце концов освоила.

Увы, этот смертельный удар не сработал.

— Ой-ой. Глупая девчонка. За поднятие руки на родителя наказывают ведь.

Твайлайт ухмыльнулся, легко остановив Ночную Розу Кровью Истока.

Люминус цокнула и отскочила назад, зависнув в воздухе. В ее выражении лица не осталось и тени спокойствия.

Одного столкновения хватило, чтобы Люминус ясно почувствовала разницу в силе. Она надеялась, что сразу после воскрешения Твайлайт ослаблен, но его реакция уничтожила последнюю надежду.

Победы больше нет.

Тогда она смогла его убить только благодаря тщательно подготовленной ловушке и внезапной атаке. При лобовом столкновении, даже если бы она перевернулась вверх ногами, победы добиться было бы невозможно.

И все же сердце Люминус оставалось спокойным. Она задумалась «Почему?» и быстро нашла ответ.

Причина проста. Если бы Люминус действительно угрожала беда, Хлоя бы ее предупредила. Хлоя порой молчалива и неласкова, но она не из тех, кто бросает друзей. Люминус верила ей, а значит, и сейчас все должно было как-то разрешиться.

Однако... жестокая реальность никуда не делась.

— Как всегда, ты подкидываешь задачки, Хлоя, — пробормотала Люминус и начала искать хоть какой-то шанс на победу.

●

На поле боя Бенимару, почувствовав неладное с Люминус, приказал раненым бойцам отходить. Если воскрешающая магия прервется, потери только возрастут.

— *Слушайте! На какое-то время на лечение рассчитывать нельзя! Каждый — не ошибитесь с местом своей смерти!*

Бенимару так подстегнул всех. Он требовал не лезть вперед без нужды и дождаться, пока силы полностью восстановятся. Только так каждый сможет внести свой вклад.

В пределах «Святого Поля» сила врагов подавлялась до одной десятой. Но если противник прорывался «наружу» — это преимущество исчезало. Потому и была выстроена линия обороны. Однако в нынешних условиях первоначальный план потерял всякий смысл.

Ведь «Княжна Тьмы» Милим, а также «Избранная Героиня» Хлоя, действуя вместе, стремительным броском загнали Иварадж, принявшую облик прекрасной длинноволосой женщины с платиново-розовыми волосами, обратно в главный зал «Небесного Павильона». Им предстояла битва столь масштабная, что они заботились лишь о том, чтобы ее последствия не разрушили мир.

— Хмф... раз сама леди Милим взялась за дело, нам остались одни мелкие сошки. Оставьте это мне, а вы добивайте тех, кто прорвется, — сказал Бенимару, занимая восточную точку «Святого Поля».

Огромный зверь, на плече которого ранее сидела Иварадж, издал рёв, перешедший в ударную волну, сотрясшую воздух. Однако под натиском ауры Бенимару волна развеялась, не достигнув цели.

Большинство сильнейших противников в человеческом облике уже были повержены Хинатой и её отрядом. Хотя врагов оставалось ещё немало, никто из них не мог прорваться за пределы «Святого Поля».

— Похоже, мы справляемся... но всё ли точно под контролем? — осведомилась Хината.

Бенимару ответил с уверенной улыбкой:

— Конечно. Господин Римуру вернулся.

Понятно... Хината тоже улыбнулась. В таком случае уверенность Бенимару выглядела вполне обоснованной.

— Раз уж сэр Римуру здесь, всё точно будет в порядке! — поддержал его Масаюки.

Он не был в курсе деталей, но если Римуру здесь, то дальнейшее можно не беспокоиться. Однако кое-что всё же вызывало у него тревогу.

— Но... есть одна вещь, что меня беспокоит...

— Что именно?

— Помните ту повзрослевшую форму ребёнка? Похоже, это моя сестра... ну, точнее, из прошлой жизни? Вообще, давным-давно она была сестрой Рудры...

Её имя было «Люсия». И, согласно воспоминаниям, она была матерью Милим. Вспомнив это, Масаюки изложил всё.

— Не волнуйся. Милим — очень сильная девочка, — произнесла Вельгринд.

Она добавила:

— К тому же, похоже, Тестаросса и остальные тоже успели.

И в самом деле: силы, что ранее в Юразании были превращены в ледяные статуи, теперь одна за другой появлялись на поле боя. Среди них были Каррера, Карион, Фрея, Миддрей, Обера. К ним присоединились Мизери, Рейн, Мосс, Соука, Габил, Гельд. Незаметно вернулся и истинный Соуэй, заняв место рядом с Бенимару.

— Наши силы тоже на исходе, но удар по вражеским командирам оказался верным решением. Они и так представляли собой разрозненную массу, а теперь их гораздо легче добивать поодиночке, — сообщил Соуэй.

Действительно, победа была уже почти в руках. По своей природе криптиды не обладали способностью к слаженным действиям. Лишь отдельные особи с высоким интеллектом могли действовать в группе. Уничтожив таких лидеров, противник лишился организованности — теперь оставалось лишь методично уничтожать оставшихся.

Однако в этот момент Иварадж начала меняться. Глубину её силы невозможно было ощутить, и все могли лишь надеяться, что это не эволюция.

— С Иварадж нам точно не справиться. Рисковать нельзя, — заявил Бенимару.

Сейчас главной задачей было продержаться до прибытия Римуру. Он твёрдо решил предотвратить напрасные жертвы и внимательно следил за обстановкой на поле боя.

Единственное, что вызывало тревогу:

— Как там леди Люминус?..

Высоко в небе она сражалась с загадочным мужчиной в красном одеянии. Кто он? Откуда у него такая мощь? Ответов не было, лишь зловещая неизвестность.

Бенимару решил пока лишь наблюдать, но уже прикидывал, кого можно будет отправить на помощь, если ситуация ухудшится.

●

Люминус вела бой против Твайлайта, но, как ни старалась, постепенно уступала.

Отбросив её на землю, он немедленно заставил её подняться — Люминус вскочила, снова взмахнула Ночной Розой и злобно уставилась на противника.

Сил на применение магии воскрешения уже не оставалось, но Бенимару грамотно разрешил ситуацию, компенсировав её отсутствие. Почувствовав это, Люминус мысленно отметила: великолепно, как всегда.

Однако сейчас ей было не до переживаний за других. Именно Люминус находилась в наибольшей опасности.

— Ну же, Люминус. Моё лучшее творение. Закончим уже? Ситуация стала немного сложнее, так что верни мне мою силу, — оппонент произнёс это мягким, почти ласковым тоном.

— Не списывай меня со счетов! У меня нет времени слушать твою болтовню! — резко ответила Люминус и выпустила алый заряд.

Это была Проклятая Кровь — одна из её сокровенных техник. Не заклинание, а концентрированное проклятие, сотканное вокруг капли её крови. Оно было одновременно материальным и духовным, сочетая физическую и магическую природу. Техника требовала немного магической силы и, что самое главное, не блокировалась «Анти-Навыком» Юки — универсальный и чрезвычайно опасный приём.

Люминус обрушила на врага целый град красных кровавых зарядов.

Но Твайлайт был к ним абсолютно невосприимчив.

— Так-так. Превосходная техника, очень хорошо продуманная. Но на меня не подействует. Хватит бессмысленных попыток, просто отдай мне...

— Замолчи!

Люминус перебила его, резко отступив назад.

В тот же миг под ногами Твайлайта вспыхнул сияющий магический круг — установленная ловушка. Люминус успела разместить её в тот момент, когда упала на землю, скрыв свои действия облаком пыли. Она намеренно изобразила отступление, чтобы заманить его.

— Сгинь, порождение зла! «Дезинтеграция»!

Столб священного света заключил Твайлайта внутри себя. Ослепительный поток духовных частиц обратил его тело в пепел...

Но Люминус почувствовала, как холодок пробежал по коже. Что-то было не так.

...он же ничего при себе не держал? Где копьё Крови Истока?!

И в тот момент, как она осознала это, её шею обхватила холодная рука.

— Ха-ха-ха-ха! Я ведь вроде говорил, информация превыше всего. Моя «душа» записана в этом копье. Так что уничтожать тело бесполезно.

Прижимая пальцы к её горлу, Твайлайт расхохотался.

Он полностью восстановил силы, поглотив тела погибших криптидов.

...Проклятье! Пока копьё не уничтожено, он бессмертен...

Интуиция Люминус оказалась верна: копьё синхронизировалось с памятью и душой Твайлайта. Но вот как уничтожить одновременно и копьё, и тело — оставалось загадкой. Эта мысль лишь усиливала её отчаяние.

Ситуация была ужасающей. Люминус не нуждалась в дыхании, но через ладонь Твайлайта она ощущала явную боль, чувствуя, как он вытягивает её жизненную силу.

— М-м-м… восхитительный вкус! Ты действительно безупречна! — восторженный голос Твайлайта звенел у неё в ушах, вызывая приступ ярости.

— И да, я не желаю, чтобы кто-либо вмешивался в моё воссоединение с дочерью… так что, пожалуй, пора устранить посторонние помехи.

С этими словами Твайлайт щёлкнул пальцами.

Пространство вокруг них мгновенно сжалось… он воздвиг барьер, полностью отрезав их от внешнего мира.

Твайлайт моментально завершил высшую технику. Это была способность, достойная восхищения, и лишь немногие могли с ней сравниться. Однако те, кто мог бы помочь, в данный момент были заняты сражением с криптидами, и ждать помощи было неоткуда.

— Ну что же, смирись, — произнёс Твайлайт, улыбаясь.

Затем он продолжил, излагая своё жестокое мнение:

— Но знаешь, это даже как-то разочаровывает. Как для моего лучшего творения, ты оказалась куда менее упорной, чем я ожидал.

Твайлайт насмехалась над Люминус с искренним сожалением на лице.

Как же это раздражает… подумала Люминус.

Во-первых, она никогда не хвалилась тем, что является «лучшим творением». Это были лишь слова Твайлайта, и Люминус к ним не имела никакого отношения. И более того, на каком основании он называл её «лучшим творением»? Этот вопрос также оставался без ответа.

Люминус была уверена в собственной силе, но по сравнению с другими высшими учениками, ей не казалось, что она значительно выделяется.

Хмф! В боевых способностях я, конечно, немного опережала остальных, но это благодаря моей железной воле. То, что Луи и Гюнтер подчинились мне, просто потому, что я была сильнее. Я могу управлять «Святилищем», но это благодаря… хм?

На этом Люминус вновь ощутила странность.

Да, Люминус действительно была сильна. С самого рождения её очки существования превышали шесть миллионов, и среди высших учеников она заметно выделялась. Её знания были обширны, она владела множеством техник, священной магией и разнообразными практическими навыками.

Если учитывать её совокупную силу, её вполне можно было назвать «лучшим творением» Предка, и это не было бы удивительно.

Но это не было окончательным доказательством.

Если бы она продолжала сражаться с Джахилом, владеющим Кровью Истока, никакой гарантии её победы не было бы. А уж против самого Предка… текущее положение ясно показывало, что шансов бы не было.

Итак, когда Твайлайт называла её «лучшим творением», это точно не было связано с её боевой мощью.

Должна была быть другая, более веская причина.

И ещё одно…

Люминус внезапно задумалась.

Хранилище знаний… «библиотека фантазий», доступ к которой она имела с рождения. Место, которого нет нигде в этом мире, управляемом «Голосом Мира».

Но почему именно она могла просматривать это хранилище?

Слишком многое казалось странным, и даже истинные намерения Твайлайта стали вызывать сомнения.

Сомнение, зародившееся в сердце Люминус, быстро переросло в сильное подозрение.

— Ты сказал вернуть твою силу, да? Значит, собираешься забрать мою жизненную энергию?

Даже сквозь боль Люминус задала этот вопрос с достоинством.

Сила Твайлайта сейчас была явно превосходящей. Даже если он поглотит жизненную энергию Люминус, это не изменит его кардинально. А Твайлайт не выглядел истощённым, значит, насущной необходимости забирать жизненную силу не было.

Так зачем же он нацелился именно на Люминус?

Можно было бы предположить, что это месть, как у Джахила, но это было бы слишком простым объяснением и не соответствовало бы просьбе «верни силу». Должен быть другой, скрытый мотив.

Именно в этом мог таиться ключ к ответу на возникшее у Люминус подозрение.

— Хм? Можно и так сказать…

Услышав вопрос Люминус, Твайлайт на мгновение задумался, и это ещё больше усилило странное чувство у Люминус.

Твайлайт сам не понимал истинной ценности Люминус.

Почему? Новые вопросы возникли в голове Люминус.

— Чего ты хочешь от меня?

— Хм… Такие мелочи неважны, ведь так? Главное — результат: ты умрёшь и станешь моей пищей. А причины… кто об этом будет думать?

Твайлайт легко и беззаботно произнёс это, улыбаясь беззаботно и без малейшей заботы.

Эта непринуждённость только усилила ощущение странности у Люминус.

С самого начала Твайлайт…

.........

......

...

— Люминус… да, хватит и этого. Моё имя, которое я получил от Вельданавы, особенное, но я отдаю его тебе. Я теперь Твайлайт Валентайн. А ты Люминус Валентайн!

Люминус помнила эти слова.

Плавая в питательной жидкости, это запечатлелось в её сердечном ядре как простая информация.

Тогда у Люминус ещё не было сознания.

Спящая Люминус была подобна сияющему шару.

Твайлайт создал сосуд, имитирующий «душу» — без глаз, рта, носа и конечностей. Источник жизни только зарождался.

Даже в таком состоянии, акт «именования» оставил первый след в её памяти.

После этого Люминус благополучно росла.

И был проведён финальный эксперимент.

.........

......

...

...был доверен Люминус.

Да, вот оно… подумала девушка.

Она вспомнила, почему Твайлайт называл её «лучшим творением».

＊

Люминус применила болевые приёмы и вырвалась из захвата Твайлайта.

Затем она плавно поднялась и приняла боевую стойку, держа в руках меч «Ночная Роза».

— Хм? Всё ещё не сдаёшься… Твоё упрямство выдающееся, — усмехнулся Твайлайт.

— Именно в этом и заключается истинная ценность моей силы, — ответила Люминус.

Её тревога рассеялась. Теперь, вспомнив истинные намерения Твайлайта, она могла догадываться о его цели.

— Хм, понимаю… Ну да, ты, безусловно, моё лучшее творение. Но всё равно победить меня не сможешь, — с улыбкой сказал Твайлайт, будто играл с капризным ребёнком. Но любви в его словах не было. Только высокомерие.

Будучи творением, оно должно быть свободным — такой взгляд прослеживался в поведении Твайлайта. Вряд ли он получал низменное удовольствие, причиняя боль Люминус ради забавы, но если кто-то шёл против его воли, он без колебаний применял силу.

Разница в силе между Твайлайтом и Люминус была столь огромной, что сражение было несопоставимо, почти как если бы человек бросил вызов богу. Поэтому противиться было бы глупо. Так бы подумал любой…

Но Люминус думала иначе. Свободная воля, данная ей при рождении, не должна подчиняться чужим оковам.

При этом она не была наивной, чтобы указывать другим, что они её ограничивают, думая, будто они делают выбор сами. Ведь именно Люминус придумала систему Священной Империи, значит, в ней была и холодная, расчётливая сторона. Если народ молится — она откликнется, если восстаёт — просто лишит благословения. Без гордости за «свою собственность», она уважала свободу воли.

И именно на этом уровне их взгляды расходились.

Люминус вновь покрыла меч духовной аурой и атаковала. Твайлайт без труда принял удар и ответил своим, ранив Люминус так, что она рухнула на землю. При такой колоссальной разнице в силе это был естественный исход.

Но почему же, зная это, Люминус не сдаётся? Вот что доказывает, что она — шедевр.

— Я уже достаточно знаю, что ты великолепна, так что, может, хватит, а?

— Глупец! Если тебе надоело играть со мной, то скорее наноси финальный удар!

— Даже если будешь тянуть время, это бесполезно.

— Бесполезно или нет решаю я! Скажи, почему ты вообще считаешь меня шедевром? — тонко поинтересовалась Люминус.

Все предыдущие разговоры были подготовкой к этому вопросу. Смысл был в том, чтобы вывести Твайлайта на откровенный ответ, выдавая пустые слова за незначительную беседу.

Люминус понимала, что не сможет победить. Именно поэтому этот обмен был необходим.

Она могла позволить себе дерзость, потому что Хлоя ещё не отреагировала. Как бы сосредоточенно та ни сражалась против «Иварадж», она не оставит Люминус в беде. Даже если Твайлайт мешает видеть ситуацию через «барьер», когда Люминус умрёт, время обратится вспять, и Хлоя обязательно предупредит её. Именно в этой уверенности Люминус черпала силу.

Её дерзость сбила Твайлайта с толку. Как можно быть столь самоуверенной перед собственным Творцом? Он не понимал. И смысл её вопроса тоже оставался тайной.

— Это потому что… ты…

Да уж, странно. Почему я даже не сомневаюсь, что Люминус шедевр?

Уверенность не поколебалась, но причина была забыта.

И замешательство стало слабостью. Люминус, лежащая на земле, ударила в эту брешь.

— Чёрт, — лишь задела остриём костюм, но удар дошёл до цели.

— Ха! Ты называешь себя моим творением и ведёшь себя горделиво. Может, это лишь пустые слова? Или собираешься оправдаться, что отвлёкся? — насмешливо сказала Люминус.

Твайлайт нахмурился от раздражения.

— Не стоит зазнаваться. Я собирался вернуть силу и сделать тебя подчинённой, но дочь, восстающая против родителя, мне не нужна. Стоит знать своё место.

Для Твайлайта жизнь Люминус не имела значения.

Люминус поняла, что у неё отсутствуют некоторые воспоминания, но это её не тревожило. У Твайлайта была такая особенность.

Он участвовал во всех мыслимых экспериментах, но не раз сам становился их объектом. Поэтому несколько раз терял память.

Люминус посчитала, что и это — лишь ещё один такой случай.

К тому же Твайлайт был оптимистичен: он верил, что достаточно отобрать силу Люминус, и все проблемы будут решены. Следовательно, правильный шаг был один.

— Пора закончить это.

— Смешно! Я отомщу тебе!

Пока «барьер» Твайлайта оставался непоколебимым, помощи ждать было неоткуда. Тем не менее, Люминус с гордостью пошла на финальный удар.

— «Роза Эспада»!

Это был её коронный приём. Его можно было использовать лишь один раз и только ценой жертвы меча «Ночная Роза»…

В момент, когда удар Люминус прорезал «барьер» Твайлайта, лезвие меча разлетелось вдребезги. Меч божественного уровня, вершина в своём виде, высвободил всю скрытую в себе энергию.

— Ой-ой… Прекрасно прорвала мой «барьер», но твой гордый меч теперь разрушен, — насмешливо сказал Твайлайт.

Однако Люминус сохранила самообладание. Осколки Ночной Розы обратились в опадающие розы, каждый из которых нёс в себе силу концепции «смерти». Эти лепестки, словно цветы кошмара, вели к гибели любого, кто с ними соприкасался.

Более того, её предельный навык «Владыка Похоти Асмодей», управляющий жизнью и смертью, усиливал эту атаку, а вся украденная жизненная сила возвращалась Люминус. Это была поистине уникальная, одноразовая и смертельно эффективная техника, которая одновременно наносила урон и восстанавливала силы.

Сквозь этот цветочный смерч Твайлайт смело двинулся вперёд.

— Фокусы? Детские забавы. Против кого-то другого это могло бы сработать, но не со мной, увы! — пренебрежительно произнёс он.

Не видя нужды демонстрировать всю свою мощь против Люминус, он спокойно подошёл... как вдруг захлебнулся кровью.

— Ха?

Поражённый Твайлайт опустился на колени.

— Ты говоришь «детские забавы»? Я усилила свою самую сильную технику предельным навыком. Небольшой эффект, но он должен проявиться, — заметила Люминус.

Концепция «смерти» имела свойство связываться с «Пустотой». Она истощала жизненную энергию и отравляла тело. Несмотря на то, что Твайлайт успевал отслеживать её движения мечом, он проигнорировал лепестки. Это обернулось для него позорным поражением.

Люминус понимала, что окончательно убить его ей всё равно не удастся. Максимальная поглощаемая энергия составляла её предел существования, тогда как против Твайлайта она составляла менее десяти процентов. Но хотя бы нанести ответный удар — это уже являлось большой победой.

Люминус удовлетворённо улыбнулась.

Однако оставался один вопрос. Помощь от Хлои так и не приходила, и Твайлайт, скорее всего, достигнет своей цели. Даже если время откатится назад, Люминус должна остаться невредимой...

Хм-м? Значит, у меня ещё есть что-то, что я могу сделать?

Она никогда не испытывала отката времени и не знала, что произойдёт дальше. Это вызывало тревогу.

Победить Твайлайта было маловероятно, но, тем не менее, нужно было бороться до конца.

Люминус приняла такое решение и пристально взглянула на всё ещё сидящего Твайлайта.

＊

Твайлайт медленно поднялся на ноги.

Улыбка исчезла с его лица, взгляд стал холодным и бесстрастным, устремлённым на Люминус.

— Ну что ж... Похоже, ты права. Видимо, я слишком увлёкся этим миром, вернувшись сюда после долгого отсутствия. Пора быстрее завершить своё дело и встретить господина Вельданаву.

Слова Твайлайта встревожили Люминус.

— Вельданаву... что?

Если это правда, всё приобретало иной смысл. Дело было не просто в победе над «Драконом-разрушителем Миров» Иварадж, за этим последует ещё множество проблем.

Кроме того, Вельданаву почитали многие. Твайлайт был одним из них, но помимо него оставалось множество верующих. Разумеется, среди собравшихся здесь тоже были его сторонники, а значит, текущие силы могли разделиться. Люминус было отчего тревожиться — это была серьёзная проблема.

.........

......

...

Сама Люминус не испытывала особой привязанности к Вельданаве. Она считала его великим существом, но не имела желания клясться ему в верности или защищать его ценой своей жизни. Даже узнав, что его якобы убили люди из какого-то королевства, она лишь подумала: «Да неужели?» Даже то, что «Истинный Дракон», несмотря на свою абсолютную неуязвимость, не воскрес, воспринималось ею спокойно: «Такое тоже может быть».

Гай, казалось, считал его другом, а Рамирис испытывала к нему благодарность. Эти двое вполне могли стать противниками. Для Милим он был отцом, но есть ли у неё к нему настоящие чувства — неизвестно. Она обычно беззаботна, и кажется, что у неё нет даже родственных привязанностей...

Даггрулл, возможно, испытывал чувства, близкие к подчинению, так как однажды уже проиграл ему в бою. Если Вельданава воскреснет, он, без сомнения, мог бы стать врагом, но сейчас он был запечатан благодаря Плодородному Парадоксу Вельдоры и его можно было временно исключить.

Дино, бывший вассал... но он и так был враждебен, так что это не имело значения. По поведению Бенимару и других, прибывших с подкреплением, можно было не опасаться.

Что касается Леона и Римуру...

Леон — молодой Князь Тьмы, и кроме Хлои его интересы были слабы. Поскольку Хлоя сейчас на стороне Люминус, Леон, вероятно, останется союзником.

Римуру же был ключевым фактором.

Если Римуру станет врагом, наша победа будет невозможна... Но ради идеальной жизни он способен стать врагом человечества или даже Князей Тьмы. Если Вельданава захочет уничтожить мир, он будет сопротивляться до конца.

Таково было решение Люминус.

С Римуру рядом можно было сражаться до конца. Победа или поражение вторичны, главное — оставить живое доказательство своего существования.

Гай, Рамирис, Милим — за ними нужно было следить, но это можно было отложить. Сначала нужно было сосредоточиться на Твайлайте.

Люминус приняла решение в состоянии «Ускорения Мыслей».

.........

......

...

Она обрела спокойствие.

Увидев это, Твайлайт пожал плечами.

— Я искренне хотел принять тебя в союзники, но это печально.

Он упомянул Вельданаву, надеясь, что это убедит Люминус подчиниться, но реакция была слабой — лишь осознание необходимости действовать.

Больше не было причин оставлять её в живых. Твайлайт принял такое решение и вложил силу в Кровь Истока.

— Что ж, прощай.

— ......?!

— Следующая дочь будет более послушной.

С этими словами он улыбнулся, и в следующее мгновение он двинулся с нечеловеческой скоростью. Копьё мгновенно пронзило грудь Люминус, входя прямо в сердце.

Люминус осознала, что он сдерживался. Твайлайт искренне желал сделать её союзницей до самого конца, поскольку она ему нравилась.

Однако у Люминус не было сожалений. В худшем случае она была готова принять даже смерть.

Тем не менее, она всё ещё надеялась на помощь Хлои… но помощь не пришла, и Люминус рухнула на землю, пронзённая Кровью Истока.

Помощь так и не появилась. Это было печально, но Люминус подумала: «Ничего не поделаешь». Хлоя была занята наблюдением за Иварадж. С точки зрения мировой угрозы, это было более важным делом.

Следовательно, результат… нет, подождите.

…Ах, вот оно что.

Люминус всё поняла.

Точно.

«Я»…

Всё вспомнилось.

Хлоя не могла прийти на помощь? Нет, не могла, но и не должна была. Если она наблюдала этот исход, то доверие к Люминус было естественным.

Ведь именно так. Потому что Люминус была…

●

В момент, когда Люминус была пронзена Кровью Истока, на поле боя прибыла Тестаросса с многонациональной армией.

— Ох-ох, здесь тоже происходит что-то впечатляющее, — пробормотала Тестаросса с лёгкой улыбкой.

Битва между Милим и Иварадж происходила внутри «Небесного Павильона» — чужие глаза этого не видели. Тем не менее, присутствующие могли ощутить ауры, и любому сильному существу было ясно: сражение носило колоссальный масштаб.

— Мы будем удерживать эту позицию до последнего, — объявил Карион, немедленно устремившись в бой с криптидами, появившимися на востоке. За ним последовали сто бывших воинов короля зверей, во главе с Суфией.

Среди «Летающих Зверей-воинов» присоединились около тысячи бойцов — относительно отдохнувшие и самые сильные. Остальные оставались в бывшей Юразании, восстанавливая силы, но те, кто отправлялся в бой, делали это, полагаясь на надежду, возложенную на них товарищами.

— Тогда мы отправимся патрулировать небо, — сказала Фрея, ведя за собой только «Рыцарей Неба».

Её гордость, летучий магический зверь Грифон, был заморожен и не мог летать. Он мог сражаться, но Фрея понимала, что это приведёт к гибели. В этой финальной битве нужны были только элитные силы; тратить ресурсы на слабых было бы пустой тратой.

Воины «личной гвардии Милим» были полны решимости, но менее подготовленные остались позади. Те, кто был на поле боя, были готовы к любым трудностям. С ними поднялась в небо и Фрея.

— Итак, в каком направлении нам следует двигаться? — спросил Миддрей.

По сути, монахи-священники в первую очередь были целителями. Они могли сражаться в ближнем бою, но поскольку их магия исцеления была чрезвычайно ценна, безопаснее было держать их в тылу. Разделение ролей было важным, чтобы они могли эффективно защищать себя и своих союзников.

Хината ответила:

— Сейчас с госпожой Люминус что-то случилось. Она не то что оживить, даже исцелять не может, так что ваша помощь будет очень кстати.

— Понятно!

— На востоке есть крестоносцы, так что там пока ещё всё под контролем, — добавила Хината.

На это Бенимару продолжил:

— Насколько я понимаю, самая опасная зона — это запад. На севере много врагов с «Саморегенерацией», на юге находятся целители под командованием Князя Тьмы Леона.

— Если возможно, хорошо бы иметь резервные санитарные отряды по всем направлениям, но роскошеством здесь не займёшься. В первую очередь запад, — заключила Хината.

— Понятно. Тогда мы направляемся на запад! — сказал Миддрей и немедленно начал действовать.

Отряд «Куренай», посланный в бывшую Юразанию, присоединился к Бенимару вместе с Гобуой. По странной случайности с ними был и Фобио, но Бенимару не стал вмешиваться. Хотя совместное взаимодействие могло вызвать проблемы, их дуэт имел неплохую совместимость, что улучшало боеспособность.

Гельд отобрал две тысячи лучших бойцов Жёлтых Чисел и присоединился к ним. Для Бенимару это было очень обнадёживающе.

— Гельд, я понимаю, что ты рискуешь, но рассчитываю на тебя до конца.

— Конечно! Теперь, когда господин Римуру вернулся, нет причин для беспокойства! — с решительным тоном ответил Гельд.

Даже при виде ужасающей армии злого бога, ни намёка на страх не было. Бенимару лишь усмехнулся:

— Именно так! Перед господином Римуру нельзя вести жалкую борьбу.

Гельд уверенно пошёл вперёд. Бенимару не отставал, громко подбадривая воинов.

В то же время Первородные обсуждали свои дальнейшие действия.

— Я, пожалуй, буду поддерживать лорда Бенимару, — сказала Тестаросса, выбрав для себя самое трудное направление.

Каррера спокойно наблюдала, полагая, что успеет закончить свою часть до финального сражения.

— Я немного разомнусь. От заморозки всё тело затекло, — сказала Каррера и направилась на север.

На юге действовала Ультима, на западе — Вельдора, восток оставался за Тестароссой. Каррера позаботилась, чтобы их цели не пересекались. Её решительность и энергичность вызывали восхищение.

Оставались Мизери и Рейн.

— Я беспокоюсь о леди Люминус, но ещё больше о бесхозных заклинаниях. Придётся взять их на себя, — сказала Мизери, быстро оценивая ситуацию и понимая, что её задача быть временным заместителем Люминус.

По сути это означало стать сосудом «Чуда Божьего», раскинутого по всему полю боя — высшей формы «Тайны Веры и Благосклонности». Мозг верующих в бога Люминус использовался как вычислительное устройство в ритуальной магии. С такой силой можно было последовательно применять сверхтрудные заклинания.

Проблема была в том, что заклинание было приспособлено под Люминус. Любое неосторожное использование принесло бы серьёзные последствия. В обычных условиях использовать его было бы невозможно.

Но Мизери — Зелёная Первородная Вер...

— Мизери всегда умела подражать богам.

— Подражать... могла бы выразиться поаккуратнее... — слегка недовольно пробормотала Мизери, но Рейн не обращала внимание.

— Тогда я отправлюсь поддержать леди Люминус, которую считаю своей родственной душой.

Не дожидаясь ответа, Рейн начал действовать.

Мизери осталась одна и с тревогой проводила её взглядом: «Интересно, справится ли она?»

＊

Увидев неподвижную Люминус, Твайлайт глубоко вздохнул.

— Ах... кто бы мог подумать, что мне придётся уничтожить моё величайшее творение собственными руками, — пробормотал он.

Но внезапно Твайлайт почувствовал странный холод, и его взгляд стал резким.

Люминус не двигалась.

Однако её тело парило в воздухе. Кровь Истока превратила и в лепестки роз и, мягко сияя, впитывалось в грудь Люминус.

— Что? Моё копьё... почему? Почему в Люминус?..

Перед глазами потрясённого Твайлайта, Люминус открыла глаза.

Её лицо было невероятно прекрасным.

Твайлайт почувствовал странность, но сразу понял её причину: рост Люминус слегка увеличился.

Её розовые губы едва приоткрылись, на мгновение показав белые клыки, и прекрасный голос объявил суровую реальность:

— Эксперимент удался. Я вспомнила всё.

Люминус подняла голову и произнесла это.

Цвет её глаз остался асимметричным, но изменился чуть-чуть: в алой радужке появилось голубое зрачковое пятно, а в голубой радужке — ярко-красное. В целом почти без изменений, но теперь образ был более хаотичным.

Изменения касались не только глаз.

Аура Люминус теперь была другой, как у совсем другой персоны. Её присутствие стало ощутимо сильнее.

— Ты...

— Хм, и ты не понимаешь?

Люминус высокомерно спросила Твайлайта, всё ещё расстроенного из-за потери Крови Истока.

Твайлайт даже не понимал, о чём речь.

— ...о чём ты?»

— Ладно. Чтобы даже глупый ум твой понял, я тебе объясню.

Люминус сжаленным тоном, с оттенком жалости, начала преподавать.

— Что является самым важным в «человеке», в формировании личности?

— Это... «душа». Более точно: сердечное ядро и память.

Люминус кивнула.

Со стороны это выглядело как разговор учителя с учеником, но теперь роли казались перевёрнутыми.

— Когда человек умирает, душа рассеивается и исчезает. Она может переродиться, пройти через муки демонов в аду, или обрести покой — иными словами, «возвыситься». Но в любом случае, если форма души не сохраняется, это смерть и путь к пустоте.

— ...и что с того?

— Поэтому я задумалась о смерти и вечной жизни.

— Мы же долгоживущие виды. У нас почти бесконечная жизнь, зачем задумываться о вечной? — раздражённо сказал Твайлайт.

Люминус посмотрела на него с лёгким упрёком и задала следующий вопрос:

— С твоих слов я поняла, что ты действительно ничего не помнишь.

— Что?

— Неважно. Вернёмся к теме.

Люминус больше не боялась Твайлайта. Он это чувствовал и, с недоумением, продолжал слушать.

Раньше она могла быть побеждена силой в мгновение ока. Но сейчас что-то в Люминус вызывало тревогу, инстинкт Твайлайта говорил, что стоит слушать.

Люминус продолжила:

— Что такое бессмертие? Это сохранение нынешней «личности»?

— Да. Даже если «душа» будет передана в том же состоянии, утрата памяти и смена мыслей делает тебя другим существом.

— Долгоживущие виды часто забывают прошлое. Потеря памяти возможна для каждого. Иногда воспоминания можно восстановить через книги. Редко, но некоторые перерождённые «души» вспоминают свои прошлые жизни. Если совпадение достаточно велико, можно пренебречь этим.

— Верно, это вопрос степени. В конце концов, память — не главное...

— Верно. Я тоже считала, что если «душа» сохраняется, личность остаётся той же. Но это оказалось неверно.

— ......

— Вспомни «Истинных Драконов». Они бессмертны, но их механизм несовершенен.

Люминус указывает, что это и есть отрицание бессмертия.

Именно так. Люминус столкнулась с этим вопросом, наблюдая за Вельдорой, который раз за разом погибал.

«Истинные Драконы» были бессмертны, однако при каждом перерождении их «личность» сбрасывалась. Память тоже имела пробелы, но возможно, это было следствием каких-то сбоев при перерождении... В любом случае, очевидно, что и в реинкарнации «Истинных Драконов» есть свои проблемы.

— Главное — полная защита «души».

— Согласен. Но как это сделать правильно?

Вывод, к которому пришёл Твайлайт, заключался в том, чтобы вселиться в бессмертных «Истинных Драконов» в качестве информационной сущности — Манаcа.

Конечно, данный метод зависел от внешних факторов, поэтому назвать его совершенным нельзя. Именно потому было подготовлено множество резервов, но даже они не могли сравниться по эффективности с «искусственной драконьей формой».

Люминус отвечает:

— Если использовать «Параллельное Существование», которым владеет Вельгринд, и полностью синхронизировать все «другие тела», тогда, возможно, можно говорить о существе, способном быть вечным и бессмертным.

По мнению Люминус, это — наилучшее, что можно придумать.

Если можно вмешиваться в «информационные частицы», можно добиться полной синхронизации «памяти и личности», преодолевая время и пространство. Если разделить сосуд души на минимальные единицы и распределить их, то каждое «другое тело» будет полным воплощением оригинала.

Этот метод с «другими телами» не позволяет раскрыть максимум потенциала объединённого оригинала, но делает его практически неуязвимым. Фактически, уничтожить его невозможно.

Поэтому Люминус решительно заявляет:

— Если не подготовиться заранее, полного восстановления иначе не достичь. То есть, Твайлайт, и ты тоже — неполноценен!

Услышав это, Твайлайт раздражённо цокнул языком.

— ...тч, до чего ты наглая, — пробормотал он и с ненавистью уставился на Люминус.

— В итоге всё сводилось к тому, что ты хотела меня запутать? Я наблюдал, не прибегнешь ли ты к подлости, но что только слов хватило — не ожидал.

Ну, это же моё величайшее творение, с горечью подумал Твайлайт, насмешливо поглядывая на Люминус.

Но Люминус была совершенно невозмутима.

— Жалок ты, — сказала она, заманивая Твайлайта жестом. — Я покажу тебе жестокость реальности не словами, а кулаком. Тогда даже глупый твой ум поймёт.

Эти слова ещё сильнее разозлили Твайлайта.

Благодаря многолетнему опыту, даже в гневе он не терял рассудка: эмоции и разум у него были разделены. Это его сила и секрет могущества.

Поэтому, хотя унижение, когда его собственное творение посмело им пренебречь, разозлило его до предела, действия оставались холодными и точными. Он мягко вытянул руку, глубоко согнув колени, оттолкнулся от земли и скользя рванулся вперёд.

Он моментально сократил расстояние, проник в личное пространство Люминус и ударом, ставшим снарядом, направил кулак в уязвимые точки тела. Для Люминус уязвимой точкой было «ядро» самой «души», созданное Твайлайтом при проектировании. Разрушив его, можно было уничтожить Люминус.

Твайлайт, как создатель, досконально знал строение тела Люминус. Даже местоположение «души», которое обычно неизвестно, он знал точно.

Как жаль, Люминус... Я думал, ты будешь моей помощницей до конца... подумал Твайлайт, уверенный в победе.

Но это было слишком самонадеянно.

— Так и думала, что так поступишь, — сказала Люминус, сжимая руку Твайлайта, хотя её тело было пронзено.

Она усилила хватку. Слышался неприятный скрип, и рука Твайлайта сжалась под давлением.

— ...что?!

Часть, торчавшая сзади Люминус, отвалилась и упала на землю.

Но сама Люминус стояла, как ни в чём не бывало.

Одежда не была повреждена, её поза оставалась изящной.

Твайлайт был поражён. В раздробленной руке не ощущалось боли, её можно было легко восстановить. Но он не успел даже сделать этого — Люминус отошла, увеличив дистанцию, а он остался ошарашенным.

Он не мог понять происходящее. Он знал всё о Люминус, как о своём творении. Даже после того, как Твайлайт был запечатан, она продолжала совершенствоваться, повышая уровень и получая новые способности. Все эти изменения он тоже замечал.

Это было привилегией создателя.

— Невозможно... почему я получаю урон? — не мог скрыть смятение Твайлайт.

Люминус же была абсолютно естественна.

— Разве это не очевидно? Я вспомнила всё, — спокойно сказала она.

— Вспомнила?

— Да. Информация, хранящаяся в твоей Крови Истока, вернула мне все недостающие воспоминания. Я настоящая Люминус Твайлайт Валентайн, — заявила она без эмоций.

— Какое... безумие... — пробормотал Твайлайт, он хотел отрицать это всем сердцем, но не мог.

Люминус была спокойна, почти молчалива, без излучения агрессивной ауры, просто наблюдая за ним.

Она выглядела как исследователь, изучающий объект.

— Не шути! Я... я настоящий! — вскричал Твайлайт.

— Нет. Ты, конечно, Твайлайт, но не полноценный. Недостающие воспоминания тому доказательство», — сказала Люминус. — В «душе» находится «сердечное ядро». А «сердечное ядро» формируют память и личность. Я подумала: если разделить память и личность на отдельные экземпляры, что станет настоящим?

— ......

— Как я уже говорила, восстановление «Истинных Драконов» неполное. Следовательно, воспроизведение только памяти бессмысленно.

Даже воспроизведение памяти восстанавливало уровни и способности.

Потому, что если воспроизвести лишь личность?

Ответом является Люминус.

.........

......

...

Люминус, словно подражая характеру Божественного Предка, обрела несгибаемую волю.

Хотя её уровень и способности уступали, её манера и харизма были точной копией Предка, способной подавлять других.

Хоть направление и немного отличалось, Люминус тоже была наследницей Божественного Предка.

И вот теперь, ей вернулась даже утраченная память. В результате произошло истинное воскрешение Божественного Предка — возвращение Люминус Твайлайт Валентайн.

Если бы память не восстановилась, Люминус существовала бы лишь как носитель личности, не осознавая себя Предком.

Но это было «если бы».

Неожиданное восстановление памяти позволило Божественному Предку воскреснуть в полном виде, таким, каким он был до экспериментов.

Конечно... сама она проводила эксперимент по своей воле, так что если бы не получилось — это был бы её собственный промах, но это тоже лишь «если бы».

.........

......

...

Люминус продолжала разъяснять Твайлайту, который не хотел принимать реальность:

— Я, как Божественный Предок, создала экспериментальное тело, куда была перенесена только моя «личность», так же, как создавались другие мои ученики. Это — «Я». Ты же, потеряв оригинальную «личность», к тому же утратил часть памяти.

Даже наследуя тело и «память» Божественного Предка, ты всё равно являешься экспериментальным образцом, заявляла Люминус.

Хотя речь шла о самой себе, Люминус воспринимала это, будто о другом человеке. Поскольку она пробудилась позже Джахила, её считали вторым по старшинству учеником Божественного Предка, хотя на самом деле Люминус была первым экспериментальным образцом.

То, что Предок использовал даже собственное тело в качестве материала для эксперимента, говорило о настоящей безумной интеллектуальной любознательности. Даже полностью восстановившая память Люминус не могла не признать этого факта.

Итак, настоящий Божественный Предок исчез в тот момент, когда перенёс свою «личность» в Люминус.

Остались только два экспериментальных образца.

Тело Твайлайта было телом Предка, но назвать его полным Предком было невозможно — такова была истина по мнению Люминус.

— Я признаю, что ты был наследником Божественного Предка. Но ты сам им не являешься.

— ......

— Конечно, я сама ощущаю себя Божественным Предком, но это не полностью идентичное существование. Память кажется чужой, и рано или поздно я буду объединена со своей дочерью... нет, с собой.

Как у Люминус есть пробелы в памяти, так и у Твайлайта они имелись.

Люминус — экспериментальный образец, которого наделили только «личностью». Твайлайт же — тело, утратившее оригинальную личность. Этот эксперимент многократно терпел неудачи. И тогда Божественный Предок Люминус Твайлайт Валентайн придумал передать своё истинное имя.

Присвоив экспериментальной «душе» имя Люминус, удалось успешно перенести «личность». Но при этом часть памяти Божественного Предка была утрачена. В памяти Твайлайта оставались лишь воспоминания об успешном эксперименте.

— Следовательно, можно смело утверждать, что ты неполноценен, — заключила Люминус.

Твайлайт не мог с этим согласиться; его лицо исказилось от отвращения:

— Ты настоящая? А я подделка?! Это полнейший бред!

— Ты тоже не «идеальная подделка».

— Прекрати свои уловки! — взбешённый, Твайлайт выпустил энергетический снаряд.

Казалось, это простой мощный выброс энергии, но на деле он содержал секретную технику Божественного Предка.

Энергия приняла форму цепей, захватывая Люминус.

Затем Твайлайт применил своё секретное оружие — технику, от которой невозможно было уйти:

— Кем бы ты ни была, это не имеет значения! Сгинь навсегда в моём мире... «Вечные Сумерки»!

Его гетерохромные глаза вспыхнули злобным светом, и это выглядело как заявление о победе: казалось, судьба Люминус окончательно решена.

Но...

— Уже забыл? Я унаследовала также воспоминания про «Владыку Порока Ангра-Майнью». Знание — это сила. Каким бы разрушительным ни был приём, я могу с ним справиться, — спокойно заявила Люминус.

И правда: «Вечные Сумерки» Твайлайта рассеялись.

— ......?!

Твайлайт был поражён. Он посчитал, что это ошибка и попытался повторить приём. Но всё было по-настоящему.

— Бесполезно, — сказала Люминус и спокойно остановила это. — Когда я вспомнила свою память, мой предельный навык «Владыка Похоти Асмодей» эволюционировал. Чтобы я могла легче проявлять божественные способности, он достиг стадии предельного навыка «Владыка Доброго Сияния Ахура Мазда».

— Что?..

— Это способность, противоположная твоему «Владыке Порока Ангра-Майнью», поэтому легко нейтрализует все техники.

— ......

Твайлайт снова остался безмолвным.

Он, который до этого занимал позицию подавляюще сильного, теперь полностью оказался в невыгодном положении. И вдобавок ему сказали, что он неполноценный, и у него уже не осталось душевного запаса, чтобы это принять.

В то же время у Люминус тоже не было лишнего душевного спокойствия.

— Только при мысли о тех злодеяниях, что ты совершил, у меня болит голова. Не могу поверить, что всё это произошло из-за моих экспериментов...

Вспоминаемые события были ужасны.

Ни морали, ни человечности — только неуклонное стремление к результату. Воспоминания о нескончаемых экспериментах, которые доставляли удовольствие... и всё это было делом Твайлайта.

Лишенный подлинной «личности», Твайлайт потакал своим злодеяниям. Подражая ему, ученые низкого ранга, подобные Джахилу, также творили беззаконие. Даже расы, созданные Божественным Предком, были им изменены, что привело к появлению таких злобных существ, как Джахил.

Время проведения эксперимента по переносу личности оказалось неудачным.

Люминус, до восстановления своей памяти, уже пыталась исправить последствия действий Твайлайта, но не смогла устранить все проблемы. Следы хаоса остались.

И это знание причиняло Люминус головную боль.

— Ну да ладно. Твои злодеяния — это также моя ответственность. Я обо всем позабочусь, так что можешь спокойно исчезнуть.

— Не смей! Я не признаю... Я не признаю этого!

Взбешенный Твайлайт взвыл, словно капризный ребенок. В этот момент Люминус мгновенно сократила дистанцию.

Одновременно с ударом коленом в Твайлайта она прошептала ему на ухо:

— Мне не нужно твое признание. Главное — это истина.

Сказав это, Люминус вознесла руку к небу.

Ночная Роза, ее любимый меч, была уничтожена, но у Люминус оставался другой меч, дарованный Вельданавой еще во времена, когда она была Божественным Предком.

Слишком могущественный, чтобы использовать без колебаний — клинок высочайшей силы...

— Э-это... мой!..

...его имя было «Закон» — Дхарма.

Призванный «Дхарма» идеально лег в руку Люминус. Хотя она касалась его впервые в этом облике, меч признал ее как свою хозяйку.

В подтверждение, форма «Дхармы» приняла вид, идентичный Ночной Розе.

— Отдай! Верни мой меч!..

Твайлайт осознавал всю опасность — если Люминус его использует, у него не будет шансов на победу.

Люминус взглянула на него с легкой жалостью:

— Ведь ты тоже стал жертвой моего эксперимента. Твои поступки непростительны, но это также моя вина. По крайней мере, я позволю тебе уйти без мучений.

Честно говоря, для самой Люминус это было неприятно.

Эксперимент провел Божественный Предок, а Люминус можно считать скорее жертвой.

Все ужасы, совершенные телом Твайлайта — оболочкой Божественного Предка, приходилось исправлять ей. И трудно было признать, что хоть малая доля ответственности за это лежит на ней самой.

Но увы, память об эксперименте не позволяла оставаться безучастной. Смешанные чувства: печаль, гнев, сожаление — переполняли ее.

С этой точки зрения, Твайлайт перед ней — предок и не предок одновременно. Просто экспериментальный образец. И это вызывало сострадание.

Поэтому Люминус решила проявить максимальную милость и дать Твайлайту шанс покинуть этот мир.

— Остановись, не сме-е-е-е-ей!

Ее навык эволюционировал от предельного «Владыки Похоти Асмодея» до «Владыки Доброго Сияния Ахуры Мазды». Ее оружие обновилось с божественного до генезиса. Значение существования Люминус превысило двадцать миллионов. С учетом «Дхармы» это стало бы более сорока миллионов, но в данный момент Люминус могла использовать лишь чуть более двадцати миллионов.

И она использовала свой абсолютный прием:

— Спи спокойно... «Реквием по Концу Памяти»!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Так был положен конец.

Твайлайт, ощущая покой, осознал свои ошибки. Он вспомнил все и понял, что слова Люминус были верны.

И...

Прах Твайлайта вернулся в Люминус.

К слову, за происходящим наблюдали другие. Выжившие ученики Божественного Предка, называющие себя «Троица Мудрецов» в одном небольшом государстве. Они надеялись получить расположение Люминус, но их планы потерпели крах.

— Честно говоря, есть что сказать...

— Наконец-то удалось преодолеть солнечный свет, а показать нечего.

— Ничего не поделаешь. Даже если бы мы вмешались, это бы не имело смысла...

И так они тихо удалились.

Но это уже не имело никакого отношения к Люминус.

＊

Король порока исчез.

В этот момент раздались аплодисменты.

— Рейн?

— Как и следовало ожидать от леди Люминус! Великолепно справились!

— Хм, а ты все такая же подлиза...

Легкомысленность Рейн — привычное дело. Люминус лишь вздохнула со слабым раздражением.

— О, нет-нет, я была готова помочь, но моего участия вовсе не потребовалось.

— Ха, слова не от сердца.

— Я говорю искренне! Ведь я всегда ненавидела этого мерзавца Твайлайта!

Рейн сказала это с невозмутимым лицом.

Люминус, хоть и была раздражена, внутренне согласилась.

— В связи с этим я доставила тебе неудобства. Прими и мои извинения.

— Нет-нет-нет, это вовсе не ваша вина, леди Люминус! Я все равно вас уважаю!

Эти слова были правдой Рейн. Она ненавидела Божественного Предка Твайлайта, но Люминус любила всей душой.

— Значит, нынешняя леди Люминус — это та Люминус, которая была Княжной Тьмы? — Рейн робко спросила.

Она хотела уточнить: действительно ли это та «Люминус», имя которой было даровано Вельданавой. До недавнего разговора Рейн не знала этого. Поэтому она могла лишь наблюдать, пораженная.

Даже Твайлайт, который всегда вызывал у неё презрение, был творением Вельданавы. Мысль о том, как могло появиться такое ничтожное существо, привела к открытию, что оно было экспериментальным телом, созданным путём разделения памяти и личности. Это открытие одновременно поражало и ставило в тупик.

«Вот как рождаются такие мерзавцы», — подумала Рейн, и это её вполне устраивало.

Но теперь...

По всей видимости, личность Люминус объединилась с памятью и опытом Божественного Предка. Рейн сочла необходимым проверить, насколько нынешняя Люминус соответствует той, которую она знала.

— Хм, значит, я — та «я», которую ты знаешь. Как продолжение сознания, я — главная, а «я» как Божественный Предок спит. Или, точнее, уже полностью интегрирован.

Таков был ответ Люминус.

Она продолжала жить как Люминус, и к этому просто добавилась память Предка. Следовательно, все способности, унаследованные от Божественного Предка, теперь принадлежали ей.

Другими словами, Люминус теперь свободно владеет абсолютными навыками «Владыка Порока Ангра-Манью» и «Владыка Доброго Сияния Ахура Мазда». Её форма тела также поддаётся изменениям: если сейчас это женское тело Люминус, она может трансформироваться в мужское и стать Твайлайтом. Поскольку Божественный Предок изначально не имел пола, для Люминус это было несколько непривычно.

Ответив на вопросы Рейн, Люминус перевела своё внимание на поле боя и оценила текущую ситуацию.

— Хм. Мизери вместо меня поддерживает секретную технику «Святилище». Похоже, ей непросто, придётся как следует её отблагодарить.

— Ничего, Мизери отлично справилась.

Рейн одобрительно кивнула и, словно хвастаясь, поделилась этой информацией. Люминус спокойно выслушала — их знакомство было давним, и характер Рейн ей был прекрасно известен.

Рейн же радовалась: «Теперь она — Люминус «Божественный Предок», и это просто прекрасно».

Она бодро передала Мизери сообщение о возвращении Люминус на поле боя:

— Леди Люминус, вы снова можете вернуться на фронт. Можно ли передать вам управление «Святилищем»?

— Угу. Прости за неудобство, Мизери.

Люминус общалась посредством «Мыслесвязи», одновременно направляясь к Мизери. Рейн следовала за ней.

Как только они соединились, Люминус задействовала свои способности:

— Ты мне очень помогла. Остальное оставь мне, а ты немного отдохни.

— Нет, если я хоть немного помогла, это для меня наивысшее счастье.

На поле боя снизошла божественная милость. Люминус применила «Святилище Возрождения».

Мизери успешно завершила передачу контроля и присоединилась к Люминус, сокращая время применения техники. Рейн, в свою очередь, взяла на себя охрану этих двоих. Хотя она выглядела наименее занятой, это было лишь внешнее впечатление.

Таким образом, поле боя, находившееся в критическом состоянии, вновь обрело стабильность.

●

На восточном фронте Хината, Калгурио и остальные сражались с приближёнными личной гвардии — человекообразными представителями расы криптидов, подчинявшимися Ивараджу, «Дракону-Разрушителю Миров».

Учитывая обстановку на том участке, им оказывал поддержку Бенимару. Хотя «поддержка» — слишком мягкое определение: его огневая мощь значительно превосходила возможности остальных.

— Исчезните, мелкие букашки… «Адское Пламя»!

Он продолжал уничтожать стаи криптидов, которые пытались прорваться сквозь «Святое Поле», чтобы помешать битве сильнейших бойцов.

Бенимару располагался в восточной точке опоры, где кардинал Николаус поддерживал барьер. Это был центр направления, по которому наносились удары врагов, так что недостатка в целях у него точно не было.

Даже в такой ситуации лицо Бенимару сохраняло бодрое выражение. После того как он узнал о возвращении Римуру, сомнений в победе у него больше не оставалось.

Он рубил приближающихся криптидов одним взмахом. Даже высшие особи в данный момент не представляли для него угрозы.

Хотя даже слабейший представитель этого вида по силе сравним с семенем Князя Тьмы, для нынешнего Бенимару они были вполне удобными противниками. Они не владели боевыми техниками и не отличались высоким интеллектом.

За исключением особей, эволюционировавших до человекоподобных форм, остальные противники почти не представляли опасности.

Впрочем, с точки зрения крестоносцев или новой имперской гвардии, это звучало бы как: «Это просто какая-то чушь!» — и они бы с радостью высказали ему пару колких слов.

Но всё было в порядке. Бенимару никогда не строил планы, исходя из собственной силы, и в этом отношении можно было быть совершенно спокойным.

Тем временем на поле боя особенно выделялись две сотни бойцов Чёрных Чисел, подчинённых Тестароссе. Поскольку их императрица вернулась и наблюдала за ними, было очевидно, что им придётся выложиться по полной.

О халтуре не могло быть и речи, атмосфера была такой, что даже одна ошибка не прощалась. Некоторые из них, казалось, боялись не врагов, а скорее тыла… и того, что их ждёт, если они проявят халатность.

Но благодаря их усилиям ситуация на поле боя постепенно начала улучшаться, и Бенимару был этим более чем доволен.

— Давайте, ребята, старайтесь! — сказал он, тепло подбадривая их.

●

На южном фронте решающая битва между Ультимой и Свим достигла своей кульминации.

Ультима усмехнулась. Свим, без сомнения, оказалась сильной, однако, если быть откровенной, она не представляла такой угрозы, как предыдущие оппоненты, с которыми ей приходилось иметь дело.

Её сила действительно была огромной. Разрушительная мощь атак чудовищна, и прямое попадание, несомненно, означало бы немедленную смерть. Но какой толк от силы, если мастерство находится на уровне детских игр?

Если бы Свим продолжала бой в своей истинной форме, Ультима, возможно, ещё долго не смогла бы найти ни единой зацепки для победы. Однако, приняв человеческий облик, она кардинально изменила ход противостояния.

— Ты… ты-ы-ы-ы! — взвыла Свим, впадая в ярость.

Ультима, которую луч должен был испепелить, уклонилась, словно играючи. Именно это и бесило Свим. С её хрупкой психикой она не могла смириться с фактом своего невыгодного положения. Она знала лишь одностороннее избиение слабых и никогда не сталкивалась с трудностями, требующими преодоления.

Для Ультимы же Свим была лёгкой добычей. Стоило ей чуть расслабиться — и она погибла бы мгновенно, но Ультима не была настолько глупа. Уклоняясь и обороняясь, она внимательно следила за движениями Свим, быстро выявляя её привычки.

Сам луч, испускаемый ладонями Свим, двигался почти со скоростью света, но движение, которым она разворачивала ладони, — нет. Достаточно было наблюдать за общим движением тела, чтобы легко увернуться.

Удар Свим был силён — по мощности превосходил столкновение метеорита размером с валун. Однако это был самый обычный любительский удар — предсказуемый, незамысловатый, размашистый. Поразить им Ультиму было невозможно.

Будь Свим обучена настоящему рукопашному бою, она превратилась бы в неуправляемого монстра. Но такого будущего не существовало, а Ультима не собиралась обучать врага в процессе сражения.

— Знаешь, ты слабачка♪

По очкам существования она превосходила её.

Количество заключенной в ней энергии превышало её собственную минимум в десять раз. Формально между ними даже не должно было быть боя. Тем не менее, для Ультимы Свим стала лишь добычей.

Физическая скорость Свим значительно превосходила её, но с помощью магии Ультима могла сражаться даже в околосветовом диапазоне. Это и было её боевое чутье.

Она унаследовала технику от Дамрады, оттачивая её в схватках с Зегионом, доводя до совершенства. В итоге она обрела силу, достойную титула «Кулак Демона».

А затем она приобрела опыт сражения с существом неизмеримо более высокого уровня — Вельгринд. После истинного дракона Свим в сравнении казалась ей не просто слабее, она даже не вызывала никакого интереса.

Ультима материализовала два ножа, чтобы противостоять закалённой броне Свим. Рукояти этих ножей были выполнены в виде кастетов, чтобы ими можно было не только колоть, но и наносить удары.

Иными словами, это были ножи-кастеты.

Ультима держала правый нож обратным хватом, левый — прямым, при этом левая рука служила для защиты. Оба кулака были прикрыты, так что она могла и колоть, и наносить удары.

Более того, эти ножи, подобно когтям-ножницам Диабло, были созданными ею предметами божественного уровня. Поэтому Ультима могла вызывать и убирать их по своему желанию, а когда использовала Кровавый Укус — превращала их в оболочку из «проклятого яда», полностью защищавшую ладонь.

— Ну что ж, играть с тобой мне наскучило. Пожалуй, пора заканчивать♪

С этими словами она широко, зловеще улыбнулась. На вид — почти по-детски беззлобно, но внутри — чистое зло. Это была улыбка того, кто уже был уверен в победе.

И эта уверенность вот-вот должна была стать реальностью.

— …«Конец Лимита» уже близок.

«Проклятый яд», который Ультима мелкими уколами вводила в Свим посредством Кровавого Укуса, постепенно пропитывал её тело. Это было демоническое разложение, которое при подаче нужного сигнала вызывало резкую химическую реакцию. По телу Свим и её броне проступили чёрные пятна — предвестники конца.

Это и был «Конец Лимита»… «проклятый яд» проникал в организм, формируя «Ядра Бездны» — идеальные катализаторы цепной реакции. Эти ядра поглощали энергию носителя, разрастаясь подобно раковым клеткам.

Энергии в Свим было чудовищно много — рост происходил мгновенно. Плод дьявольской энергии созрел внутри её тела. Когда все ядра взорвутся одновременно, никакое живое существо не сможет этому противостоять. Единственный способ выжить — предотвратить реакцию заранее.

Свим этого не знала, и это стало её погибелью.

Неужели с таким невежественным противником всё будет настолько просто?.. — подумала Ультима.

Настолько просто, что даже скучно.

Чёрные пятна на теле Свим начали меняться, вытягиваться. По ним прошли тёмные лозы, сходясь к центру её тела — там, где у человека находится сердце, и распустившись там в пурпурный цветок.

Это был знак: яд распространился полностью.

Ультима тут же приступила к финальному удару.

— Разрушение Сердечного Ядра!

— …ха?

В следующий миг активированные Ядра Бездны вызвали направленный внутрь Свим коллапс всей накопленной энергии. Всю эту энергию Ультима собрала в одной точке и там открыла «двери», ведущие в «Пустоту».

Плюс и минус стали равны нулю.

Свим даже не успела осознать происходящее, как оказалась поглощённой «Пустотой».

●

На западном фронте Какеаши действовал как настоящий зверь, в одиночку одолевая противников из основных сил. Шион отчаянно сдерживала его натиск, пока Гобута и Ранга старательно сражались рядом. В тот момент, когда им начало надоедать противостояние со слабыми врагами, к ним присоединилась Кумара.

Всё это вызывало у Какеаши лишь раздражение. Как один из правителей, господствующих над другими мирами, он привык вызывать трепет. Его сила была настолько неоспорима, что у него даже не было опыта по-настоящему ожесточённых схваток. Перед ним любое живое существо воспринималось лишь как добыча. Да, бывали исключения, но такие существа уважали территории друг друга, избегая конфликтов.

Однако Какеаши по своей природе стремился к охоте. Его истинная жажда — это бой, от которого кровь закипает, а тело танцует от восторга. В этом и заключалась его коренная разница со Свим. Какеаши инстинктивно понимал, как совершенствоваться и как расти.

Именно поэтому он был глубоко разочарован текущей битвой. Ожидаемого подъёма боевого духа он не ощущал. Ведь ни Гобута, слившийся с Рангой, ни Кумара, показавшая весь свой потенциал, вернув «Восемь Легионов» в свои хвосты, ни даже Шион — никто из них не мог нанести Какеаши даже малейшей царапины. Он даже позволял атакам попадать в себя, но боль была ничтожной. Иногда он имитировал ранение, чтобы усыпить их бдительность — но теперь начал полагать, что даже это было излишним.

Тем не менее, он не позволял себе расслабляться. Какеаши в данный момент находился не в своей четвероногой форме, а в гуманоидной. Он ещё не освоил тонкую настройку своей силы, и его стиль боя полностью преобразился. Да, его исключительное боевое чутьё помогало справляться, но до истинного мастерства было ещё далеко.

Какеаши осознавал это и наблюдал, учился, анализируя взаимодействие Гобуты с Рангой, а также действия Шион.

— Он просто невероятно живучий...

— Мои удары тоже не проходят...

— Не сдавайтесь! Должен быть способ пробить его защиту. Я его обязательно найду!

Гобута с Рангой двигались в авангарде, Кумара действовала по флангам. Их взаимодействие, хоть и было импровизированным, на удивление хорошо слаживалось. Но для Какеаши всё это казалось лишь бесконечным повторением одного и того же.

Его обострённое обоняние безошибочно улавливало движение магической эссенции. По одному лишь запаху он мог полностью воссоздать картину боя в своём сознании. Это было точнее любого «Магического Чувства», без задержек и без зависимости от зрения или слуха — он воспринимал всё окружающее пространство.

Поэтому движения противников были для него абсолютно предсказуемы. Да, они меняли тактику, но это не делало бой более захватывающим. Вот почему, охваченный скукой, он решил как можно скорее завершить противостояние.

Однако всё пошло не так гладко. Хоть противники и казались лёгкой добычей, они оказались на удивление стойкими.

Гобута с Рангой делали больший упор на защиту, нежели на атаки. Они постоянно уклонялись от ударов, выжидая момент для контратаки. Кумару можно было бы списать со счетов — её атаки были слабы. Но именно в этом крылась проблема: она применяла яды, паралич и другие аномальные состояния, заметно сковывая движения Какеаши. Шион также доставляла немало хлопот. Её удары могли казаться грубыми, но в бою она действовала удивительно грамотно. Она использовала свои атаки как отвлекающий манёвр, давая Гобуте и Ранге шанс нанести удар, или ловила момент, когда враг был ослаблен атакой Кумары, и обрушивала на него мощнейший выпад.

В бою она была весьма искусна.

Стоило Какеаши попытаться переключить своё внимание — она тут же наносила мощный удар. И только удары Шион Какеаши действительно ощущал как «боль». Не как прямую угрозу, но как назойливое раздражение — всё же.

Поэтому он и решил как можно быстрее закончить бой... однако Шион никогда не бросалась в атаку бездумно. Её инстинкт, или как это назвать, ощущал опасность с феноменальной точностью. Её указания Гобуте, Ранге и Кумаре были настолько выверены, что даже абсолютный хищник, каким был Какеаши, не имел возможности нанести кому-либо смертельный удар.

Хотя, если бы противостояние затянулось, они бы рано или поздно одолели его.

Но именно тогда ситуация внезапно изменилась...

— А вот и я!

...к битве присоединился Вельдора.

＊

Вельдора, присоединившийся к ним, направился туда, где Шион и остальные ожесточённо сражались с Какеаши, который принял человекоподобную форму.

Они ещё даже не думали сдаваться — напротив, боевой дух Шион только крепчал.

Но Вельдору это не особо волновало. Конечно, наблюдать со стороны в роли наставника — дело приятное, но если взглянуть иначе, это выглядит как банальное безделье. А теперь, когда Римуру уже вернулся, Вельдора очень хотел сократить число возможных поводов для выговора.

— Хм. Для начала нужно отличиться. Тогда меня точно похвалят!

Мысль о том, что его заслуги непременно отметят пиром в честь победы, радостно согревала душу Вельдоры. Поэтому он и вышел вперёд, громогласно объявив: «А вот и я!», вставая перед Какеаши.

Однако нашёлся тот, кто пришёл от этого в ярость. Это была Шион.

— Лорд Вельдора, вы опять за своё?

— М? Что значит «опять»?

— В прошлый раз вы тоже эффектно появились и увели мою добычу!

Шион, кипя от возмущения, накинулась на Вельдору с жалобами.

Речь шла о случае во время битвы с Даггруллом. Впрочем... казалось, что в её памяти некоторые детали слегка переписались.

— Признаю, я крут...

— Да я не об этом вообще!

Шион резко оборвала самодовольное замечание Вельдоры.

Тот задумался. А вдруг... это действительно его вина?

Конечно, когда чужую добычу отбирают, тут любой рассердится. С этой точки зрения Шион действительно была частично права. Но с другой — она же явно не справлялась. И если так, разве не он, Вельдора, поступает правильно, пытаясь прийти на помощь?

Придя к этому выводу, Вельдора снова обрёл уверенность: правда на его стороне.

Он, наставническим тоном, обратился к Шион:

— Твои чувства мне понятны. Никому не нравится, когда отнимают его момент славы. Но! Разве он не выше твоих возможностей?

— Гн-н-н...

Шион только скрежетнула зубами.

Она почти нащупала ключ к победе, но на слова о том, что ей одной Какеаши не осилить, возразить было нечего. А фраза «если бы было больше времени» — неприменима: пока они тянут бой, остальные только сильнее рискуют. Поле боя было ограничено; мощные техники могли задеть союзников. Сейчас Какеаши, похоже, лишь присматривался — и именно это позволяло им как-то держаться. Шион прекрасно понимала это.

Если бы Какеаши перешёл к настоящей атаке, её саму, может, и не выбили бы сразу, но остальные точно бы пострадали. В этом смысле появление Вельдоры было вовсе не поводом злиться — скорее, повод благодарить.

— Эм... как бы... да пусть уже хоть кто-то поможет!

Мольба Гобута стала решающим ударом.

Шион сдалась.

— Хорошо. В этот раз я на вас рассчитываю.

— Угу! Можешь на меня положиться!

Так началась битва Вельдоры и Какеаши.

Какеаши не ослаблял бдительности и пристально следил за Вельдрой.

Инстинкт подсказывал: этот противник куда сильнее тех троих, что были раньше. Запас энергии вроде бы не так уж велик... но так ли это на самом деле? Какеаши впервые в жизни усомнился в собственном ощущении. Это был опыт, не схожий на всё, что он испытывал раньше.

Техника подавления мистической ауры у Вельдоры была высшего уровня. В отличие от прежних времён, теперь он умел полностью подавлять просачивание магической эссенции Для Какеаши, который всю жизнь бил только слабаков, распознать скрытую силу Вельдоры было практически невозможно.

Наоборот — одно лишь инстинктивное ощущение опасности уже само по себе говорило о выдающейся интуиции Какеаши.

Когда Вельдора сделал шаг вперёд, Какеаши настороженно отступил на шаг назад.

— Хо? Так значит боишься меня?

— ......

Какеаши промолчал.

Он понимал речь, но не видел смысла разговаривать.

Тихо зарычав, повышая боевой дух, он медленно смещался, удерживая дистанцию и выискивая в движениях Вельдоры хоть малейшую брешь.

Вельдора же остановился и наблюдал.

— Угу-угу. Не бросаться необдуманно правильное решение. Наблюдение за врагов это основы боя. Ладно, поиграю с тобой немного.

Какеаши уже не сомневался в собственном предчувствии. Он окончательно удостоверился, что Вельдора силён, и мысленно перебирал стратегии.

Но почему-то казалось, что любая из них будет пресечена. Рычание становилось всё резче.

Он вновь перестроил стратегию против Вельдоры — с нуля. Противник опасен, но чем именно неизвестно. Раз так, нужно начать с разведки. Даже если придётся принять часть урона — нужно найти слабину. Так решил Какеаши.

— Хо-хо? Атмосфера изменилась, — Вельдора довольно усмехнулся.

Прошло мгновение и Какеаши рванул вперёд.

Переход с четырёх ног на две ничуть не снизил его скорости. Наблюдая за движениями Гобута и Ранги, он полностью перенял их шаг и бег, доведя технику до совершенства. Рост и адаптивность Какеаши и были его подлинным ужасом... но противник был слишком неподходящим.

Какеаши почти телепортом приблизился к Вельдоре, не снижая разгона, и попытался скрестным рубящим ударом острых когтей сорвать ему голову.

Но в тот же миг...

— То-о-у, рьяа-а-а-а-а-а!

Подбородок Какеаши разорвался от апперкота Вельдоры. Оглушительный вопль полностью заглушил слух Какеаши.

— Видали?! Вот он... мой новый убийственный стиль: «Штормовой Клык»!

В обеих руках он сконцентрировал энергию «Шторма Разрушения», а затем выплёскивал её прямым ударом — проще говоря, ударом кулака. Сила, разумеется, была чудовищной.

Какеаши сам рванул на максимальной скорости и идеально вписался в контратаку. Удар усилился многократно. Сначала левый кулак пробил щеку, затем правый, снизу вверх, сломал челюсть — два подряд удара, которые одномоментно снесли добрую часть его выносливости.

Со временем он, конечно, восстановился бы... но сейчас ему даже было трудно встать. И дело не только в человекоподобной форме: даже будь он на четырёх лапах, удар «Штормового Клыка» привёл бы к тому же результату.

Какеаши был ошеломлён.

Он не терял концентрацию и всё время отслеживал Вельдору. И именно поэтому заметил: в миг удара Вельдора высвободил энергию, объём которой превосходил общий запас самого Какеаши.

То, что Вельдора смог скрыть свои намерения, делало его для Какеаши непостижимым противником.

Впервые в жизни он ощутил… страх.

Однако этот страх лишь сбил его с толку. Мысль «нужно бежать» даже не возникла — его опыт был слишком мал, и варианты действий сузились до нуля. Именно это отсутствие опыта и стало решающим фактором его поражения.

●

На северном фронте Хабатаки безраздельно правила... до тех пор, пока в бой не вступили Юки и его группа, и ситуация не начала постепенно выправляться.

— Как и ожидалось от Юки… — пробормотала Май, потрясенно глядя на происходящее.

Юки использовал способность, которой она сама владела хуже, и Май с тяжелым чувством была вынуждена это признать.

Она держалась из последних сил, лишь мешая Хабатаки совершать «Моментальное Перемещение» и едва удерживая статус-кво. Но Юки умудрился провернуть такое, что даже объяснить толком сложно: он ограничил точки появления Хабатаки.

— Элементарно, правда? Если вот так вмешаться в пространство, остаются лишь участки, на которые это влияние не распространяется. Мы же внутри «барьера», так что ничего особенно трудного.

Сказав это совершенно спокойно, Юки лишь бросил взгляд на Май.

Впрочем, как он сам признал, возможно это было только потому, что они находились в ограниченном пространстве.

На деле, Хабатаки, принявшая облик красивой женщины, обрела разум и считала северных бойцов своей добычей. Поэтому она не пыталась уходить в другие зоны и не покидала поле боя. Если бы Хабатаки прорвала Святое Поле и выбралась наружу, предсказать место её следующего переноса было бы невозможно.

Поэтому Юки и сказал, что нынешняя ситуация ещё довольно благоприятна.

Однако лицо у него было мрачным. Хабатаки оказалась куда более трудным противником, чем он рассчитывал.

— Чёрт… Хотелось разделаться с ней только своими силами, но… Может, это всё-таки слишком тяжело?

Юки трезво оценивал обстановку.

Хотя они смогли перейти от обороны к наступлению — результатов это почти не принесло.

Как и Май, Юки точно угадал точку появления Хабатаки и обрушил туда шквал атак. Но Хабатаки почти не пострадала.

— Ай-ай-ай, позор какой…

— Да ей хоть бы хны даже от нашего сильнейшего заклинания…

Адальман и Гадра с виноватым видом извинились перед Юки.

Но вина была вовсе не их.

Помимо них, били и Кровавые Рыцари, и магические орудия МАГОВ, которыми командовали Эльмезия и Сильвия, и сто бойцов Чёрных Чисел, временно находящихся под прямым командованием Гадры — каждый вложил в тот момент свою мощь.

И всё это просто не подействовало. Хабатаки применила принцип своего «Моментального Перемещения» и перенесла весь сосредоточенный на ней урон.

После демонстрации такой абсурдной способности любой мог бы сломаться.

Но не Юки.

— Ну, бывает. Вообще-то только благодаря тебе все согласились следовать моему плану.

Юки успокаивающе обратился к Гадре.

И действительно — в этой войне он был новичком, да ещё и бывшим предателем. Никто не обязан был слушать его приказы. Ситуацию спасли Гадра, заступившийся за него, и Бенимару, который с помощью «Мыслесвязи» собирал данные со всех участков боя.

— Одобряю этот план. Лишь раз, но управление северным направлением передаю Юки.

Решение Бенимару и сделало Юки командиром.

Затем была проведена масштабная атака, которая провалилась: ценное окно возможностей было потрачено, а Хабатаки не получила серьёзных повреждений.

Но Юки не собирался сдаваться.

Более того, увидев защитный приём Хабатаки, он будто бы нашёл новую идею и тут же придумал следующий план.

— Ладно, переходим к следующей операции. Народу там много не нужно. Все свободные, займитесь отстрелом летающих криптидов!

Вот так небрежно распустив войска, он начал реализацию плана своей командой.

— Эй-эй, а разве мы не собирались снова ударить всем составом?

— Бесполезно. К тому же, если повторять приём, она перестанет попадаться в ловушку. Может, ещё раз получится, но тот же трюк дважды подряд применять нельзя.

Лаплас, намеревавшийся снова вложить максимальную мощь в точку появления врага, был удивлён, что Юки вернул право командования Бенимару. Да, можно было попросить обратно, но Бенимару не такой. Если план неэффективен, второй попытки он не даст.

На удивлённый взгляд Лапласа Юки ответил:

— Это не та стратегия, которую можно часто применять.

Затем он объяснил новый план… и тот оказался совершенно безумным.

Май, которую Юки автоматически причислил к числу исполнителей, ошеломленно спросила:

— Да ну? Такое вообще возможно?

— В теории — да.

— Ну-ну. Если босс говорит, что сможет — значит сможет. А если провалится, что ж, его проблемы!

— Жестокий ты, Лаплас. До встречи с мистером Римуру мои планы провалов не давали.

— А вот после один провал за другим! К тебе меньше доверия стало, босс!

Бормоча, Лаплас всё равно безоговорочно следовал приказам Юки. То же самое делали Кагали и Тиа.

— Да брось. Босс всегда был подозрительным типом, чего удивляться. Так что меньше жалуйся и делай, что сказано.

— Так я делаю!

— Лаплас, вот из-за таких твоих выходок ты и не растёшь. Наверняка думаешь, что такой слегка мрачный стиль — это круто, да?

— Да что плохого, если хоть в этом я себе нравлюсь?!

Сколько бы Лаплас ни огрызался, в ответ получал лишь легкомысленное «угу-угу», будто его не воспринимают всерьёз.

Две женщины глядели на Лапласа с полузакрытыми, ледяными глазами.

— Хм. Да где бы ты ни появился — тебя везде держат за просточка, да?

Это была реплика Сильвии, которая являлась ему не «бывшей», а самой что ни на есть действующей женой — впервые за примерно две тысячи лет встретившей мужа. В её словах чувствовалась любовь, но всё же... да, всё же немножко... там звучало и лёгкое разочарование.

— Как император, я такого, как он отцом признавать не хочу...

Эльмезия, полностью в режиме Небесного Императора, язвительно поддержала её.

Конечно, в этом было и смущение, но более чем наполовину это были самые что ни на есть искренние чувства.

Она ни разу с рождения не встречала своего отца и видеть его в таком жалком виде совершенно не хотела. Вот почему её оценка Лапласа и получалась такой жёсткой.

Тем более что от матери, Сильвии, она росла на рассказах вроде: «Эль, твой папа был просто невероятным! Он ведь был “Избранным Героем”, что помогал слабым!» — и подобных героических баек. Так что если реальность оказалась настолько далека от ожиданий, что Эльмезия чуть ли не простудиться могла бы от такого «контраста», — ну, это никак не её вина.

Поэтому-то Эльмезия и решила, что пока никакого налаживания отношений с Лапласом не будет. Пусть сперва покажет хоть что-то достойное, чтобы она могла пересмотреть своё мнение, вот с таким холодком она и смотрела на Лапласа.

Так Лаплас и стал объектом буллинга, но в этот момент Юки, видя, что атмосфера расслабилась, вновь стянул её в рабочий тон.

— Так-так! План остаётся таким, как я объяснил. Я доставлю заряд ей прямо в тело, так что вложите в «бомбу» свои силы и передайте её мне!

Ничего удивительного, что Май посчитала такое невозможным: план Юки был откровенно безумным. Он собирался применить «Моментальное Перемещение», чтобы отправить созданные Лапласом и остальными «бомбы» прямиком внутрь Хабатаки.

Даже слово «бомба» — это просто образное выражение. Они готовили заряды в той форме, в которой сильнее всего проявлялись их способности: энергия в форме выстрела, талисман и всякое другое — у каждого своё.

Например, Эльмезия: она сформировала энергетический шар примерно с волейбольный мяч и стала сжимать его всё плотнее, сохраняя вложенную мощь. Если он взорвётся — возникнет божественноскоростной вихрь, разрывающий всё на куски.

Но из-за сферической формы он слишком медленный, и в реальном бою его не применишь. Как говорил Юки, сейчас нужна только максимальная мощь, и Эльмезия подготовила именно такой заряд.

Сильвия создала подобным образом шаровую молнию. Лаплас и Тиа — мощные энергетические сгустки. Кагали — взрывоопасные проклятия. Адальман сотворил «Дезинтеграцию», а Гадра ещё и окутал её «Пустотой»...

— Эй, такую штуку в серьёзном бою нормально не запустить. Ты уверен, что всё пройдёт как надо?

— Внешне ты помолодел, но говоришь всё тем же старческим тоном? Странновато, знаешь ли. И вообще, из-за этого создаётся впечатление, будто ты меня дразнишь.

И действительно, созданная дуэтом Адальмана и Гадры техника, почти что псевдо-«Пустотная Дезинтеграция», была чудовищной по силе, но при этом совершенно не предназначенной для прямого применения. Если она взорвётся здесь — всем будет очень плохо, и потому Гадра с Адальманом нервничали.

Но Юки, отвечая легко и невозмутимо, не показывал ни капли тревоги — и Гадре оставалось только верить.

Так начался новый этап атаки.

Юки, отслеживая движения Хабатаки, предугадывал, где та окажется в следующее мгновение, и именно в этот момент «Моментально Переместил» «бомбы» прямо внутрь её тела — одну за другой.

＊

Хабатаки, принявшая облик прекрасной женщины, была сбита с толку собственным положением. Она чувствовала, что её боевые способности выросли. Нагрузка на вычислительные функции стала куда меньше, чем в её прежней форме магической птицы, и теперь она могла свободно «Моментально Перемещаться». Причём это касалось не только её самой — защита, блокирующая любые враждебные воздействия, тоже работала безупречно.

Просчётом было лишь то, что в точке переноса она угодила под сосредоточенный огонь, но это была просто неудача. Реального урона почти не оказалось, и воспоминания об этом уже почти выветрились.

Однако следующий удар был другим.

Впервые с собственного рождения Хабатаки ощутила отчётливую боль.

Юки и остальные прятались за каменными глыбами. Используя способность Лапласа, они полностью скрыли своё присутствие, изо всех сил следя за тем, чтобы их не обнаружили.

А Хабатаки, сохраняя величие истинного владыки, зависла в небе и с высоты взирала на землю. И именно тогда она почувствовала укол боли — где-то в районе рёбер.

Первая пошла... пробормотал Юки.

Разумеется, Хабатаки этого не услышала.

Не понимая, что произошло, она прикоснулась к своему боку, пытаясь восстановиться. Боль ощущалась, но урон оказался незначительным. Даже в облике человека её тело функционировало так же, как и в форме магической птицы: вместо алой крови из раны струилась жидкая магическая эссенция. Стоило ей лишь сконцентрироваться — и рана затянулась, утечка прекратилась.

Однако она не могла понять, что же произошло на самом деле...

— Ой, как больно! — невольно вырвалось у Хабатаки.

Недовольно поморщившись, она стряхнула с себя метель пёрышек.

Каждое перо Хабатаки несло в себе силу, способную одним ударом уничтожить даже врага уровня «семени Повелителя Тьмы». Но поскольку она не направляла их на конкретные цели, жертв удалось избежать. Тем не менее, пострадавших оказалось множество. Лишь благодаря тому, что Миссри успела активировать «Святилище Возрождения», удалось предотвратить гибель. Это само по себе было чудом — настолько разрушительным оказался её выброс перьев.

Для самой Хабатаки же это было лишь попыткой отмахнуться от назойливой мухи.

— ...получилось. Отлично!

— Ну ты и оптимистка.

— А что? Даже массированный обстрел не помог. Так что любая зацепка для прорыва — это уже замечательно!

Подбадривая себя, Юки зарядил следующий снаряд. Хоть эффект и был слабым, само по себе то, что они делали, выходило за рамки разумного — Май наблюдала с искренним изумлением.

Первым испытанием стал энергетический сгусток, созданный Лапласом на пределе его возможностей. В реальном бою такую вещь невозможно завершить — это сверхсжатый, чудовищно плотный заряд. И всё, чего они добились, — это то, что Хабатаки сказала «больно». От этого Лаплас, честно говоря, немного приуныл.

Но Юки не стал унывать и начал запускать всё подряд. Техники невероятной разрушительной мощи — такие, что даже местные могущественные фигуры обычно не могут применить их в настоящем бою. Все они один за другим взрывались внутри тела Хабатаки.

— Ни секунды на восстановление не дам! Так, следующая...

— Да откуда ж я тебе так быстро новую заряжу?!

— Ты по-прежнему вытворяешь безумства. Если бы я мог применять такие смертельно опасные приёмы подряд, я бы уже был среди сильнейших!

Лаплас возмутился, и Гадра полностью его поддержал. Остальные промолчали, но их взгляды тоже выражали недовольство в адрес Юки.

— Ну, я думал, что вы справитесь... Ну, типа, простите? — Юки понимал, что требует невозможного, и искренне извинился.

Операцию решили временно остановить и обсудить необходимость проверки состояния Хабатаки.

По правде говоря, псевдо-«Пустотная Дезинтеграция», созданная совместно Адальманом и Гадрой, обладала такой устрашающей силой, что сама по себе могла бы её добить — тут уже не о чем спорить. У всех теплилась надежда: а вдруг мы её уже победили? — пусть и основанная исключительно на желаемом.

Но реальность оказалась сурова.

Опасно! Немедленно убирайтесь отсюда!

Крик Марии раздался в сознании Юки.

Он даже не стал возмущаться или спорить — моментально отреагировал. Подхватив всех, он стремительно перенёс их подальше от опасного места.

Сразу после этого на поверхности вспыхнула ослепительная вспышка. Каменный выступ, за которым они прятались, оказался в зоне поражения. Страшно даже представить, что было бы, не получи они своевременное предупреждение...

После вспышки всё вокруг заволокло пылью. Когда она рассеялась, все застыли от ужаса при виде последствий.

Местность изменилась.

— Да вы издеваетесь... Разве эта порода не должна была окаменеть от высокой концентрации магической эссенции?

— Именно так. Она прочнее многих видов магической стали, поэтому мы и укрылись там...

Но скалы не просто раскрошились — они обратились в прах. Вся окружающая местность превратилась в пустошь, сменившись мягко изгибающимися холмами. Целая горная гряда осыпалась в песок — происходящее было абсурдно.

...та вспышка разрушила молекулярные связи. Прямое попадание, и ты бы умер мгновенно.

Услышав это, Юки потерял дар речи.

Это был не удар по площади, не поток силы, а своего рода атака, от которой остаётся лишь результат — полное уничтожение. К счастью, область поражения не была слишком большой. Хотя «небольшой» — понятие относительное: пятисотметровый круг, полностью обращённый в пыль, — по сравнению с атаками Свим это действительно мало.

Для Юки и остальных самое главное — что они хотя бы успевают сбежать с помощью «Моментального Перемещения».

Кстати... как думаешь, мой «Анти-Навык» справился бы с таким?

Если не справится — ты умрёшь. Хочешь проверить — пожалуйста.

Ответ был издевательским, в типичной манере Марии.

Разумеется, Юки даже не думал это испытывать. Интуитивно он понимал: вспышка Хабатаки не была навыком — и вполне могла преодолеть его «Анти-Навык».

Вот же проблемное создание... мрачно подумал Юки.

Тем временем виновница разрушений...

Получив в тело серию сверхплотных энергетических бомб, созданных сильнейшими бойцами этого мира без оглядки на последствия, она всё-таки получила определённый урон. Особенно сильна была псевдо-«Пустотная Дезинтеграция»: она буквально разнесла её внутренности. Левый бок, грудь, спина — всё было изорвано. Левая рука оторвана, правая нога тоже. На лбу треснула кожа, откуда фонтаном хлестала магическая эссенция, словно кровь.

Но вот и всё.

Выглядело ужасно, но до настоящей смертельной раны было далеко. Когда пыль рассеялась, все повреждения уже полностью затянулись.

Вторая попытка отчаянного контрнаступления окончилась провалом.

И всё же результат был не нулевым. Выражение лица Хабатаки сменилось — безмятежная маска превратилась в маску ярости.

— Ну-у, что сказать... получилось! Мы её разозлили!

Дурак! Самый настоящий дурак!

— Ну, то, что босс смотрит на вещи позитивно конечно хорошо. Но это совсем не ободряет, знаешь ли...

Зная друг друга давно, они не стеснялись в комментариях — прямота была безжалостной..И это отражало общее настроение: какая к чёрту польза от того, что она разозлилась?!

Юки, конечно, был не один виноват, но факт оставался фактом — теперь победить станет ещё труднее. Тем не менее, он один из немногих, кто умудрялся ещё шутить.

Однако дух не пал ни у кого. Ещё хватало сил слушать и отпускать шутки.

Причина была одна: известие о возвращении Римуру. Оно стало надеждой и опорой для всех, кто всё ещё стоял на ногах.

Зависшие в воздухе, скрывая присутствие, они наблюдали за Хабатаки издалека.

Оставив Юки в покое, началось совещание по стратегии.

— Нам явно не хватает огневой мощи...

— Хотя вот тот комбинированный приём, похоже, сработал.

Сотрудничество Адальмана и Гадры в виде псевдо-«Пустотной Дезинтеграции» действительно оказалось эффективным. Оно смогло, пусть и всего на несколько процентов, снизить выносливость Хабатаки. Однако повторять подобное многократно вряд ли было бы возможно.

— В таком случае, может, стоит перейти к рукопашной и попытаться выиграть время?

— Можно и ждать, пока придут мистер Римуру или другие монстры на помощь.

— Хм, да, верно. Если мы с Адальманом атакуем, а девица сумеет подавить её «Моментальное Перемещение», получится неплохая схватка.

— Я тоже помогу! — прозвучал оптимистичный голос.

Однако Эльмезия возразила:

— Если только в скорости, я не проиграю, но если она применит ту атаку по области... всё закончится...

При этих словах Сильвия притихла.

Предыдущая атака Хабатаки была абсолютно неожиданной. Невозможно было подготовиться, как к бою с Милим, и любая следующая подобная атака привела бы к немедленному поражению.

Если бы здесь была Хлоя, она смогла бы дать адекватные указания, потому что видела будущее, но Юки вызывал доверие лишь частично. Он был лучше остальных, но доверять ему полностью нельзя было.

— Разве это не несправедливо, ребят?

— Ну, ведь только мы знаем, насколько силён босс. Другого выхода нет, — утешила Кагали.

Но если Юки не может давать указания, он как лидер теряет свои полномочия. Он это прекрасно понимал и не имел права жаловаться.

Так они сидели и ломали голову. Хороших идей не появлялось. Теперь, когда стало ясно, что любая ошибка может стоить жизни, нельзя было легкомысленно нападать на Хабатаки.

Но время не ждало.

Даже используя «Ускорение Мыслей», их совещание шло медленно, а критически важно было действовать решительно.

Вывод, который приходилось делать: «жертвы неизбежны», — как раз собирался озвучить Юки, как вдруг...

— Ну-ну, я так погляжу у вас проблемки. Всё-таки угадала, что правильным будет выбрать это направление!

На место прибыла Каррера.

И, увидев Хабатаки, она самодовольно захохотала, проявляя дерзкую самоуверенность.

＊

Юки тоже знал о существовании Карреры.

Хотя — «знал» слишком громко сказано. Подробностей он почти не имел.

Она была одной из королей демонов, известной как Жёлтая Первородная Жон. Римуру дал ей имя, и она стала его подчинённой. Крайне воинственная, она в своё время повергла армию Восточной Империи в настоящий ужас.

Этим знания Юки, по сути, и ограничивались. Казалось, что Каррера, скорее всего, сильнее тех, кто собрался здесь, но если сравнивать с Хабатаки, то разница не выглядит столь уж большой.

Однако...

Опасная! Очень опасная! Не вздумай её злить, ни при каких обстоятельствах!

Мария визжала в голове так громко и настойчиво, что сомнений не оставалось: перед ними была личность, требующая максимальной осторожности.

Более того, даже Эльмезия и Сильвия переглянулись и молча, взглядом, умоляюще давили на Юки:

Эту ни за что нельзя злить! 

И даже не думай о координации! Забудь, что можно уговорить и направить её, лучше просто дать делать всё, что она сама хочет!

Они даже не произносили ни слова, но их мысли передавались так отчётливо, будто звучали вслух.

Она настолько страшна?..

Юки внутренне отшатнулся.

Каррера явилась вместе с целой свитой.

Двести бойцов Чёрных Чисел, освобождённых от ледяного плена.

Возглавляла их Эсприт.

— Ну что ж, мы займёмся мелочью~

— Ага, полагаюсь на вас. Только смотрите, здесь есть и из фракции Диабло, так что без ссор.

— А-ха-ха! И это говорите вы, госпожа Каррера?

— Разумеется. Я же не хочу, чтобы мой владыка сердился на меня. Я вас предупреждала, — ответила Каррера, ухмыльнувшись.

Эсприт сразу поняла: значит, она просто сбрасывает ответственность.

Так что лучше поскорее разойтись и приступить к делу. Эсприт подала знак и бойцы мгновенно рассредоточились.

Каррера же осталась висеть в воздухе одна. Повернувшись, она встретилась взглядом с Юки.

Юки мгновенно понял: Это опасная персона. Очень.

И ещё она точно не станет слушать приказы. Так он в одно мгновение уловил её характер.

Мистер Римуру... вы и правда невероятны. И таких вот личностей умудряетесь удерживать под контролем...

Юки искренне восхитился.

Каррера же обратилась к нему:

— И? У тебя ведь всё равно никакого плана нет, верно?

— Ну... как бы... был, но...

После провала всех задумок произнести это вслух было стыдно, и Юки замялся.

— Бесполезный ты. И это тебя мой владыка признал?

Смотрела она на Юки так, словно перед ней было нечто отвратительное. В тоне — явное презрение, отвращение и насмешка.

Да-да, так его! Давай, выскажи ему ещё!

Радостно подзуживала Мария в голове Юки.

Тот уже не выдерживал. Он хотел было возразить, но Каррера перебила:

— На самом деле, мне плевать на твоё мнение. Я тебе помогу, так что будь благодарен.

Это был даже не приказ, одностороннее уведомление о факте.

Затем последовало:

— Эту крылатую мошку добью я. Ты только подбрось её ко мне вовремя.

Требование было абсурдным. Для её подчинённых — привычным. Для Юки — шокирующим.

Тем более что он ей не подчинялся. Совсем. Ни обязанностей, ни иерархии — ничего.

Но...

Никто не собирался поддержать Юки.

Эльмезия и Сильвия прекрасно знали, насколько Каррера опасна, и благоразумно держались от неё подальше.

Кагали и Тиа мгновенно подавили присутствие. Даже Лаплас сделал вид, что его здесь нет.

Адальман и Гадра же...

— Ты ведь равен ей по званию, один из «Двенадцати Королей-Хранителей». Может, вразумишь её?

— Ха-ха-ха! О, Гадра, шутник же ты. Думаешь, леди Каррера станет слушать кого-то вроде меня?

— Ну... да, пожалуй?.. Единственный, кто способен укротить Первородных — это Его Величество Римуру...

Они уже изначально махнули рукой.

Только Май беспокоилась за Юки, но была так бесполезна, что рассчитывать на неё не приходилось вовсе.

Оценив обстановку, Юки принял решение: лучше не идти против течения.

— Понял. Давай указания.

— Так-то лучше. И не вздумай облажаться!

Каррера расплылась в широкой довольной улыбке.

＊

Юки едва согласился, как Каррера уже спустилась на землю.

Похоже, скрываться она даже не думала — встала, словно грозный страж, прямо посреди холмистой местности, превратившейся в пустыню.

И возгласила:

— «Агера, ко мне»!

Это был вовсе не ритуал призыва демона. Она просто позвала своего подчинённого, который наверняка находился где-то на поле боя.

Агера, сопровождавший короля дварфов Газеля, естественно, услышал сей зов.

— Эх, госпожа Каррера только-только вернулась, а уже собирается меня загонять.

— Хе-хе-хе, значит, тебе доверяют.

— Ну, тогда, король Газель. Ещё как-нибудь вместе выпьем!

— Угу, буду ждать. А пока нам стоит быстрее покончить с этой войной.

Агера и Газель рассмеялись.

А потом Агера со скоростью вихря рванул к своей хозяйке.

— Прошу прощения за ожидание, госпожа Каррера.

— Ага. Помоги мне!

Сказав это, Каррера подняла правую руку к небесам.

— Слушаюсь!

Агера принял приказ и, словно молитву, произнёс:

— Пусть моё тело станет клинком — вечным мечом, что сокрушает врагов!

В следующую секунду он активировал свой предельный дар: «Смена Лезвия» и превратился в золотой меч, который мягко втянулся в ладонь Карреры и занял там своё место.

Так приготовления были завершены.

Каррера даже не думала беспокоиться о теле Агеры и сосредоточила всю свою мощь в правой руке. Защиту она не учитывала вовсе — стойка самоубийственно рискованная.

Увидев это, Юки похолодел.

Ну вы серьёзно?! Перед такой опасной атакой стоять совершенно без защиты...

Такой риск даже ребёнок назвал бы безумием. Юки бы точно так никогда не поступил. Но Каррера делала это так спокойно, словно так и надо. И Агера, доверивший ей собственную жизнь, выглядел так, будто это само собой разумеется.

— Вы ненормальные...

Он пробормотал это непроизвольно, но одновременно подумал и другое: что рядом с такими особами, обладающими столь отчаянной решимостью, он сам выглядит недостаточно решительным.

Ну да... когда миру конец может прийти в любой момент, думать о собственных опасениях действительно выглядит глупо.

Юки усмехнулся над собой.

После возвращения Римуру ему почему-то казалось, что все проблемы уже решены. Что тот как-нибудь справится даже с Хабатаки. А значит, умереть сейчас — просто бессмысленная, пустая смерть.

Незаметно для себя я начал думать только о защите... хотя, наверное, это естественно.

Юки устыдился собственных мыслей.

И, чтобы выполнить план до конца, решил довериться Каррере.

Хмф! Какой же ты дурак. Я ошибки не потерплю, ни в коем случае! Если ты помрёшь, мне ведь станет некого дразнить!

Знаю... Юки улыбнулся.

— Оставляю это вам.

Сказав это своим товарищам, он «Моментально Переместился» за спину Карреры. Хотя весь план можно было обсуждать через «Мыслесвязь», он решил хотя бы немного уменьшить нагрузку на расчёт координат.

Май последовала за ним.

— Ну что ж, ничего не поделаешь. Я тоже помогу.

С этими словами она появилась рядом с Юки.

Каррера даже не удивилась двум присутствиям у себя за спиной.

В обычной манере, легко, спросила:

— И что это значит? Если ты просто сыграешь свою роль, можешь стоять где-нибудь в безопасности, знаешь?

— Ха-ха-ха, вообще-то мне тоже хочется выглядеть круто. Да и если мы хотим выманить её сюда, лучше уж быть тут.

— Хм! Вот он, тот, кого признал мой владыка!

Каррера с самого начала рассчитывала, что всё закончится именно так. Поскольку она становилась полностью открытой для удара, в худшем случае ей нужна была чья-то подстраховка.

Поняв это, Юки криво усмехнулся. Он поддался её манипуляции, но вовсе не чувствовал себя плохо. Наоборот, его даже восхищала такая расчётливость и она же была признаком доверия к ним.

Получить доверие от тех, кто раньше был скорее врагами, чем союзниками... Юки почувствовал, как у него поднимается настроение.

— Ну что ж, начинаем!

С этими словами он ринулся в действие.

— Если что, я телепортирую вас обоих в безопасное место!

Май тоже всё для себя решила.

Она ясно понимала: её задача — только эвакуация.

Так началась финальная операция против Хабатаки.

＊

Юки и Май исчезли в небе, а оставшиеся переглянулись.

Все, кто находился здесь, умели летать собственными силами. Прятаться на земле уже не имело смысла, поэтому они просто сохраняли позицию в воздухе.

— Раз босс решился умереть, похоже, нам остаётся только идти с ним до конца.

— Точно. Если провалимся — ну, значит, так тому и быть. Наверняка на том свете Клейман и Футман будут смеяться над нами, но хотя бы без сожалений помрём!

— Лаплас, ты порой умеешь подбирать слова!

— Да ты что, Тиа? Я всегда мастер крылатых фраз!

Как обычно, Лаплас начал дурачиться, разряжая обстановку. И все почувствовали облегчение — ему это действительно удавалось.

Сильвия тихо заметила:

— Ты совсем не изменился...

— Э... ну да, выходит так.

Лапласу стало неловко. Память он вернул совсем недавно, так что сказать уверенно «я не менялся» он не мог. Но и отрицать было странно.

— Только давай в этот раз без геройства. Умирать — так вместе.

— ...ладно.

— Отлично! Тогда я займусь тем, чтобы сбить её с толку.

Сильвия улыбнулась.

— Будешь кружить на божественной скорости, да? Тогда надо действовать чуть безопаснее, — вмешалась Эльмезия.

Началось короткое стратегическое обсуждение через «Мыслесвязь».

Если попасть под вспышку Хабатаки, всё кончено. Даже на божественной скорости уклониться сложно, так что лучше всего — не дать ей выстрелить.

Конечно, всё так гладко пойти не могло, но Эльмезия решила: хотя бы выиграть время до момента, когда Каррера завершит подготовку, они смогут.

— Похоже, она использует не только зрение, но и «Магическое Чувство». Но, кажется, ещё не привыкла к бою. И вот тут у нас есть шанс!

План Эльмезии был прост. Она и Сильвия держатся на расстоянии друг от друга и по очереди выпускают боевую ауру. Хабатаки должна будет реагировать на её колебания. Если правильно подгадать момент, можно её запутать.

— ...а затем резко подавляем ауру. Тогда она может решить, что мы использовали «Моментальное Перемещение»!

Если ты сам способен на такое, легко решить, что и противник может. Вероятность была вполне реалистичной.

Но возражения, конечно, последовали.

— Опасно же! Мы же у неё в поле зрения, она по отдельности нас перестреляет.

— Верно! Раз она ещё и видит, не раскроет ли нас сразу?

Обычно информация через зрение поступает медленнее, чем через «Магическое Чувство» — на этом и строилась идея Эльмезии. Но это могло быть лишь желаемым, выданным за действительность.

Если зрение Хабатаки было усилено её способностями, она могла мгновенно распознать ложь и весь план рухнул бы. Лаплас как раз этого и опасался.

И тут, наконец, заговорила Кагали, до сих пор молчавшая.

— Ну тогда я скрою всю информацию о вашем существовании своим предельным зачаровыванием «Книга Пророчеств Агастья».

И сразу же активировала способность.

Зачаровывание «Книга Пророчеств Агастья» управляло информационными явлениями. Предсказывать ближайшее будущее — лишь основа. В практических техниках были и «обман», и «маскировка». Менять саму суть информации она не могла, но заставить кого-то поверить в ложные данные — вполне.

Это было чем-то вроде усиленного гипноза. На сильную волю это не действовало, но если цель давала разрешение — эффект был куда мощнее...

Когда Кагали активировала способность, Сильвия и Эльмезия... исчезли. Нет... казалось, что исчезли.

— ...невероятно. Чтобы «увидеть» Эль сейчас, мне понадобилось бы использовать способность.

— И правда...

Все остальные были в таком же восхищении.

— Тогда и я тоже применю свою способность! — вмешалась Тиа и активировала своё предельное зачаровывание «Оптимистичный Игрок Орфей».

— До сих пор она работала только на меня... но, похоже, теперь я могу накладывать её и на других!

Смысл её слов Сильвия и Эльмезия поняли сразу — по ощущению силы.

— Ух... кажется, я стала куда сильнее!

— Но... это, похоже, дико выматывает. Для боя в полную силу требуется определённый навык...

Анализ Эльмезии был точен.

Боевая мощь усилилась кратно, но выносливость — наоборот, катастрофически снизилась. Расход сил был выше, чем при обычном бою, и это было естественным итогом такого усиления.

— Справитесь? — спросил Лаплас с явным беспокойством.

Но жена и дочь ответили легко, без тени сомнения:

— Если бы нужно было драться в полную силу — было бы только хуже, но...

— Для отвлекающего манёвра самое то!

И обе улыбнулись, совершенно не сомневаясь.

Так началась и операция по отвлечению противника — одновременно с основным планом.

Тем временем у Карреры подготовка тоже продвигалась уверенно и без ошибок.

Держа Агеру в форме клинка в положении у пояса, Каррера увеличивала свою боевую ауру.

И всё же — безмятежность. Ситуации это слово совсем не подходило, но Каррера, прикрывшая глаза наполовину, выглядела по-настоящему спокойной и тихой. Плечи расслаблены... более того, казалось, что всё тело обмякло. Лишь в одном-единственном месте: в золотом клинке — была собрана вся её сила и воля.

В этой звенящей тишине лишь удары сердца Юки и Май производили хоть какой-то звук.

Каррера всем телом ощущала обстановку боя. Она слушала и «Мыслесвязь», общую для всего союзного отряда, и уже знала, где и кто находится.

И среди прочего она обратила внимание на слова Тии. Способность, позволяющая мгновенно повысить боевой потенциал, — это ровно то, что Каррера искала.

— Звучит заманчиво! Применяй свою способность и на меня!

Не колеблясь ни секунды, Каррера обратилась к Тии.

— Но... эта способность...

— Плевать на последствия! Важно лишь одно: я должна её завалить!

Тиа была явно неуверенна, но Каррера совершенно не обращала на это внимания. Она верила только в свою победу. И ради увеличения шансов была готова поставить на кон всё.

В итоге Тиа уступила и подчинилась её словам.

Так и завершилась подготовка.

— Рассчитываю на тебя, Юки Кагуразака!

— Для меня честь, что ты запомнила моё имя.

Юки тоже был полностью готов.

Стоило Каррере дать сигнал и операцию можно было начинать в любую секунду.

— Сейчас!

— Понял!

В тот же миг Хабатаки, уворачивающаяся от Сильвии и Эльмезии, исчезла с места.

И одновременно появилась именно там, где указала Каррера — ровно так, как она хотела. Юки полностью синхронизировался с Каррерой и без малейшей погрешности заставил Хабатаки материализоваться прямо перед ней.

Метод был тем же, что и во время недавнего залпа по Хабатаки. Если бы они пользовались этим приёмом слишком часто, та могла бы подготовить контрмеры, но, к счастью, Хабатаки совсем ничего опасалась.

Самоуверенность сильнейшего сыграла с ней злую шутку. К тому же она была занята погоней за двумя эльфийками, кипела от ярости — а значит, теряла концентрацию.

Это тоже помогло Юки: иллюзия сработала идеально.

Но даже без этого — именно в этот раз у Юки всё гарантированно получилось бы. Потому что он выложился полностью, до последней капли, выжимая возможности разума на пределе.

Неудача была попросту невозможна.

Его решимость верно дошла до Карреры.

— Так держать!

Это была похвала от всей души, пусть и не произнесённая вслух.

И Каррера ни на мгновение не собиралась упускать данную ей возможность.

Ри-и-и-инь... в полной тишине раздался пронзительно ясный, тонкий звук.

Золотой клинок пронёсся по дуге. Вот она — вершина мастерства меча.

Идеальная форма «стиля дымки», о которой мечтал Агера, но так никогда и не смог воплотить. И вот...

— Сверхтехника... «Вспышка»...

Все навыки и опыт Агеры перешли к Каррере и тот меч, что некогда был недосягаемой идеей, наконец обрёл завершение. Это была подлинная техника убийства одним ударом.

Она соответствовала духу Дзигэн-рю — «во втором ударе нет надобности». Абсолютная техника, где исход решается мгновенным упреждающим ударом.

Причина, по которой Агера так и не смог её освоить, была очевидна: он всегда думал о том, что будет, если удар парируют. Особенно на войне — противников может быть много, и делать ставку на единственный удар было попросту запрещённой роскошью. Его цель и подход были противоположны сути техники — потому идеальная форма и оставалась лишь мечтой.

Но с Каррерой всё было иначе.

Она отбросила всё, что не касалось победы. Полностью, без остатка. Если она падёт — остальные справятся. А до того ей нужно лишь одно: «убить врага перед собой — и этого достаточно!»

Такой была её сущность и именно поэтому техника «Вспышка» была доведена до совершенства.

И результат...

О нём красноречиво говорила Хабатаки, рассечённая сверху вниз ровно надвое. Разрубленная до самого сердечного ядра — она умерла, так и не поняв, что произошло.

— Браво, госпожа Каррера... поистине прекрасный удар.

— Даже отвечать лень.

Агера, вернувшийся в свой обычный облик, произнес слова восхищения, а Каррера, рухнув на спину и уставившись в небо, лишь раздраженно сказала:

— Дальше сами.

И тут же потеряла сознание. Она полностью истощилась и погрузилась в состояние глубокого восстановления.

— Слушаюсь!

Агера подхватил бездыханное тело своей госпожи на руки. Из его глаз непрерывно текли слезы. Он стал свидетелем воплощения своей мечты и был тронут до глубины души.

А чуть поодаль...

— ...великолепно. Значит, вот она — вершина владения клинком.

Эти слова сами сорвались с губ короля Газеля,

который наблюдал сверху, готовый в любой момент прийти на помощь.

Газель тоже был глубоко впечатлен. Увидеть окончательную форму «стиля дымки» — это сокровище на всю жизнь. И это возбуждение лишь усиливало его.

— Воины! Битва еще далека от завершения! Действуйте предельно сосредоточенно!

Подбодрив своих подчиненных, он начал оказывать мощную огневую поддержку,

чтобы Карреру и остальных благополучно довели до безопасной зоны.

И еще двое наблюдателей.

— Такое явно не повторить, да?

— Я уж точно не смогу.

— Ага? Здесь, в самом эпицентре битвы... Обычно нужно приберечь силы, готовясь к следующему противнику...

Так кивали друг другу Мизери и Рейн. Они наблюдали за безумным поступком Карреры и были вынуждены признать, что сами никогда не смогли бы совершить подобное.

Это лишь подтверждало, насколько Каррера была ненормальна. Существует выражение «не думай о последствиях», но обычный человек хотя бы немного задумывается. Если бы в уме возникло сомнение «а вдруг?», клинок бы притупился, и «Вспышка» закончилась бы провалом.

Следовательно, этот прием оставался иллюзорным, почти невозможным для реализации. Тем более что место действия — центр поля боя. С точки зрения времени и места, это был худший момент, какой только можно представить.

И всё же Каррера справилась.

Мизери и Рейн растерянно пытались понять: удивительно ли это или достойно восхищения?

— Каррера определённо чокнулась, — тихо пробормотала Рейн.

Мизери полностью с ней согласилась.

— Согласна. Хорошо, что она нам не враг.

Две девушки кивнули друг дружке, признавая, что для Карреры это было вполне естественно. Они почувствовали облегчение от того, что сейчас она на их стороне, и твёрдо пообещали себе впредь не вступать с ней в конфликт.

●

На трех направлениях, кроме восточного, были повержены трое слуг «Дракона-разрушителя Миров» Иварадж.

Это произошло почти одновременно, словно по заранее рассчитанному плану. Большинство тех, кто наблюдал за ситуацией, подумали одно: осталась только Иварадж.

Однако реальность оказалась не столь простой.

Возвращаясь немного назад.

В огромном зале внутри «Небесного Павильона» раз за разом прокатывались мощные ударные волны. Это были последствия битвы между Милим и Иварадж. Из-за этого остаточные силы криптидов, которые следовали за основной армией и пытались прорваться к поверхности, уничтожались одна за другой, не оставляя даже пыли.

Всё шло строго по плану Милим.

Она стремилась усмирить воздействие на поверхность и одновременно добить оставшихся врагов. Стратегия сработала, и врагов, оставшихся внутри «Небесного Павильона», был только один — «Дракон-разрушитель Миров» Иварадж.

Но именно отсюда начиналось непредвиденное.

Милим и Иварадж, казалось бы, сражались на равных. Однако тот, кто умел видеть истинную суть происходящего, заметил бы огромную пропасть между ними.

Так же, как это заметила Хлоя.

Плохо. У нынешней Милим тоже сила запредельна, но это всё же не уровень её «Панического Бегства». Если так продолжится, она может и проиграть...

И её тревога сбывается.

— Кья-ха♪

Иварадж, хоть и выросла до телосложения взрослой женщины, в поведении ничуть не изменилась. Она по-детски, без тени серьезности, почти с весельем наслаждалась боем — ни отчаяния, ни озлобленности, ни даже жажды победы, просто бездумная радость от процесса. И она продолжала обмен ударами с Милим.

— Драться... так весело!

Поначалу между ними была разница в уровне мастерства, но Иварадж, даже получая удары, не пугалась, не отступала, не теряла напора. Она постоянно шла вперёд и постепенно начала приспосабливаться к атакам Милим.

— М-м... так дело плохо, чувствую...

Милим, подобно Хлое, инстинктивно ощущала опасность. Сейчас она была в истинной форме драконоида — вся в чёрных доспехах, с прекрасным алым рогом, растущим со лба. Но «Небесного Демона», Асуру, она не призывала. Они бились голыми кулаками.

Против обычного противника Милим в таком состоянии одолела бы кого угодно. Однако Иварадж не принадлежала к тем, кого можно подавить лишь кулаками. И более того...

Почему же Милим до сих пор не обнажила меч?

Хлоя тоже задумалась об этом и догадывалась.

Потому что Иварадж была слишком зловещей. Скорость её развития была ненормально высокой. Никто не мог сказать, уничтожит ли её даже Асура, именно такого мнения придерживалась Милим.

И не только поэтому.

М-м... её внешний облик слишком уж похож на мой. Похоже, она действительно захватила тело моей мамы...

Именно поэтому Милим и колебалась, не решаясь применить оружие против неё.

Однако времени на раздумья уже не оставалось.

— Ничего не поделаешь. Придётся сражаться по-настоящему!

Произнеся это, Милим призвала Асуру и приняла боевую стойку.

Увидев это, Иварадж пришла в восторг.

— Смена стратегии? Кья-ха♪ Как интересно!

Хихикнув, она на мгновение задумалась, а затем тоже извлекла оружие. Это была изящная, тонкая рапира. Идеально подходящая для женщины, её белоснежное лезвие излучало божественный свет.

Оружие класса «Генезис», имя которому «Любовь», Кама, так звался этот меч.

— Это...

Милим резко напряглась.

Давление, исходившее от рапиры, было сопоставимо с давлением от её собственного Асуры. Другими словами, преимущество в оружии было утрачено.

Хлоя обратилась к Милим:

— Ты в порядке? Думаю, это лишь отвлекающий манёвр, но хочешь, я помогу?

Милим покачала головой:

— Нет, не нужно. Ты должна просто наблюдать, как мы и договаривались!

Таков был их изначальный план.

Способность останавливать время оказалась бесполезной, поэтому использовать её не было смысла. Главный козырь Хлои, «Воспоминание о будущем», или «Скачок во Времени», они решили применить только после того, как увидят исход битвы.

Хлоя, для которой эффективность была превыше всего, полностью согласилась с таким подходом. Поскольку она уже пережила бесчисленные циклы вечных перерождений, ожидание полного поражения Милим не было для неё мучением.

Так что в данный момент Хлоя была всего лишь наблюдателем. Впрочем, измотанная после схватки с обезумевшей Милим в режиме «Панического Бегства», она действительно нуждалась в восстановлении сил. И Милим, понимая это, отвергла её предложение о помощи.

Так две красавицы — одна с развевающимися платиново-розовыми волосами, вторая — юная и хрупкая, встали друг против друга, подняв мечи.

Первой атаковала Милим. Вложив в удар намерение завершить бой одним стремительным приёмом, она нанесла удар по Иварадж.

Та не успела среагировать — от правого плеча до левого бока у неё разошлась огромная рана. Но хлынула из неё не кровь, а тьма. Чёрное марево из сгущённой магической эссенции вырвалось наружу, подобно фонтану крови.

Однако менее чем через секунду всё вернулось на свои места. Магическая эссенция втянулась обратно в рану, и та затянулась, будто ничего не произошло.

— Кья-ха♪ Боль... что это такое? — совершенно не испытывая никаких ощущений, спросила Иварадж.

Отвечать ей не было никакой нужды, и Милим просто перешла к серии быстрых ударов.

Хотя Милим была самоучкой во владении клинком, её уровень превосходил мастерство даже лучших мечников.

Даже в чистом фехтовании она могла бы превзойти Газеля и Хинату, а с Хакуроу — сражаться на равных. Однако её стиль был «меч непоколебимости»: не мягко отражать клинок противника, а мощно отбрасывать его, разрушая его стойку и сокрушая ударами.

В «стиле дымки» также существовали техники непоколебимого меча, но Милим довела подобный подход до абсолютного предела.

Иварадж же, естественно, была полным дилетантом. Всё, что она видела и слышала, было для неё внове, и она просто наслаждалась боем. Даже полученный удар не вызвал в ней ни страха, ни беспокойства. Она лишь с любопытством разглядывала собственную рану — словно радуясь новому впечатлению.

Причина этого была проста: она не знала самого понятия «смерть», а следовательно, не понимала, чего ей бояться. Да и сам урон такого уровня воспринимался ею как нечто вроде укуса комара.

— ...Дела плохи, — прошептала Милим.

— Похоже на то, — кивнула Хлоя.

Стало очевидно, что существо уровня Иварадж невозможно одолеть обычными методами. Но способность Милим, предельный навык «Владыка Гнева Сатанаил», была слишком опасна в применении: её активация почти гарантировала бы потерю контроля. Точнее, навык работал постоянно, усиливая Милим, но по сравнению с полной активацией эффект был незначительным.

В этом мире Милим, несомненно, относилась к абсолютным высшим силам. И всё же против Иварадж она явно проигрывала.

Мечи вновь и вновь сталкивались. Прошло несколько обменов атаками, и Милим оказалась всё более загнанной в угол.

— Невероятно... она становится сильнее прямо в бою... — с изумлением выдохнула Милим.

И это было неудивительно.

В отличие от режима «Панического Бегства», где повышается сама база силы, Иварадж не увеличивала свои параметры. Ей это просто не требовалось — абсолютный объём энергии у неё и так был в избытке.

Иварадж просто подстраивала свою мощь под Милим, словно играя с ней. Осознав это, Милим потеряла концентрацию, и её меч был выбит.

— ...?!

— Кья-ха♪

Иварадж обрушила Каму на обезоруженную Милим.

Ситуация была отчаянной, но в этот момент вмешалась Хлоя.

— Я не позволю!

Искусным движением она отбила клинок Иварадж, даже не почувствовав сопротивления.

— ...Э?

Ошарашенной оказалась именно Хлоя.

Иварадж сама разжала пальцы, выпустив меч. Хлоя выбила его вверх, удерживая в воздухе. Пока она была занята этим движением, Иварадж, не привязанная к оружию, получила свободу обеих рук.

И последовал шквал ударов.

Правый и левый кулак Иварадж врезались в открывшуюся Хлою.

— Кья-ха-ха-ха-ха!

В одно мгновение Хлоя была выбита из колеи и отброшена назад.

Черт... не могу поверить. Я думала, что «потеря оружия на поле боя — это смерть». Оказывается, это было лишь моим ошибочным представлением...

На самом деле, логика Хлои не была ошибочной — просто никакие правила не распространялись на Иварадж. Против существа, не скованного обычными методами ведения боя, приходилось допускать любую возможность.

Обессиленная, Хлоя колебалась, стоит ли активировать «Скачок во Времени».

Но в тот самый миг их взгляды встретились.

Милим все еще не сдалась. Она рванулась вперед и снова вступила в рукопашную схватку с Иварадж, прикрывая собой Хлою.

Точно. Я еще не смертельно ранена. Досмотрю все до самого конца.

Приняв решение, Хлоя поднялась, опираясь на свой меч.

●

Благодаря действиям Милим, подкрепления криптидов не последовало. Оставшихся противников сдерживали герои.

Даже слабейшие из них представляли собой ужасающий легион, каждый — на уровне «семени Князя Тьмы». Но, к счастью, они почти не действовали сообща. Кроме того, под воздействием «Святого Поля» их силы были ослаблены, поэтому тактика поочередного уничтожения врагов стабилизировала ситуацию на поле боя.

После того как Обера, эксперт по борьбе с криптидами, предоставила Бенимару всю необходимую информацию, тактика стала еще более точной. Сама Обера, полностью игнорируя усталость и истощение, взяла на себя руководство боем. Благодаря этому казалось, что победа уже близка.

— Если Люминус тоже помогает с лечением, может, мы действительно сможем победить такими темпами?

— Нет, расслабляться еще рано. Главного врага мы полностью оставили на госпожу Милим. В зависимости от того, чем закончится ее схватка, все может кардинально измениться.

Бенимару осадил Хинуту, которая почувствовала перевес на их стороне.

Война — вещь непредсказуемая до самого финала, — это Бенимару помнил лучше всех.

Даже когда ситуация почти гарантирует победу, излишняя самоуверенность — прямой путь к поражению.

Хината согласилась.

— Ты прав. Услышав, что Римуру вернулся, я, похоже, расслабилась...

Смущенная собственной беспечностью, она снова сосредоточилась.

Однако вскоре поступил доклад: командиры криптидов были устранены. Если в таком темпе добить последнего врага, человечество одержит победу.

Хината облегченно выдохнула, и это было совершенно естественно.

Большинство участников битвы слышали только хорошие новости. Все воодушевились, чтобы окончательно разгромить врага и завершить войну...

И в этот момент «Небесный Павильон» содрогнулся от самого мощного удара за весь день.

Сквозь столб пыли неторопливо вышла человеческая фигура.

Все пытались разглядеть, кто это... но инстинкт уже подсказывал ответ. Леденящий ужас. Худшее из предчувствий.

И оно оказалось верным.

— Кья-ха♪

Сначала показались волосы платинового, с легким розоватым оттенком. Но они не были собраны в привычные для Милим хвостики, а свободно развевались по ветру.

Фигура, напоминающая взрослую Милим, — это была человеческая форма Иварадж, «Дракона-Разрушителя Миров».

— ...ожидаемо, все не могло закончиться так просто, — пробормотала Хината.

Рядом спустилась Люминус, раздраженно фыркнув:

— Милим жива. Но крайне измотана. От таких повреждений... раны — это мелочь, но даже моя магия ее не исцелит...

К такому выводу пришли все, кто мог оценить ситуацию.

Милим была почти полностью обессилена, на грани потери сознания. Пока ей не восполнят энергию, она не сможет подняться.

И главная проблема — не существует способа восполнить такое количество магической эссенции, какое требуется Милим. Следовательно, она выбыла из сражения.

А следов Хлои не было вовсе — ее судьба оставалась неизвестной.

— Тогда настало время моего выхода!

Вернувшись после победы над Какеаши, Вельдора уже успел уловить ситуацию и прибыл с восточного направления. Он был уверен, что сможет справиться с Иварадж, одолевшей Милим. Но Бенимару не мог позволить ему действовать.

— Подождите, лорд Вельдора. Если госпожа Милим проиграла, это не тот противник, на которого можно идти в одиночку.

— Хм. Но разве это не будет нечестно?

— Нисколько. Победитель всегда прав.

Бенимару произнес это твердо. Без малейших колебаний.

Это была уже не простая стычка. Это была война. И не просто война, а битва за выживание.

Если они проиграют — все закончится. Сейчас не время для выбора благородных методов.

Милим выиграла им время — значит, нужно использовать его по максимуму и атаковать всеми силами сразу. Это и есть единственно верная стратегия.

— Именно так, лорд Вельдора. Если будут жертвы, господин Римуру будет очень огорчен, — поддержала Тестаросса.

Сначала нужно спасти Милим, а затем уничтожить Иварадж. Такова была ее позиция.

Хината в целом согласилась. Она только что поклялась не терять бдительность и теперь была решительно настроена избежать последней ошибки.

К ним присоединилась Вельгринд:

— Еще в самом начале я сама едва не погибла от одного удара Иварадж, ясно? Даже тебе, глупышу, одному туда соваться будет самоубийством.

Несмотря на то что Вельгринд частично восстановилась, поглотив другие свои тела, до полной формы ей было далеко. Будучи той, кто ощутил мощь Иварадж на себе, она не стеснялась в выражениях.

Люминус добавила:

— Лично я бы не возражала, если бы Вельдора получил пару ушибов. Но... лишаться такого ценного боевого актива — это было бы глупо. Так что вот тебе совет: не лезь.

Она оказалась даже более резкой, чем Вельгринд.

Вельдора что-то проворчал себе под нос, но возражать не стал. Он сам начал подозревать: «А вдруг я и вправду проиграю?».

— Ну, раз уж такое дело — объединить силы мне не западло!

Вельдора бодро закончил.

Все согласно кивнули.

Карион, который слушал их разговор, тоже не возражал.

— Тч. Против такого существа спорить нет смысла.

— Верно. Сначала победа, потом всё остальное.

— Спасение леди Милим оставьте мне!

— И я помогу!

Карион и Фрея высказались каждый по-своему.

После этого Бенимару приступил к разработке плана. И пока он это делал, должен был начаться решающий бой против Ивараджа...