О жестокости спасения Том 1 Глава 5 Жемчужины короля Леонарда

Ноа Астрид давно не появлялся в поло-клубе. Судя по кривой усмешке, застывшей на его губах, настроение у принца было далеко не лучшим.

Он заказал у официанта крепкий коктейль, откинулся на спинку дивана и осушил бокал одним махом; кадык заметно дернулся при каждом глотке. Промокнув губы носовым платком, Ноа лениво опустил взгляд, прислушиваясь к разговору двух мужчин неподалеку.

— Мир просто до чертиков несправедлив! — воскликнул один.

— Точно. Я всегда об этом думаю, стоит только взглянуть на обоих принцев, — поддакнул второй.

Они загоготали, но Ноа не поддержал смех.

— Еще выпьешь, Ноа? — спросил мужчина, улыбаясь принцу.

В ответ принц лишь слегка кивнул официанту, который тут же принес новый бокал. Ноа опустошил его так же быстро, как и первый, затем закрыл глаза и еще глубже утонул в диване.

Повесы, что наблюдали за ним, наконец решились озвучить то, что давно занимало их умы.

— Ноа, это правда?

— Что именно? — принц медленно приоткрыл глаза.

— Что та женщина приедет! Оливия из Фаулдера!

Члены клуба столпились вокруг, нетерпеливо ожидая ответа, а усмешка Ноа стала только шире.

— Жалкие вы, — произнес он.

— Да ладно вам, Ваше Высочество. Правда, что она едет к нам?

Не дождавшись ответа, они начали наперебой засыпать его вопросами. Особого смысла скрывать не было, и Ноа устало кивнул:

— Она уже в пути. Едет разгребать дерьмо, которое натворил мой дядя.

Не успел он договорить, как зал взорвался радостными возгласами.

— Бездельники. Вам больше нечем заняться, кроме как сплетни разводить? А я тем временем катаюсь по всей стране и надрываюсь на работе.

Он поднялся, покачав головой. Его приятели снова расхохотались и церемонно склонились:

— Берегите себя, Ваше Высочество!

Ноа фыркнул, а затем решил испортить им веселье:

— Не советую вам особо радоваться.

Веселый гомон моментально стих. Мужчина, стоявший ближе всех, по имени Мэтт, наклонил голову:

— Это еще почему, Ваше Высочество?

Ноа холодно скользнул по нему взглядом, сунул руки в карманы и ответил:

— Моя достопочтенная тетушка Маргарет, похоже, беспокоится насчет таких, как вы. Она решила сопровождать мисс Либерти.

Маргарет Астрид. В памяти у геродских повес мгновенно всплыло грозное, насмешливо-ледяное лицо принцессы, и их воодушевленные взгляды тут же остыли.

⚜ ⚜ ⚜

Три недели и два дня. Столько времени потребовалось Марго и Оливии, чтобы добраться до Герода. Морские пути всегда были слишком непредсказуемыми, поэтому они прибыли в столицу, Геролингтон, на два дня позже намеченного срока. К тому моменту до Осеннего банкета оставались считанные часы.

Служащие дворца поспешно принесли платья, чтобы обе женщины могли переодеться, но Марго тут же вернула наряд, предназначенный для Оливии.

— Это же платье для дебютантки! — резко сказала она. — Вы что, думаете, мисс Либерти приехала в Герод, чтобы войти в высший свет?

Ноа оказался прав: Марго действительно беспокоилась о распущенных мужчинах Герода и настояла, что Оливия наденет только то, что она сама сочтет уместным. По ее указанию девушка облачилась в строгую белую блузку, лакированные черные туфли и темно-зеленую расклешенную юбку, которая подчеркивала тонкую талию. Она заплела волосы в косу, перевязала ее лентой в тон юбки и пригладила выбившиеся пряди под гладкий бледно-зеленый ободок. Макияж был самым легким и сдержанным. И все же Марго, окинув подопечную внимательным взглядом, не могла избавиться от тревоги.

Оливия же не сводила глаз с пейзажа за окном кареты, явно не замечая волнений принцессы. Воздух, проникавший в щелку приоткрытого окна, пах иначе, чем в Фаулдере. В нем была сырость и легкая прохлада — особый запах Герода, который она помнила.

Когда она была ребенком, смерть родителей обрушилась на нее внезапно, перевернув всю ее жизнь. Едва она успела оправиться от шока, как ее вынудили покинуть Герод и переехать в Фаулдер.

Для Оливии королевство оставалось символом прошлого, в котором родители были живы. По этой причине она так и не отказалась от гражданства Герода. Но теперь, став взрослой, ей вскоре предстоял выбор между двумя странами.

— Ты выглядишь довольной, — заметила Марго.

Оливия повернулась к принцессе:

— Я всегда хотела вернуться. Видели золотого льва, мимо которого мы проезжали? Я помню, как ела с родителями мороженое прямо перед ним.

— Я думала, ты не из столицы.

— Так и есть. Но мы бывали здесь несколько раз.

Оливия снова посмотрела в окно, пока мимо проплывали флаги Герода, гордо развевавшиеся над улицами, укрытыми тьмой. Наконец карета миновала ворота королевского дворца.

— Тебе страшно? — спросила Марго.

Оливия оторвала взгляд от изящных решеток дворцовых окон и снова посмотрела на принцессу. Между ними повисла короткая пауза. Суровый, пронзительный взгляд Марго умел нервировать даже короля, но юная Оливия смотрела прямо, без тени страха.

Принцесса лукаво улыбнулась:

— Имей в виду, так смело в глаза остальным членам королевской семьи смотреть не стоит.

— Простите, — Оливия поспешно опустила глаза.

— Ты ведь ни разу не была во дворце. Неужели не волнуешься?

Оливия робко возвысила голову. Когда-то я и ее саму боялась до смерти… Сделав глубокий вдох и выдохнув воздух Герода, девушка спокойно произнесла:

— Я действительно переживаю, и немного страшно. Но...

— Но?

— Но я счастлива вернуться в Герод. Если бы не приглашение короля, я бы никогда сюда не попала. По крайней мере, не при моей бабушке.

Уста Марго тронула улыбка. При такой хрупкой фигуре и утонченных чертах эта девушка сумела выжить и даже стать первой выпускницей заведения, где учились одни юноши с намного более высоким положением. Характер у нее был что надо.

— Ну что ж, если ты счастлива, то этого достаточно. Ты — гостья королевской семьи, и у тебя нет причин чувствовать себя хуже кого бы то ни было. Держи спину прямо, голову высоко и веди себя точно так же, как в Фаулдере.

Оливия кивнула, и ее глаза сверкнули:

— Как прикажете, профессор.

Карета замедлила ход. Оливия распахнула глаза, прислушиваясь к звукам приближающейся музыки и оживленного гула.

Наконец они остановились. В карету проник мягкий свет, когда распахнули дверь. Первой вышла Марго, за ней — Оливия. Они ступили на мягкую траву и подняли взгляд на величественный королевский дворец, возвышавшийся над ними.

⚜ ⚜ ⚜

А тем временем в Хрустальном зале Осенний банкет был в самом разгаре. Одна за другой входили юные аристократки, нарядные и ослепительные.

Из всех дебютанток, входивших в зал в окружении матерей слева и компаньонок справа, особенно выделялась Изабель из дома Сеймур. Девушка, уложившая красновато-каштановые волосы в элегантный высокий узел, вошла в зал под руку с мадам Жуберн — женщиной, которую в кругу компаньонок считали живой легендой.

Чувствуя на себе десятки взглядов, Изабель выпрямилась еще грациознее, но ее собственный взгляд, будто магнитом притянутый, устремился к одной паре мужчин. И не только она не смогла отвести от них глаз.

Их невозможно было спутать с кем-то ещё — две жемчужины Леонарда Второго, Артур и Ноа Астриды.

Принцы не были близнецами, хотя родились с разницей меньше года. Они стояли рядом и беседовали. Мужчины были одного роста и телосложения, поэтому со спины почти невозможно было различить, кто из них принц, а кто — наследник престола.

Главными отличиями были цвет глаз и манера держаться. Оба блондины, но у наследного принца Артура глаза были голубые, у Ноа — зеленые. И хотя, к удивлению многих, Ноа владел манерами и этикетом безукоризненнее старшего брата, в нем все же проглядывала какая-то скрытая распущенность, тонкая, почти чувственная нотка декаданса. Артур же производил впечатление дружелюбного и безупречно благовоспитанного человека. Со временем контраст между ними стал настолько очевидным, что люди перестали говорить, будто они похожи.

— Они ведь уже должны были прибыть? — спросил Артур.

Ноа кивнул:

— Слышал, их корабль прибыл в порт час назад, так что скоро будут. Наш дорогой дядя тоже собирался прийти, но, как только узнал, что тетушка Маргарет в Героде, сразу же удрал.

Артур усмехнулся, затем скользнул взглядом по усталому лицу брата и с легкой горечью добавил:

— Я искренне ценю все, что ты сделал.

Ноа коротко кивнул, но больше ничего не сказал.

В это время их мать, королева Беатрикс, закончила светскую беседу с гостями и подошла к ним. Артур естественным жестом подал ей руку, а Ноа занял место по другую сторону. Пожилые знатные дамы в зале с завистью смотрели на королеву, которую сопровождали столь статные сыновья.

Беатрикс внимательно всмотрелась в лицо Ноа:

— Твой отец слишком часто отправляет тебя на приемы. Как ты себя чувствуешь?

— Не беспокойтесь за меня, матушка, — ответил он. — Лучше бы отец иногда обо мне заботился, а не только вы.

Беатрикс покачала головой и метнула сердитый взгляд в сторону мужа, увлеченно беседовавшего с группой аристократов.

— Надо будет попросить принцессу Маргарет пожурить его, когда она приедет, — вздохнула она.

— Думаете, сработает? Отец воспримет это только как ворчание.

— Ноа, — предупредил Артур.

Тот приподнял бровь и сменил тему:

— Люси все еще сидит у себя в комнате? 

— Все еще злится, что ее не пустили на банкет, — ответила Беатрикс.

— Хоть в школу ее отправьте. Наверняка ей скучно целый день сидеть во дворце.

— Школа Святого Скотта для девочек не такая уж плохая, — вставил Артур.

Беатрикс снова одарила короля тяжелым взглядом и устало вздохнула:

— Я бы давно это сделала, если бы могла. Придется и с этим просить помощи у принцессы Маргарет. Жаль, что ее все еще нет. Интересно, как выглядит та студентка из Фаулдера… Как ее там? Оливия? 

Она тихо пробормотала о том, каким достижением было для такой девушки получить лучшие оценки в Геролингтонском университете.

Внезапно весь банкетный зал пришел в движение. Возбужденное волнение, почти осязаемыми волнами, прокатилось от входа до места, где стояли королева с двумя сыновьями. Беатрикс повернулась к дверям, за ней — Ноа и Артур. Король, прервавший разговор, пробормотал, что момент настал, и встал рядом с женой.

Когда Артур отошел, освобождая место отцу, королевская чета взялась за руки. Братья сделали шаг назад, становясь за родителями.

И в тот момент, когда королевская семья выстроилась в положенный порядок, в тишине Хрустального зала отчетливо прозвучали два вида шагов — одни уверенные и твердые, другие гораздо более легкие и тихие.