Обречённый на бесконечность (Новелла) Том 1 Глава 26 Последствия
Ранее в Обречённый на бесконечность (Новелла)...
С первыми лучами рассвета множество ангелов засуетились, направляясь на работу и наполняя столичные улицы оживлёнными голосами. Несмотря на их деловитость, девушка в маске, наблюдавшая за происходящим с высоты птичьего полёта, лишь насмешливо улыбнулась. Никто из них и не подозревал, какое событие вскоре развернётся, и что народ Империи Хан стоит на пороге неминуемого конца.
— И всё же, почему?.. — лёгкая улыбка на её лице мгновенно сменилась задумчивым выражением.
Взглянув вперёд, Беатрис едва приоткрыла губы, размышляя над сложившейся ситуацией. Её больше не привлекал артефакт, способный очертить границы возможного будущего; её мысли были поглощены настоящим. Устроившись на стене Вестбурга, притворная Архонт искала ответы.
— Условие пробуждения четвёртой стадии несколько изменилось, — произнесла она, свесив ноги с бастиона и покачивая ими. — Ранее это произошло сразу после смерти Рерании, но теперь… Ашурамару не смог настолько сильно растревожить его эмоции, а это значит, что истинное желание Люцифера трансформировалось…
История, день за днём, начала смещаться в иное русло, но финал оставался прежним. Беатрис охватило любопытство… Подобное случалось и прежде, но в этом цикле она намеренно создавала препятствия, ошибки на своём пути. И всё равно — вселенная неумолимо двигалась к своему концу. Неужели её усилия оказались тщетными?
Задумавшись над этим, Беатрис улыбнулась. Она давно приняла решение, что этот цикл станет последним — как для неё, так и для всех остальных. Люцифер, присутствующий здесь, уже не был тем старым знакомым, с кем она провела десятки тысяч лет. Усталость начинала накапливаться, мечты и усилия рушились, а прежняя цель потеряла свой яркий окрас.
Для девушки в маске всё уже закончилось. Беатрис неохотно доделывала последние штрихи в декорациях для заключительного представления, лишь изредка погружаясь в размышления о попытках вернуть всё на свои места. Вероятно, она просто хотела в последний раз вдоволь надышаться здешним воздухом.
— Это просто привычка… Сделаю вид, что не заметила, как Адам пытается проникнуть в этот мир, ха-х, — поднявшись на стену, она грациозно потянулась, словно кошка, разминая спину. — Но всё же, стоит довести историю до конца. Столько всего ещё предстоит…
Приевшаяся привычка — доводить начатое до конца. Беатрис не могла позволить себе покинуть этот мир, бросив все свои, пусть и тщетные, попытки изменить финал. Было ли это желание поиздеваться над другими или некая привязанность… Она сама не могла дать этому объяснение. Именно эти причины приводили её в состояние, похожее на злость или страх, заставляя двигаться вперёд.
Беатрис ничем не отличалась от Люцифера. Та же марионетка, запертая в бесконечном цикле времени. Испытывала ли она радость, видя смерть старых знакомых? Определённо нет. Даже когда она произносила слова об их убийстве, в её голосе ощущались нотки дрожащей усталости и сопереживания.
Никто не поймёт. Никто не обнимет.
Зачем она решила всё исправить? Изменить будущее ради одного существа, которое о ней давно забыло. Он умер, его больше нет, а Беатрис всё ещё живёт, не понимая, ради чего. Сколько раз ей приходилось задумываться о собственной смерти, сколько раз она жалела о том, что начала всё это, вновь заставляя знакомых проходить через страдания…
— Кориноюши и Адам… В этот раз вы действуете увереннее, чем раньше, — закинув голову вверх, она продолжила. — Ещё и Спиральная Библиотека появилась не вовремя. Все словно хотят сказать мне: «Будущее меняется!». Ха-ха-ха!
Беатрис рассмеялась так громко, что её смех разносился далеко внизу, у подножья стены. Не в первый раз она наблюдала, как события меняются на её глазах, направляя историю в иное русло. От этого маленькая девочка начала снимать маску, словно желая заявить всему миру:
— Свет в моих глазах стал ещё медленнее! Ха-ха-ха! — произнесла она, смотря на солнце и сильно щурясь.
Шаг за шагом, она начала кружиться, словно танцуя. Радость переполняла её настолько, что даже планы могли подождать. Но всего через три секунды её окликнули, и жизнерадостный настрой Беатрис мгновенно исчез.
— Какого?.. А ну слезай оттуда!.. — с соседнего бастиона прибежал ангел.
Он не сразу осознал, что подобное проникновение незаконно, ведь перед ним стояла девочка лет четырнадцати-пятнадцати, танцующая на краю стены. Словно боясь спугнуть кошку, защитник столицы начал осторожно приближаться.
— Д-девочка… не стоит здесь играть, — неосознанно выставив руки вперед, стражник опасался, что она упадёт вниз, прыгая из стороны в сторону.
— Отстань. Я гуляю, — холодно ответила она, бросив на него взгляд.
— Это не место для прогулок…
Их взгляды встретились, и ангел на мгновение замер. Он не мог понять причину, но инстинктивный страх заставил его сильнее сжать копье в руке. Беатрис, осознав ситуацию, прекратила свой танец и продолжила наблюдать за защитником.
— Ч-что с твоими глазами?..
— Не-е-е-еправильный вопрос. Бам!.. — щёлкнув пальцами в направлении его силуэта, Беатрис отправила ангела вверх, на значительную высоту.
Беатрис мгновенно переместила солдата, не умеющего летать, на головокружительную высоту, с ледяным спокойствием наблюдая, как он с криками падает вниз. Спустя десять секунд послышались удары о крышу и возгласы толпы зевак. После этого девочка с отвращением натянула маску обратно.
— Конечно, чего ещё я могла ожидать… Ведь единственный, кто способен их увидеть, это Соник… — с ноткой печали она снова щёлкнула пальцами, и открылся алый портал. — Пора начинать…
Совсем скоро должен был состояться Совет Трех, куда Беатрис собиралась снова внести свой вклад. Однако теперь она не собиралась изобретать велосипед, как в случае с Реранией. Девушка в маске намеревалась хладнокровно выполнить пункты изначального плана.
***
В центре маленькой чёрной комнаты располагался круглый стол и три скромных кресла. Дверей здесь не было, а единственным источником света служили стены, окутанные звёздной мантией. Это было особое пространство, созданное Иошинори Дан Рудиосиром специально для собрания трёх Богов.
Однако последний из них задерживался, оставляя двух ангелов наедине.
— Какой же ты молчаливый, — Тсуоши, докуривая очередную сигарету, откинулся на спинку кресла. — Хватит уже пялиться в своё магическое зеркало?
— О чём мне разговаривать с ангелом, который использует своё пустотное хранилище как пепельницу? — не отрывая взгляда от надписей на экране, спросил Рен.
— Ха-ха-ха! Сам ведь знаешь — их у нас почти бесконечное количество, — Бог Войны вновь стряхнул пепел постукиванием пальцев. — И всё же… Я думал, ты вообще не появишься здесь.
Судьбе было угодно, чтобы такая ситуация стала одной из немногих, когда эти два ангела могли свободно поговорить друг с другом. Исключением был экзамен, но там их беседы не были продолжительными. И сейчас, в почти полной тишине, Боги ожидали Архонта, который явно не отличался пунктуальностью.
Рен, скользящим движением пальцев, закрыл магическое зеркало и глубоко вздохнул.
— С чего бы мне вдруг здесь не появиться?
— От стыда? Ха-ха-ха! Как удачно всё сложилось — твои сыновья теперь в розыске, страна на грани войны, а ты всё ещё ходишь с непроницаемым выражением лица.
— Азазель и Людошиэль не имеют отношения к этому собранию. И я понимаю, зачем ты это устроил, — сказал Рен, скрестив руки на груди.
Это произошло на следующий день после всех событий. Тсуоши организовал Совет Трех лишь с одной целью — определить дальнейшую судьбу предателей Империи Хан. В связи с этим Рен Фонгель серьёзно задумался. Бог Войны никогда ранее не действовал так обдуманно, не поддавался сомнениям — он бы не стал откладывать решение об их убийстве. Но сейчас…
— Кто знает… Отступников следует казнить, и не имеет значения, что они находятся под покровительством одного из Богов, — с ехидной улыбкой он продолжил. — Но ты прав. Разговор пойдёт не о твоих отпрысках.
— И зачем? Почему ты не убил Люцифера? Ты всё ещё не определился с жизненной позицией?
— Решил остроумничать? — вокруг Бога Войны сверкнула чёрно-красная молния.
В этот момент посреди звёздной мантии на стене появился красный портал, и резко изменившаяся атмосфера в комнате вновь стала прежней. Через секунду в зал Совета Трех вошел последний Бог, неспешно направляясь к столу. Однако, в отличие от собрания капитанов, здесь никто не поклонился и даже не встал — все присутствующие были равны.
— Потому что объявился Асмодей, — сухо произнёс Иошинори.
— Он ведь…
— Умер? Я тоже так думал, — Тсуоши успокоился и прервал Рена. — Но это ещё не всё. Люцифер стал демоном, его защищает воскресший Бог Перемен… И мне кажется, что всё к этому и шло. Ты ничего не хочешь сказать, Иошинори?
Архонт, одетый в длинный чёрный плащ и белую рубашку, начал словно неохотно садиться за стол. Поправляя распущенные волосы, он совершенно не обращал внимания на столь провокационный вопрос — лишь усмехнулся происходящему.
— Люцифером управляют, как пешкой, и семья Рудиосир не имеет к этому никакого отношения. Случай действительно странный, но всё указывает на один итог — приближается война, — развалившись в кресле, Иошинори прикрыл лицо рукой. — Сейчас главное — разобраться с предателями. Остальное отложим на потом.
Бог Войны поморщился, цокнув в ответ. В этот момент не только Рен Фонгель имел претензии к Архонту. Тсуоши прекрасно осознавал, что перед ним сидит пустая оболочка, марионетка, чьими нитями управляет неизвестно кто.
Пустой силуэт, лишённый желаний и амбиций. Иошинори Дан Рудиосир казался лишь очертанием чьей-то чужой воли, настолько мощной, что два Бога предпочли промолчать об этом. Никто из них не видел кукловода, не догадывался о причинах его действий, но оба понимали, к чему это может привести.
Каждый выбрал путь, по которому они должны достичь истины, оставаясь в тени Империи.
— Я думаю, нам придётся разбираться лишь с одной угрозой, — косо взглянув в сторону Рена, Бог Войны продолжил. — Люцифер стал опасен, и, если сравнивать с грядущей войной… Приоритет его устранения равен ей, если не выше.
— Согласен. В некотором роде он и является причиной будущей войны. Однако возникает другой вопрос — что нам делать с Газадриэлем?
— Убить? Странный ты. Семью предателя следует уничтожить без колебаний — таков закон Империи. Или ты забыл правила, Рен Фонгель — отец, не сумевший проконтролировать своих сыновей? — снова попытался спровоцировать Тсуоши. Такова его тактика. Бог Войны выдвинул простую теорему, которую в этот момент желает доказать. Тщательно отслеживая реакцию оппонента, он закинул руки на стол. — «Все снова пытаются выгородить Люцифера. Сколько раз он уже должен был погибнуть? В каждой ситуации на его защиту выступали сильнейшие… Даже я, неосознанно, но защитил его на экзамене…» — А сам ты хочешь убить первого капитана? Не всё в этой ситуации так однозначно, как тебе кажется. Или ты хочешь сказать, что мы зря здесь собрались, «неопределившийся с целью»? — вскочив с кресла, Рен молниеносно выхватил клинок, который тут же оказался возле шеи Тсуоши. В ответ раздались искры. Бог Технологий, взглянув на копье перед собой, лишь сильнее сжал катану. От давления аур круглый стол пошел трещинами, а затем до каждого донесся продолжительный зевок. — У-а-а-а… Успокойтесь наконец… — задрав руки вверх, Архонт потянулся. — Если возникает спор, то лучше решить его компромиссом. Но прежде хочется услышать твоё мнение. Указывая взглядом на Рена, разгневанные Боги вернулись на места, скорчив гримасы. Сейчас никто из них не решил бы проблему подобными действиями, однако… То были не эмоции, вызванные влиянием амбиций, а строгие, продуманные шаги. Рен Фонгель превосходно исполняет свою роль ангела, заинтересованного в делах Империи, тогда как Тсуоши вновь и вновь побуждает других к неосознанному раскрытию секретной информации. — Моё мнение на этот счёт всегда останется неизменным — уничтожить преступников. Но насчёт их семей не всё так однозначно. Газадриэль не тот ангел, что из-за собственного сына пойдёт против нас. Ему больше интересно исполнение законов, нежели политические игры, — твёрдо ответил Рен. — А сам то… — вновь начал Тсуоши, но его прервали. — Если на то будет наша общая воля, то, разумеется, я убью себя, как член семьи предателей. Совет Трёх выносит решения лишь по обоюдному согласию, поэтому Рен Фонгель был совершенно уверен, что не лишится собственной головы. Он — важный механизм в делах Империи, и причин отстранять его от должности просто нет. — А если ты о том, смогу ли я перерезать глотки сыновьям. То ты недооцениваешь меня. Они не более чем предатели, и к ним я больше не имею никаких родственных уз. На такой ответ Тсуоши улыбнулся, извлекая очередную сигарету из пустотного ящика. Игра слов, не более. Каждый из присутствующих осознавал силу и влияние друг друга. Даже Бог Войны не решится просто так напасть первым, а если Рен начнет защищать сыновей, то, возможно, и вовсе пустит всё на самотёк. В битве между Богами нет победителей. Есть лишь один выживший и опустошенная земля под ногами. — Хорошо, будет вам. Тогда назревает логичный компромиссный вариант, — впервые за этот разговор, Иошинори начал говорить серьёзным тоном. — Предложение. Как насчёт обменять первого капитана на Люцифера? Все будут в плюсе. На мгновение Рен Фонгель приподнял брови от удивления, а затем задумался. То же сделал и Тсуоши. Они поняли суть этих слов, но не могли понять, отчего исходит подобное решение. Вновь всё выстраивается таким образом, что Люцифера пытаются «прикрыть», даровать шанс отступнику. — «Что-то здесь не так… Зачем ей это нужно?.. Возможно, она и вправду хочет защитить Империю?.. Я уже ни черта не понимаю…» — размышлял Рен, сжимая кулак. — Даже если то произойдёт после войны? — спросил Тсуоши. — Конечно. Империя получит новый столп, взамен старому, износившемуся вояке. Тем более… Люцифер как чистый лист. Его легко переписать, даже если это займёт и некоторое время. Но тут уже ваше решение, согласитесь или нет… — взмахнув рукой, Иошинори снова развалился в кресле. Их уверенность в победе в следующей войне поразила бы многих. Словно они уже решили судьбы ангелов и демонов, просчитывая очевидные последствия. Каждый предвидел, что Люцифер будет выступать в сражении на стороне демонов, а после проиграет, оставляя собственную голову на попечение этих Богов. И, как выразился Иошинори, Газадриэль сам посодействует этому. Он поставит сына перед выбором — верно служить Империи или умереть. — От этого ничего не изменится, но мы хотя бы попытаемся заполучить силу будущего Бога, — добавил Архонт. — Действительно. Если Люцифер окажется глупцом, то и поделом, но в ином случае… Трудно не согласиться. Пусть будет так, — выбросив сигарету, Тсуоши поднял руку. — Как скажете… — Рен поступил так же. И на подобную дискуссию было несколько причин… Богам уже известно о выжившем отголоске Империи Лоун. На то намекал не только чудом возродившийся Асмодей, но и также странные завитки ауры под Норселаном, обнаруженные одним из отрядов СКВЦ. Демоны живы, а значит война ещё не окончена, хоть и выглядела для них простым фарсом.Сейчас они обсуждали свои дальнейшие действия. — Я поговорю с Газадриэлем, раз уж мы пришли к согласию. Также я сообщу… — Тсуоши сделал паузу, затем продолжил с серьезным видом. — Четвертый капитан нашёл способ проникнуть в Пирсилан. — Думаю, эта новость пока никак не повлияет на ход войны? — уточнил Иошинори. — Конечно нет. На уничтожение противников изнутри понадобится несколько месяцев, но, возможно, у них получится. — Тогда объявляю это собрание закрытым. Неохотно поднимаясь, Иошинори создал три красных портала позади каждого из присутствующих, затем молча направился в свой дворец. Тсуоши Астерос последовал за ним. Это собрание стало поворотным моментом для Рена Фонгеля. Теперь каждый следующий шаг мог стать последним в его затее, из-за чего его рука невольно сжалась. Неприятная аура вокруг него сжала пространство так, что стол мгновенно провалился под землю. Неужели всё уже решено? Неужели я ничего не добился? Почему всё складывается так, будто это было предопределено? — «Беатрис… Сука!..» — Бог Технологий покинул маленькую комнату с огромной злобой, скрипя зубами, а порталы исчезли.