Пастух-волшебник Том 1 Глава 234 Пересотворение мира (4)

Кх-кх... Ха-а...

— Дайте хоть минутку передышки.

— Нет. Нам нужно оторваться и добраться до следующего оазиса до наступления темноты.

Вечер приближался. Измученные путники вновь просили об отдыхе, но Бореа Шатик был непреклонен.

Он прекрасно видел, что обычные люди не в силах выдержать такой переход. Многие уже отстали. Однако пасть от усталости было бы лучше, чем погибнуть.

— Оглянитесь.

— Ох...

В раскаленном мареве воздуха виднелась крошечная темная фигурка. Люди застонали и снова поплелись вперед, волоча за собой израненные ноги.

До чудовища оставалось всего несколько километров, но его силуэт был различим, словно оно было совсем рядом. Это был великан — существо из древних мифов, которое, как считалось, было уничтожено богами давным-давно.

— Мама, у меня ноют ноги.

— Потерпи, я тебя понесу... Ай!

Женщина попыталась поднять ребенка, но Бореа уже подхватил его и усадил себе на плечи. Она лишь ахнула. Великий маг, дворянин и лидер всего отряда сам нес ребенка простолюдинки.

Малыш казался ему абсолютно невесомым.

— У следующего оазиса мы дадим вам поспать полдня! — крикнул Бореа. — Осталось совсем немного. Держитесь!

Его голос разнесся по колонне, достигнув самых последних рядов. Кто-то все равно не выдержит. Но хотя бы часть людей доберется до воды.

Пока между великаном и добычей сохранялась значительная дистанция, он двигался не слишком быстро. Это означало, что у людей будет время на отдых. Правда, магам придется либо отвлечь чудовище, либо искать припасы. Простолюдины, едва державшиеся на ногах, не смогли бы справиться ни с тем, ни с другим.

— Какого черта мы вообще здесь делаем?..

— Мы бы уже давно вернулись домой.

Бореа обернулся. Два рыцаря, что ворчали себе под нос, тут же замолчали.

— Недовольны?

— Н-нет, господин.

— Я вас понимаю. Трудно смириться с тем, что мы рискуем жизнями ради жителей Энлиля.

Они служили Дому Паршия, который управлял Серыми землями. С Домом Джахар, правителем пустыни Энлиль, Паршия находился во вражде. Тем не менее, магов разделили на отряды и отправили спасать людей от великанов.

Зачем?

На груди Бореа темнели несколько наградных планок. Он получил их в сражениях на службе у Дома Паршия и привык выполнять приказы без лишних вопросов.

— Глава Дома приказал защищать жителей Энлиля. Наш долг — подчиниться.

Он произнес это сухо, почти по-военному, а затем смягчился:

— Потерпите еще немного. Я верю, что глава Дома прибудет за нами, как только завершит дела в столице.

Бореа не считал этих рыцарей менее преданными. Они просто были слабее и устали сильнее, поэтому первыми достигли предела.

Вскоре навстречу колонне выскочил разведчик.

— Господин Бореа! За холмами показался еще один великан. Он движется прямо к оазису!

— Вот дерьмо...

Если им придется пропустить остановку, люди останутся без воды. Увидев лицо Бореа, беженцы испуганно зашумели.

— Ничего не поделаешь. Я уведу его. Вы продолжайте путь.

— Вы справитесь?

— Придется.

Бореа принадлежал к линии Хранителя Земли. На бегу он поднимал почву под ногами, что позволяло ему набирать скорость. Этого преимущества должно было хватить, чтобы увести великана и остаться в живых. По крайней мере, шансов у него было гораздо больше, чем у рыцарей.

— Возвращайтесь целым.

— Позаботься о людях вместо меня.

Он передал командование другому дворянину и помчался вперед. Земля сама толкала его в спину. За холмами показался великан.

— Привет, урод.

[Ты... еда?]

Бореа вскинул ружье.

Бах!

Пуля попала в чудовище. Оно взревело и тяжело побежало следом.

— Давай, догоняй, тормоз ебаный!

Бореа скользнул по песку, будто по льду. Его задачей было отвести великана подальше от оазиса, сделать круг и вернуться к своим.

Только вот дадут ли ему потом восстановить ману и хотя бы немного отдохнуть?

И как долго продлится этот кошмар?

Мрачная мысль еще не успела сформироваться, когда над головой пронеслась огромная тень.

Только этого не хватало...

Неужели он не заметил летающего магического зверя?

Бореа резко вскинул голову и увидел беркута размером с великана. Птица камнем рухнула на преследователя.

[Нет... нет! А-а!]

Хруст!

Клюв и когти ломали кости, а поднявшийся песок сковал великану руки и ноги. Это было похоже на магию земли.

Магический зверь, способный колдовать. Да еще настолько сильный, что играючи разрывает великана...

Бореа застыл. Чудовище издало последний вопль, рассыпалось светящейся пылью, и часть этой пыли втянулась в тело беркута.

Птица начала уменьшаться. Через несколько мгновений перед Бореа стоял молодой мужчина с волосами, собранными в хвост, седыми.

— Тебе досталось, Бореа.

Он узнал Турана и опустился на одно колено. В горле защипало.

— Я ждал вас, мой господин.

* * *

Туран прикончил и того великана, что преследовал колонну. Заодно он поглотил ничтожные остатки сущности, оставшиеся в чудовищах.

От них и вправду остался лишь остов. Похоже, отсюда и их бешеная жажда голода, и эта безумная свирепость...

Другие древние народы сохранили почти всю свою прежнюю силу. Великаны же оказались до смешного слабы по сравнению с тем, как их описывали легенды.

Монарх выбросил их в этот мир, оставив ровно столько силы, чтобы их тела не рассыпались. Но огромная плоть тоже требовала энергии. Без нее великаны стали медленными и вялыми.

Если бы они были такими же быстрыми, как люди, даже Солифа или Мейсе пришлось бы нелегко в поединке.

— Возвращайтесь в Аксум и приводите себя в порядок, — приказал Туран. — Также соберите там всех выживших поблизости.

— А вы, глава Дома?..

— До наступления ночи я уничтожу всех великанов в пустыне. Затем мы решим, как восстанавливать эти земли.

Сотни тысяч людей всё ещё бродили по пустыне Энлиль. Возможно, их было больше миллиона. Они спасались от великанов, сражались за скудную воду и пищу, нападали друг на друга и грабили слабых.

Туран вспомнил слова Маго: голод и отчаяние способны превратить даже овцу в волка.

Значит, он должен обеспечить людей пропитанием раньше, чем это произойдёт.

— Я сейчас перенесу вас в Каламаф. Там вы получите помощь. Когда вы придёте в себя, вас направят на восстановление Аксума и других городов.

— Слушаюсь!

Ни Бореа, ни остальные маги Паршии не задались вопросом, почему Туран способен превращаться в беркута и перемещать целые толпы. У них не осталось сил на вопросы. Да и ответ казался очевидным: это же Туран. Естественно, он может.

До конца дня Туран облетел ключевые города пустыни, включая Комад, где он уже бывал ранее. Он находил великанов, уничтожал их, искал выживших и отправлял людей в Каламаф.

За один день великаны пустыни исчезли, а сотни тысяч беженцев были спасены.

После этого Туран направился в Западный лес.

Тёмные эльфы только начали делить территории и устанавливать новую иерархию, когда на них обрушилась беда.

— Бегите!

— Демон! Демон идёт!

Над спасающимися эльфами распахнулись крылья огромного беркута. Туран уничтожал порождённую ими нежить, преобразуя её ману в сущность и поглощая без остатка.

Однако он не собирался ограничиваться лишь зачисткой поверхности. Игроки ещё не успели добраться до тёмных эльфов, которые обитали глубоко под землёй. Теперь Туран решил завершить начатое.

Он помнил, что эти твари устроили в прошлый раз. Второго шанса им не будет.

— Что это такое?

— Неужели тот самый демон с поверхности?..

Для обитателей подземелий, не покидавших их со времён прихода народа Преа, происходящее было нелепой, немыслимой катастрофой.

На глубине в сотни метров располагался целый мир. Цивилизация, которую тёмные эльфы строили тысячелетиями, рухнула под натиском одного трансцендента.

— Не отступать!

— Если мы падем, погибнут все!

Туран усмехнулся. Он и впрямь ощущал себя абсолютным злодеем.

Туран один за другим уничтожил полтора десятка повелителей, сотни некромантов и сотни тысяч тёмных эльфов.

Крики о своей невиновности Туран игнорировал. По крайней мере, он убивал быстро. Он не вырезал украшения из внутренностей и не заставлял живых пленников издавать музыкальные звуки. По меркам тёмных эльфов это было почти милосердие.

Он остановился лишь тогда, когда магическое слежение перестало обнаруживать их следы где-либо в мире.

* * *

— Фух...

Ровно неделя.

Туран вернулся в Каламаф не потому, что исчерпал свои силы. Он был измотан душой и нуждался в обычном отдыхе.

Сущность здесь не помогла бы. Вернее, помогла бы, но цена казалась слишком рискованной. Можно было бы сделать свой разум более холодным, устранить усталость, притупить сомнения. А потом однажды обнаружить, что от прежнего тебя ничего не осталось.

Можно ли считать себя собой после такой трансформации?

Особенно теперь, когда он в любой момент мог изменить и собственное тело.

Чтобы отвлечься, Туран сел разбирать документы. Вскоре дверь кабинета открылась.

— Ты когда вернулся?

— Только что.

— С этими телепортами черт ногу сломит, дома ты или нет.

Асиз вошёл, держа огромную стопку бумаг, и с грохотом опустил её на стол.

— Как дела в городе?

— Весело. Ты оставил у ворот несколько сотен тысяч человек.

— Разве так много?

— Хорошо ещё, что у нас есть чем их кормить. Иначе бунт уже начался бы.

Зерно доставляли с равнины Дакейн, из окрестностей Моргена. Заранее проложенный портал позволял без труда транспортировать огромные объёмы.

Туран просмотрел бумаги.

— А почему для меня так мало? Я ведь давно ничего не подписывал.

— Большую часть я решил сам.

— А.

Причина была ясна. Решать — значит иметь власть. Поэтому раньше Асиз, несмотря на дружбу с Тураном и положение его правой руки, старался не присваивать полномочия главы Дома.

Теперь Туран был уже не просто главой Дома. По земле ходил живой бог. Ему не нужно было опасаться, что какой-то человек отнимет у него часть власти.

— Так что благодари меня.

— Благодарю вас, господин Асиз. Может, приставить к вам Биджу в помощницы?

— Да пошёл ты.

Они ещё немного обсудили дела. Когда Асиз ушёл, Туран поднялся и направился в подземную тюрьму.

Пора покончить и с этим.

Из-за других забот он почти забыл, что одно дело всё ещё ждёт его.

Теперь тайные пароли не требовались. Стражники склонились, Туран коротко похвалил их службу и вошёл внутрь. Знакомый запах ударил в нос.

— Давно не виделись, Бадал.

Бадал Арабион, вселившийся в тело осуждённого на смерть преступника, не ответил. Только склонил голову.

Он всё ещё верил, что друг станет богом и однажды спасёт его. Верить было легко: о происходящем снаружи Бадал ничего не знал.

— Монарх мёртв, — произнес Туран. — Его душа, его замыслы, всё, чем он был, сгорело во мне, словно горстка топлива.

На лице Бадала отразилось немое: «Врёшь».

— Сейчас поверишь.

Туран сотворил перед ним огромный золотой слиток. Он не переместил его откуда-то и не преобразовал из другого металла, а создал материю из ничего. Мана на такое не способна.

Бадал, знавший тайну сущности, едва не выронил глаза из орбит.

— Неужели?..

— Да. Мы сразились за сущность, и я одержал победу.

— Ты хоть понимаешь, что находится за пределами мира? Как ты посмел творить то, за что не можешь нести ответственность?..

— Это вы творили. А я хотя бы постараюсь всё исправить.

Туран положил ладонь ему на голову.

— Я предлагал Мейсе продолжить месть. Она отказалась. Сказала, что у неё и без того не хватает сердца на всех, кого она любит. Тратить время на ненависть к такой мрази, как ты, ей больше не хочется.

— Она...

— А я человек не такой добрый.

Тело смертника обмякло.

Туран вырвал духовное тело Бадала и невольно поразился. В душе бога с четырьмя сигилами хранилось столько силы и информации, что великаны рядом с ним казались лишь пустыми оболочками.

Усталость, накопившаяся за неделю, исчезла почти мгновенно.

Когда от Бадала остались лишь память и сложившаяся из неё личность, Туран отпустил опустошенную душу вверх.

— Передавай привет друзьям. Монарх и Чуджак уже там.

Бадал не успел спросить, о чём речь. Его понесло в небо.

Под ногами раскрылся Каламаф, затем Серые земли, леса и вся равнина Дакейн, которой он когда-то правил.

Ещё выше Бадал понял, куда попал.

Знание само вошло в его разум.

Это был Ад.

Освободиться отсюда можно лишь после того, как он сам переживёт все муки, которые по его вине испытали другие.

Впереди были тысячи лет боли.

А может быть, вечность.

* * *

Вслед за Бадалом Туран отправил в Ад и богов, чьи души хранились в ларце. Заодно он получил ещё немного сущности.

Часть добытого за неделю он отдал Мейсе, которая наконец завершила освобождение равнины Дакейн.

— Ну как? Получается?

— Подожди... Есть!

Мейса впервые сама изменила свои координаты и мгновенно оказалась в объятиях Турана.

Она уже получила немного сущности и умела с ней обращаться. Но веса бытия ей не хватало, поэтому сила плохо подчинялась.

Монарх поглотил вес бытия бесчисленных кукол, а Туран — своих богов-спутников. На их фоне Мейса заметно уступала. Теперь же, после освобождения равнины Дакейн, её вес бытия резко вырос. Этого хватило, чтобы освоить несколько простейших приёмов.

— Теперь я смогу в любое время увидеть тебя или Луску.

Туран вдруг понял, что сам ни разу не радовался телепортации именно так. Стало немного стыдно.

Даже после того, как Туран поделился с Мейсой, сущности осталось много. Вскоре он собирался отдать часть Солифу.

Но сначала предстояло изменить законы мира, чтобы родовые линии можно было получать через подвиги и обряды. Тогда Солиф овладеет четырьмя линиями и сможет принять саму силу.

На словах всё было просто. На деле переписать закон, действующий для каждого живого существа, оказалось чудовищно трудно.

Сначала старое правило нужно было изъять, присвоить, а затем вернуть миру уже в новом виде. Даже Туран, поглотивший Монарха и ставший несравнимо сильнее, не мог удержать всю сущность, заключённую в одном мировом законе.

Значит, требовалось ещё больше веса бытия.

В Колыбели Туран уже почти достиг предела. Он мог бы устроить бойню и впитать страх и ненависть миллионов людей, но такой путь даже обсуждать не стоило.

Тогда остаётся одно.

Туран посмотрел туда, где за небом лежал другой мир.

Похоже, пришло время снова посетить Землю.