Пастух-волшебник Том 1 Глава 268 Рассвет богов (2)

— Великий господин, смилуйтесь над нами, ничтожными рабами.

Юнсон взглянул на людей, лежавших перед ним в грязи. Их волосы были кое-как острижены острыми камнями, оставляя клочья, в которых кишели вши и блохи. Ребра выступали из-под шкур, которыми жители прикрывали свои тела. Самому старшему на вид было тридцать-сорок лет. О том, что случалось с теми, кто доживал до более почтенного возраста, спрашивать не хотелось.

— Что это за тварь, которую мы убили?

По крайней мере, местную речь Юнсон понимал без труда. Он нарочно говорил жестко и смотрел свысока. Если начать заискивать перед людьми, привыкшими к рабству, они могли принять доброту за слабость и совершить глупости. С нынешней силой Юнсон не боялся их козней, но калечить людей без нужды не хотел. Расчет оказался верным: жители приняли его тон как должное и покорно прижались к земле.

— Это зелёный дух, господин. Он из народа элементальных духов, которым принадлежит эта земля.

— Элементальных?

— Да. У них длинные уши, и они повелевают силами природы.

Похоже, местные жители делили огонь, воду, воздух и землю на четыре стихии, называя их элементами. Юнсон потребовал подробностей, но люди лишь сильнее задрожали. Они почти ничего не знали и даже не понимали, какие сведения могут быть полезны. После нескольких настойчивых вопросов картина немного прояснилась: болота принадлежали народу элементальных духов. Такие же существа, как убитый зеленый, подчиняли себе природных духов, а всех людей держали в рабстве. Размеры их владений, устройство общества и силы хозяев оставались неизвестны. Духи не считали нужным объяснять подобные вещи скоту.

Больше выжать из жителей было нечего.

— Ясно. Спрячьте тело так, чтобы его не нашли. Вряд ли тогда кто-нибудь подумает на вас.

— Будет исполнено.

Юнсон ожидал, что труп унесут подальше и закопают. Решение жителей оказалось куда проще. Они всей деревней набросились на обезглавленное тело и принялись отрывать от него мясо. Кожа не поддавалась зубам, поэтому кто-то принес острый осколок обсидиана и начал срезать полосы с бедра.

— Вы что творите?

Юнсон сказал это негромко, но люди мгновенно отпрянули и снова упали ниц. Видимо, решили, что он разгневался из-за осквернения плоти духа. «Я сам избавлюсь от тела», — сказал он. Какими бы разными ни были обычаи, смотреть, как люди пожирают разумное существо, Юнсон не мог. Жители провожали добычу тоскливыми взглядами, однако спорить не посмели.

Он оттащил труп подальше от деревни. Цезарь шел следом и долго молчал.

— Вам ничего не кажется странным?

— Что именно?

— Мы тащим обезглавленный труп, а мне вообще всё равно. Это только со мной?

— Нет. Со мной тоже.

Зелёный был людоедом, но всё же разговаривал и мыслил. Юнсон убил его, теперь волок тело по болоту и не чувствовал ни отвращения, ни страха. Человек без опыта может выблевать завтрак, впервые зарезав курицу. Здесь же дело было не в крепком желудке. Новое тело изменило не только чувства и мышцы. Оно затронуло саму психику. Юнсон сбросил труп в трясину и даже тогда ничего не почувствовал.

К вечеру они устроились на толстых ветвях высокого дерева. Костер был не нужен. На болоте и без того стояла жара, а тела персонажей, похоже, не замечали ни холода, ни зноя. Неясно было даже, нужен ли им сон. В звёздную ночь они видели почти как днем и совершенно не устали. Отдыхать заставляла лишь привычка, да еще напряжение, которое всё-таки накопилось в голове.

— Как думаете, мы правда внутри игры?

— Не знаю.

Для игры этот мир был слишком настоящим. К тому же в «Песни» не было зеленоволосых людоедов, а сцена с поеданием разумного трупа не получила бы ни одного приличного возрастного рейтинга. Юнсон перечислил эти доводы. Цезарь опустил голову.

— Я понятия не имею, как теперь жить.

У Юнсона тоже не было готового ответа. Знания о бирже и финансовых инструментах здесь стоили меньше сухой ветки. Люди, которых они нашли, жили первобытными племенами. Все остальные разумные существа пока выглядели людоедами.

— Кстати, раз уж мы застряли вместе, надо хотя бы познакомиться по-настоящему. Я Хон Юнсон. А тебя как зовут?

— Меня?.. Кан Е... Нет. Зовите меня Цезарем. Так лучше.

Юнсон понял, почему собеседник передумал. Стоило назвать настоящее имя — и пришлось бы окончательно признать случившееся. Пока можно было притворяться, будто в чужой мир попал не человек, а всего лишь игровой персонаж.

— Хорошо. Тогда ты остаёшься Цезарем, а меня зови Отасом.

— Ладно, брат.

И обращение «брат» тоже помогало держаться за привычную роль. Цезарю приходилось особенно тяжело: девушка очнулась в мужском теле. Если сюда перенесло и других игроков, наверняка нашлись мужчины, оказавшиеся женщинами. Тот тип, который годами бегал женским персонажем под ником Любовь-Настоящая-Любовь, небось ещё и обрадовался.

— Точно.

— Что такое?

— Надо искать других игроков.

Одного человека ещё можно было списать на случайность. Но если перенеслись двое, почти наверняка были и остальные. «Мы отличаемся от местных даже запахом. Если сосредоточиться, можно их выследить. Пойдём сейчас?»

— Утром. Ночью мы видим хорошо, но без нужды рисковать не будем.

Они разговаривали до самого сна. Когда появился хотя бы простой план, Цезарь заметно оживился.

* * *

Утром Отас и Цезарь отправились на поиски. Опасных противников на пути не встретилось. Огромные болотные чудовища не выдерживали даже атак Цезаря, который заметно уступал Отасу. Каждый выстрел его мушкета валил десятки деревьев и обнажал дно болота.

— Не трать силы зря.

— Всё нормально! Такое чувство, будто я могу выстрелить ещё сотню раз и даже не запыхаюсь.

Вчера Цезарь едва не впал в отчаяние, а сегодня уже упивался собственной мощью. Юнсон его понимал. Мало кто остался бы равнодушным, получив такую силу.

За несколько часов они преодолели расстояние, которого хватило бы, чтобы объехать весь Корейский полуостров. По пути заметили десятки крошечных деревень и несколько отрядов элементальных духов. Заранее почуяв врагов, Отас и Цезарь пользовались Сокрытием, поэтому стычек удалось избежать.

Цезарь предлагал напасть первым, взять пленника и вытрясти из него сведения. Отас отказался. Они всё ещё не знали местной меры силы. Убитый зелёный мог оказаться последним ничтожеством, а следующий встречный — существом, способным размазать их обоих.

Других игроков они нашли лишь под вечер.

— Там свет!

— Идём.

Вдалеке полыхало белое сияние. Отас и Цезарь за несколько мгновений преодолели десятки километров и почувствовали жар. Им этот жар казался не сильнее жара в сауне. Вокруг же мокрые деревья высыхали и вспыхивали, а болотная вода обращалась в пар.

— Серебряное Солнце?

— Оно.

Так назывался один из классов четвёртой ступени в «Песни». Его обладатель сражался мечом и щитом, владел огнём и светом, а заодно умел лечить — почти идеальный паладин.

Источник сияния оказался игроком этого класса. Вокруг него шёл бой. Несколько игроков сцепились с отрядом элементальных духов. Судя по всему, обе стороны заметили свет и стеклись сюда со всей округи.

— А-а-а!

— Блядь, Пинпина задело! Лекаря сюда!

— Сдохни!

Сражение больше походило на стихийное бедствие. Один взмах меча оставлял в земле кратер. Каменные столбы высотой с многоэтажный дом вырывались из болота, рушились и поднимали тучи грязи. Красивые игровые эффекты в настоящем мире превращались в чудовищные разрушения.

Игроки были сильнее, но не могли задавить противника. Они ещё не привыкли к новым телам, не понимали своих возможностей и плохо действовали вместе. Духи, напротив, управляли стихиями уверенно. Огненные, водяные, воздушные, каменные, световые и теневые создания кружили вокруг игроков, били по слабым местам и не давали перевести дух.

Особенно выделялся один зелёный дух. Он одновременно теснил двух противников и успевал прикрывать товарищей.

— Мы ведь поможем?

— Конечно.

Если бы враги превосходили игроков без всяких шансов, пришлось бы уходить. Но с противником такого уровня Отас справлялся.

— Разойдёмся. Нечего стоять рядом и подставляться под один удар.

— Понял.

Цезарь ушёл на другую сторону поля боя. Отас наложил стрелу и выбрал навык, который не заденет своих. Тетива дрогнула. От стрелы веером разошлись десятки теневых снарядов. Каждый бил с силой ракеты. Стихийных созданий, которые до этого выдерживали атаки игроков, разорвало за один миг.

— Что это за...

— Враг! Защитить короля!

Из сорока или пятидесяти духов больше половины погибло сразу. Выжившие заметались. По их крикам Отас понял, что зелёный дух — местный король, и сразу выстрелил снова. Он применил «Суд» — лучший навык Ночного Охотника для убийства одной цели. Стрела прошила воздушный щит и ударила короля. Его тело не просто разорвало: оно рассыпалось так мелко, что на земле не осталось даже куска плоти.

Духи застыли.

— Король!...

— Нет...

С противоположной стороны грохнул мушкет. Бах! Выстрел Цезаря смёл ещё нескольких духов. Судя по закрутившемуся вокруг пули вихрю, он применил «Пророчество гибели». Дальше началась бойня.

Лишившись вожака и половины отряда, духи бросились врассыпную. Теневые звери, призванные двумя Ночными Охотниками, догоняли беглецов и рвали на части. Быстрые игроки тоже включились в погоню. Когда всё закончилось, уцелевшие люди подошли к Отасу.

— Отас!

— Все живы?

— Кажется, да... Спасибо. То есть благодарю вас.

Это был тот самый игрок класса Серебряного Солнца, который поддерживал сияние. Ник Юнсон припомнил не сразу: Хузху-Инженер. Рядом собрались ещё пять или шесть знакомых лиц. В игре, где одновременно сидело от силы несколько сотен человек, незнакомцев почти не осталось.

— Ты зажёг свет, чтобы собрать игроков?

— Да. Вот только получилось так...

— Безрассудно.

Инженер опустил голову. Если бы Отас и Цезарь не пришли, весь отряд мог погибнуть. — Я понял, что просто бродить и искать бесполезно.

— В этом ты прав. И людей действительно собрал. Среди найденных игроков были носители классов Матери Земли и Бога-Кузнеца. В группе они пригодились бы куда больше, чем поодиночке. Любая ролевая игра строилась вокруг совместных боёв.

Отряд устроился в безопасном месте и обменялся сведениями.