Перерождение в раба (Новелла) Том 1 Глава 67 Кармилла за дверью

Поднявшись с кровати, он медленно подошёл к двери и замер, стараясь различить звуки, доносившиеся из коридора. За тонким деревянным полотном шуршали шаги, звенело что-то металлическое, и чьи-то приглушённые голоса сливались в неясный гул.

Энель начал действовать, никого не предупредив, — просто поднялся и направился к двери, словно внезапно вспомнив о чём-то крайне важном. Его соседи по палате, увидев это, настолько растерялись, что несколько секунд никто не мог вымолвить ни слова.

Даже Клаус, не замолкавший последние несколько часов, внезапно оборвал свою речь, тем самым недорассказав очередную ни разу не выдуманную историю из жизни. Квази-маги настороженно переглянулись, не понимая, что происходит. А Изабель, едва заметив, как Энель подошёл к двери, тут же последовала его примеру.

С очень странной, почти детской улыбкой она стремительно приблизилась к нему и замерла рядом, приложив ухо к прохладной древесине. Увидев, что девушка копирует его, Энель слегка нахмурился, но не стал ни прогонять её, ни как-либо комментировать её действия. В тот момент он просто старался не обращать на неё внимания и надеялся, что ей быстро наскучит это занятие и она оставит его в покое.

— Ха-ха! Этот идиот, похоже, так ничего и не понял! — неожиданно разнёсся голос по палате.

— И не говори, старший брат, наверное, ему просто не терпится отправиться на тот свет...

Увидев удобный момент, квази-маги, разумеется, не упустили шанс уязвить Энеля. Стоило ему начать вести себя немного странно, как на него тут же обрушился целый поток насмешек и язвительных слов.

Однако их буйство продлилось недолго — неожиданно раздался голос Клауса, и в тот же миг в палате воцарилась тишина.

— В некотором смысле я даже могу с ними согласиться. Неужели ты так ничего и не понял?

— Я же чётко сказал тебе, что отсюда просто так не сбежать. Но, что самое главное, своими необдуманными действиями ты подставляешь под удар не только себя, но и нас!

Поначалу голос Клауса звучал спокойно — почти равнодушно. Но с каждым новым словом воздух, казалось, становился плотнее, из-за чего дышать становилось всё труднее. Его интонации неумолимо крепли, наполняясь тяжестью и холодом.

Клаусу, по правде говоря, было совершенно безразлично, что станет с Энелем, если тот снова решится на побег. Но он слишком хорошо знал: если это случится, ярость Кармиллы почти наверняка не обойдёт его стороной. Поэтому, глядя на лысого мага, стоявшего у двери, он думал лишь об одном — если тот снова попробует это сделать, ему определённо придётся лично его остановить.

В тот момент Энель ещё не знал, что из-за него Клаусу вчера тоже немного досталось. Однако стоило магу второго ранга стать серьёзным, как Энель, во избежание новых недоразумений, тут же отошёл от двери. После этого он глубоко вдохнул и решил наконец рассказать остальным о своих планах.

В конце концов, в его замысле не было ничего тайного. Энель всего лишь хотел найти способ вернуть свои вещи из гостиницы. Никаких секретов или скрытых уловок — только желание забрать то, что по праву принадлежало ему.

На то, чтобы внятно объяснить смысл своих действий, у него ушло всего несколько минут. И как только соседи по палате выслушали его рассказ, первым решил высказаться Клаус.

— Ну, если ты не собираешься отсюда уходить, то, в принципе, можешь делать что хочешь, — неохотно пробормотал гигант.

Сразу после этих слов подавляющая магия Клауса бесследно рассеялась в воздухе, а Энель, уже со спокойной душой, продолжил воплощать свой план в жизнь. Правда, поскольку Изабель, похоже, и не думала оставлять его одного, в итоге ему пришлось выполнять задуманное бок о бок с ней, терпеливо сдерживая нарастающее раздражение и стараясь не вестись на очевидные провокации.

Энель действовал крайне осторожно. Почти тридцать минут он прислушивался к каждому звуку за дверью, стараясь уловить даже малейшие нюансы.

Благодаря циркулирующей в теле мане его слух был значительно острее, чем у обычного человека, и сейчас это оказалось настоящим преимуществом. Постепенно Энель начал различать шаги: лёгкие и прерывистые принадлежали женщинам, тогда как более тяжёлые и уверенные — мужчинам.

Освоив это простое, но жизненно важное умение, Энель смог безошибочно определять, когда в коридоре проходила медсестра. Но главное — теперь он был уверен, что, открыв дверь, не столкнётся нос к носу с тем самым чудовищно перекачанным существом. По мнению Энеля, у Кармиллы, при её габаритах, шаги наверняка должны звучать как у огромного мужика, так что перепутать её с кем-то другим теоретически было просто невозможно.

В следующий момент Энель, наконец, решился открыть дверь. Он ясно услышал, что за ней сейчас проходила женщина, также, судя по звукам, поблизости больше никого не было. Момент казался идеальным.

Уверенно дёрнув за ручку, он распахнул дверь — и замер. Всего в метре от него стояла Кармилла Миллениум. Она, похоже, куда-то спешила, но, заметив неудачливого мага, мгновенно остановилась. На её лице появилось выражение такой ярости, что воздух вокруг, казалось, стал гуще, из-за чего сердце Энеля на мгновение даже перестало биться.

В тот момент в его голове пронеслось слишком много мыслей — от ошеломлённого: «Как вообще такая туша может двигаться настолько тихо, словно маленькая девочка?!» — до по-настоящему отчаянного: «Неужели я и правда сейчас умру?»

Клаус и квази-маги, едва осознав, кто стоит у двери, в одно мгновение приняли самое разумное решение — притворились спящими, надеясь, что Кармилла не обратит на них внимания. Что же до Изабель, стоявшей рядом с Энелем, — она, похоже, и вовсе забыла, как дышать. Девушка застыла, подобно восковой фигуре, не решаясь ни пошевелиться, ни даже отвести взгляд в сторону.

Энель даже не представлял, как можно поступить в подобной ситуации. Сердце колотилось, будто барабан в осадном марше, а ноги невольно подкашивались. Мысли метались с бешеной скоростью, не давая ухватиться ни за одну из них.

Вдруг он увидел, как на лбу Кармиллы вздулась толстая вена. Она сделала шаг в его сторону. В этот момент мозг Энеля, наконец осознав, что это настоящая ситуация жизни и смерти, словно взорвался от напряжения и выдал одну-единственную идею. Безумную, отчаянную, но теоретически она могла сработать.

Как только Кармилла двинулась в его сторону, Энель, ведомый чистым инстинктом самосохранения, резко склонился в глубоком поклоне. На лице мгновенно выступили слёзы — выдавленные силой, но выглядевшие совершенно искренне.

— Госпожа Кармилла! — затараторил он дрожащим голосом. — Понимаете... Я просто хотел поблагодарить вас! За то, что вы вылечили меня и приютили в своей больнице!

Он говорил торопливо, спотыкаясь на каждом слове, но в его тоне звучала такая отчаянная искренность, что даже опытный лжец мог бы позавидовать. В тот момент Энель переживал за свою жизнь настолько сильно, что его некогда ничтожные актёрские способности внезапно пробудились. Он уверял, что стоял у двери лишь для того, чтобы дождаться её и лично выразить свою безмерную благодарность, — и говорил это так убедительно, будто сам в это верил.

Как только Энель закончил свой рассказ, в палате повисла тишина — такая плотная и тяжёлая, что казалось, даже воздух застыл, боясь шевельнуться. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Энель стоял, не смея поднять взгляд, чувствуя, как по спине скатываются капли пота.