Первозданная Лоли: за семью печатями (Новелла) Том 1 Глава 48 Турнир #2
Ранее в Первозданная Лоли: за семью печатями (Новелла)...
На Главной Арене Академии установилась такая плотная тишина, что её, казалось, можно было потрогать. Или, в моём случае, разбить сковородой.
Студенты, магистры и даже аристократы застыли с открытыми ртами, пытаясь осознать, как обычный кусок чёрного чугуна смог смахнуть высокоуровневое заклинание молнии, будто назойливую муху.
Однако, один человек чувствовал себя хуже всех. Лицо Люсиль побледнело настолько, что приобрело оттенок переспелого помидора.
— Это... это какой-то трюк! Иллюзия! Подделка! — взвизгнула она, и её голос сорвался на отчаянный фальцет. — Ни один металл не способен поглотить ману моего артефакта!
Женщина сорвала с шеи массивный кулон с рубином, размером с перепелиное яйцо.
— Сгори в пламени, деревенщина! «Слёзы Огненного Дракона»!
Рубин вспыхнул ослепительным багровым светом, и воздух на арене мгновенно накалился. Огромный, ревущий огненный шар, внутри которого клубилась магма, сорвался с артефакта и понёсся на меня, выжигая песок под собой. Это было заклинание А-ранга. Заклинание, способное расплавить крепостную стену.
{Она реально пытается меня убить на дружеском спарринге,} — пронеслось у меня в голове. — {Какая же она избалованная и жестокая дрянь.}
Я не стал уклоняться. Заняв стойку опытного бейсболиста, я обхватил ручку сковороды обеими руками. Моя [A+] сила и ловкость, усиленные дремлющей драконьей кровью, просчитали траекторию с идеальной точностью.
[Давай! Пилик!] — радостно скомандовала Сири в моей голове.
Я с размаху ударил по огненному шару, и в ту же секунду раздался оглушительный звон, от которого у зрителей на первых рядах заложило уши. Сковорода из чистого Хаоса не просто выдержала удар — она идеально сработала, словно ракетка для игры в теннис.
Огромный огненный шар сплющило, он изменил траекторию и с диким рёвом понёсся вертикально вверх, взорвавшись высоко в небе праздничным фейерверком, осыпая арену остатками искр.
— Страйк, — лениво констатировал я, демонстративно покрутив сковороду на пальце. — Давай, Барби. Подавай следующую. Я только разогрелся.
Люсиль затрясло. Слёзы бессильной ярости брызнули из её глаз, и она начала срывать с себя кольца, браслеты, активируя всё, что у неё было.
— Ледяные Копья! Вакуумный Разрез! Кислотный Дождь! — кричала она, швыряя в меня артефактные заклинания одно за другим, что напоминало какое-то абсурдное кулинарное шоу.
— Ледяные копья? Дзынь! — я отбил их в сторону своим защитным барьером.
— О, вакуумный разрез? Бам! — я принял удар на плоское дно, рассеяв ману в пыль.
— Кислотный дождь, значит... — Я просто поднял сковороду над головой, словно зонтик, пережидая, пока едкая жижа стечёт по непробиваемому Сковородиньё из первозданной тьмы.
— Не забывай помешивать ману, милочка! — крикнул я сквозь шум взрывов, медленно, но неотвратимо шагая к ней. — А то у тебя заклинания подгорают! Никакого баланса стихий! Сплошная синтетика!
Толпа на трибунах начала истерично хохотать. Страх уступил место чистому, незамутнённому восторгу. Студенты Академии, которых эти заносчивые аристократы вечно презирали, теперь наблюдали, как их кумиршу публично унижают кухонной утварью.
— Шираори! Давай! Зажарь её! — донёсся с трибун звонкий, счастливый голос Лиры.
Даже Фенрир, стоявший у края барьера, не смог сдержать широкой, хищной ухмылки.
Я подошёл вплотную и навис над Люсиль, которая тяжело дышала. Все её артефакты дымились, исчерпав резервы маны. Видя, что я приближаюсь, она в ужасе отступила на шаг, уперевшись спиной в мерцающий барьер арены. Последней надежды она возлагала на защитную сферу от своих браслетов — абсолютный физический щит.
— Т-ты не тронешь меня! — провизжала она, вжимаясь в барьер. — Мой щит выдержит даже удар осадного орудия!
Я остановился перед ней, склонив голову набок, так, чтобы мои золотые глаза встретились с её полным паники взглядом.
{Слишком много пафоса в этом щите.}
Я просто поднял сковороду и легонько, почти нежно, постучал её краем по золотистой сфере.
— Тук-тук...
Первозданная мана Хаоса, влитая в чугун, вступила в контакт с артефактом, и в ту же секунду по сфере побежала тонкая паутина трещин.
Люсиль задержала дыхание.
— Е~е~есть, кто дома?
Послышался ужасающий треск, а следом за ним несокрушимый, казалось бы, щит осыпался на песок мелкой стеклянной пылью, и браслеты на запястьях Люсиль с треском лопнули.
Я навис над ней, упирая край сковороды ей под подбородок.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — тихо, чтобы слышала только она, произнёс я голосом, полным ледяного равнодушия тридцатилетнего мужика, повидавшего слишком много таких вот капризных клиенток. — Ты думаешь, что твои дорогие игрушки делают тебя сильной. Но без них ты — просто пустое место.
Девушка не выдержала. Её колени подкосились, и она с жалким всхлипом рухнула на песок. Прошла секунда, две. А затем... Она закрыла лицо руками и разрыдалась — громко, истерично, размазывая по щекам дорогую косметику. Её идеальный белый доспех был испачкан пылью, а гордость растоптана в грязь.
Наблюдая за этой сценой, я убрал сковороду, позволив ей раствориться в воздухе чёрным дымом.
— Судья! — Я резко щёлкнул пальцами, привлекая внимание ошеломлённого архимага. — Оппонент выведен из боевого состояния. Поединок завершён. Унесите... эту штуковину с арены, она отбивает мне аппетит. Повисла напряжённая тишина, которая продлилась лишь мгновение, а после... Трибуны взорвались. Оглушительный рёв толпы заполнил всё вокруг. Сотни голосов скандировали имя «Шираори». К моему удивлению, среди моих поклонников оказались даже аристократы. В этот момент я как раз развернулся, чтобы идти к нашему отряду, но внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд. Тяжёлый и до ужаса навязчивый. Я поднял голову в сторону королевской ложи. Принц Кассиан сверлил меня взглядом, словно я был товаром на аукционе. Однако в его взгляде не было злобы. Ему было совершенно безразлично, что его спутницу только что унизили. Он стоял на самом краю ложи, стиснув бархатный поручень так, что костяшки пальцев побелели. Его серые глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, а на губах играла совершенно безумная, экстатическая улыбка. Он смотрел на меня так, будто я был божеством, явившимся с небес специально для его наказания. {Сейчас меня стошнит.} — Я отвернулся, ускоряя шаг. — {Сири, скажи, что он не собирается вытворять какую-нибудь глупость.} [Пульс объекта «Извращенец знатных кровей»: 160 ударов в минуту. Выброс дофамина зашкаливает! Широчка, он сейчас лопнет от восторга! Пилик!] {Что за театр абсурда…} --- Как только я пересекла границу арены, Лира с визгом бросилась ко мне, чуть не сбив с ног. — Это было просто невероятно! — восклицала она, подпрыгивая. — Ты видела её лицо?! Она выглядела как побитая собачонка, вся в слезах и слюнях! Фенрир, стоявший рядом, смотрел на меня с явным восхищением, а Агнес одобрительно похлопала меня по плечу. Даже обычно молчаливый Лоренс удостоил меня коротким, уважительным кивком. Но праздник не продлился долго. Звук магических фанфар прорезал шум трибун, и голос принца Кассиана, усиленный артефактами, прогремел над всей Ареной. В нём не было ни капли сочувствия к рыдающей на песке Люсиль, которую уже уводили лекари. В нём звенела стальная, одержимая решимость. — Какое восхитительное зрелище! — голос принца заставил толпу замолчать. — Поистине, Академия Рушин хранит в своих стенах необработанные алмазы. Он грациозно спустился с ложи, в окружении элитной королевской стражи в сияющих золотых доспехах, и направился прямо к зоне «Круга Старших», а толпа расступалась перед ним. Эмилия, стоявшая неподалёку, мгновенно напряглась и шагнула вперёд, прикрывая меня собой, её спина была прямой, словно натянутая струна. Кассиан остановился в паре метров от нас, на мгновение замер. Его взгляд скользнул по Эмилии, будто её там не было, а затем приковался ко мне. — Леди Эмилия, — произнёс он с лёгкой, ядовитой улыбкой, не сводя глаз с меня. — Ваш... питомец впечатляет. Но, боюсь, держать такой талант в роли простой ассистентки — это преступление против Короны. — Шираори — не вещь, Ваше Высочество, чтобы её «приобретать», — голос Эмилии прозвучал ледяным тоном, но я уловила в нём нотки беспокойства. — Она моя ученица и полноправный студент Академии. — Оставьте эти формальности для сената, Эмилия, — Кассиан лениво отмахнулся. — Я скажу прямо, и надеюсь, все здесь присутствующие меня услышат. Я забираю её. Над ареной повисла мёртвая тишина. Фенрир инстинктивно положил руку на эфес меча. — Она войдёт в состав моей личной Королевской Гвардии, — продолжал принц, его глаза горели лихорадочным блеском. — Я предоставлю вашему графству Кранштайн любые налоговые послабления. Я профинансирую ваши исследования. Я дам вам всё, что вы пожелаете. Но Шираори уедет со мной в столицу. Сегодня же. {О, началось. Торговля людьми на государственном уровне.} — Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает Первозданная мана. — {Сейчас я ему эту корону куда следует засуну.} — Мой ответ — нет, — твёрдо сказала Эмилия, не мигая. — Шираори находится под моей личной защитой и защитой моего рода. Ваше предложение оскорбительно, Принц Кассиан. Кажется, я задела его за живое. Улыбка сошла с лица Кассиана. Его черты исказились, обнажив уродливую, властную натуру избалованного монарха. — Вы забываетесь, леди Эмилия, — прошипел он, делая шаг вперёд. Золотые стражники за его спиной угрожающе положили руки на оружие. — Это был не вопрос. Это приказ. Отказ в передаче стратегически важного мага Короне приравнивается к государственной измене. Вы хотите поставить свой род под удар инквизиции из-за какой-то простолюдинки? Атмосфера на арене изменилась в одно мгновение. Я понимала, что нужно действовать немедленно. И первым делом, я мягко отодвинула Эмилию в сторону и вышла вперёд, глядя прямо в глаза принцу. — Слушай сюда, мальчишка, — мой голос был тихим, но он эхом разнёсся над ареной благодаря гробовой тишине. — Я же тебе вчера на балконе ясно... то есть, на общем языке объяснила. Я не продаюсь. И если твои золотые болванчики сделают хоть шаг... Я не закончила.Мои слова были заглушены звуком, от которого кровь стыла в жилах.
Это был не взрыв. Это был глубокий, утробный стон самой земли.
Арена под нашими ногами содрогнулась с такой силой, что несколько стражников принца не удержались на ногах и рухнули на мрамор. Сам Кассиан пошатнулся, а его лицо исказилось от испуга.
[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА!] — голос Сири в моей голове больше не был весёлым. Она кричала, а её синтезированный голос срывался на помехи. — [СВЕРХМАССИВНЫЙ ВЫБРОС НЕКРОТИЧЕСКОЙ МАНЫ! ЭПИЦЕНТР: КАТАКОМБЫ ПОД ГЛАВНОЙ БАШНЕЙ! ПЕЧАТЬ... ПОХОЖЕ ЕЙ ПИЗДЕЦ! ПИЛИК!]
Небо над Академией, до этого ясное и голубое, мгновенно потемнело, когда багровые тучи затянули солнце, а воздух стал тяжёлым, вязким, пахнущим серой и разлагающейся плотью.
Оглушительный треск разорвал пространство, а в самом центре плаца, там, где только что рыдала Люсиль, земля взорвалась. Мраморные плиты разлетелись в пыль, когда из образовавшегося провала в небо ударил столб густого, как смола, чёрного дыма.
Студенты на трибунах завизжали. Началась дикая, животная паника. Люди давили друг друга, пытаясь прорваться к выходам, а из разлома, тем временем, послышался многоголосый, душераздирающий вой.
На арену начали карабкаться существа из самых жутких кошмаров. Искажённые химеры — сплав гниющей плоти, обсидиана и костей. Паукообразные монстры с человеческими лицами, сочащиеся ядовитой слизью и множество других тварей, что не поддавались описанию. Они рвались из катакомб сотнями, заливая белый песок арены чёрной гнилью.
— Что это?! Защищайте Принца! — истошно завопил командир золотой гвардии, выхватывая меч и отталкивая оцепеневшего Кассиана назад.
Кажется Орвил, предатель с усами, привёл свой план в исполнение, а некромант, дёргавший за ниточки в тени, прорвал древнюю изоляцию.
— К оружию! — перекрикивая хаос, взревел Фенрир, когда его меч вспыхнул знакомым синим пламенем. — Круг Старших, круговая оборона! Защищать студентов!
Я посмотрел на пролом, из которого бесконечным потоком лезли монстры, и мои драконьи зрачки сузились, а внутри, впервые за долгое время, проснулось холодное, безжалостное чувство. Титул Короля Демонов, спавший в моём статусе, запульсировал, требуя крови.
{Ну что, Сири,}
— мысленно произнёс я, скидывая с себя лишнюю ткань фартука и сжимая кулаки так, что костяшки хрустнули. — {Кажется, показательные выступления окончены, а настоящая битва только начинается...}