Почему это я вдруг ваш муж? Том 1 Глава 181 Триумфальное возвращение

Хотя чисто математически это было противостояние «тысячи против четверых», законы, действующие между радикальными феминистками и истинными хранительницами домашнего очага, совершенно иные.

Боевой дух добропорядочной жены и матери взлетает до небес, когда на кону стоит защита мужа и детей. А учитывая колоссальную разницу в уровне сил, изначальное тотальное превосходство оказалось на стороне Ли А Ран и ее соратниц.

Более того, вся суть так называемых феминисток сводилась к банальному желанию паразитировать и прибирать к рукам блага. Естественно, они оказались бессильны против железных кулаков будущих хранительниц очага, готовых стать опорой для своих мужей и для всего будущего страны.

Бабах! Бум! Земля уходила из-под ног, а тела жительниц феминистского автономного округа с переломанными конечностями разлетались во все стороны. Улицы мгновенно наполнились мечущимися в панике женщинами и теми, кто уже стоял на коленях, издавая душераздирающие рыдания.

— Отлично, вы сами напросились! Более двадцати лет вы издевались над моим мужем и насмехались над ним — сегодня вы заплатите за все до единой копейки! А те, кто попытается сбежать, получат двойную порцию! Сегодня я ваш судья и палач!

Вжих! Сеть из лазурных нитей маны окутала беглянок и с силой потащила их обратно.

На губах Ли А Ран играла хищная улыбка.

«Джи Тэ, ты слышишь?»

— А-а-а-а!

— Сжальтесь! Сжальтесь!

— О боже, за что нам это...

— Спасите!

— Если хотите кого-то убить, убейте их! Я-то здесь при чем?!

«Это мой реквием для тебя».

Ярость Ли А Ран была совершенно иного масштаба, нежели гнев Чжегаль На Хи или Син А Рён.

Ли А Ран своими глазами видела следы жестоких издевательств на теле Ю Джи Тэ. Поскольку позже его тело перестроилось и шрамы исчезли, Син А Рён и Чжегаль На Хи ничего не знали, но А Ран помнила каждую отметину и то, с каким грустным лицом он на них смотрел. Ужасные рубцы, покрывавшие все его тело… И тоскливый, обреченный взгляд Ю Джи Тэ.

К тому же, в ее голове все еще жило старое недоразумение, когда Джи Тэ, предложив стать его спарринг-партнером, выразился так, будто продавал собственное тело!

«Мерзкие твари, осквернившие тело моего Джи Тэ!..»

В этот момент Ли А Ран была натуральной, черт возьми, машиной смерти.

— Да чтоб вы все, суки, сдохли-и-и!!!

— А-а-а-а!

— Пощадите-и-ите!

— Хватит, умоляю, прекратите-и-и!

Наблюдавшие за этим Чжегаль На Хи и Син А Рён пребывали в глубоком шоке и замешательстве.

«Надо же, не думала, что госпожа Ли А Ран настолько преуспела на Пути Хорошей Жены. Испытывать такую ярость ради господина Ю Джи Тэ… Мне тоже нужно поторопиться и прикончить побольше этого мусора, чтобы не отставать».

«Потрясающе. Даже при всей любви к господину Ю Джи Тэ, такую ярость невозможно сыграть — она идет из самой глубины души. Похоже, моим настоящим соперником является вовсе не Кёрек Сонгун, а Ли А Ран. Придется из кожи вон лезть».

Сам же Ю Джи Тэ, только начав раздавать тумаки, опешил и замер, глядя на то, какую тотальную зачистку устроили его спутницы.

Он собирался лично поквитаться с обидчицами, но когда увидел, что другие злятся и рвут на себе тельняшки куда сильнее него, весь его запал мгновенно испарился, словно воздух из проколотого шарика.

— .......

Ю Джи Тэ молча наблюдал за Ли А Ран. А та тем временем схватила за шкирку очередную визжащую бабу и, отвешивая ей звонкие пощечины, яростно допрашивала:

— Ты! Что ты сделала с Джи Тэ?!

— Я… я только сменку и флейту у него в начальной школе стащила, честно!

— Смертная казнь!!!

— А ты?! Что ты сделала с Джи Тэ?!

— Я использовала его вместо стула на переменах… Но всего раза четыре или пять в средней школе, клянусь!

— Тварь!!! Смертная казнь!!!

Ли А Ран раскинула руки, высвобождая мириады нитей маны. Они рванули во все стороны, словно осколки разорвавшейся бомбы.

— Всем!!! Смертная казнь!!!

Губы Ю Джи Тэ дрогнули.

— Пха-ха! Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха!

Он безудержно расхохотался. Вид Ли А Ран, которая с криками «Я его жена!» нещадно колошматила местных баб, показался ему настолько нелепым и комичным, что он просто не смог сдержаться. Это не имело ничего общего с садистским удовольствием от мести. Сама ситуация была настолько абсурдной, что у него до колик разболелся живот.

— А-ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Кое-как успокоившись, Ю Джи Тэ перевел взгляд на Чу На Ын.

— И-ик… — девица испуганно попятилась назад, елозя задницей по бетону. — Хнык… а-а-а…

Джи Тэ опустился перед ней на корточки, заглядывая в лицо.

— Чу На Ын.

— Да?! С-спрашивай что угодно, я все скажу! — закивала она, ловя каждое его слово с видом побитой собаки.

— Ты ведь знатно надо мной поглумилась в свое время. Помнится, даже дождевых червей меня жрать заставляла.

Губы Чу На Ын задрожали. В памяти яркими вспышками начали всплывать ее прошлые художества, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Да, издеваться над смазливыми парнями было в порядке вещей для местных девчонок, но даже по здешним меркам она явно перегибала палку.

В те годы девчонки соревновались между собой: та, кому удавалось довести Ю Джи Тэ до слез самыми изощренными методами, считалась его «хозяйкой». В конечном итоге, младшая сестра Джи Тэ обошла их всех, но Чу На Ын до сих пор прекрасно помнила те времена.

— Про... простите... Прошу прощения! Пощадите, молю, не убивайте!..

Чу На Ын, со слезами и соплями, текущими по лицу, истово кланялась. Ее плечи мелко подрагивали от рыданий, а земля под ней то и дело сотрясалась от глухих ударов — это другие «кандидатки в жены» продолжали зачистку территории.

— Пощадите... Простите... Простите меня... Ик...

— Подними голову.

— ...Да.

Лицо Чу На Ын побелело, как мел. На губах Ю Джи Тэ играла странная, немного насмешливая ухмылка.

«Все. Мне конец. Сейчас он меня убьет», — эта мысль мгновенно заполнила ее голову.

В паху у Чу На Ын стало тепло — от ужаса она непроизвольно обмочилась. Ноги полностью отказали, превратившись в вату, тело прошиб ледяной пот.

«Я не хочу умирать!»

— Простите... Я... я сделаю все, что прикажете! Пожалуйста... пощадите... не убивайте!..

Поскольку она привыкла общаться с мужчинами только с позиции силы, у нее не получалось даже нормально заискивать и умолять о пощаде. В этот момент она искренне возненавидела саму себя.

Видя, что Ю Джи Тэ молчит, Чу На Ын в отчаянии припала губами к его ботинку, облизывая пыльную кожу.

— Простите... Простите меня-а-а... Все так делали, ну и я... Мне просто хотелось казаться крутой перед остальными... Ик... Простите...

Ю Джи Тэ лишь усмехнулся и извлек из груди сияющий клинок — Защитный демонический меч священного пламени.

Увидев оружие, Чу На Ын едва не потеряла сознание.

— А... А-а-а!

Она испуганно замахала руками, трясясь, как в лихорадке. Однако слова, которые она услышала следом, повергли ее в ступор.

— Собери всех раненых и притащи сюда. Я их подлечу. Ах да, тех, кто еще не пострадал, не трогай — пусть получают от девчонок дальше. И передай мои слова тем, кого я вылечу. Поняла?

— ...А?

Лечить раненых?

Решив, что у нее начались галлюцинации, Чу На Ын уставилась на Джи Тэ, но тот лишь равнодушно пожал плечами.

— Ну, «лечить» — это громко сказано. Так, просто не дам им сдохнуть.

Дрожащая, как осиновый лист, девица шумно сглотнула.

— Не хочешь?

— Н-нет! Что вы! Я... я сейчас, мигом всех притащу!

Натянув подобострастную улыбку, Чу На Ын, прихрамывая, побрела в сторону стонущих неподалеку раненых. Глядя ей вслед и окинув взглядом творящийся вокруг хаос, Ю Джи Тэ тихонько усмехнулся.

◆ ◆ ◆

Директор западного округа феминистического автономного округа О Сыль Хи собрала жителей в спортзале.

Среди них было полно покалеченных, с переломанными руками и ногами — последствия недавней встречи с Ю Джи Тэ и его свитой. Поскольку их дома и вся инфраструктура были стерты в порошок, на лицах собравшихся читалось глубокое уныние и страх.

— Ю Джи Тэ вернулся, чтобы отомстить, — объявила О Сыль Хи.

Объяснять, кто это такой, никому не требовалось — с тех пор, как он покинул автономию, не прошло и двух лет. К тому же местные женщины прекрасно помнили, как жестоко они с ним обходились. В толпе тут же поднялся тревожный гул.

— О-он собирается нас всех уничтожить...

— Что нам делать?

— Проклятье!

— Может, пойти и вымолить прощение на коленях?

— Да мы и за пределы округа выбраться не можем из-за этого ублюдка!

Стоявшая в толпе пожилая учительница подняла руку:

— Послушайте, а мы не можем связаться с руководством? Пусть они что-нибудь предпримут!

— Сама президент валялась у него в ногах и умоляла о пощаде! К тому же директор Хан Джу Ми бесследно исчезла. Дело принимает скверный оборот...

— Боже мой...

В этот момент вперед вышла девушка на костылях. Обе ее ноги были сломаны, так что без опоры она не могла даже стоять, а ее зеленая олимпийка была изодрана в клочья, превратив ее в настоящую оборванку. Это была Чу На Ын.

— Похоже, все женщины, что пришли с ним, — Маги. Они просто руками махали, и люди разлетались в стороны, как кегли.

Чу На Ын, видимо, снова переживая недавний ужас, бессильно опустилась на пол.

— Господи... Еще и Маги...

— Да говорят, сам Ю Джи Тэ тоже Маг...

— Что же нам делать?..

Маги были невероятно сильны. Это сверхлюди, с которыми не совладать даже толпе из сотен и тысяч обывателей. И раз уж он привел с собой таких монстров ради мести, любой понимал: им конец.

— Может... может, нам просто пойти и извиниться? — дрожащим голосом предложила Чу На Ын. — Он ведь только что вел себя так, будто сотрет нас в порошок, но в итоге оставил в живых. Вдруг сработает? Если мы искренне покаемся и скажем, как нам жаль, он, возможно, пощадит нас...

Директор западного округа О Сыль Хи, до этого молча слушавшая ее, нахмурилась. Кое-что в этой истории не давало ей покоя.

— ...Подожди. Как вообще вам удалось уцелеть?

Это было действительно странно. Стереть с лица земли все постройки в радиусе восьмисот метров, превратив их в ровную площадку, избить кучу народа, оставить повсюду воронки глубиной с кратер — и при этом ни одного трупа? Чисто статистически они должны были случайно пришибить хотя бы пару человек.

Чу На Ын и остальные раненые стыдливо переглянулись, после чего она тихо выдавила:

— Когда мы приползли к нему на коленях и взмолились о пощаде... он нас всех вылечил.

В спортзале повисла мертвая тишина.

— ...Зачем?

◆ ◆ ◆

Ли А Ран поправила волосы и спросила:

— Ты просто не хотел убивать их на глазах у детей?

С самым невинным видом она умудрилась попасть не в бровь, а в глаз. Впрочем, она явно не пыталась меня упрекнуть — ей двигало чистое любопытство.

— Там были дети? — спросил я.

— А? Разве нет? Я думала, причина в этом.

Ну, даже в этой автономии, конечно, есть маленькие девочки. Вот только они вырастут и станут точно такими же тварями, как и те, кто издевался надо мной.

— В том-то и дело, что моими главными мучителями были как раз дети. Взрослые просто молча стояли в сторонке и потворствовали этому. Хотя, учитывая, что именно они создали такую атмосферу, они виноваты ничуть не меньше.

— Тогда почему ты их пощадил?

Мой ответ явно не удовлетворил их любопытство — девушки недоуменно переглянулись.

По правде говоря, за все это время я ни разу всерьез не задумывался о мести. Почему? Потому что забыл прошлое или простил их? Хотел дать им второй шанс? Нет, вовсе нет.

Просто теперь в моей жизни появилось нечто настолько ценное и прекрасное, что все эти старые обиды казались сущим пустяком.

Син А Рён — одна из лучших элитных бойцов страны; Чжегаль На Хи — лучшая выпускница престижнейшей академии Сеула для благородных девиц; Ли А Ран — наследница богатейшей семьи, стройная сереброволосая красавица; а также Божественная Владычица Великой Пустоты, Ли Се Рин, Хан Е Джин, Ви Соль А и даже университетские профессора и ректоры... Все эти невероятные женщины, о близости с которыми в бытность мою здесь я не смел даже мечтать, теперь буквально вешаются мне на шею.

Так с какой стати мне тратить свои эмоции на это убогое, загнивающее захолустье? Устраивать резню? Мстить? Да у меня просто нет на это времени. Мне бы со своими женщинами жизнь успеть распробовать.

Стоило мне озвучить эти мысли, как перед глазами замелькали уведомления о начислении очков благодарности:

Впрочем, была и еще одна причина.

«...Пожалуй, мой гнев изначально лежал совсем в иной плоскости».

Первые двадцать лет своей жизни я провел под гнетом бесконечных издевательств. Весь мир, казалось, ополчился против меня. Меня унижали и травили просто за то, что я родился мужчиной. В этом месте издевательства над мужчинами не считались злом — это было такой же обыденностью, как восход солнца, смена дня и ночи или движение звезд по небосводу.

«И бороться я хотел не с жалкими марионетками, ослепленными этой идеологией, а с самими правилами игры».

Я — Маг. Способный менять реальность и создавать новые законы бытия трансцендентный творец. А значит, мне подобает бросать вызов самим устоям этого мира, а не тратить силы на ведомых этими устоями смертных.

«Хотя, конечно, перед уходом я все же немного развлекусь — чисто ради поднятия настроения».

С этими мыслями мы подошли к моему старому дому. Обычное, ничем не примечательное здание. Заглянув в окно, я увидел пустые комнаты — мебель отсюда вывезли уже очень давно. Но это не имело значения.

Моя Тысяча перемен способна управлять любыми переменными в пределах подвластной территории, включая само время. Я могу останавливать его, ускорять... А значит, смогу и повернуть вспять. Достаточно отмотать время внутри дома назад, чтобы заглянуть в прошлое.

◆ ◆ ◆

Нацистская Германия.

Кабинет генерал-губернатора.

— Надо же, не повелся, — усмехнулась нынешний генерал-губернатор нацистов Арианна Ювенклейн (во время своего пребывания в феминистическом автономном округе она пользовалась другим именем).

Перед ней послушно склонил голову демон, принявший облик маленького ребенка.

— Вы ждали, что он начнет убивать женщин? — спросил демон.

— Да. Но мой сынок оказался куда осмотрительнее, чем я думала, — Арианна пьяно улыбнулась и продолжила: — У ненависти есть своя инерция. Чем больше ты убиваешь своих врагов, тем сильнее разгорается пламя злобы внутри тебя. А когда убивать становится некого, эта мчащаяся на полной скорости ненависть просто разрывает тебя изнутри. Месть и злоба сродни наркотику — соскочить с них практически невозможно.

Она тихонько рассмеялась:

— И чем сильнее трансцендентный творец, тем легче он поддается этому искушению. У них ведь нет тормозов, они не привыкли сдерживать свои порывы. Убийство и ненависть — это замкнутый круг: чем больше проливаешь крови, тем меньше у тебя остается терпения, и в конце концов гнев полностью подчиняет твой разум. Я рассчитывала, что после зачистки этих двухсот тысяч его душа окончательно увязнет в злобе, и тогда я смогу забрать его тело себе... Но, увы, план сорвался.

Демонесса Сонейлон извлекла из толстого гроссбуха, покоившегося у нее за пазухой, и развернула его. Пестрящий многочисленными именами, на его центральной странице красовалось имя Ю Джи Тэ, рядом с которым были указаны его личные данные и текущее эмоциональное состояние:

— Впрочем, Ю Джи Тэ всегда был таким. Даже будучи подверженным жестоким пыткам и побоям, он ни разу не испытывал к вам истинной ненависти, госпожа.

Великая демонесса Сонейлон. Ее уникальная способность заключалась в том, что она могла полностью лишить воли любого человека, чье имя было внесено в ее гроссбух, как только тот погружался в состояние чистой ненависти.

Однако для того, чтобы внести имя жертвы в книгу, требовалось строгое соблюдение ряда условий:

Без последовательного выполнения каждого из этих пунктов активировать способность было невозможно.

Само собой, в случае с Ю Джи Тэ все условия были выполнены еще много лет назад, и его имя давно украшало страницы книги. Вот только заставить его испытать настоящую ненависть оказалось задачей не из легких.

— Но разве Джи Тэ не злился достаточно? — Арианна раздраженно загибала пальцы. — Когда он сражался в сети с этим Янусом; когда Ви Соль А была ранена, а Р’льех отказался ее лечить; и когда Божественный Владыка Молний пронзил сердце Божественной Владычицы Великой Пустоты… Я навскидку помню как минимум три случая! Ты что, влюбилась в моего сыночка? Решила пощадить его?

Сонейлон бесстрастно ответила:

— Благородное негодование и слепая ненависть — это разные вещи с точки зрения системы. Ближе всего к нужной кондиции он был тогда, когда пострадала Божественная Владычица Великой Пустоты — его жажда убийства почти достигла пика, но в самый последний момент его гнев почему-то угас.

— То есть, шанс все-таки был?

— Увы, он так и не перешагнул ту грань ненависти, которая необходима для активации. Он с самого детства не умел злиться по-настоящему, так что испытывать чистую ненависть для него — задача противоестественная.

Арианна откинулась на спинку кресла.

— Какой же он все-таки упрямый.

— Может, он догадался? О том, что для контроля вам не обязательно быть объектом его ненависти — достаточно лишь того, чтобы он в принципе захлебнулся в злобе.

— Я сделала все, чтобы сохранить это в тайне. Об этом знаем только мы с тобой. Все улики из прошлого давно уничтожены, так что у него не могло остаться никаких зацепок, — Арианна довольно улыбнулась.

Ведь пока он не научится заглядывать в прошлое, раскрыть ее секрет ему не под силу.