Под дубом Том 1 Глава 176 Смущение и первый гнев (1)

Неприятное состояние, которое повторялось с тех пор, как Максимилиан исполнилось семнадцать, нагрянуло снова. Девушка вскочила со стула, пытаясь спасти чудесное платье, что искусно шила швея целых две недели. Когда Макс попросила горничную о помощи, Рудис тут же принесла горячую воду, чистую льняную ткань и новую одежду. Максимилиан с отвращением нахмурилась, вытирая кровь между ног влажным полотенцем, затем надела толстое хлопковое бельё и несколько раз повернулась перед зеркалом, чтобы посмотреть, не осталось ли на коже пятен. Ей не очень нравилось носить подобное исподнее, ведь её бёдра делались большими как у утки.

Болезненное ощущение внизу живота, словно в нём находились холодные камешки, раздражали Макс. Мысль о том, что это придётся терпеть минимум пять дней, заставила девушку вздохнуть:

— Не расстраивайтесь, миледи.

В ответ на внезапные слова утешения Максимилиан повернулась к Рудис с озадаченным выражением лица. Служанка продолжила с осторожностью говорить:

— Некоторым парам требуется более трёх лет, чтобы родить первенца. Если будете ждать с миром в душе, то, когда придёт время, Бог наградит вас самым прекрасным ребёнком.

Макс рассеянно моргнула. Только потом она поняла, что испытываемое ею кровотечение означало отсутствие беременности. Девушку охватило беспокойство:

— Н-но разве это не странно… что это… пришло так… поздно? — медленно произнесла Максимилиан.

— Просто время немного сместилось. — ответила женщина с мягкой улыбкой. — Госпожа, должно быть, возлагала большие надежды, но кровотечение пришло в конце месяца. Это нормально, что иногда бывают задержки… не переживайте сильно, миледи.

Как ни странно, Рудис, с чьих уст слетели эти слова, выглядела даже более разочарованной, нежели Макс. Девушка даже не поняла, что её «кровь» пришла с задержкой. На самом деле, после переселения в Анатоль цикл Максимилиан стал более регулярным. Ранее такое состояние наступало только раз в два-три месяца, а бывало затишье и до полугода.

Леди, смутившись, прикусила губу. У других женщин кровотечения были чаще, чем у неё? А как же Розетта? Макс прищурилась и пощупала себя руками, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но ничего не приходило на ум. Две сестры были не настолько близки, чтобы обсуждать столь личные вопросы.

Возможно ли, что она не сможет родить ребёнка из-за её самого большого недостатка? По спине Макс побежал холодный пот. В голове промелькнуло измождённое лицо матери. Девушка отвернулась, чтобы скрыть своё волнение и бесстрастно приказала:

— Я-я хочу выпить тёплого чая. Травяной чай… не могла бы ты заварить его д-для меня?

— Конечно, миледи. Сейчас же приготовлю.

Когда Рудис вышла из комнаты, Максимилиан беспомощно рухнула на стул и закрыла лицо руками. Ей хотелось выплеснуть всю правду и попросить у горничной совета, но кто даст гарантию, что она не расскажет Рифтану? Как он отреагирует, узнав, что с его женой что-то не так?

Макс лучше всех знала, как важно для мужчины иметь наследника, и не сомневалась: Рифтан захотел бы сына, которому сможет передать замок и земли.

В горле Максимилиан словно застрял колючий шип:

«Будет ли Рифтан также лелеять меня, если я повторю судьбу своей матери?»

Макс нервно листала бумажки. Боль в животе усиливалась с каждой секундой, и даже если она могла собраться с мыслями, то ненадолго. Девушка бесцельно уставилась на плавающие буквы и в разочаровании бросила перо. Чернила расплескались и оставили на столе грязное пятно. Максимилиан молча взглянула на беспорядок, а затем опустила голову на столешницу, слушая стук капель дождя об оконное стекло:

«Почему в моей жизни столько проблем?»

Её глаза потемнели от мысли о том, что к десяткам её недостатков может прибавиться ещё один — роковой.

«Хватит думать об этом. Рудис права… просто ещё не время…» — девушка отчаянно уговаривала себя не унывать.

Но это была старая-добрая привычка — разыгрывать в голове сценарии только самого ужасного будущего.

У неё был самый идеальный муж, которого она не заслуживала; множество людей вокруг и настоящее общение; безопасное и уютное место, что можно назвать домом; проблема заикания стала не такой фатальной и преодолевалась тренировками… Макс даже училась магии!

Девушка изо всех сил гнала от себя съедавшее изнутри беспокойство. Если Бог действительно милосерден, Максимилиан верила, что однажды он наградит её рождением здорового наследника.

***

Рифтан вернулся в комнату промокшим до нитки. Его плащ отяжелел от воды и свисал, обнажая форму доспехов под ним, а обувь была покрыта грязью. Макс встала с кровати и накрыла его голову полотенцем. Щёки Калипса были мокрыми и холодными как лёд:

— Всё это время… ты был под дождём?

— Мы должны были предотвратить расползание грунта. Нельзя позволить, чтобы двухмесячная работа пропала даром, — рыцарь закрыл дверь спиной, снял на пороге мокрые ботинки и плащ, чтобы не запачкать ими дорогой ковёр, и бросил всё в корзину:

— Дождь… очень с-сильный? — спросила Максимилиан, удивлённая всеми мелочами, которые ему нужно принять во внимание.

— Не думаю, что он станет сильнее, но всё же. По дороге топтались монстры и разворотили много земли. Кроме того, скоро начнутся летние муссоны, так что лучше подготовиться заранее.

Мужчина снял доспехи и остальную мокрую одежду. Макс подвела супруга к камину и дала полотенце, довольно большое, чтобы обернуть его вокруг тела. Калипс чуть-чуть отогрелся у огня, и старательные слуги принесли в комнату воду для ванны.

Рифтан как всегда предложил искупаться вместе, но в этот раз Максимилиан встала столбом с выражением лица, полным неловкости, и сразу же объявила ему, что «нечиста».

Рыцарь озадаченно взглянул на неё:

— Если так, то скорее иди и помойся со мной.

Девушка была немного удивлена: как её способный на всё супруг мог сказать что-то настолько нелепое? С тех пор, как Макс переехала в Анатоль, менструация была у неё лишь четыре раза: один — когда Рифтана не было дома, а остальные три — когда дел у лорда имелось невпроворот, и объяснять ему что-то столь неудобное не было необходимости:

— Т-такие дни… — запнулась она.

— Какие дни?

Максимилиан смотрела на него со слезами на глазах: у её мужа, самого совершенного мужчины в мире, на лице виднелось лишь выражение непонимания. Взгляд Макс метался из стороны в сторону, думая о том, как он мог быть таким невежественным. Как можно объяснить свои обстоятельства, не потеряв при этом достоинства?

— Я хочу сказать, что… с сегодняшнего дня и-и до конца недели… мы не можем исполнять… супружеские обязанности… из-за моего состояния.

— О чём ты говоришь? — Калипс напрягся. — Не говори загадками и объясни доходчиво. Ты меня отвергаешь?

Максимилиан, услышав ошарашенный вопрос, открыла рот. Казалось, у неё не было выбора, кроме как объяснить всё прямо, чтобы он понял. Со слезами на глазах девушка воскликнула:

— У-у меня там… кровь те-течёт!

Лицо Рифтана мгновенно побледнело. Глаза Макс распахнулись, увидев, как смуглая кожа стала напоминать кусок пергамента. Калипс подошёл к ней и принялся быстро и тревожно осматривать каждый уголок тела:

— Кровь течёт… где же она? — он был явно шокирован. — Как ты поранилась? Покажи, мы должны немедленно тебя вылечить!

Максимилиан с ужасом подумала, что он действительно проверит, откуда идёт кровь; однако рыцарь, похоже, был испуган гораздо больше, нежели она. Девушка рьяно отговаривала Рифтана, который стал снимать с неё одежду:

— В этом… н-нет ничего такого! Мне не больно! Мне не больно!

— Ты же сказала, что у тебя идёт кровь!..

О, небеса! Похоже, Рифтан Калипс не имел ни малейшего понятия, через что регулярно проходили женщины. Макс не знала, как реагировать: расхохотаться или взорваться от досады. Для начала она решила успокоить его и с толком всё рассказать:

— В этом мире… все женщины в-в брачном возрасте… п-периодически кровоточат. Это очень… естественное явление. Н-няня говорила, что это… доказательство в-возможности… рождать н-на свет детей.

— Ты уверена? Ты не ранена и тебе не больно?

Она уверенно кивнула. Рифтан нахмурился, глядя на жену с недоверием:

— Тогда откуда у тебя идёт кровь?

Макс покраснела словно помидор. Девушка никогда не думала, что в её жизни настанет такой момент! Неужели ей придётся самой всё объяснять? На мгновение она замешкалась, но затем приблизилась и прошептала супругу на ухо, хотя в комнате никого не было. В будущем они могут снова с этим столкнуться — лучше растолковать это сейчас, чем попасть в более неловкую ситуацию:

— Это… правда?

Выслушав жену до конца, Калипс опустил взгляд вниз: его глаза в растерянности расширились, а цвет лица до сих пор не пришёл в норму:

— Это… нормально истекать кровью там, внизу?

— С-совершенно нормально! Это т-то, через что п-проходят все женщины!

— Должно быть, это случалось и раньше. Почему ты мне не рассказала?

— Потому что я думала… что ты точно знаешь. Обычно это н-не нуждается в объяснении. Моя няня говорила, что… если намекнуть, ты поймёшь.

К её удивлению, щеки Рифтана слегка покраснели. Он повысил голос, принимаясь оправдывать своё невежество:

— Макси, я вырос среди наёмников, среди мужчин. После того, как меня посвятили в рыцари, я был в походах и на полях сражений. Как я мог узнать что-то подобное о женщинах? Всё, что я знал, это: у женщин есть грудь; понять, что у женщины на уме — невозможно; женщины способны рожать детей!

Максимилиан с подозрением уставилась на мужа. Он говорил так, словно у него не было любовницы, которая объяснила бы ему, как устроены женщины. Макс скептически оглядела угловатое лицо, напряжённые тёмные глаза и точёное тело — всё казалось привлекательным. Рифтан был слишком красив, чтобы утверждать, что он «почти ничегошеньки» не знает о девушках!

Даже если бы рыцарь не искал спутниц, они бы сами находили его. Максимилиан вспомнила двух дерзких дам, которые вились возле лорда. Вряд ли мужчина с такими бурными интимными желаниями, как Рифтан Калипс смог бы устать перед столь агрессивным соблазнением.

Макс ревниво уставилась на супруга.