Под дубом Том 1 Глава 201 Песни моряков
Всякий раз, когда Макс ложилась на грудь Рифтана, она чувствовала себя так близко к нему, как будто их души сливались в одно целое. Его мягкое дыхание щекотало ей макушку, а его сердце билось у неё в груди, словно было её собственным. В этот момент Макс поняла, что больше не может жить без него, её сердце желало обладать им полностью. Она нуждалась в Рифтане, подобно новорождённому цыпленку, слепо преследующему свою мать-наседку. Однако, к её ужасу, момент прощания приближался.
— Не выходи из комнаты сегодня вечером.
Рифтан, вернувшийся с палубы после разговора с капитаном, серьёзно проинструктировал её. Макс сидела на кровати, читала книгу и удивлённо смотрела на мужа.
Рифтан подошёл к тому месту, где уже несколько дней лежали его доспехи, и надел их по частям. Макс становилась всё более и более взволнованной при виде происходящего:
— Ч-что случилось?
— Ничего, я просто готовлюсь к возможной опасности.
— О-опасности?
Рифтан затянул ремень и застегнул кирасу, затем повернулся к ней и нахмурился. Он вздохнул и коснулся её бледного лица:
— Корабль пройдёт через бухту сирен. Если нам не повезёт, может начаться битва.
Макс с трудом сглотнула, и у неё перехватило дыхание. Сирены были чудовищами, печально известными тем, что разрушали корабли и привлекали души моряков своими обольстительными голосами. Она совершенно забыла о монстрах, учитывая, насколько мирными были дела в последнее время.
Рифтан застегнул ножны на поясе и вышел из комнаты, оставив жену в одиночестве. Макс с тревогой порылась в книжных полках и выглянула в иллюминатор. На серебристом горизонте медленно поднималась густая завеса тумана.
«Мы сейчас проходим бухту сирен?» — задавалась вопросом Макс, глядя на высокие скалы цвета слоновой кости, покрытые мхом. По её спине побежали мурашки, и девушка закрыла иллюминатор. Вопреки опасениям, всё было тихо, даже когда корабль прошёл между скалами бухты.
Макс немного расслабилась и откинулась на спинку кресла, чтобы продолжить чтение; однако она не могла сосредоточиться и понять прочитанные слова. Девушка долго листала народные сказки, которые уже были ею неоднократно прочитаны. Она не могла устоять перед желанием увидеть, что происходит, и выскользнула из каюты. Затем Макс услышала откуда-то слабые голоса.
Нервничая, что это могут быть дразнящие крики сирен, она пошла на звук. Когда она подошла ближе, песня стала чище, и её напряженные плечи расслабились. Это звучали голоса матросов. Не в силах побороть любопытство, Макс поспешно поднялась на палубу.
Ревущие голоса матросов громким эхом раздавались над освещённой красноватым закатом палубой. Мужчины несли большие вёдра с водой, тянули верёвки и регулировали паруса, одновременно напевая морскую песню, быстро притоптывая в такт.
♫ ♪ ♫
Хэй-я, хэй-я, греби вёслами.
Сквозь волны, высокие, как гора Тэсан, мы доплывём до края этого моря.
Туда, где спит солнце,
К краю сияющего горизонта, где может быть Рай Адрины.
И никакой тайфун, нас не остановит.
Хэй-я, хэй-я, греби вёслами.
Мы доплывём до края этого моря!
♫ ♪ ♫
Макс была озадачена гулкими голосами, которые заполнили её уши. Молодой рыцарь в доспехах, патрулировавший у борта, заметил леди и направился к ней. Она узнала его, это был молодой рыцарь по имени Жак Бриман. Он посмотрел на неё с серьёзным выражением лица и спокойно сделал ей выговор:
— Леди Калипс, вы не должны бродить одна.
— Я-я знаю. Просто... я услышала п-пение и... мне было интересно, ч-что происходит.
Рыцарь покосился на поющих матросов:
— Говорят, что это самый действенный способ заглушить песни сирен и не дать себя очаровать, налетев на рифы. Они будут петь всю ночь, пока мы благополучно не пройдём через территории сирен.
— Всю... всю ночь?
Глаза Макс расширились, и молодой рыцарь горько улыбнулся:
— Я понимаю, что это очень громко, но, пожалуйста, потерпите. Мы должны поставить безопасность на первое место. Говорят, что если они продолжат громко петь, то не только сирены, но и водяные не посмеют приблизиться к нашему кораблю.
— П-понятно.
Макс смотрела на ярко-красное море, сверкающее золотом, и прислушалась к рёву людей, эхом отдающемуся от ряби волн. Как объяснил молодой рыцарь, такие мощные голоса прекрасно перекрывают пленительные песни сирен.
Макс вернулась в свою каюту, а моряки продолжали петь даже после захода солнца. Она ела ужин, который принёс ей один из слуг, и слушала громкое пение. Песня была грубой, но бойкие голоса матросов означали, что всё в порядке. Вскоре пение помогло ей успокоиться.
Покончив с едой, девушка легла на кровать и попыталась уснуть. Однако по мере того, как она всё глубже погружалась в сон, её разум становился всё более и более тревожным. Она ворочалась всю ночь, а когда заглянуло голубоватое зарево рассвета, тут же вскочила с постели и выбежала на палубу.
Моряки по-прежнему пели под звуки, издаваемые шалмеем[1] и мандолиной[2]. Однако голоса моряков, измотанные ночной бессонницей, звучали уже не так громко. Макс молча слушала мелодии, эхом отдающиеся в темноте, затем девушка развернулась и прошла с палубы на корму корабля.
Там она увидела матросов, сидящих полукругом на опрокинутых деревянных ящиках. Рыцари, стоящие с другой стороны, охраняли перила, а к их спинам были привязаны колчаны, наполненные длинными стрелами.
Макс огляделась и заметила среди них Рифтана, и со спокойным сердцем развернулась и пошла обратно. Однако Рифтан как будто почувствовал её присутствие — он повернул голову и нахмурился, увидев жену, затем тут же последовал за Макс:
— Почему ты здесь? Это всё ещё небезопасно.
Макс хоть и была поражена внезапным приближением мужа, тут же тесно прижалась к нему. Она прищурилась, глядя на тёмное море. Вдали, над ревущими волнами, виднелись высокие скалы, окружённые густым туманом.
— Но ведь... Мы уже так далеко... это всё равно н-небезопасно?
— Нет никакого способа узнать, в безопасности ли мы. Бывают редкие случаи, когда корабли преследуют...
— Не будь таким напряжённым, командир. Даже если они погонятся за нами, проблем не будет, если мы заглушим пение сирен своим, — внезапно вмешался Хебарон, прислонившийся к перилам. Он громко и нескромно зевнул и озорно улыбнулся Максимилиан:
— Я всю ночь слушал их громкие голоса, у меня болит голова. Может леди есть что сказать? Мне нужно прочистить уши нежным женским голосом.
— Прекрати нести чушь и проваливай.
Рифтан неприятно хмыкнул и оскалил зубы, но Хебарон даже не вздрогнул:
— Не будь таким ханжой, командир. Тебе ли не знать, что сердце человека должно быть таким же широким, как великие, бескрайние моря...
— Закрой рот, пока я не бросил тебя в море.
Рифтан ответил отборной руганью и, положив руку на спину Макс, повёл её туда, где собрались рыцари и матросы.
— Мы приготовили мясное рагу, чтобы восполнить силы, потерянные из-за бессонной ночи. Поешь, пока ты здесь.
Когда они подошли к большому котлу, матрос налил густую дымящуюся похлёбку в чистую миску и передал её Макс. Она с благодарностью приняла дымящуюся миску и села на большой ящик. Рифтан сел рядом с ней со своей порцией, и они не спеша наслаждались едой. Она помешивала суп ложкой и смотрела на лица матросов.
После долгой ночи все выглядели уставшими. На большинстве лиц читались следы усталости, но некоторые из наиболее крепких матросов продолжали напевать мелодии у кормы. Пока леди изучала матросов, молодой моряк, играющий на мандолине, подошёл к Рифтану:
— Великий рыцарь, могу я предложить сыграть песню для вашей любимой жены?
Глаза Макс взлетели вверх от неожиданной просьбы, а Рифтан, который пил суп, остановился и сердито посмотрел на матроса. Тот вежливо продолжил:
— Мне порядком надоело снова и снова слушать песни моря, которые мы исполняли всю ночь... Если есть особая песня, которую желает услышать леди, то я вложу всё своё сердце, чтобы спеть её.
Рифтан молча посмотрел на него, а затем повернулся к жене:
— Есть песня, которую ты хотела бы услышать?
Внезапно все матросы и рыцари повернулись к ней. Макс покачала головой:
— Н-ничего особенного...
— Я также хорошо знаю много народных песен. Я сыграю любую песню, которую попросит дама.
Макс посмотрела на лицо матроса, полное предвкушения. Она не могла отказаться, и её лицо скривилось от сложного выражения, пока она пыталась думать. Когда Макс ещё жила в замке Кросс, барды исполняли много разных песен, но сейчас, когда её прямо спросили, какую песню она хотела бы услышать, ей как назло ничего не приходило в голову. Макс напряжённо думала, оглядываясь по сторонам. И вдруг она вспомнила песню, исполненную во время Анатолийского весеннего фестиваля:
— Я не знаю н-название... но это песня, которую я слышала на деревенском фестивале...
— Леди помнит слова? — моряк наклонил голову в ответ на её расплывчатую просьбу.
Макс напела несколько куплетов, которые слышала, пока пыталась копаться в своих воспоминаниях. Затем лицо моряка осветилось широкой улыбкой, как будто он узнал её:
— Это поэзия Аделиана. Народная песня, которую поют с момента основания империи Роэм. Это также моя любимая песня. Я спою и сыграю её для дамы со всем возможным усердием.
Моряк выпрямился и начал играть на мандолине. Макс улыбнулась, когда знакомый тон вернул ей тёплую ностальгию по весне. Темп был медленнее по сравнению с тем, что она слышала на фестивале, и Макс была ошеломлена меланхоличной мелодией.
Вскоре мягко зазвучал очаровательный баритон молодого моряка.
♫ ♪ ♫
...Уигру славный подхватил
Безжизненное тело,
Но вмиг исчезла дева,
Какую он любил.
Качались лихо ветви,
Воитель был один,
И только грозный вихрь
Скорбел о нимфе с ним.
«Растает снег, мой милый,
Опять придёт весна;
Из тела с новой силой
Пробьётся жизнь, листва!..
Тогда очнётся песня,
Баллада о любви,
Достигнет поднебесья,
Услышать смог бы ты...»[3]
♫ ♪ ♫
Макс опёрлась на плечи Рифтана, наслаждаясь звучным деликатным напевом мандолины. Вроде совсем недавно она танцевала на полях под эту мелодию, но сейчас эти воспоминания казались ей такими далёкими...
Примечания:
1. Шалмей — язычковый двухсекционный деревянный духовой музыкальный инструмент с двойной тростью. Один из самых громких акустических инструментов, второй после трубы.
2. Мандоли́на (итал. mandolino) — итальянский музыкальный инструмент с четырьмя двойными металлическими струнами (хорами), настроенными по квинтам и защипываемыми медиатором.
3. Перевод песни – Rabbit novel. Эту же песню Макс услышала на весеннем фестивале в Анатоле, на который отправилась с Агнес и Рифтаном (159 глава).