Под дубом Том 1 Глава 207 Приют

— Пожалуйста, подумайте ещё раз. С увеличением числа жертв этой великой войны никакие слуги в Великом Храме больше не смогут должным образом ухаживать за дамами. Если вы переедете в мой замок, то сможете жить в комфорте, и, конечно, я позабочусь о том, чтобы уделять вам дополнительное внимание.

Эрцгерцог был настойчив в своих убеждениях, но решение леди Калипс было твёрдым, пока она качала головой:

— Я... действительно в порядке. Я привыкла жить здесь... и где бы я ни была... мои заботы всё равно не оставят м-меня.

Мужчина открыл было рот, чтобы ответить, но промолчал, увидев решимость на лице Максимилиан. Он вздохнул и смирился с её упрямством:

— Если это желание миледи, то я буду уважать его. Если вы передумаете, пожалуйста, попросите одного из священников позвать меня.

Из уважения к Рифтану эрцгерцог ушёл без дальнейших споров. Но, как и сказал вельможа, храм больше не мог в той же мере заботиться о женщинах в монастыре. Число служанок, прислуживавших ей, резко сократилось с трёх до одной, да и та приходила только для того, чтобы утром принести чистую воду для умывания, а вечером забрать бельё. Всё остальное Макс пришлось делать самой.

Она была не единственной, кто испытывал подобные проблемы, и некоторые дамы, гостившие в храме, жаловались на ситуацию. Макс сочувствовала бы их жалобам, если бы ей не довелось поучаствовать в недавней экспедиции и получить соответствующий опыт. Во время своего путешествия в Либадон ей также было нелегко заботиться о себе без слуг, но сейчас она легко адаптировалась к изменениям.

Каждое утро Макс убиралась в своей комнате, заправляла постель, одевалась и приводила себя в порядок, а затем шла молиться в часовню. Бывали случаи, когда свежее бельё не возвращалось, как планировалось, и тогда она сама стирала своё нижнее бельё и носки. Впервые в жизни ей пришлось самой стирать, но она не испытывала никакого раздражения по этому поводу. Скорее, её успокаивало то, что ей было чем заняться, а не просто сидеть весь день в своей комнате, есть, молиться и спать. Если бы она страдала от безделья, то её наверняка поглотили бы всевозможные заботы и тревоги. Максимилиан отчаянно было нужно чем-то занять себя.

Она также старалась как можно чаще навещать Рем в конюшнях, чтобы расчесать ей гриву. Благодаря вниманию хозяйки жёсткая белая грива Рем сверкала серебром.

— Вот вы где, леди Калипс! Я собиралась навестить вас в вашей комнате.

Идцилла окликнула её, когда Макс как обычно ухаживала за Рем в конюшне. Леди обернулась и увидела Алиссу и трёх других знатных дам, время от времени обменивавшихся с ней приветствиями в молитвенной комнате или коридорах. Они были в парадной одежде для выхода в свет. Она вопросительно посмотрела на них, и Алисса заговорила с мягкой, замысловатой улыбкой на губах:

— Мы собираемся посетить приют в городе. Не хотите присоединиться к нам?

— ...Сейчас? — Макс была удивлена внезапным приглашением.

— Если у дамы есть другие дела, можно не идти с нами, — осторожно добавила Алисса с вежливой улыбкой.

— Ах, н-нет. После посещения конюшни... я собиралась вернуться в свою комнату, — ответила Макс и попыталась немного вытряхнуть запах лошади и конюшни из своей одежды. Но, несмотря на неприятный запах, исходивший от неё, Идцилла подошла к ней и, нисколько не смущаясь, обняла:

— Тогда пойдёмте с нами. Вы, должно быть, задохнулись от царящей в монастыре атмосферы и устали от бесконечных панихид.

Алисса нахмурилась, услышав резкие формулировки своей кузины, но смиренно согласилась:

— Мы разговаривали между собой и подумали, что, может быть, мы тоже могли бы сделать весомый вклад. Говорят, что семьям пострадавших сейчас приходится нелегко. Многие семьи простолюдинов, потерявшие своих мужей или братьев, остаются в городском приюте, и у них быстро заканчиваются припасы, поэтому мы собрали пожертвования от других леди и надеялись немного помочь.

Дама с гордостью показала леди Калипс свою пухлую кожаную сумку. Судя по форме, внутри, вероятно, было несколько браслетов и ожерелий. Макс попыталась сообразить, не было ли у неё каких-нибудь ценных вещей, но вспомнила, что она собиралась налегке, дабы не тащить во время экспедиции кучу ненужных вещей. Вряд ли у неё было что-то ценное для пожертвования. Чувствуя смущение, Макс пробормотала:

— Я... мало чем могу помочь... я не привезла ничего ценного из Анатоля.

— О, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Один только визит жены лорда Калипса принёс бы утешение многим людям. В конце концов, лорд Калипс — величайший герой Запада.

Макс почувствовала гордость за похвалу своего мужа:

— Хорошо, я тоже пойду.

Прогуляться с этими дамами было бы в сто раз лучше, чем сидеть одной в своей комнате. Обсудив детали, Макс вернулась в свою комнату и поспешно переоделась в чистую одежду. Затем она просмотрела свои вещи в поисках чего-нибудь стоящего для продажи. Кинжал, который дал ей Рифтан, мог принести хорошую цену, но у неё даже мысли не возникло расстаться с ним. Равно как и с шекелем, который он оставил ей на хранение. Копаясь в своих вещах, Макс нашла маленькое зеркальце, которое она захватила из Анатоля. Она слышала, что зеркала довольно дорогие, так что это должно было помочь.

Макс положила зеркальце в карман и вышла. Перед двором храма ждали три экипажа и шесть стражников. Она подошла к ним и сразу увидела Идциллу, которая уже сидела в одной из карет и манила её к себе.

— Пожалуйста, садитесь здесь. Мы уже получили разрешение у священников. Нам просто нужно вернуться до вечерней службы.

Карета тронулась, как только Макс села рядом с ней. Глядя в окна, девушка восхищалась экзотическими постройками Левана. В лучах летнего солнца серо-белые здания блестели, напоминая драгоценную слоновую кость, а лавровые деревья, высаженные вдоль улиц, пестрели ярко-зелёными листьями. Вид был невероятно мирным, в отличие от огромной трагедии, которая разворачивалась на севере.

Не успела Макс мысленно погрузиться в эту странную чужую страну, как Алисса вывела её из задумчивости:

— Я думаю, мы должны остановиться и сначала купить кое-какие предметы первой необходимости.

— Некоторые дамы пожертвовали золотые монеты, но большинство из них пожертвовали украшения, такие как браслеты и кольца. Потребуется некоторое время, чтобы договориться с торговцем.

— Я-я тоже нашла кое-что ценное для пожертвования.

Макс быстро вытащила руку с зеркальцем из кармана и протянула её. Алиса смутилась и махнула рукой:

— В этом нет нужды. Достаточно, того, что вы пошли с нами.

— Пожалуйста, в-возьмите это. Я так долго была на попечении монастыря Левана... Я тоже хочу внести свой вклад.

Увидев непоколебимое выражение лица Максимилиан, Алисса сдалась и взяла зеркальце, спрятав его в сумку. Кареты проехали через городскую площадь и остановились перед огромным зданием. Они продали пожертвования и купили изрядное количество еды, чистую одежду и лампадное масло. Благодаря значительной сумме пожертвований, которые они получили, после заполнения всех трёх повозок у них ещё осталось 30 дерхамов. Оставшиеся средства было решено пожертвовать монастырю.

Минут через десять Идцилла указала на здание:

— А вот и приют.

Макс проследила за её рукой и увидела деревянное двухэтажное здание, которое, казалось, было построено сто лет назад.

— Это здание изначально было часовней, но сейчас оно используется для присмотра за сиротами и бродягами, которым некуда идти. По словам священников, этому месту доверили свою жизнь многие скорбящие семьи, впавшие в глубокое отчаяние.

Макс нахмурилась. Старое полуразрушенное здание выглядело так, будто вот-вот рухнет. Деревянные доски, из которых была построена бывшая часовня, скрипели при каждом дуновении ветра. Картину дополняла длинная очередь бездомных в поношенной одежде, выстроившихся у входа.

Охранники тут же закрыли дверь кареты:

— Пожалуйста, не выходите пока что. Мы войдём внутрь и уведомим священников о вашем приезде.

Алисса мрачно кивнула, а Макс смотрела в окно кареты на лица бездомных и безнадёжных людей. Большинство из них были молодыми женщинами, несущими своих детей на спине. Она задавалась вопросом, жили ли эти женщины тяжёлой жизнью из-за потери своих мужей на войне. Пока она продолжала смотреть на их убитые горем лица, Макс почувствовала, как у неё скрутило желудок.

Хотя она и не хотела об этом думать, девушка не могла отогнать мысли о том, что будет, если она потеряет Рифтана. Она не станет такой, как они. Вместо этого её, наверняка, затащат обратно в замок Кросс и будут подвергать ужасному обращению до самой смерти.

Макс прикусила губу. Также существовала вероятность того, что она будет вынуждена снова выйти замуж по воле отца. Любой вариант поставил бы её в ужасное положение. Даже если небеса улыбнутся ей и отец позволит ей прожить остаток жизни в монастыре, она будет тосковать по Рифтану до конца своей жизни.

Макс коснулась монеты в кармане и провела пальцами по шероховатой медной поверхности. Эмоции, бушующие в её груди, казалось, немного утихли.

— Дамы, я привёл священников. Теперь вы можете войти.

Стражники, зашедшие в приют, вернулись к каретам и открыли им дверь.

— Спасибо, что пришли, даже несмотря на плачевное состояние этого приюта.

— Мы слышали, что люди здесь находятся в тяжёлом положении, поэтому мы привезли еду и другие вещи.

Жрецы смотрели на повозки, полные припасов, и широко улыбались им:

— Спасибо. Мы собирались обратиться за помощью к королевской семье.

— Ситуация здесь такая плохая?

— Как видите, количество людей, ищущих здесь убежища, удвоилось, и мы не справляемся. Средств, предоставленных нашим фондом, не хватает на всех нуждающихся.

Один из священников вздохнул, признавая печальную правду:

— Мало того, что есть те, кто покинул свои дома из-за монстров, теперь к ним добавились вдовы и сироты. В эти дни трудно накормить всех хотя бы раз в день. Дамы не хотят заглянуть внутрь?

Алисса оглянулась, чтобы посмотреть на своих спутниц, как будто она не была уверена, что хочет войти внутрь приюта. Но прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Идцилла храбро выступила вперёд:

— Конечно, нам нужно осмотреть внутренние помещения, чтобы знать, что взять с собой в следующий раз.

Она взяла инициативу в свои руки и вошла вместе со священниками. Остальные дамы Либадона неохотно последовали за ней. Макс также осторожно последовала за Идциллой. Приют больше походил на сарай, чем на убежище: за деревянными столами сидели явно недоедающие дети, и пили безвкусный прозрачный суп. Были даже дети, сидящие на полу и грызущие чёрствый хлеб. На потрёпанных кроватях, сделанных из небрежно сбитых вместе деревянных досок, лежали пожилые люди. Наконец, на другой стороне на полу, укрытые грязными одеялами, сидели женщины в грязной и рваной одежде и кормили своих младенцев.

Вопреки ожиданиям Алиссы, несмотря на их пожертвования, никто из людей внутри даже не взглянул на них. Утрата и горе, которые постигли этих людей, были настолько огромны, что они не могли проявлять никакого интереса к миру вокруг них. Даже у Идциллы, которая бодро вошла в разрушенное здание, на лице было недоуменное выражение. Они не даже стали смотреть, что находится на втором этаже. Дамы покинули приют.

Алисса заговорила первой с глубоким вздохом:

— Я и представить себе не могла, что всё будет так плохо. Как только мы вернёмся в монастырь, мы постараемся собрать ещё больше пожертвований.

— Пожалуйста, сделайте это, госпожа, — горячо умолял её священник, держа Алиссу за руку.

После этого Максимилиан и другие знатные дамы Либадона часто посещали старый приют и приносили щедрые пожертвования. Иногда они раздавали сиротам еду и одежду.

Некоторые из других дам явно брезговали и с отвращением смотрели на бездомных, сирот и вдов, ютящихся в ветхом здании, но всё же большинство из них помогали. Макс также приходила с ними каждый раз, когда дамы посещали приют.