Под дубом Том 1 Глава 78 Одна голова за каждую царапину (1)

Испугавшись, что она пересекла черту, Максимилиан сразу же охватил ужас; девушка боялась, что супруг будет недоволен ею. Она всю жизнь провела среди озлобленных людей – её опыт был слишком велик, чтобы говорить о нём. 

Всякий раз, когда кто-то более крупный угрожающе приближался к Макс, девушка была готова рухнуть в обморок.

Но сейчас её пугало не только насилие. Рифтан относился к ней с такой теплотой и любовью — а теперь внезапно пребывал в гневе... Она чувствовала себя собачонкой, наказанной хозяином за наглость.

Максимилиан хотела умолять его не причинять ей вреда, не ненавидеть. Девушка знала, что всё испортила, однако голос отказывался подчиняться – она лишь крепко держалась за плащ Калипса, всё больше погружаясь в отчаяние:

— Спускайся. - Рифтан вытащил жену из жутких мыслей, и Макс поняла, что они, наконец, добрались до замка. 

Мужчина протянул руку помощи, и девушка нерешительно схватилась за неё. Она осторожно соскользнула вниз. Калипс притянул супругу к себе - его тело касалось её – рыцарь поднял Максимилиан на руки и понёс через сад. Толпа слуг, что выстроилась на приветственный поклон, осталась без внимания. 

Рифтан позаботился лишь об одном:

— Отведите Когтя в конюшню, - быстро приказал Калипс и направился наверх через Большой зал.

Макс кротко взглянула на мужа, наблюдая за выражением и стараясь изучить каждую деталь его лица. Мужчина даже не посмотрел на коридор, который она старательно ремонтировала в течение нескольких недель.

Девушка чувствовала, как она дрожала, а в груди разрастался страх…

"Он злится, очень злится…" - безмолвно заплакала она прежде, чем проглотить трепет и проговорить. - Ри-рифтан… я-я пойду с-сама…

— Ничего не говори. – быстро ответил он, взбегая вверх по лестнице.

Звук шагов мужчины тонул в мягком ковре. От этого резкого тона Максимилиан содрогнулась. Он, казалось, совсем не устал нестись через два пролёта, несмотря на вес доспехов и девушку на руках. Рифтан быстро вошёл в их покои и, наконец, поставил Макс на ноги.

Дверь за ним закрылась.

Девушка неловко стояла посреди комнаты в ожидании своего наказания. 

Калипс бросил на супругу интенсивный взгляд:

"И вот так всё будет? Когда начнётся? – Максимилиан вздрогнула. – Что, если Рифтан причинит мне боль? Почему он так злится? Я только хотела всё исправить, как сделала бы жена лорда…"

Макс схватилась за подол юбки. Костяшки на её руках побелели. Тишина затягивалась, и она решилась заговорить первой. Стоило ей разомкнуть губы, как что-то с силой запечатало их:

— Мнх! – приглушённо пискнула Максимилиан, и её глаза распахнулись.

Рука Рифтана, всё ещё в латах, обхватила её затылок и притянула в себе. Потрескавшиеся мужские губы прижались к девушке, а его тёплый язык проник в рот. Макс схватилась за его твёрдые руки, чтобы не упасть. Доспехи болезненно давили на тело, а щетина Калипса тёрлась о гладкий подбородок. 

Время от времени она издавала недоумённые вздохи; глаза девушки, пожиравшие его, трепетали. Когда Рифтан, наконец, отстранился, взгляд мужчины ожесточился. Он всё ещё держал супругу в своих руках…

— Что бы ты делала, не приди я вовремя? - расстроенно проговорил Калипс, поглаживая Макс по щеке.

Сначала вздрогнув от прикосновения холодного металла, вскоре девушка расслабилась:

— Я-я не ожидала, что о-они с-смогут про-прорваться через в-ворота, - призналась она.

— Тебе вообще не следовало там быть! – шикнул мужчина. – Чтобы ни случилось, ты никогда не пойдёшь туда. Никогда! Особенно, если это может быть опасно для тебя! – разочарованное восклицание сменилось тихим голосом. – Хорошо? Ты поняла?

Макс смотрела в его глаза и видела следы огромной обеспокоенности. Увлечённая его реакцией, девушка быстро кивнула, и напряженные плечи Рифтана, наконец, расслабились. Он, успокоившись, облегчённо вздохнул. После минутной растерянности, Максимилиан протянула к нему ладонь и успокаивающе погладила его лицо. Под силой этого нежного прикосновения измученный мужчина наклонил голову. Они прижались друг к другу лбами.

Такая близость позволила Макс ощутить травянистый запах его волос. Неужели Рифтан спал под открытым небом вместо кровати? 

— Когда я увидел, - голос Калипса дрогнул, - тебя на земле, я подумал, что потерял тебя, чёрт возьми! – он ругнулся и сильнее прижался к Макс. – Я пытался вернуться так быстро, насколько это возможно… мы не знали отдыха – и тут я увидел тебя в таком…

— М-мне так жаль… - прошептала девушка, но взгляд Рифтана, затерявшегося в свои мыслях, стал мрачнее.

— ...Если бы я не поторопился или опоздал бы хоть на минуту… могло случиться непоправимое, дьявол бы их побрал!..

— П-прости, я на-напугала тебя. Мне д-действительно жаль, - мягко проговорила она, почувствовав, как Калипс снова начинает раздражаться, и потянула мужа за руку.

Мужчина вспомнил, что до сих пор не снял доспехи, и поэтому отпустил Максимилиан, чтобы избавиться от них. Сняв наручи и перчатки, Рифтан снова приблизился к супруге и заключил её в объятья:

— Ты ранена где-нибудь?

— Нет.

— Дай мне проверить, - быстро проговорил он и отстранился.

Девушка чувствовала себя пылающим мотыльком, который попал в чёрное пламя его глаз… а Калипс в это время лишь беспокойно осматривал Макс:

— Мне нужно убедиться, что ты не пострадала.

Максимилиан чувствовала болезненное сердцебиение, стук гулом отдавал в ушах. Она вспомнила одинокие ночи и бесконечную тревогу, ожидание его возвращения. Как сворачивалась калачиком на слишком большой постели, и отчаянные мольбы, чтобы Рифтан поскорее вернулся домой…

Мозолистые ладони порхали по всему телу: от взлохмаченных волос до лица и плеч; схватился за плащ и внезапно стянул его вниз. Макс потушила удивлённый вскрик, когда её кожа соприкоснулась с холодным воздухом. Девушка чувствовала, как от обычного осмотра, по её шее стекают капельки пота. Ледяной страх сменился тёплыми приливами – глаза Максимилиан внимательно следили за руками Калипса, наблюдали, как он трогает её…

Вскоре его руки поднялись вверх и спешно вытащили заколку, связывающие локоны девушки. Она одиноко упала на пол. Рифтан ещё раз схватился за курчавый затылок и притянул Макс к себе:

— Одна царапина – одна голова, - прошептал он.