Похищенные Драконы Том 1 Глава 381 Похищение драконов
В словах Кёуль было что-то странное.
И стоило их услышать, как в другом свете зазвучали и прежние слова Каыль.
Каыль говорила, что похищение — преступление. Всё верно, это плохой поступок, и Ю Джитхэ решил, что она просто не хочет, чтобы он снова делал что-то плохое.
Но после слов Кёуль смысл начал выглядеть иначе.
— Почему?
Он переспросил.
Кёуль замялась и стала объяснять.
— …Я смогу ещё раз… вылупиться из яйца?
Ю Джитхэ всё ещё не понимал.
Разумеется, дважды из яйца не рождаются.
— Нет. Из яйца каждый рождается только один раз.
В глазах Кёуль мелькнула обида. Она кивнула.
— …Когда вылупляешься… и впервые смотришь на кого-то…
Она бормотала, подбирая слова.
Ю Джитхэ терпеливо ждал.
— …этот человек становится особенным. …Как у меня.
Снова бормотание. Снова пауза.
Кёуль тревожно продолжила:
— …Я не смогу вылупиться два раза.
— …И вы тоже…
— …Я хочу… чтобы последней была я.
Только тогда Ю Джитхэ понял, что она имеет в виду.
И вместе с этим — что на самом деле стояло за словами Каыль о том, что похищение — преступление.
Мысль о том, что он в следующий раз опять кого-нибудь ловко обманет, приведёт к себе и будет хорошо заботиться, детям просто не нравилась.
То есть
Каыль и Кёуль
ревновали его
к каким-то несуществующим «следующим детям».
Детский взгляд на вещи всё ещё оставался для него чужим, и Ю Джитхэ невольно усмехнулся.
Но сами девочки были совершенно серьёзны.
— Не переживай. Такого не будет.
Он успокоил ребёнка.
Как делал всегда.
Кёуль протянула к нему руки.
По привычке.
Он наклонился и поднял её на руки.
После этого дети вдруг затихли.
Будто чего-то ждали.
Каыль вскоре указала куда-то в небо. Бом кивнула и что-то прошептала ей на ухо.
Ёрым всё это время сидела с кислым лицом и курила сигариллу.
Эти дети.
Теперь настолько привычные,
настолько успокаивающие.
Они были драконами.
Тем, что Ю Джитхэ ненавидел.
Когда-то они вызывали отвращение. Тогда ему приходилось обманывать самого себя — иначе не осталось бы ни одной временной линии, где он не забил бы их до смерти.
Но когда всё изменилось?
Связь становилась глубже. Он привязывался. Начал чувствовать вину — даже когда больше не было необходимости себя обманывать.
В конце концов он всё равно украсит их последнее время ложью.
Но что с того…
Этого было недостаточно, чтобы оставить их рядом.
Зато вполне достаточно, чтобы сожалеть о расставании.
Ю Джитхэ чувствовал эту привязанность.
— Идёт! Идёт!..
Дети вдруг вскочили и засуетились.
Каыль подбежала к нему и принялась хлопать ладонью по руке.
— Смотрите! Мы ради этого сюда и приехали! Вот! Вот туда!
Что там?
— А! Господин уборщик!
Стоявший поодаль Хранитель поднял кристалл памяти, сначала поймал в кадр детей и Ю Джитхэ, затем перевёл объектив на небо.
На секунду взгляд Ю Джитхэ встретился с Ёрым.
Та нахмурилась, посмотрела на него и отвернулась, уходя куда-то подальше.
Позвать её?
Он как раз задумался, когда Каыль закричала:
— Начало-ось!..
Глаза Ю Джитхэ расширились.
В чернильном небе появилась одна белая точка.
Она начала падать, чертя след, и длинный хвост превратился в изящную светлую линию.
Потом, будто звёзды заранее договорились, появились ещё две.
Три.
Пять.
Десять.
Все тянули хвосты в одном направлении.
Звёзды посыпались, словно дождь.
Они будто рисовали по всему небу.
В этом зрелище было что-то почти величественное.
Ю Джитхэ почувствовал красоту.
Когда-то, вскоре после рождения Кёуль, он уже видел метеорный дождь. Тогда такого чувства не возникло. Он лишь смотрел на сияющие глаза детей и делал вывод: наверное, это действительно красиво.
Теперь он знал сам.
Это было красиво.
Незаметно для себя он стал человеком.
Ю Джитхэ вспомнил Кёуль, которая когда-то лежала у него на руках и заворожённо смотрела в небо, и перевёл взгляд на ребёнка.
Но Кёуль смотрела не на звёзды.
На него.
Их глаза встретились.
Она улыбнулась.
Кристалл памяти записывал каждое мгновение.
Хранитель поднял большой палец.
Кёуль ответила тем же.
А потом маленькая ладонь коснулась лица Ю Джитхэ.
Она посмотрела прямо на него.
Долго не смогла.
Зажмурилась и отвернулась.
Снова подняла глаза к небу.
Световые линии уже сплетались в сплошное полотно, покрывая огромный небосвод.
Кёуль всё ещё улыбалась.
И снова заплакала.
* * *
Две недели путешествия подошли к концу почти незаметно.
Они ели.
Спали.
Вместе смотрели на красивое.
Разговаривали о хорошем.
Смеялись. Плакали. Иногда злились.
В седьмом цикле Ю Джитхэ время от времени устраивал промежуточные проверки: оставлял детей жить и смотрел, всё ли у них хорошо, всего ли хватает.
А теперь
началась последняя проверка.
— …?
Ранним утром Кёуль сонно тёрла глаза.
Она держала Ю Джитхэ за руку, пока они шли куда-то вдоль горного склона.
Позвал её он.
Кёуль без возражений пошла следом.
Они всё поднимались по тропе, пока она не заметила, что идти приходится дальше обычного.
— …Куда мы идём?
— На дальнем конце острова есть красивый пляж.
— …Красивый пляж?
Даже сквозь сон Кёуль широко улыбнулась.
Она любила любую воду.
И действительно — впереди открылся прекрасный пляж.
Поднимешь голову — голубое небо и облака.
Опустишь — те же облака отражаются в синей воде.
— …Ух ты.
Кёуль заворожённо смотрела на ослепительный пейзаж.
Плюх.
Она опустила ноги в спокойную воду.
Ю Джитхэ сел рядом. Вода доходила ему до середины голени.
Мягкие волны дробили льющийся утренний свет и рассыпали его по берегу.
Шум прибоя.
Птичьи крики.
Хлопанье крыльев.
Ровное дыхание.
Плеск ног в воде…
Потому что оба молчали.
Кёуль снова взяла его за руку.
Но в этот раз не ухватилась за один палец.
Она хотела сложить ладонь с его ладонью целиком.
Возможно, ребёнок инстинктивно понял:
разговор, который начнётся сейчас,
может оказаться
их последним настоящим разговором.
— …
— …
Ю Джитхэ не мог заговорить.
Потому что не знал, что сказать.
— …
— …
Может, и Кёуль было так же.
Она молчала.
— …
— …
Но тепло её ладони,
маленькие пальцы, которые иногда чуть двигались,
словно пытались что-то сказать.
Что-то вполне определённое.
— …
Тишина затянулась.
Кёуль крепче сжала его руку.
Силы в ладони оказалось немало.
— …Мы ещё увидимся?
Это был первый вопрос Кёуль
за двадцать с лишним минут.
— ■■.
Даже сейчас слова подверглись цензуре.
До самого конца Ю Джитхэ продолжал лгать.
— …
Кёуль лишь смотрела ему в лицо.
Тогда спросил он.
— Ты родилась на Земле.
— …Да.
— Как тебе этот мир? Запомнишь его хорошим местом?
— …Да.
— Говорила, что после возвращения останешься одна.
— …Так сказали.
— Справишься?
— …
Кёуль бессильно улыбнулась.
— …Пока не попробую — не узнаю.
Мудрый ответ на глупый вопрос.
— …Придёт Долгая ночь?
Кёуль вдруг спросила об этом.
Странный вопрос.
— Почему спрашиваешь?
— …Мне кажется… она ещё не пришла.
Ю Джитхэ не понял, о чём речь.
Но [Долгая ночь] и сейчас неумолимо приближалась.
Тут хотя бы он решил ответить честно.
— Придёт.
— …Плохо.
— Почему?
— …Будет холодно.
Голос был слабым.
— Мне?
Кёуль не ответила.
Только ещё крепче сжала его руку.
Её ладонь была тёплой.
— …Не говорите так… будто мы расстаёмся навсегда.
— Почему?
— …Я…
Горло перехватило. Кёуль тихо кашлянула и продолжила.
— …Не хочу думать… что мы расстаёмся.
— И?
— …Когда вырасту… обязательно вернусь.
Ю Джитхэ не стал говорить, что расстояние слишком велико и вернуться будет непросто.
— Когда ты вырастешь?
— …?
— В каком возрасте вернёшься?
— …А.
Кёуль немного поплескала ногами в море.
— …В двадцать.
— Двадцать — это ещё ребёнок.
— …Почему? В двадцать уже взрослый.
— Ёрым, по-твоему, выглядит взрослой? Ей сейчас двадцать.
— …Она — нет.
— Почему?
— …Потому что родилась не на Земле.
Эти слова ударили Ю Джитхэ по затылку, словно молот.
Кёуль спокойно продолжила.
— …А для меня… это родина.
— …
— …Наш дом… будет моим родным домом?..
— …
— …Вообще говорят «родной дом»?
— Говорят.
— …Да. Вот он.
Ю Джитхэ вспомнил прошлое.
Губы, которые не могли сложить ни одной нормальной фразы и только лепетали.
Теперь Кёуль говорила удивительно связно.
Когда она успела так вырасти?..
После короткого раздумья девочка добавила:
— …Здесь в двадцать становятся взрослыми.
— Да.
— …Поэтому в двадцать… когда стану взрослой… я вернусь. На родину.
— …
— …Аджосси будет ждать меня. Я… привезу ещё один подарок. Из Аскалифы.
В той временной линии
меня не будет.
Ю Джитхэ знал это наверняка.
Но не сумел произнести.
— …И когда этот день придёт…
Кёуль замолчала и подняла на него глаза.
Когда-нибудь.
Когда они снова встретятся.
Если такой день всё-таки придёт…
* * *
Было одно слово, которое Кёуль всегда носила в сердце.
Слово, которое казалось совершенно естественным.
Но ни разу она не называла им Ю Джитхэ прямо.
Для неё существовало такое слово.
Кто он для меня?
Человек, которого ищешь, проснувшись утром.
Человек, который всегда кормит вкусной едой.
Который без остатка помогает, когда трудно.
Который хочет, чтобы у тебя всё получилось.
Чтобы ты была счастлива.
Чтобы была в безопасности.
Который после всей заботы и всего, что вложил, не требует ничего взамен.
Только чтобы ты была здорова.
Ю Джитхэ был таким человеком.
Каким словом это назвать?
— …Если я вернусь на родину… и снова встречу аджосси… Тогда… тогда… когда этот день придёт…
В далёком будущем.
В месте, куда она вернётся отдыхать.
Будет один человек, который всё ещё ждёт её.
— …Папой…
Голос стал совсем тихим.
— …можно будет… вас назвать?
Кёуль не могла смотреть ему в глаза.
Она сказала, что не станет считать это расставанием.
Но как можно не видеть человека пятнадцать лет?
Это ведь невероятно долго.
Глаза снова наполнились слезами.
Кёуль закрыла их.
Ю Джитхэ обнял её.
— Да. Я буду ждать.
Это ведь не вечное прощание.
Кёуль решила больше не плакать.
— …Обещаете.
Только сцепила с ним мизинцы.
* * *
Вернувшись в дом, Кёуль отдала Ю Джитхэ кристалл памяти.
Накопитель она вынула отдельно и закрепила в устройстве-кулоне.
Как когда-то повесила ему на шею собственную чешуйку.
Несколько раз заставила пообещать, что он не потеряет подарок.
Вскоре Ю Джитхэ вышел.
Оставшись одна, Кёуль опустилась на колени и сложила ладони.
— …
Она молилась про себя.
Чтобы ему не было холодно,
когда он останется один в Долгой ночи.
— …
Она сделала всё, что могла.
Пожалуйста,
защити его.