Полупринудительный империалист Том 1 Глава 139 Пусть мир думает о нас всё, что захочет. Часть 1.

Рудник Джероника был полностью разрушен. Он обратился в пепел — без единой надежды на восстановление или оборону. Получив эти известия, командование республиканской фракции погрузилось в тяжёлое молчание.

— ......Наследный принц и эти прогнившие имперские ублюдки санкционировали подобное зверство?

— Да. Более того, сообщается, что они оказывают этому делу полную поддержку.

Лидер республиканцев Фрэнк со злостью грохнул кулаком по столу.

— Ничтожный кусок дерьма!

Рудник Джероника был не чем иным, как символом Зерфы. Главной причиной, по которой Зерфа хотя бы на бумаге продолжала называть себя «страной мана-камней», — экономическим сердцем, на которое приходилось более сорока процентов добычи мана-камней во всей стране.

Королевская семья уничтожила его собственными руками.

— Бездари.

Бах!

Фрэнк ударил по круглому столу.

— Идиоты.

Бах! Он зарычал, а его глаза налились кровью от ярости.

— Выродоки, сукины сыны...

Бах!!

Фрэнк опустил голову, словно его сейчас вырвет кровью. Тяжёлые, гневные вздохи разносились со всех сторон, делая атмосферу в зале совещаний ещё более удушающей.

Наконец совладав с собой, он обвёл взглядом собравшихся.

— ......Какова была численность и сила легиона Дуркона?

— Превзошла все ожидания. Скорость, оснащение, численность войск, а главное — новое оружие, которое они разработали...

— Какова ситуация в столице Зерфы?

Офицер ответил с мрачным выражением лица.

— Судя по донесениям наших агентов внутри, переворот регулярной армии был подавлен имперскими силами. Похоже, военные силы роялистов теперь полностью у них под контролем.

Фрэнк прижал пальцы ко лбу. Зерфа оказалась расколота надвое.

Роялисты, загнанные в угол и стоявшие на грани краха, заключили сделку с дьяволом — Империей — и сумели переломить ход событий.

— Этот ублюдок-наследный принц, наверное, даже не осознаёт, что он натворил.

Он продал свою страну дьяволу. Отныне монархия Зерфы и её жалкий народ будут выжиматься досуха с ещё большей безжалостностью.

— Максимилиан.

Фрэнк буквально выплюнул это имя, процедив его сквозь зубы.

Изначально Империя вовсе не собиралась вмешиваться в гражданскую войну в Зерфе столь агрессивно. Зерфа представляла собой лишь гористую, пересечённую местность, крайне бедную ресурсами, которые стоило бы грабить, или какой-либо стратегической ценностью — так называемая «земля, не стоявшая затрат».

Таково было всеобщее мнение.

И тем не менее человеком, который подтолкнул имперских военных к мобилизации огромной армии на это бесплодное поле боя, оказался не кто иной, как этот единственный рыцарь — человек хуже собаки.

— Чего, черт возьми, он добивается? С самого начала всё это не имело ровным счётом никакого смысла, если оценивать ситуацию с точки зрения затрат и выгоды!

Услышав гневный голос Фрэнка, генералы нервно переглянулись.

Когда все вокруг лишь бегали глазами, явно не имея ни малейшего понятия, подал голос один из офицеров:

— Вообще-то... у нас есть кое-какие свежие разведданные.

— Разведданные? Тогда говори.

— Ну...... Судя по донесению нашего агента в столице...... упорные уговоры наследного принца Алонсо, по всей видимости, принесли свои плоды.......

Похоже, сам офицер с трудом верил в услышанное, запинаясь и нехотя зачитывая содержание.

— А ещё... судя по всему, сам Максимилиан проникся к наследному принцу Алонсо чувством личного уважения и... сострадания.

Лицо Франка вытянулось.

— ......Личное уважение? Сострадание?

— Да. Согласно донесениям, дело обстоит именно так. Замечали, как эти двое неоднократно прогуливались вместе, пили чай и сближались. Говорят, этот рыцарь редко улыбается, но в его обществе его часто видели улыбающимся, и......

— Чего?

— Видите ли, сэр Максимилиан даже в самой Империи известен как человек, помешанный на сословных различиях и элитарности. Полагают, что он питал особую симпатию к принцу исключительно из-за его королевской крови. А поскольку наследный принц Алонсо, вопреки своему высокому положению, оказался на удивление скромным и простым в общении человеком, это, по-видимому…

Фрэнк прижал пальцы ко лбу.

Какая же чушь.

Звучало абсолютно бредово, но раз в голове не укладывалось ни одно другое объяснение, ему оставалось только принять это как факт.

— Ты хочешь сказать, что он вбухал в Зерфу личное состояние и задействовал регулярную армию только из-за этого?

— Да. На данный момент никаких иных мотивов обнаружено... не было...... хотя, вообще-то, один был, но он же собственноручно снёс этот рудник, так что...... Да, дела обстоят так.

Это было за гранью понимания. Настолько абсурдно, что не вызывало даже горькой усмешки.

— .......

Фрэнк невидящим взглядом уставился в пустоту.

— Статус. Происхождение. Королевская кровь.

Их священная революция, республиканское дело, к которому они готовились десятилетиями, было так жалко растоптано И всё из-за какой-то никчемной кровной связи.

— Невероятно....

Фрэнк мысленно представил надменного имперского аристократа Максимилиана Эбенхольца. Перед глазами встало это омерзительное лицо — так называемый образец для подражания аранского народа.

— ...Он действительно империалист до мозга костей.

Хруст.

Подавив в себе кипящую ненависть, он сжал кулак так сильно, что тот начал кровоточить.

— Полностью уничтожено.

Инженеры из технологического отдела Лоренцо прибыли на рудник Джероника, превратившийся в результате бомбардировки в пепелище.

— Восстановление возможно?

— Да. Потребуется колоссальный объём рабочей силы и финансирования, но это не невыполнимо. Однако возникает серьёзная проблема с рентабельностью.

— В каком смысле?

— Нам придётся расчистить старые сооружения, которые сейчас представляют собой груду металлолома, и строиться с нуля. Но Джероника разрабатывалась слишком долго, так что вопрос о том, покроют ли затраты оставшиеся запасы мана-камней в этой шахте, остаётся открытым.

Разумеется, если оценивать ситуацию исключительно по видимым запасам, они были правы. Но глубоко под Джероникой дремал ресурс совершенно иного рода, о котором мир ещё не подозревал.

Именно в этом заключалась истинная причина, почему я так глубоко ввязался в гражданскую войну Зерфы и прилетел сюда с огромным риском, воспользовавшись хаосом политической грызни во дворце.

— Всё в порядке.

Знание будущего из периода до моей регрессии. Заголовок из раздела мана-технологий какой-то газеты. В Зерфе было обнаружено вещество под названием «жидкий мана-камень комнатной температуры».

Поскольку при комнатной температуре оно сохраняло состояние очень вязкой жидкости, шахтеры порой замечали, как оно просачивается сквозь трещины в породе, но даже не догадывались, что это такое.

P.S. Переводчик: типа нефти что-ли....

— Вместо этого копайте гораздо глубже существующих шахт.

Этот мана-камень содержал в себе уникальную ману Зерфы, сконцентрированную до предела.

Замкнутая котловина, со всех сторон окружённая суровыми горами. Жидкий мана-камень комнатной температуры, пропитанный плотной маной и природной энергией, тысячелетиями накапливавшейся в недрах земли.

— Кто знает? Вдруг найдется что-то еще

Мана-камни — всего лишь мана-камни. Деньги — всего лишь деньги. Я не силен в экономике или финансах, но знаю одно: в конечном счете, всё это — не более чем обещания, а не что-то по-настоящему осязаемое.

А на войне, где рушатся любые соглашения, значение имеют только осязаемые ценности.

Именно поэтому жидкий мана-камень комнатной температуры представлял собой бесценный стратегический ресурс.

Обычные твёрдые мана-камни использовались как источники энергии, а при высокой чистоте шли на изготовление баснословно дорогих артефактов высшего ранга, снаряжения и предметов роскоши, но жидкий мана-камень так применить было нельзя.

Его истинная ценность заключалась в другом.

Если разбавить его водой и распределить по поверхности земли, мана проникала глубоко в почву, многократно повышая её плодородие. Это означало, что даже истощённая земля способна в мгновение ока превратиться в богатейшие сельскохозяйственные угодья, обеспечивая взрывной рост урожайности.

— Слушаюсь. Однако у нас не хватает рабочих рук для немедленной мобилизации.......

— Вокруг полно крепких, здоровых солдат. О какой нехватке речь?

Когда я кивнул назад, генерал-майор Швайцер и его адъютанты, наблюдавшие за этим со стороны, недовольно скривились.

— ......Сэр. Мы вообще-то солдаты.

Швайцер вышел вперёд, открыто демонстрируя раздражение.

— Солдаты не занимаются черной работой, предназначенной для шахтеров. Как бы вы отнеслись к тому, если бы мы предложили вам сесть за письменный стол и перекладывать бумажки?

Швайцер вечно открывал рот без повода. Сколько бы раз я ни ставил его на место, он неизменно лез обратно, чтобы снова поспорить.

Впрочем, именно этот скверный характер и боевой задор привели его туда, где он сейчас находился.

— Черная работа? Это важнейшая для будущего Империи отрасль государственного значения.

При моих словах Швайцер усмехнулся, и в тот момент, когда его адъютант уже собирался поддержать командира...

Врум─ Вррум─

Колонна грузовиков приближалась издалека, поднимая клубы пыли.

— Грузы со специальным вознаграждением,

сказал я, кивнув в сторону грузовиков.

— В них — денежные премии для каждого солдата, участвовавшего в операции, первоклассные сигареты, а также печенье, шоколад и виски, присланные с родины.

— Пр-правда?! — лица адъютантов мгновенно изменились.

Они уже были готовы заставить солдат работать, но оставалось кое-что ещё.

— Я также привез письма от семей для бойцов легиона Дуркона.

До регрессии мне доводилось читать о войсках, уходивших на войну.

Это была истина, не требующая доказательств: на полях сражений, превратившихся в настоящий ад, самым ценным сокровищем для солдат — тем, ради чего они были готовы рискнуть собственной жизнью, — было обычное письмо из дома.

— ......Им действительно нужна такая мелочь, как письма?

Базовые проявления человеческой природы — нечто недоступное пониманию Швайцера, лишённого капли эмпатии.

— Нет! Нет, сэр! Очень нужны!

Испугавшись равнодушия Швайцера, адъютанты поспешили вмешаться.

— Мы немедленно начнём сбор добровольцев среди личного состава. Наверное...... от желающих отбоя не будет.

Я велел им так и поступить, и действительно — уже через тридцать минут почти весь личный состав легиона Дуркона, за исключением необходимых постов охраны, собрался у рудника Джероника.

Восстановление Джероника началось незамедлительно. Передав объект инженерам, я вернулся в столицу Зерфы и разыскал наследного принца.

— .......

Наследный принц Алонсо лежал в постели, осунувшийся и бледный. Сам его вид излучал беспомощность. Он совершенно не подходил для эпохи столь масштабных потрясений.

— Вы в порядке?

Пусть он в чём-то уступал идеалу, но был порядочным человеком... В нём то и дело проступали черты меня самого до регрессии.

Алонсо поднял на меня пустые глаза и слабо кивнул:

— Я в порядке.

Но его лицо говорило о чём угодно, только не о порядке.

— Спасибо, сэр Максимилиан. Вы спасли мне жизнь.

— .........Не стоит благодарности/

— Верные мне люди погибли, пытаясь защитить меня... а армия, которая верила мне и следовала за мной, вонзила нож в спину/

Бормотал Алонсо со слезами на глазах, сквозь которые проступала горькая самоирония. Я подошёл к его изголовью и тихо произнёс:

— Возле вас всё ещё есть люди, приносящие вам клятву верности, Ваше Высочество.

Так или иначе, вакансии агентов, инсценировавших собственную гибель и сошедших со сцены, будут заполнены новыми моими людьми.

Новые чиновники Зерфы, купленные на мои средства или обработанные имперской властью. В дальнейшем они продолжат завязывать наследному принцу глаза и закрывать уши, постепенно убаюкивая его в своего рода колыбели...

— ......Если вы чего-то желаете, назовите это. Я хочу отдать всё вам, человеку, который спас меня и эту страну.

Предложение наследного принца было искренним.

Однако принять столь безграничную и одностороннюю щедрость означало бы попросту воспользоваться ситуацией.

Зерфе по-прежнему надлежало оставаться важнейшим плацдармом и железнодорожным узлом для продвижения Империи на западный континент.

Всякий раз, когда вспыхивала война, попытки обойти труднопроходимый горный хребет Альберон, на территории которого расположена Зерфа, приводили к колоссальным потерям времени и ресурсов, затрачиваемых на поддержание линий снабжения.

Именно поэтому я стремился к сосуществованию.

До регрессии Империя безжалостно эксплуатировала покорённые нации. Но ровно в тех же масштабах — а то и бkоьших — она тратила ресурсы на подавление партизанского движения и очагов сопротивления.

Какая же это была невероятная глупость.

— Ваше Высочество. Я уже получил более чем достаточно.

Я извлёк из внутреннего кармана пальто единственный документ и протянул ему. Это были предварительно составленные финансовыми чиновниками принца и переданные мне проектные нормативы по распределению прибыли после восстановления рудника Джероника.

[ Мы прямо заявляем, что право собственности на рудник Джероника принадлежит королевскому дому Зерфы. Право на прибыль от разрабатываемой в настоящее время жилы также остаётся за королевской семьёй......

Однако в случае обнаружения новых жил в ходе дальнейшей разведки первоначальные расходы на разработку и инвестиции в оборудование в полном объёме берёт на себя Империя либо назначенные ею компании, тогда как получаемая прибыль распределяется в пропорции 40% в пользу королевского дома Зерфы и 60% в пользу Империи (или назначенных ею компаний)......]

Ознакомившись с бумагой, Алонсо в испуге покачал головой:

— ......Нет, сэр Максимилиан. Обстоятельства изменились. Этот трон был спасён благодаря вам. Неужели только этим —

— Давайте остановимся на этом варианте. Для меня этого более чем достаточно.

Я жёстко прервал его. На мгновение глаза Алонсо замерли, а затем наполнились глубоким чувством.

— Я прибыл на это жестокое поле боя вовсе не для того, чтобы грабить Ваше Высочество или эксплуатировать вашу страну.

Как только в шахтах обнаружат жидкий мана-камень, затраты на инвестиции окупятся многократно. Империя выкупит весь объём зерфанского жидкого мана-камня.

— Тогда зачем? Что вы увидели в этой крошечной, незначительной стране, что заставило вас прийти сюда, сэр?

дрожащим от волнения голосом спросил наследный принц.

Я задумался. Вопрос оказался неожиданным, но… впрочем, какая разница?

— ......Ваше Высочество, вы кардинально отличаетесь от алчных аристократов Императорского дворца.

Причину всегда можно придумать.

— Для меня уже большая честь — стоять рядом с таким искренним и благородным человеком, как вы, Ваше Высочество. Так что, прошу вас, вставайте с этого больничной палаты.

— ......Сэр Максимилиан!

Алонсо крепко сжал мою руку, а его глаза заблестели от слёз.

— И всё же, Ваше Высочество...

Честно говоря, у меня была еще пара просьб.

Я узнал — совершенно случайно — о великолепном скоте, который разводят в Зерфе, а также о необычных ингредиентах, включая грибы.

Поскольку территория Зерфы по большей части гористая, здесь добывают самые разные природные богатства.

— Те зерфанские грибы были поистине восхитительны.

Я попробовал их случайно, некоторое время назад, в одной деревушке в ущелье. Тонко измельчённые поверх мяса или просто брошенные в суп — их вкус был совершенно выдающимся.

— Грибы?

— Те морщинистые грибы. У них был аромат, какого я никогда в жизни не встречал.

— А~а...

Наследный принц вытер слёзы в уголках глаз и улыбнулся:

— Я понимаю, о чём вы. На имперском языке их называют что-то вроде «древесного гриба». На зерфанском мы зовём их «трюфелями».

Я приподнял бровь:

— Да. И я рассчитываю получить эксклюзивное право на коммерческое распределение и управление такими деликатесными товарами для их экспорта в Империю.

Помимо мана-камней, добываемых в шахтах, я оформлю под именем Максимилиана Эбенхольца исключительные права на торговлю этими продуктами. Трюфели и зерфский скот станут надежным способом опустошить кошельки аристократов, для которых роскошь — смысл жизни.

К слову, ещё до моей регрессии Зерфа славилась репутацией страны изысканной кулинарии.

Правда, сам я там так и не побывал здесь — к тому моменту уже утратил свое положение.

— Ха... Максимилиан, вы действительно...

Наследный принц какое-то время смотрел на меня с изумлением, а затем издал ошеломлённый смешок:

— Человек, которого невозможно остановить.

Он продолжал пребывать в сладостной иллюзии, будто я действую исключительно ради его блага.

И впрямь, на поверхности я выглядел бескорыстным святым, уходящим с какими-то коровами да грибами вместо доли в рудниках.

Но эти коровы и грибы вскоре превратятся в ценнейший товар. И, что еще важнее…

— ......Это тоже свидетельство ваших выдающихся способностей, Ваше Высочество.

Мне было необходимо превратить наследного принца Алонсо во «вполне компетентного монарха».

Ведь до начала войны Зерфа должна была сохранять статус союзника Империи.

В будущем, они могут дать мне гораздо больше.