Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 107 Сородичи

Ники Танесия иногда называла себя человеком, которого не существует.

Звучало это горько, но в её положении трудно было подобрать более точные слова. Носителей Крови демона нигде не ждали с распростёртыми объятиями, поэтому почти вся её жизнь — если не считать Лемегетона — прошла в попытках не попадаться людям на глаза.

Лучше всего она помнила свой десятый день рождения.

Стоило пропустить через тело священную силу, как на боку проступила метка, похожая на след когтя. Мать увидела её и скривилась так, словно надкусила тухлое мясо. Вассалы застыли в ужасе, отец отвернулся и беззвучно заплакал. Прошли годы, а Ники до сих пор помнила каждую мелочь, будто всё случилось этим утром.

Ей было всего десять, однако одного она поняла сразу: произошло нечто непоправимое.

В ту же ночь её выставили за ворота. Ники рыдала и кричала, но знакомые лица одно за другим отворачивались. В один миг дочь знатного рода превратилась в человека без имени и прав.

Потом было разное. Она убегала от внезапных проверок городской стражи, какое-то время жила почти спокойно в отряде авантюристов, а после изгнания оттуда получила ещё один шрам — уже не на теле. В конце концов она попала в Лемегетон и благодаря ему хотя бы смогла сохранить жизнь.

Только старые раны от этого никуда не делись.

Поэтому она и говорила, что не существует. Нет удостоверения личности, нет нормального места в обществе, нет даже права жить открыто. Она и без того жила в тени; если окружающие станут считать её несуществующей, для них почти ничего не изменится.

Жалеть себя Ники, впрочем, не любила. Для носителя Крови демона её история была почти обычной. Более того, ей ещё повезло: большинство детей, у которых проявлялась Кровь демона, находили примерно в десять лет и казнили. Те, кому удавалось ускользнуть, нередко вскоре становились демонизированными и самоуничтожались.

На этом фоне дожить до взрослого возраста уже можно было считать удачей. А после вступления в Лемегетон её жизнь и вовсе стала куда спокойнее и устроеннее.

Ники привыкла думать просто: родилась такой — так и проживёт. Общество всё равно её не примет. Где-то она с этим действительно смирилась, где-то лишь убедила себя, что смирилась.

Желаний у неё оставалось много, но в целом жизнь казалась терпимой.

До встречи с ним.

Увидев Йора, который спокойно жил в Запретном лесу и делал что хотел, Ники почувствовала давно знакомое раздражение. Ничего нового: такое же чувство иногда возникало, когда она видела на улице обычных людей, которые беззаботно шли куда-то, смеялись и разговаривали.

Это чувство называлось очень просто.

Комплекс неполноценности.

* * *

— Чёрт... быстро они добрались.

Я смотрел, как в поселение входят рыцари, и недовольно хмурился. Драться с ними теперь вроде не требовалось, но явились они совершенно некстати. Я ещё далеко не всё успел выспросить у Ники и Сефиры.

— Тогда мы пойдём, — сказала Сефира.

Пришлось заканчивать. Если рыцари услышат, с кем и о чём мы беседуем, проблемы будут у всех.

Перед уходом Сефира задержалась у двери:

— Если понадобимся, заходите в соседнюю гостиницу. Мы остановимся там. И, разумеется, буду благодарна, если вы не сообщите о нас рыцарям.

Чэрин и Ханыль на секунду отвели глаза. Судя по всему, такая мысль им уже приходила.

Ники и Сефира накинули капюшоны, вышли и вскоре растворились в толпе. Только тогда Чэрин шумно выдохнула. Ещё бы: сидеть за одним столом с людьми из Лемегетона, да ещё и с главой ветви, — удовольствие на любителя.

Когда за ними закрылась дверь, Ханыль наконец решилась спросить то, о чём думала всё это время:

— Ты уверен, что с ними вообще можно сотрудничать? Лемегетон всё-таки... ну, сам понимаешь.

То есть она им не доверяла. И вполне понятно.

— Нормально. Мы ведь не собираемся друг за друга грудью вставать. Каждая сторона будет действовать сама по себе, а если получится — не мешать и иногда помогать. Этим двоим я более-менее верю. Да и лишние сильные бойцы против демона не помешают.

Обе ещё сомневались, но постепенно согласились. Враждовать с главой ветви Лемегетона на ровном месте тоже было не лучшей идеей. Если Ники и Сефира хотя бы не станут мешать охоте, уже хорошо.

С этим разобрались. Чэрин тут же нашла другую причину для недовольства.

— Эх... обидно. Я только решила, что наконец смогу нормально вести стрим, и тут рыцари. Теперь опять придётся осторожничать с эфиром.

Не все стримеры этим заморачивались, но Чэрин старалась не снимать местных без разрешения. За последние годы гайанцы уже успели понять, что такое трансляции иномирцев, и особого восторга это у них не вызвало.

Ещё бы. Сам человек аудиторию не видит, а его лицо тем временем без спроса показывают тысячам незнакомцев. Мало кому такое понравится.

Поэтому во время поездок Чэрин обычно запускала эфир только внутри повозки, хоть и ворчала каждый раз. Для стримера постоянные ограничения — сплошная морока, так что Чэрин они, понятно, бесили.

С рыцарским орденом в поселении становилось ещё сложнее: из соображений безопасности трансляции наверняка начнут контролировать.

Я попытался её подбодрить:

— Будешь стримить из гостиницы. Я же тоже буду в кадре. Уже не так скучно.

К тому же вся эта поездка пока напоминала отпуск. Мы вернулись в гостиницу и устроились ждать дальнейших событий.

* * *

Комнат сняли две: одну мне, вторую — Чэрин и Ханыль на двоих.

Я мужчина, они женщины — разумеется, вариант поселиться всем вместе даже не обсуждали. Лично я бы от одной комнаты не отказался, но раз уж девушки решили проявить деликатность, спорить было бы странно. Тем более Ханыль с её довольно консервативным воспитанием к такой близости точно не была готова.

Так и началась наша гостиничная жизнь. Причём вскоре выяснилось, что затянуться она может надолго.

После совещания с рыцарями решили не прочёсывать окрестности в поисках Андрас, а ждать её здесь. Демонесса явилась неподалёку и, скорее всего, рано или поздно выйдет к поселению. Уходить всем оттуда тоже было опасно: местных жителей бросать нельзя, а разминуться с Андрас в степи и вернуться в поселение, где всех уже вырезали, было бы совсем паршиво.

Мы согласились с этим планом.

Дни потекли на удивление мирно. Еду приносили, серьёзных дел почти не было; изредка нас звали обменяться сведениями с рыцарями, а всё остальное время приходилось просто убивать часы.

В результате Чэрин всё чаще запускала эфир прямо из комнаты, и мы сидели перед камерой, болтая со зрителями ни о чём. По крайней мере, так время шло быстрее.

— Всем привет!

[привет]

[о, живая]

[хозяйка, ты там вообще чем занимаешься? у тебя который день один и тот же фон]

[опять просто разговорный стрим?]

[хватит болтать мы и так уже слишком много друг о друге знаем]

[давайте больше не сближаться...]

[выйди уже на улицу, монстров побей что ли]

Зрителей однообразие декораций тоже начало утомлять.

— Да не нойте! Сегодня я кое-что приготовила.

Чэрин, впрочем, и сама понимала, что одной болтовнёй людей долго не удержишь. Иногда она придумывала хоть какое-нибудь занятие.

— Сегодня учусь жонглировать!

С этими словами она достала три кинжала.

[пиздец]

[тебя побить хочется]

[надеюсь, словишь нож животом~]

Аудитория оценила идею по достоинству.

Кинжалы один за другим полетели вверх. Чэрин ловила их и тут же снова подбрасывала, а я молча наблюдал сзади.

Ловкость, которую ей дал Амдусиас, никуда не делась, так что для новичка Чэрин жонглировала на удивление уверенно. А поскольку вместо мячиков в воздухе мелькали настоящие клинки, выглядело это почти как цирковой номер.

Правда, ненадолго.

— Ай.

Тренировка есть тренировка: время от времени один из кинжалов всё-таки падал. Чэрин наклонялась, подбирала его и начинала заново.

— Блин, сложнее, чем кажется. На видео всё выглядело гораздо проще...

И всякий раз, когда она нагибалась, мой взгляд сам собой опускался чуть ниже.

В такие моменты удобные кожаные штаны особенно подчёркивали округлые линии её фигуры. Пусть мир здесь и перевёрнут с ног на голову, но я всё-таки стоял прямо за ней. Можно было хотя бы немного следить за собой.

В конце концов терпение закончилось.

Шлёп!

Я от души хлопнул Чэрин по заднице.

— А-а-ай?!

Звук вышел такой звонкий, что чат ожил мгновенно.

[ОХУЕТЬ]

[вот это награда среди бела дня]

[меня тоже... меня тоже шлёпни хех... хе-хе...]

Чэрин резко обернулась.

— Вы чего вдруг?!

— Задницу убери. Ты мне её который раз под нос суёшь — руки сами чешутся.

Ханыль, сидевшая неподалёку, посмотрела на нас очень внимательно.

Со стороны это легко было принять за обычное дурачество, но после нескольких дней под одной крышей даже она заметила: мы с Чэрин позволяли себе такую близость, какой между обычными знакомыми не бывает. Поначалу Ханыль решила, что ей показалось. Теперь сомнений становилось меньше.

Спросить напрямую она, конечно, не решилась. Для такого разговора ей всё ещё не хватало смелости.

Так прошло ещё две недели.

А потом наступило новолуние.

— Кх... у-у...

Ханыль услышала мои приглушённые стоны через стену.

Да, комнат было две, но гостиница стояла в глухой провинции и строилась явно не ради комфорта. О звукоизоляции здесь никто даже не слышал.

Ханыль неловко кашлянула.

В первый момент мысли у неё ушли совсем не туда. Она даже решила, что я заперся у себя и дрочу. Секс исключался: Чэрин сидела рядом, сама Ханыль тоже никуда не уходила.

Мужчины тоже не железные: желание всё равно накапливается. Девушки при желании могли выйти из игры и спокойно снять напряжение на Земле, а я торчал в чужой гостинице без возможности исчезнуть на пару часов. Вот Ханыль и пришло в голову самое очевидное и самое неловкое объяснение.

Чэрин, однако, сразу поняла, что происходит. Она уже знала, чем для меня оборачивается новолуние.

С тревогой глядя на стену, она тихо сказала:

— Похоже, сегодня Неистовство A...

— Неистовство? — переспросила Ханыль.

Чэрин немного поколебалась, но решила рассказать. Секретом это уже не было, да и Ханыль, по её мнению, вполне заслуживала доверия.

Она объяснила, что происходит с носителем Крови демона в новолуние, рассказала про боль и о том, как её удаётся приглушить. О Неистовстве B умолчала. Сейчас у меня явно было Неистовство A, а обсуждать второй вариант при Ханыль было бы слишком неловко.

К концу объяснения Ханыль уже смотрела на стену совсем иначе.

— Его правда можно вот так оставить?

— Не знаю... По-моему, святая вода у него закончилась.

— Тогда сходим к рыцарям. У них её наверняка много.

— Точно. Хорошая мысль, Ханыль.

Они раздобыли четыре флакона и пришли ко мне.

* * *

— Кх...

Боль накатывала волнами.

К этому невозможно было привыкнуть. Кровь будто жила собственной жизнью и рвала тело изнутри; каждый раз в голове всплывала одна и та же простая мысль: да ну его нахуй, проще сдохнуть.

Надо было взять больше святой воды заранее. Вот же идиот.

Я лежал, стискивая зубы, и заодно думал, что такими темпами утром хозяин гостиницы выгонит меня за шум.

К счастью, до этого не дошло.

— Господин Йор, вы здесь?..

В дверь заглянула Чэрин с четырьмя флаконами. Рядом стояла Ханыль — серьёзная, явно встревоженная увиденным.

Понятно. Чэрин всё рассказала.

Скрывать это уже не имело смысла, но выглядеть перед ними развалиной всё равно было неприятно. Я попытался улыбнуться.

Ханыль сразу спросила:

— Ты... нормально?

Два слова, а тревоги в них было больше, чем в длинной речи.

— Теперь нормально. Вы же воду принесли. Можно считать, спасли. Спасибо.

— Может, нам остаться с вами?

— Не надо. Ночь на дворе, сами устали. Идите спать.

Я забрал флаконы и медленно закрыл дверь. Уже за одно это был им чертовски благодарен: теперь очередное Неистовство можно было пережить без этой адской боли, да ещё и за чужой счёт.

Я выпил святую воду крупными глотками. Боль начала отпускать, а руки и ноги тут же стали ватными. Ощущение знакомое — почти как после крепкой выпивки, только вместо хмеля слабость во всём теле. Всё равно лучше, чем корчиться от боли.

Голова прояснилась, и я прикинул время. Промучился часа два. Если позже выпить ещё один флакон, этого должно хватить до конца приступа.

Значит, два останутся.

Неплохо.

Я уже собирался убрать лишнюю святую воду в пространственную сумку, когда вспомнил, кто живёт в соседней гостинице.

Там сейчас должна была корчиться от того же самого ещё одна носительница Крови демона.

Новолуние для всех наступает одновременно. Если организм Ники реагировал хоть сколько-нибудь похоже на мой, весело ей сейчас точно не было.

Несколько секунд я жадничал. Святая вода всё-таки полезная вещь, раздавать её кому попало жалко.

Но Ники уже помогала мне раньше. Да и как ни крути, мы были сородичами.

Ладно. Мир и без того достаточно херовое место. Если ещё и мы друг друга бросать будем, станет совсем хреново.

Характер у неё, конечно, временами препоганый.

Я взял оставшиеся флаконы и тихо отправился в соседнюю гостиницу.