Популярный НПС в игре, где гендерные роли поменялись местами Том 1 Глава 168 Лагерь

Ханбёль вернулась с поразительной скоростью. Её обещание «всего на минутку» оказалось правдой: вскоре рядом вспыхнул свет, и она снова появилась в игре.

Похоже, короткий выход в реальность действительно помог ей прийти в себя. Взгляд её по-прежнему оставался немного затуманенным, но было трудно сказать, что стало причиной: бессонная ночь или тот злосчастный зеркальный артефакт.

— Кхм.

Она издала звук, похожий на кашель, словно таким образом можно было бы стереть последние несколько часов из памяти.

Ну и пусть. Главное, что она вернулась.

Мы продолжили путь, не вдаваясь в обсуждение произошедшего. Оба старательно делали вид, будто прошедшая ночь была совершенно обычной. Ханбёль, без сомнения, помнила всё до мельчайших деталей, но слишком многое произошло, чтобы обсуждать это прямо сейчас. Я решил не нарушать установившееся молчаливое перемирие.

Спустя некоторое время она всё же нашла нейтральную тему для разговора.

— Что будем делать сегодня?

— Выбираться отсюда.

Оставаться в этой деревне больше не имело никакого смысла. Мы выяснили местонахождение демона, собрали столько информации, сколько смогли, и выполнили основную цель нашей разведки. Мне самому хотелось только одного — покинуть это место, добраться до лагеря и наконец-то нормально отдохнуть.

Заодно нужно было привести Ханбёль в порядок. Сейчас она выглядела вполне нормально, но после ночных событий я уже не мог полагаться на внешнее впечатление.

Раннее утро оказалось нам на руку. На улицах почти никого не было. Возможно, жители решили, что опасность миновала: из десяти человек, проникших в деревню, восемь уже были схвачены, а мы вдвоём всё это время не появлялись. Так или иначе, двигаться стало намного проще.

Разговаривать — нет.

Мы шли рядом, погружённые в тишину. Пожалуй, если бы ночью дело действительно дошло до близости, всё было бы гораздо понятнее. А так мы остановились ровно на той грани, после которой уже невозможно делать вид, будто ничего не произошло, но и назвать случившееся каким-то определённым словом тоже было трудно.

Стоило мне закрыть глаза, и я прекрасно представлял, как Ханбёль снимает с себя одежду. Интересно, что же творилось у неё в голове.

— Слушай...

Она всё-таки не выдержала.

— То, что вчера произошло... Я не совсем понимала, что делаю. Ты ведь понимаешь?

Я ожидал этого разговора, но думал, что он произойдёт позже, а не сейчас. Ханбёль смотрела на меня исподлобья, явно пытаясь угадать мою реакцию. Её обычно уверенный взгляд заметно метался.

Я не сразу нашёл, что ей ответить — прежде всего потому, что никакой обиды у меня не было. Я видел её состояние и прекрасно понимал, что её собственное желание смешалось с чужим воздействием. В этом мире подобный инцидент мог бы разрушить репутацию человека, но меня лично случившееся нисколько не травмировало.

— Всё нормально. Я понимаю.

Если быть совершенно честным, мне было жаль совсем по другой причине.

Я, чёрт возьми, не святой и не просветлённый монах. Когда красивая женщина сама идёт к тебе навстречу, остановиться в последний момент — удовольствие сомнительное. Меня сдержало в основном то, что мы находились посреди вражеской деревни. Будь это безопасное место, я ещё не знаю, чем бы всё закончилось.

На мгновение в памяти всплыли образы Чэрин и Ханыль. Я тут же отогнал эту мысль. В режиме «19+» обе они иногда явно выдыхались раньше меня. Им нравилось происходящее, это я видел, но физические возможности всё равно не безграничны.

Раньше я только подозревал. Теперь сомнений почти не осталось.

У меня выросли и выносливость, и желание. Причём особенно заметно — именно в интимной сфере.

Можно было списать всё на мою собственную животную натуру, но я всё больше склонялся к мысли, что виной всему Кровь демона. Её свойства влияли не только на тело. Похоже, они меняли и мои желания.

Были и основания так думать. Неистовство проявлялось у разных людей по-разному, и во время срыва наружу выходили отдельные аспекты Крови демона. Недавний разговор с Нерией добавил к этой картине важную деталь.

Оказалось, что Неистовство B в моей форме встречается не у всех. Нерию во время срыва не захлёстывает похотью. Плата со стороны психики у неё тоже есть — демонической крови явно выгодно ломать носителя одновременно и телом, и сознанием, — но выражается это иначе: подавленность, апатия, полное отсутствие сил что-либо делать.

Возможно, Нерия что-то недоговаривала. И всё же одно было очевидно: мой вариант — далеко не универсальный.

Поэтому замять ночной инцидент окончательно мне не хотелось. Мы остановились на слишком двусмысленном этапе. Когда всё закончится и Ханбёль полностью освободится от влияния Ситри, эту историю лучше завершить подобающим образом, без недосказанности.

— Давай потом ещё поговорим об этом. Сейчас просто не время.

— А... да. Прости.

Она вздрогнула, будто я пригрозил ей разбирательством.

Я был даже удивлён. Извинений от Ханбёль мне прежде слышать не доводилось: гордости у неё всегда хватало на троих. Сейчас же плечи опущены, взгляд осторожный — совершенно непривычное зрелище.

Неужели она услышала в моих словах: «Мне противно, но пока не до тебя; разберусь с тобой позже»?

В её состоянии — вполне возможно.

— Я вообще не это имел в виду... Ладно, забудь.

Объяснять дальше я не стал. Судя по её лицу, Ханбёль и так сейчас услышит в каждой моей фразе худший возможный смысл.

К тому же мы уже вышли к окраине.

У стены выстроилась почти такая же застава, как и вчера: десятки людей у ограды, высотой примерно до пояса. Оружие было наготове, и проход оказался заблокирован.

Опять предстояла та же самая задача.

Мне хотелось уйти без лишних травм и без необходимости разбираться с горой избитых крестьян. Один только вид этой толпы убивал всякое желание разрабатывать хитроумный план.

И тут план стал совершенно не нужен.

Стена взорвалась.

Грохот прокатился по улице, разбрасывая камни во все стороны. Ближайших стражников отбросило на землю; кто-то закричал, кто-то в панике отшатнулся назад.

В образовавшийся пролом ворвались рыцари.

— Что?..

Ведь они должны были ждать в лагере.

Впрочем, разбираться с причинами можно будет и позже. Для нас это оказалось настоящим подарком. Пока местные жители приходили в себя после шока, мы рванули к прорванной стене и без особых усилий добрались до отряда.

* * *

— Зачем вы вообще сюда полезли? — спросил я, когда мы уже оторвались от деревни.

— А ты думал, мы будем два дня сидеть и смотреть на стену? — Оделия пожала плечами. — Я же сказала: если что-то пойдёт не так, возвращайтесь сразу. Прошло двое суток, никто из разведчиков не появился, а местные вдруг выставили вооружённую охрану. Тут и гадать не нужно.

Она решила действовать просто: раз нас всё равно обнаружили, скрытность больше не имела смысла. Следовательно, нужно было прорваться, поднять шум у стены и вытащить тех, кто ещё способен выбраться самостоятельно. Расчёт оказался верным — на шум пришли мы.

За нами пытались организовать погоню, но без особого успеха. После взрыва стены и столкновения с рыцарями местные ещё не успели опомниться, а сил для настоящей погони у них уже не осталось.

Когда выяснилось, что остальные восемь разведчиков попали в плен, Оделия решила не возвращаться за ними немедленно и увела отряд в лагерь.

Там я немедленно изложил всё, что мне удалось разузнать: примерные возможности Ситри, место, где скрывается демон, и, что самое главное, — что происходит с человеком после его воздействия.

За пленных разведчиков я, честно говоря, переживал не слишком сильно. Судя по тому, что я видел в деревне, прямо сейчас им было очень весело. Вопрос заключался лишь в том, сколько чужих секретов они успеют выдать между своими развлечениями.

— Что за безумная способность? — Оделия широко раскрыла глаза.

В её выражении к шоку примешивалось что-то подозрительно похожее на зависть.

Я сделал вид, что не заметил этого, и перевёл взгляд на Ханбёль.

Ею уже занимались священнослужители. Пока они проводили ритуал очищения, вчерашняя мутность постепенно исчезала из её взгляда. Вот за это я и ценил церковников: священная сила способна снимать даже те демонические эффекты, в которых толком никто ещё не разобрался.

Глядя на результат, я вспомнил о зеркале, которое было у меня в кармане.

Теперь у меня есть страховка. «Почему бы не проверить самому?»

Я достал зеркало и посмотрел на своё отражение. Мужчина с янтарными глазами — ничего особенного. Обычное стекло, обычное лицо.

Странности начались через несколько секунд.

Сначала появилось щекочущее ощущение внизу живота, будто по коже провели чем-то нежным. Затем стало жарко, а мысли сами собой потекли в сторону секса. Чем дольше я смотрел, тем сильнее становилось возбуждение.

Я тут же отвёл зеркало.

Сознание не исчезло, личность не растворилась — до такого было ещё далеко. Однако воздействие оказалось вполне реальным и довольно сильным. Единственное сравнение, которое пришло на ум: ослабленная версия Неистовства B.

Если такое состояние длится часами, а то и днями, сопротивляться ему действительно непросто. После собственного опыта ночное поведение Ханбёль уже не казалось таким уж невероятным.

Как раз в этот момент её очищение завершилось. Видимо, вместе с ясностью вернулась и память о произошедшем: лицо Ханбёль стало мертвенно бледным, а взгляд заметно дрогнул.

Я тоже подошёл к священнослужителям и попросил очистить меня после эксперимента. Эффект исчез почти сразу, голова мгновенно прояснилась.

Нужно признать, в таких делах церковь работает великолепно. Жаль только, что священная сила не умеет так же просто отключать Неистовство B.

— Значит, зал собраний... — протянула Оделия.

Она уже развернула где-то добытую карту деревни и изучала улицы.

— Неплохо. Недалеко от стены. Саму Ситри ты видел?

— Нет. Там столько народу, что к центру не подберешься.

— Понятно...

Оделия ещё немного посмотрела на карту, а затем совершенно буднично произнесла:

— Тогда что, попробуем её сразу прикончить?

Вот так разведывательная группа внезапно превратилась в полноценный отряд уничтожения.