После того, как я спас Ледяную Принцессу из другой школы, мы стали друзьями (LN) Том 4 Глава 5 Близнецы Минамикава

Наконец-то настали выходные, и поскольку мы с Наги были заняты репетициями и подготовкой с самого утра, то провели целый день в театре.

Отца Наги сегодня не было, и поскольку Наги уже хорошо разбиралась в общем распорядке, я начал с того, что стал учиться у неё.

Обмен визитками, приветствия различным людям… Я старался запомнить как можно больше имён и лиц, прекрасно понимая, что, скорее всего, мы снова встретимся. И как раз в этот момент это произошло.

— …Ах.

— Наги?

— Вон та девушка — Минамикава Ука-сан.

[П.П: Ранее по ошибке я переводил её имя как Юта, но по оригиналу правильно будет Ука. В предыдущих главах этот момент уже исправлен. Это примечание через несколько дней будет удалено]

Я посмотрел в том направлении, куда указывала Наги. У входа в гримёрку стояла девушка с чёрными волосами, ниспадающими до пояса. От неё исходила такая утончённая аура, что первым делом на ум пришло слово «одзё-сама». Рядом с ней находился парень, который, судя по их позам, был ей близок. Они выглядели ровесниками, и в их чётко очерченных чертах лица чувствовалось некоторое сходство.

— Ты знаешь, кто этот парень рядом с ней?

— Полагаю, это Минамикава Сейя-сан. Вероятно, он брат-близнец Уки-сан.

— Так вот оно что, близнецы.

Мне показалось, что это большая редкость. По крайней мере, среди моих знакомых близнецов я раньше не встречал.

— Ну что ж, пойдём поздорова…

Не успел я закончить свою мысль, как:

— Ах!

Возглас донёсся не от Наги, а от Минамикавы Уки-сан. Я замер от неожиданности, но потом выпрямился, когда девушка подошла ближе.

— Давно не виделись, Шинономе Наги-сама! Я Минамикава Ука.

— Д-давно не виделись. Я Шинономе Наги. Не стоит так церемониться, Ука-сан.

Пока Наги отвечала на учтивый поклон Уки-сан, сзади к ним торопливо подбежал парень, явно немного смущённый, и воскликнул:

— Ука!

— Это мой брат, Минамикава Сейя. Дорогой брат, приветствие — основа всякого общения.

— Ука, то, о чём нам говорил Юто-нии-сама… Ах, ладно. Я Минамикава Сейя.

В отличие от мягкой в общении Минамикавы Уки-сан, Минамикава Сейя-сан казался немного напряжённым. …Впрочем, эта напряжённость была направлена именно на меня.

— Я впервые встречаюсь с Сейей-сан. А это мой жених, Минори Соута.

— Приятно познакомиться. Я Минори Соута.

Когда я представился, реакция двоих оказалась совершенно разной. Взгляд Сейи-сана стал ещё более пронзительным. Я и раньше знал от Наги, что красивая женщина в гневе страшна… но, похоже, это правило распространялось и на мужчин. А Ука-сан улыбалась очень любезно.

— Ой, так вы и есть Минори Соута-сама! Очень приятно!

— Ука!

— Разве это не прекрасно, дорогой брат? Ты же знаешь, как сильно я хотела встретиться с Наги-самой, не так ли?

— …Всё равно.

— Никаких «всё равно». Если ты будешь таким колючим, ты опозоришь имя Минамикавы.

— Ургх…

— Н-не волнуйтесь, всё в порядке. Я понимаю, что заслуживаю такого отношения.

Я ломал голову над тем, как себя вести, но Наги опередила меня. …Хорошо ли это? Если бы я сказал то же самое, это могло бы ранить Наги.

— Семья Шинономе уже принесла официальные извинения по тому инциденту. Дорогой брат, ты волен думать что угодно, но выказывать это в своём отношении — это очень по-детски.

— …Хм. Ну и ладно, можешь считать меня ребёнком.

Минамикава Сейя-сан явно был ко мне не расположен. И, похоже, его неприязнь была направлена именно на меня, а не на Наги. Учитывая мои прошлые поступки, я не мог назвать его поведение детским. К тому же, раз они близнецы, значит, он тоже ненамного моложе меня. Как и я, он всё ещё ребёнок.

И хотя Ука-сан внешне произносила такие слова, была высокая вероятность, что она тоже относилась ко мне не лучшим образом. Я не был до конца уверен в том, что она думает о Наги.

— Честное слово, простите моему брату его грубость. Наги-сама, Соута-сама.

— Н-нет, правда, пожалуйста, не волнуйтесь. Правда же, Соута?

— Д-да.

Когда она снова низко поклонилась, мы с Наги ответили ей тем же. Затем Ука-сан, будто взволнованная, приблизилась к Наги.

— Вообще-то, мне хотелось кое-что обсудить, когда я встречу Наги-саму…

— Ука, мы всё ещё в середине обхода.

— Ай! Немножко же не повредит! Я так ждала сегодняшнего дня!

— Это ты говорила, что не стоит марать имя Минамикавы, Ука. Пойдём, мы уходим.

— М-му… ладно. Тогда, Наги-сама, давайте поговорим подробнее позже. И вы тоже, Соута-сама, непременно!

— О-о. До встречи?

С этими словами Ука-сан практически утащили прочь. Она выглядела как вихрь.

— Воу. Они были что-то с чем-то.

— Да. Не думаю, что при нашей первой встрече она была такой.

Наги слегка склонила голову, затем посмотрела на меня.

— Соута. Насчёт Минамикавы Сейи-сана…

— Не то чтобы меня это не беспокоило, но… как ты и сказала, я понимаю, что сделал нечто, заслуживающее такого отношения.

— Нет, Соута тут ни при чём. Во всём виноваты только мы.

— Не думаю, что вина целиком лежала на твоей семье. В любом случае, давай закончим обход.

— …Пожалуй, ты прав.

Я не хотел говорить, что вся ответственность лежит на мне, но этот разговор мог затянуться. Было бы слишком заметно вести его здесь, поэтому я прервал беседу, и мы продолжили приветствия… но поговорить позже времени не нашлось. Представление вот-вот должно было начаться.

— Наги.

— Не волнуйся. Я умею переключаться.

Нам сообщили, что скоро пора выходить на сцену, пока мы находились за кулисами. Я испытывал некоторое волнение после произошедшего, но в глазах Наги не было ни малейшего намёка на сомнение.

— Это не просто храбрость. Я настолько спокойна, что мне самой это кажется немного пугающим.

— …Вот как.

— Угу. Наверное, это потому, что ты здесь, рядом со мной, Соута. Я чувствую себя собранной и телом, и душой, но при этом мне спокойно… Подобно тому, как моё сердце бьётся чаще, но я ощущаю умиротворение, когда ты меня обнимаешь.

Наги тихонько хихикнула. Затем она поднялась, посмотрела на меня и повернулась на месте.

— Кстати, я ещё не спросила. Как я выгляжу в этом наряде?

— Ты выглядишь великолепно. По-настоящему.

— Я так рада.

Сегодня Наги была в кимоно, её волосы были аккуратно уложены, а изящная заколка украшала причёску — точно так же, как в прошлый раз. Однако цветы, изображённые на кимоно, были иными.

— Это азалии, верно?

— Да, красные азалии. У азалий много значений, но красные означают «радость любви».

Наги мягко улыбнулась. Затем она приблизилась… и остановилась прямо передо мной.

— …Мне хотелось бы тебя обнять или поцеловать, но сейчас это невозможно. Нужно было сделать это до того, как я начала делать макияж.

— Если кимоно потрётся или помада размажется, будет беда. Позже… а, придумала.

Поскольку объятия и поцелуи были недоступны, оставалось кое-что ещё, что я мог сделать.

— Наги, дай мне свои руки.

— Да!

Поняв, что я задумал, Наги тут же протянула обе руки. Я приложил свои ладони к её, обхватив пальцами. Её руки не были холодными, но температура моего тела оказалась выше.

— Место другое, но я буду смотреть на тебя. С нетерпением жду.

— …! Фуфу. Ты действительно знаешь, как меня поддержать, Соута.

Наги на мгновение разжала руки, а затем снова сжала мои, переплетая пальцы. В этот же миг раздался стук в дверь.

— Кажется, время почти пришло. Пойдём, Соута.

— Ага, пошли.

Взяв Наги за руку, мы направились к сцене. Я думал, она отпустит меня по пути, но она держалась, даже когда мы пришли. К нашему удивлению, предпоследнее выступление как раз закончилось, и зал взорвался аплодисментами. За кулисами мы увидели тех двоих, с кем разговаривали ранее.

— Ука-сан.

Там стояла Ука-сан, тоже в кимоно и с готовым макияжем. Её волосы были уложены в причёску с заколкой, как у Наги, и она была одета в тёплое оранжевое кимоно.

Очень красивый наряд. Наги, похоже, думала так же, её глаза расширились.

— Наги-сама. Моё выступление пока настолько несовершенно, что ему далеко до вашего уровня, но я буду очень польщена, если вы его посмотрите.

— Пожалуйста, не стоит прибегать к такому смирению. О вас ходят слухи даже до меня. Я видела вашу репетицию, и ваша техника достигла уровня, недостижимого обычными усилиями.

— Ваши слова очень тронули меня. По сравнению с вами, Наги-сама, моё выступление — как у ученика перед мастером… Что ж, на этом, пожалуй, закончу.

Когда объявление в театре приблизилось к концу, разговор также завершился.

Наконец Ука-сан посмотрела на Сейю-сана.

— Дорогой брат, взгляни. Посмотри, как я выросла.

— Ага, смотрю.

Слова Сейю-сана были краткими, но в них ощущался вес. Ука-сан, казалось, удовлетворилась этим, слегка улыбнулась… и затем вышла на сцену.

Когда занавес поднялся, казалось, что вся атмосфера зала поглощена её присутствием.

Традиционные инструменты, флейта и танец. Я видел это впервые из-за кулис… и, конечно, эти выступления были предназначены для зрителей в зале. Я думал, что с другой перспективы будет сложно полностью погрузиться в действо.

Но я ошибался. Превосходное выступление могло завораживать даже тех из нас, кто находился за кулисами.

Я не понимал всех тонкостей исполнения. Ну, с тех пор я узнал многое… но я не был настолько самонадеянным, чтобы заявить, будто всё понимаю.

Но я мог видеть. Как и говорила Наги, эта техника не была обретена за один день. Это результат долгих лет тренировок.

Я затаил дыхание, мои ладони вспотели. Я забыл, что всё ещё держу её за руку, и когда попытался отпустить… не смог.

Наги крепко сжимала мою руку, пристально глядя на Уку-сан. Казалось, она даже не моргала.

Я взглянул на Наги лишь на мгновение, прежде чем вновь перевести взгляд на Уку-сан.

…Она была поистине восхитительна. Настолько красива, что я почти забыл, что она младше меня.

Мы с Наги были зачарованы выступлением Уки-сан, не в силах отвести взгляд — и, как в прошлый раз, её выступление закончилось раньше, чем я успел осознать.

Истинное восхищение. Я не ожидал, что буду настолько поглощён.

— …Невероятно.

Я естественно кивнул на шёпот Наги. Действительно невероятно — только эти слова и пришли мне на ум.

Пока я ещё пребывал в состоянии послевкусия, Ука-сан закончила поклон и вернулась за кулисы. Театр наполнился громовыми аплодисментами.

— …Фух. Наги-сама, как вам?

— Это было по-настоящему, по-настоящему прекрасное выступление. В следующий раз я бы с удовольствием посмотрела его из зрительного зала.

— Да, непременно. Я пришлю вам приглашение, когда у меня будет следующее выступление. А пока я тоже хочу запечатлеть ваше выступление в своей памяти, Наги-сама.

Наги понимающе кивнула. Затем она снова крепко сжала мою руку и отпустила.

— Смотри на меня, Соута. …Потому что я смогу очаровать тебя сильнее, чем кто-либо.

— …Да, я смотрю.

Должно быть, она заметила, что я был очарован выступлением Уки-сан. В конце концов, никто не мог не быть очарованным. Даже сейчас бурные аплодисменты, эхом разносившиеся по залу, не стихали.

Но я ничуть не беспокоился за Наги.

— Я действительно с нетерпением жду.

— Да, я постараюсь.

Во мне не было ни тени беспокойства, только предвкушение. В её голубых глазах зажёгся тёплый свет, подобный солнечным бликам на морской глади — и она вышла на сцену.

В тот же миг публика зашевелилась. В последнее время я почти забыл, но черты лица Наги были отчётливо западными… или что-то в этом роде.

Однако шевеление почти сразу прекратилось. Оно закончилось поклоном Наги. И за то мгновение, что требуется, чтобы моргнуть, Наги полностью завладела вниманием зала.

Как и прежде, всё началось в полной тишине. Её выступление развернулось с плавной грацией, подобно воде, текущей в реке.

— Потрясающе.

Хотя я видел её выступление во второй раз, это единственное слово заполнило мой разум. Мурашки бежали по всему телу, я жалел о каждом моргании. Даже звук моего бешено колотящегося сердца казался теперь далёким — всё моё сознание было поглощено Наги. Приходилось сознательно напоминать себе дышать, и даже это ощущалось как помеха.

— Ах, как же это изысканно.

Я кивнул на слова, достигшие моих ушей. Инстинктивно, прежде чем мой мозг успел осмыслить услышанное. Это было так красиво, так изящно… и во всём этом чувствовалась милая прелесть. То выступление, которое я видел во второй половине её прошлого выступления, было здесь с самого начала. Нет, оно было даже более захватывающим, чем тогда. Вероятно, потому что… если выразиться словами Ичитаке-сан, Наги продолжала расти даже после того, как её индивидуальность раскрылась во всей полноте.

Мои познания в японском танце всё ещё были на уровне заядлого дилетанта. Но её выражения и движения были очень похожи на Наги. Изысканная, милая, красивая. И добрее всех остальных.

— Боже. Насколько же сильнее я ещё в неё влюблюсь?

Когда её выступление подошло к концу… в тот момент, когда она поклонилась, моё сердце сжалось от боли, нахлынула тоска. Захотелось выбежать и обнять её прямо сейчас. Но я сумел совладать с собой.

Поначалу не было аплодисментов… но к тому времени, как Наги вернулась за кулисы, зал наполнился рёвом оваций, способным, казалось, сорвать крышу.

— Как тебе, Соута?

— Единственное, что сейчас занимает мой разум — это то, что я очень сильно тебя люблю.

— Это величайший комплимент, который я могла получить.

Я не мог подобрать нужных слов, и Наги улыбнулась, когда я сказал ей правду. Затем её голубые глаза повернулись в сторону… Ах, Ука-сан, вы были рядом со мной? Это действительно было лучшее место для просмотра.

— Вам понравилось, Ука-сан?

— Да, очень… так сильно, что меня так и тянет назвать вас «старшей сестрой» и последовать за вами куда угодно.

— …? Я просто рада, что вам понравилось.

Я не совсем понял, что имела в виду Ука-сан, но было очевидно, что ей понравилось так же сильно, как и мне.

— Видишь, дорогой брат? Разве она не была потрясающей?

— …Пожалуй.

— Он может так говорить, но мой брат редко кого хвалит. Его манеры оставляют желать лучшего, но он искренне считает это великолепным.

— Большое спасибо.

А Сейя-сан, который стоял рядом с Укой-сан, не смотрел на меня, но у него больше не было того недовольного выражения, что раньше. Он казался удовлетворённым.

— Что ж, не можем же мы стоять и болтать вечно. Я пойду переоденусь в комнате.

— Ага, понял.

Что мне делать, пока Наги переодевается? Позже мне предстояло получать впечатления и вопросы от студентов в рамках их задания… Ладно, я просто подожду перед гримёрной. Не могу же я бесцельно бродить по театру.

— А-э-эм! Наги-сама, нельзя ли будет немного поговорить позже…

— Ука.

Ука-сан окликнула Наги, но Сейя-сан остановил её. Ука-сан надула щёки в досаде. — Муу. Что в этом такого? Наши родители сказали, что не против.

— …Вздох. Ладно, делай что хочешь. Только не создавай проблем.

— Это ты их не создавай. …Но раз разрешение получено, Наги-сама, что вы думаете?

— Да, конечно, можно… правда, Соута?

— Ага, можно.

Мне сказали, что я могу просто позже связаться по телефону со своим тестем или даже просто отправить сообщение, если ничего особенного не случится. Других планов у меня не было, так что всё в порядке.

— Тогда, возможно, после того, как я переоденусь и закончу обход.

— Да! Я приду, как только будет время!

На этом мы расстались с Укой-сан и её братом и направились к гримёрной.

◆◆◆

После этого Наги переоделась, завершила круг приветствий… и мы устроились поболтать в гримёрной Уки-сан. Многие из выступающих всё ещё собирались, и нам сказали, что мы можем пользоваться комнатой около часа. Разговор в конце концов перешёл на технические тонкости японского танца. Я тихо сидел в стороне, слушая их болтовню. Но в середине беседы у меня внезапно возник вопрос.

— Ука-сан. Я давно не видел Сейю-сана. Что-то случилось?

Сейю-сана я не видел с момента нашего первого визита в гримерную Уки-сан. Я думал, что он, возможно, отошел в туалет или что-то в этом роде, но его возвращение так и не последовало… Интересно, он просто не хотел меня видеть, но стал бы он оставлять Уку-сан с нами наедине по такой причине?

Когда я спросил, Ука-сан нахмурилась, словно только что сама это осознав.

— Он сказал, что вернется после посещения уборной, но он действительно задерживается… Неужели?

— Возникли какие-то проблемы?

— Дело в том, что мой брат обладает довольно… своеобразным чувством направления. Он из тех, кто умудряется заблудиться в самых неожиданных местах.

— Понятно.

Значит, существовала вероятность, что он просто бродит по коридорам.

— Прошу прощения, Соута-сама. Если вас это не затруднит, не могли бы вы проверить туалетную зону? Если его там не окажется ни по пути, ни в самой уборной, пожалуйста, дайте мне знать.

— Принято. Отправлюсь посмотреть.

Если он заблудился… это одно дело, но если случилось нечто иное, это могло бы стать серьезной проблемой.

Когда я встал, Наги посмотрела на меня с явным беспокойством.

— Соута.

— Все хорошо. Я просто вызову его.

— Если мой брат будет вести себя с вами дерзко, пожалуйста, немедленно сообщите мне. Я устрою ему потом строгий разнос, — добавила Ука-сан.

— …Спасибо.

Ука-сан, казалось, точно поняла, о чем волновалась Наги, и от её комментария я невольно криво усмехнулся.

Оставив Наги и Уку-сан, я отправился на поиски. Отсюда, наверное, логичнее всего было начать с фойе.

«Если его там нет, проверю другую сторону», — подумал я, направляясь к стойке регистрации. По пути было несколько встреч с сотрудниками театра и участниками выступления, но Сейи-сана нигде не было видно.

В конце концов я добрался до туалетов, но внутри никого не оказалось.

«Может, он всё же с другой стороны?» — подумал я, на всякий случай бросив взгляд в сторону фойе… и с облегчением выдохнул, увидев его. Сейя-сан сидел на скамейке у главного входа. В руках он держал коричневый конверт, достаточно большой, чтобы вместить лист формата А4.

— Вот вы где, Сейя-сан.

— …Минори-сама. Вам что-то нужно?

— Ука-сан волновалась. Её попросили отыскать вас, потому что вы не возвращались.

— Ах, Ука…

Сейя-сан принял кислое выражение лица. Он снова стал колким, но я решил, что этого и следовало ожидать.

— Раз с вами все в порядке, то это хорошо. Я сообщу Уке-сан, что вы здесь.

— Постойте. Я вернусь, но сначала мне нужно кое-что передать.

— М?

Сейя-сан протянул коричневый конверт.

— Это?

— Похоже, это листы с впечатлениями студентов, которые пришли сегодня на просмотр. Организаторы только что передали их мне. Вероятно, дали мне, потому что знали, что Ука восхищается Шинономе Наги-самой и сейчас находится рядом с ней.

— Подождите, я думал, отзывы и прочее передают позже?

— Похоже, студенты были более взволнованы, чем ожидалось. Некоторые захотели как можно скорее передать свои мысли выступающим, поэтому они использовали запасные листы для впечатлений, чтобы написать своего рода коллективное послание. К счастью, никто из выступающих еще не ушел, поэтому они сказали, что раздают их по одному.

— А, понятно. Спасибо. …Там довольно много.

Конверт оказался на удивление тяжелым для того, что был заполнен просто бумагой. Сейя-сан объяснил, заметив мое удивление.

— Если один человек делает это, все остальные подражают. Если один класс делает это, остальные классы следуют примеру. Не знаю, как это началось, но другие средние школы, очевидно, сделали то же самое. Количество листов варьируется в зависимости от исполнителя, но у Уки было не менее двадцати. У Шинономе Наги-самы их, вероятно, будет еще больше.

— Понятно. …Спасибо.

— Не за что. Я не настолько бессердечный.

Я не ожидал от него такой прямоты, поэтому моё «спасибо» слегка запоздало. Я подумал, что в действительности он, возможно, весьма заботлив, просто ему не повезло, что он лично невзлюбил меня.

— Только по этой причине я вас и остановил.

— Понял. Пойдем обратно, Сейя-сан?

— …Да.

Я окликнул Сейю-сана, когда он встал. Разговоров было немного, но по сравнению с предыдущими его голос и выражение лица казались немного мягче. Или мне просто показалось?

Мне было любопытно, но я не решился спросить. Спросив, я мог бы снова испортить ему настроение. Не знаю, увижу ли я его снова… но если увижу, может, узнаю тогда.

И вот так, мое первое выступление в роли сопровождающего Наги подошло к концу.

◆◆◆

— Фух. Наконец-то дома.

— Сегодня ты отлично поработала, Наги. В самом деле.

— Между самим выступлением и общением со многими старыми знакомыми… и, по сути, с Укой-тян, я довольно много говорила. Не то чтобы мне это не нравилось, конечно.

— Удовольствие и усталость могут идти рука об руку. Но я рад, что вы, кажется, нашли общий язык.

Выступление завершилось, и мы вернулись домой. Похоже, Наги поладила с Укой-сан, потому что она незаметно перестала использовать «-сан». …Почему-то Ука-сан называла Наги «Наги-тян-сэмпай», но раз Наги не возражала, я решил не углубляться в детали.

Я открыл дверь, жестом приглашая Наги войти; она поблагодарила меня и шагнула внутрь. Затем она слегка повернулась, заглянув мне в глаза с улыбкой, свободной от следов усталости.

— Соута-кун, поцелуй «добро пожаловать домой» и «я вернулась»… хотя, мы ведь только что пришли.

— А-ага. Сначала нужно вымыть руки и прополоскать рот.

Сегодня я встретил столько людей, что не решался сразу её поцеловать.

Было бы ужасно, если бы я принёс домой простуду или что-то подобное. Мы вдвоём направились в ванную, чтобы умыться.

Затем я взял синее полотенце из двух висевших — белого и синего — чтобы вытереть руки. Белое полотенце принадлежало Наги. Мы решили так из гигиенических соображений.

И в тот самый момент, когда Наги закончила вытирать руки…

Она обвила руками мою шею, притянула меня к себе — и поцеловала.

Ощущение было прохладным, не таким, как обычно. Но та самая сладкая сила, от которой мой мозг немел, была абсолютно той же.

Одновременно с поцелуем она крепко обняла меня. После мгновения, показавшегося чуть более долгим, чем обычно, её губы отстранились.

— Твой рот уже тёплый.

— Жамк…

Она обнимала меня так крепко, что я почти слышал это. Лицо Наги было прямо передо мной.

— Итак, ещё раз… добро пожаловать домой, Соута.

— …Да. Я вернулся, Наги. И тебя с возвращением. Ты сегодня отлично справилась.

— Фуфу. Я вернулась, Соута.

Заставив свой онемевший мозг ответить, я наконец позволил напряжению покинуть мои плечи.

◆◆◆

— …Фуфу. Это делает меня такой счастливой. Соута, посмотри на это. Этот человек пишет, что обязательно придёт на следующее выступление. Разве это не чудесно?

После ужина мы просматривали листы с впечатлениями от учеников средней школы, которые я получил от Сейи-сана. На ужин, к слову, мы просто купили бенто в ближайшем магазине, так как я предположил, что Наги устала.

— Этот пишет, что кимоно тебе очень идёт. Это тоже радует.

Листы, естественно, были заполнены исключительно положительными отзывами… и видеть их все было приятно.

Пока мы читали их вместе, взгляд Наги остановился на одном из них.

— Кстати, Соута, что ты написал в ответ на вопрос, который мы должны были задать в рамках «задания» от папы?

— …Подожди, это было написано там?

— Здесь написано: «Я обязательно сделаю то, о чём вы меня попросили!»

Теперь, когда я подумал об этом, я не говорил Наги. Она сказала, что полностью доверится мне… и это не было секретом.

— То, что я придумал, было не вопросом, а просьбой. Я написал: «Это скорее просьба, чем вопрос, но если вам хоть немного понравилось это выступление, пожалуйста, расскажите о нём своей семье, друзьям или кому-нибудь ещё. Именно так это искусство сможет связаться с будущим».

— Это и вправду звучит как просьба, которую мог сделать только ты, Соута.

Глаза Наги расширились, а затем она рассмеялась. Она нежно погладила бумагу и повернула ко мне свои голубые глаза.

— Действительно, это, безусловно, поможет приблизиться к мечте папы. И, вот так, это становится источником силы и для нас.

— Не думаю, что они написали это только из-за той просьбы.

— Интересно. Я думаю, твоя просьба сыграла свою роль. Как бы то ни было, верить в это делает меня счастливой, так что я предпочту думать именно так.

Наги положила лист, и я последовал её примеру, аккуратно положив свой на стол. Когда я потянулся, суставы издали серию щелчков. Я не осознавал, насколько напряжён был сегодня, даже если не так, как Наги.

— Ты тоже выглядишь уставшим, Соута.

— Ах, нет, всё в порядке. Ты, должно быть, гораздо более измотана, чем я.

— Моя усталость и твоя — это одно и то же. Дело не в том, кто «более» устал. У тебя есть своя усталость, Соута. Ты приветствовал ещё больше новых людей, чем я.

— …Пожалуй, ты права.

Я кивнул на слова Наги. Не было смысла сравнивать.

— Да, так что… хорошая работа и тебе, Соута.

Наги ярко улыбнулась. Затем она протянула руку и погладила меня по голове. Было немного щекотно, но её рука была тёплой. Было так приятно, что я непроизвольно закрыл глаза.

Затем — нечто исключительно мягкое прижалось к моему лбу.

Когда я открыл глаза, лицо Наги было прямо передо мной.

— Пожалуйста, иди прими ванну первым, Соута.

— Хм? Нет, ты тоже устала, так что тебе следует…

— Нет, сначала ты. Это не вопрос того, кто более уставший. Просто ты, кажется, не осознаёшь, что ты более измотан, чем думаешь.

Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сильная воля, которая не желала уступать.

— И потом, я пойду сразу после того, как ты выйдешь. Не волнуйся обо мне.

— …Что, если я скажу, что я в порядке и тебе не о чем волноваться?

Просто чтобы проверить. Когда я попытался сказать это, Наги тихонько рассмеялась.

Её лицо приблизилось ещё сильнее — прямо к моему уху.

— Тогда мне придётся стать «плохой девочкой», которая оттащит тебя в ванную… и залезет в неё вместе с тобой.

На секунду мне показалось, что моё сердце остановилось.

— Ты понял? Соута.

Отодвинув лицо слегка назад, она озорно ухмыльнулась.

— Или, возможно, я тебе больше нравлюсь, когда веду себя как плохая девочка? Если так, я оттащу тебя прямо сейчас.

— Я пойду.

— Фу-фу, хороший мальчик.

Её взгляд был наполовину насмешливым. …Это означало, что другая половина была серьёзной. Зная Наги, она, вероятно, сделала бы это с улыбкой. Это было бы ужасно для моего сердца.

— Ла-адно, я пойду готовиться.

— Да, хорошенько попарься. И не усни там.

Я криво улыбнулся её взволнованным словам.

— Не усну. Спасибо, Наги.

— Пожалуйста!

Приняв мою благодарность, Наги снова обратила внимание на листы с впечатлениями, пока я отправился готовиться к ванне.

◆◆◆

— Фу-ух…

Когда я погрузился в ванну, из моих губ вырвался вздох. Ощущения были невероятными.

Тепло проникало в тело, растапливая усталость. Цветочный аромат соли для ванны также очень успокаивал.

Ванна была довольно большой — настолько, что в ней с комфортом могли бы поместиться два человека. Не то чтобы у меня были намерения залезать туда с кем-то ещё.

Я полностью вытянул ноги, чувствуя, как тепло окутывает всё моё тело.

— Боже, как же хорошо.

Как и сказала Наги, похоже, я накопил больше усталости, чем предполагал. Моё тело, которое было скованным от напряжения, начало расслабляться, и казалось, даже мой разум потихоньку массируют и успокаивают.

— …Уааах.

Я не удержался и зевнул. Это плохо, слишком хорошо.

Я немного приподнялся и потянулся, и суставы снова хрустнули. Вероятно, от того, что в последнее время я много сидел.

— Хааа…

Я снова выдохнул.

Как я говорил с Наги, время наедине важно. Хотя у меня было желание быть с Наги всё время, одиночество тоже было незаменимым временем.

Но я был настолько сонным, что мои мозги уже не работали.

— …Ого, осторожно. Нужно не уснуть.

Ванна была одним из таких незаменимых моментов, но она была не тем местом, где стоит соблюдать абсолютное невмешательство.

— Соута.

— …Наги?

Услышав, как зовут меня по имени, я подумал, что ослышался, но ответил и повернул голову к двери. Сквозь матовое стекло я видел её силуэт.

— Что-то случилось?

— Извини, что беспокою, пока ты отдыхаешь. …Но ты выглядел таким уставшим, Соута. Я немного волновалась.

— А, вот оно что.

Вероятно, она проверяла, не уснул ли я.

— Спасибо. Я действительно немного сонный. Не могла бы ты поговорить со мной пару минут?

— Да, конечно.

Я был искренне благодарен за её заботу. Если бы всё продолжалось так и дальше, я мог бы и в самом деле проиграть битву Морфею.

[Морфей — Бог сноведений]

— Ну, давай посмотрим. О чём нам поговорить?

— Хм, и правда… Ах, точно. Я дочитала тот роман, который ты на днях рекомендовал. Хочешь устроить небольшое «обсуждение»?

— …! Ты прочитала его!

— Мне понадобилось немного времени.

В последнее время мы много времени проводили вместе, и мне нужно было многому учиться… но я всё же умудрился получить удовольствие, используя это как небольшую передышку.

— Тогда! Кто был твоим любимым персонажем?! Мне понравилась младшая сестра главного героя…!

— Ага, та последняя сцена была великолепна. Она мне тоже понравилась. И ещё мне понравился учитель.

— …! Я прекрасно тебя понимаю!

Мои щёки расслабились, когда я услышал её взволнованный голос за дверью.

Мы продолжали так разговаривать некоторое время, пока я не почувствовал, что у меня начинает немного кружиться голова от жары.

◆◆◆

— …Э-э-эм. Наги?

— Да, что случилось?

После того, как я вышел из ванны, а Наги приняла свою, меня зажали на кровати.

— В смысле… это немного неловко. Вернее, не я ли должен делать это?

— Меня сегодня много баловали. И я люблю как баловать, так и быть той, кого балуют. Сейчас моя очередь тебя баловать, Соута.

Когда я попытался почесать щёку и отвернуться, она поймала мою руку.

— Или ты предпочитаешь, когда я… более напориста?

Я думаю, Наги очень несправедлива. Когда она говорит такие вещи — я не могу отказаться.

— …Нет.

— Фуфу. Тогда иди сюда, Соута.

Наги широко раскрыла объятия, приглашая меня с мягкой улыбкой.

— Я буду тебя баловать вволю за всю твою тяжёлую работу.

…Я действительно не мог победить Наги.

Я послушно позволил Наги обнять меня. В противовес нашему обычному положению… теперь я лежал, прижатый к её груди.

Звук её сердцебиения мягко отдавался в моей голове. Я закрыл глаза, прислушиваясь к нему.

— И ещё раз: сегодня ты отлично поработал.

— …Да. И ты тоже, Наги.

Хотя моё лицо горело, звук её сердца естественным образом успокаивал меня. Она начала гладить меня по голове.

— И… прости за сегодняшнее.

— …Ты о Сейе-сане?

— Да. Это по моей вине он плохо к тебе относится…

— Не взваливай всё на себя, Наги. Твои родители рассердятся. …Нет, рассержусь я.

Я поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Её голубые глаза колебались, словно расходящиеся по воде круги.

— Вся та ситуация состоит из множества запутанных нитей. И я — одна из этих нитей. …Мне было бы грустно, если бы ты сказала, что это не так.

— Я… я никогда не смогла бы такого сказать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Отрицать это было бы равносильно тому, чтобы сказать, что тебя нет в моей жизни, Соута.

Чувство облегчения затопило меня после её слов. Я бы почувствовал себя совершенно разбитым, если бы она сказала, что я не имею к этому никакого отношения. …Я произнес это, лишь зная, что она никогда не скажет такого.

— Значит, я могу сказать, что несу свою долю ответственности?

— Но это я, кто запутала все эти нити вместе со своей семьей...

— В таком случае, я хочу, чтобы ты включила меня в эту семью.

— …Ах.

Ее глаза демонстрировали все большую неуверенность. В конечном итоге, слезы скопились в уголках глаз, и я вытер их пальцем.

— Я знаю, что ты не хочешь, чтобы мне было больно, Наги. Но я чувствую то же самое. Я хочу максимально оградить тебя от боли, и если тебе будет больно, я хочу разделить эту боль с тобой. Даже если формально мы еще не семья по документам, мы скоро ею станем.

Наги попыталась прикусить нижнюю губу, но я остановил ее, поместив указательный палец между ее зубами.

— Не причиняй себе боль, Наги. Мы будем страдать вместе.

— …Я никогда не думала, что возненавижу свое прошлое «я» таким образом.

Объятия Наги стали крепче. Ее сердцебиение ускорилось вместе с силой ее объятий, и я ответил ей столь же крепкими объятиями, насколько это было в моих силах.

— Как бы ты ни сожалела о прошлом, его не исправить. …В таком случае, единственное, что я могу сделать, — это действовать с оглядкой на будущее. Чтобы никогда не допустить повторения той же ошибки.

— Я бы сказал, что никто не совершенен… но раз ты так чувствуешь, я думаю, у тебя все будет хорошо. Есть я, твои родители, Эйджи и остальные, а также мои родители.

У нас с Наги, вероятно, сложится все хорошо. Естественно, это не означало, что мы могли позволить себе расслабиться.

Сказав это, я понял, что больше нечего добавить.

Что-то было не так. В моих собственных словах, в моих собственных мыслях. Они казались ужасно поверхностными… нет, но я был уверен, что эти чувства были искренними.

— Ты прав. Я буду делать все возможное отныне. Чтобы мы оба могли продолжать улыбаться.

— …..

Я не смог придумать ответа на улыбку Наги и промолчал.

Сегодняшняя проблема, казалось бы, должна была быть решена этим — но что-то все еще беспокоило меня.