Последнее пламя в долгой ночи (Новелла) Том 4 Глава 581 Усиление

Шан Цзяньяо поднял Чётки Шести Сознаний, стоя у серо-зелёного джипа.

Он задал вопрос с явным ожиданием:

— Вы видите что-нибудь иное?

Лун Юэхун всякий раз испытывал некоторое смущение, когда обычный взрослый мужчина держал эти чётки и, одновременно, вёл беседу.

Побочный эффект был слишком уж очевиден.

Однако любопытство всё же одержало верх.

Он внимательно осмотрел бусины.

— Вроде ничего не изменилось.

Лун Юэхун прищурился.

— По крайней мере, внешне.

Цзян Баймянь наблюдала спокойнее.

Немного подумав, она спросила:

— Они стали более гладкими?

— Нет, — Шан Цзяньяо отрицательно покачал головой.

И с гордостью объявил:

— На них появилась патина.

Цзян Баймянь и Лун Юэхун ещё не успели отреагировать.

Шан Цзяньяо уже продолжил:

— И ещё.

— Раньше, чтобы лишить цель сознания, требовалось сначала последовательно отнять у неё все пять чувств.

Он поднял чётки.

— Теперь можно сразу применить Лишение Сознания.

— Вот это сильно! — воскликнул Лун Юэхун.

По своей опасности эта способность ничуть не уступала Остановке Сердца, что была у ожерелья «Ангел Жизни».

А изначальный радиус действия Чёток Шести Сознаний и так был заметно больше.

«Ангел Жизни» действовал примерно на сорок метров.

Чётки — на восемьдесят.

Шан Цзяньяо довольно покачал ими.

— Теперь сто двадцать метров.

Цзян Баймянь не смогла сдержать лёгкой зависти.

— На пятьдесят процентов больше…

У неё самой до сих пор не было собственного предмета уровня Коридора сознания.

Конечно, и Чётки Шести Сознаний, и «Ангел Жизни» по сути принадлежали всей группе по Старому миру.

Во время боя со спецпредставителем Восьмого исследовательского института Као роль Цзян Баймянь была не менее значима, чем роль Шан Цзяньяо.

Так что формально она тоже могла ими пользоваться.

Просто в текущих условиях оба предмета гораздо лучше раскрывались именно в руках Шан Цзяньяо.

Цзян Баймянь надеялась лишь на одно.

Что в будущем группа сможет раздобыть другие подобные артефакты.

Или что при исследовании Коридора сознания Шан Цзяньяо отыщет нечто, особенно хорошо сочетающееся с областью Расколотого Зеркала.

Неизвестно почему, но сам Шан Цзяньяо внезапно тяжело вздохнул.

— Только теперь, похоже, прямое Лишение Сознания можно использовать всего три раза.

Ранее группа уже проверяла, сколько силы осталось в Чётках Шести Сознаний.

При старом режиме —

полный цикл от Лишения Зрения до Лишения Сознания —

их хватало примерно ещё на пять-шесть применений.

Теперь же, по словам Шан Цзяньяо, если применять сразу Лишение Сознания, предмет станет обычным максимум после трёх использований.

— Всё равно неплохо, — произнесла Цзян Баймянь.

Сожаление присутствовало.

Но польза явно превалировала.

— В критической ситуации один такой раз может спасти жизнь.

Лун Юэхун задумчиво спросил:

— А если пользоваться по-старому?

— Сколько осталось?

Лицо Шан Цзяньяо мгновенно просияло.

— Девять раз.

Его прежняя печаль испарилась без следа.

Это произошло потому, что телом теперь управлял другой Шан Цзяньяо.

И этот честный Шан Цзяньяо тут же продолжил хвастаться:

— Мои способности тоже усилились.

Он уточнил:

— Дальность не изменилась.

— Но количество целей увеличилось с двадцати до пятидесяти.

— …

Цзян Баймянь сначала застыла.

Затем медленно произнесла:

— Очень в духе области Бодхи.

Она тут же вспомнила Димарко.

Помимо Постижения Судьбы, бывший хозяин Подземного ковчега обладал ещё одной способностью.

Он мог разделять собственное сознание.

И вселять его части в несколько целей.

Так что после прохождения психологической тени, связанной с буддийским святым местом, удвоенный рост количества целей у Шан Цзяньяо выглядел вполне логично.

Одновременно Цзян Баймянь почти не сомневалась:

обычное прохождение психологической тени дало бы куда меньший результат.

Шан Цзяньяо явно получил дополнительную выгоду из-за всего, что произошло внутри Второй пищевой компании.

Цзян Баймянь задумчиво сказала:

— Значит, хозяин комнаты действительно когда-то подвергся незаметному воздействию.

— И след этой силы сохранился до сих пор.

Лун Юэхун немедленно возразил:

— Но если на него что-то так сильно повлияло…

Он нахмурился.

— Разве он смог бы потом вместить себя и войти в Коридор сознания?

Цзян Баймянь медленно выдохнула.

— Я раньше тоже так думала.

Она продолжила:

— Но если учитывать особенности Постижения Судьбы…

— Тогда это уже не выглядит совершенно невозможным.

Цзян Баймянь осторожно сформулировала:

— На определённом уровне Постижение Судьбы, возможно, позволяет оставить на другом человеке совсем незначительный след.

— Спрятать его глубоко внутри психологической тени.

Она провела пальцем по воздуху.

— Так, чтобы он не мешал цели жить, развиваться и даже повышать уровень.

— А активировался бы только при определённых условиях.

Лун Юэхун вспомнил Димарко.

Затем — недавний опыт Шан Цзяньяо.

И медленно кивнул.

Но почти сразу новая мысль заставила его напрячься.

— А часть этой ауры…

Он посмотрел на Шан Цзяньяо.

— Не могла перейти в его собственный психический мир?

Цзян Баймянь не стала отвечать слишком уверенно.

— Пока похоже, что её поглотили родственные по природе Чётки Шести Сознаний.

Шан Цзяньяо выглядел совершенно невозмутимо.

Для человека, у которого долгов и так скопилось столько, что очередной долг уже ничего не меняет.

— Потом проверю.

Он усмехнулся.

— Если там что-то останется, я приглашу его поиграть вместе со мной и Сяочуном.

— …

Цзян Баймянь и Лун Юэхун одновременно потеряли дар речи.

Прошло около десяти секунд.

Цзян Баймянь перевела разговор на деловые вопросы:

— В будущем нам стоит ещё раз наведаться к руинам металлургического комбината.

Она уточнила:

— Попробуем выяснить, что произошло с Фань Вэньсы после гибели Старого мира.

Да, подавляющее большинство людей тогда не пережили эту катастрофу.

Но пока смерть конкретного человека не подтверждена, у нас остаётся направление для поисков.

Холодный и рациональный Шан Цзяньяо добавил:

— И руины Тешаня тоже нужно включить в наш маршрут.

Он пояснил:

— Я хочу найти ту пропавшую фотографию и информацию со стенда.

Цзян Баймянь кивнула.

И почти тут же начала составлять план.

— Как только Сяобай немного придёт в себя, мы устроим ещё одну тренировку на поверхности.

— Цель — руины металлургического комбината.

Она продолжила:

— После Нового года, через Краснокаменный рынок, мы отправимся к руинам Тешаня.

— Затем — в Первый город.

— Там мы начнём готовиться к исследованию Центра репродуктивной медицины «Холм» в Руинах №13.

Цзян Баймянь перечисляла дальше:

— Если после всего этого физическое и психологическое состояние группы останется в норме, мы сможем подумать о поездке на север.

— В тот городской комплекс, где пропала предыдущая группа по Старому миру.

Она улыбнулась.

— Но в этом году я в любом случае постараюсь дать вам шанс встретить Новый год дома.

***

Планы, как обычно, не поспевали за реальностью.

После того как Бай Чэнь восстановилась, Лун Юэхун подал заявку на генетическую модификацию.

И почти сразу получил одобрение.

Консервативный и осторожный Лун Юэхун отказался от нескольких соблазнительных вариантов.

Он выбрал самый безопасный набор:

«Усиление способности к регенерации».

«Повышение иммунитета».

«Ускорение реакции».

Шан Цзяньяо охарактеризовал это очень просто:

— Тогда в чём вообще смысл?

Даже такой, относительно безопасный, вариант обошёлся Лун Юэхуну в тридцать тысяч баллов вклада.

Для его уровня эта сумма оставалась колоссальной.

Из-за низкого уровня риска операция прошла успешно.

Но на больничной койке Лун Юэхун всё равно провёл более двух недель.

К моменту его полного выздоровления и последующих тренировок, которые вернули тело в наилучшую форму, уже наступил январь 48-го года Новой эры.

До Праздника Весны оставалось совсем немного времени.

Цзян Баймянь пришлось отказаться от отдельной тренировки на поверхности.

Исследование руин металлургического комбината просто перенесли в следующее полноценное задание.

Праздник Весны, как обычно, прошёл ярко.

Особенно всем понравилось итоговое праздничное выступление, которое было сильно вдохновлено развлекательными материалами из Старого мира.

Шан Цзяньяо чуть не отбил себе ладони от аплодисментов.

И он постоянно сожалел:

отдел досуга попросил у Лун Юэхуна только компьютер.

А самого Шан Цзяньяо в качестве консультанта не пригласили.

Цзян Баймянь учитывала ещё один момент.

И у Шан Цзяньяо, и у Бай Чэнь фактически не было семьи рядом.

Поэтому в канун Нового года она специально собрала группу на совместный обед.

А во время самого праздника она нашла время и сводила Бай Чэнь, Шан Цзяньяо и Лун Юэхуна по самым оживлённым развлекательным центрам на нескольких этажах.

И чуть не заблудилась.

В свободные дни после праздника Лун Юэхун и Бай Чэнь оба приняли участие в эксперименте по Пробуждению.

Оба потерпели неудачу.

К счастью, никаких последствий это не оставило.

***

— Добрый вечер.

— В эфире выпуск новостей.

— У микрофона Хоу И.

— Сейчас ровно восемь часов вечера…

Слегка детский голос разносился по комнате 196 в зоне B на 495-м этаже.

— Сначала обзор ситуации на Пепельной земле за прошедшую неделю…

— Новый консул и главнокомандующий Первого города Гай распорядился снять с должностей двух генералов.

— Интеграция нескольких крупных легионов продолжается…

— Орден Белого Рыцаря и Армия Спасения заключили пакетное соглашение об обмене продовольствия на препараты для генетического улучшения…

— …

Шан Цзяньяо лежал на кровати в темноте.

Его лицо было спокойным.

Сам он не заметил, как уснул.

И совершенно забыл, что собирался исследовать Коридор сознания.

***

На следующее утро Шан Цзяньяо проснулся.

Быстро умылся.

Почистил зубы.

Сходил в общий туалет.

Вернулся.

Собрал тактический рюкзак.

Запихнул туда всё полезное.

Щёлк.

Закинул рюкзак за спину.

Закрыл комнату.

Убрал ключ.

И направился в зону C.

***

349-й этаж. Зона C. Комната 12.

Чтобы точно не опоздать, Цзян Баймянь решила выйти пораньше.

Она стояла перед зеркалом в полный рост.

Проверяла одежду и снаряжение.

И тут за её спиной появилась мать — Сюэ Сумэй.

У неё было мрачное выражение лица.

— Мам, ты меня напугала, — сказала Цзян Баймянь.

Она почувствовала её приближение заранее.

Но всё равно решила выразить протест.

Сюэ Сумэй взглянула на дочь без всякого сочувствия.

— А когда ты молча пошла участвовать в эксперименте по Пробуждению, тебе не приходило в голову, что ты можешь напугать меня?

Цзян Баймянь неловко рассмеялась.

— Это не так уж опасно.

Они уже не раз касались этой темы.

Сюэ Сумэй не стала приводить прежние аргументы.

Лишь тихо спросила:

— Когда ты вернёшься?

Цзян Баймянь на мгновение задумалась.

— Если всё пойдёт гладко — к началу июля.

Она добавила:

— Если придётся задержаться, то ближе к концу года.

Всё зависело от того, понадобится ли им в этот раз отправиться к северному городу, ставшему давно пристанищем для Бессердечных.

Цзян Баймянь подняла руку.

Взглянула на часы.

Кивнула на дверь.

— Мне пора.

Она накинула тактический рюкзак.

Вышла наружу.

Свернула за угол.

— Куда ты?

Сюэ Сумэй тут же окликнула её.

— Не туда!

Цзян Баймянь уже была готова мысленно раскаяться в своей спешке и невнимательности.

Но мать подошла ближе.

И начала причитать:

— Хоть бы одежду нормально поправила.

Она наклонилась.

Стала разглаживать и поправлять ткань, которая и так была в полном порядке.

Цзян Баймянь молча наблюдала.

Её губы слегка сжались.

***

622-й этаж. Зона B. Комната 59.

Бай Чэнь ещё раз окинула взглядом комнату.

Стол был прибран.

Кровать застелена.

Все вещи лежали на своих местах.

Тактический рюкзак перекинут через плечо.

Она вышла.

Щёлк.

Дверь закрылась.

***

495-й этаж. Зона C. Комната 11.

Лун Юэхун помахал родителям, провожавшим его до двери.

— Я пошёл.

Гу Хун открыла рот.

Некоторое время помолчала.

Но всё же произнесла:

— Будь снаружи предельно осторожен.

— Не бросайся вперёд без крайней нужды.

В её голосе явно звучала обида.

— Я знаю, что ты уже взрослый.

— Сам принимаешь свои решения.

— Вон, генетическую модификацию сделал почти втайне от нас.

Она вздохнула.

— Возможно, наши слова тебе теперь и не так важны.

— Но всё равно считаю нужным сказать.

Лун Юэхун неловко почесал затылок.

— Я буду осторожен.

Затем быстро добавил:

— Как только пойму, что уже не справляюсь с уровнем группы, сам подам рапорт о переводе.

Он с ноткой гордости произнёс:

— Теперь у меня есть на это полное право.

Не дожидаясь, пока родители скажут что-нибудь ещё —

и втайне опасаясь именно этого —

Лун Юэхун снова помахал рукой.

Развернулся.

И ушёл.

Через некоторое время он встретил Шан Цзяньяо.

Тот искоса взглянул на него.

И внезапно припустил галопом.

— Главное — не оказаться последним!

Топ-топ-топ!

Шан Цзяньяо скрылся впереди.

«Чудак…»

Лун Юэхун совершенно не понимал, почему снова поддался на эту провокацию.

Но всё же ускорил шаг.

В лифтовом холле он догнал его.

Вскоре оба поднялись на 647-й этаж.

Почти сразу же с другой стороны появилась Бай Чэнь.

— Доброе утро! — первым поздоровался Шан Цзяньяо.

Про соревнование «кто не последний» он уже совершенно забыл.

— Доброе, — кивнул Лун Юэхун.

Бай Чэнь едва заметно улыбнулась.

— Доброе.

Втроём они направились в комнату 14.

Цзян Баймянь уже ждала их там.

Когда все собрались, она прокашлялась.

Улыбнулась.

И произнесла:

— Отправляемся.