ПОВ Автора (Новелла) Том 5 Глава 769 Изменения на Земле [2]

[Приют общины города Эштон]

Тусклое пламя свечей в часовне неустанно мерцало, отбрасывая призрачные блики на убранство.

Сменяющиеся оранжевые и чёрные тени создавали гнетущую атмосферу, лишь усиливаемую царившей внутри мёртвой тишиной.

Единственным звуком, нарушавшим эту тишину, был тонкий свист ветра снаружи, который, казалось, проникал сквозь малейшие щели и трещины старого здания.

Клац!

Минуты шли, и внезапно эту тишину разорвал громкий стук. Одна из дверей часовни распахнулась, и оттуда выбежала монахиня.

— О нет, нет, нет… нет…

Её лицо исказила паника, а глаза расширились от неподдельного ужаса.

— Нет… нет, как такое могло случиться?..

На её лице проступало безумие, пока она бормотала что-то себе под нос еле слышным шёпотом. Слова её были едва связны, словно она разговаривала с кем-то невидимым.

— Это должно быть какая-то ошибка…

Монахиня ускорила шаг, пересекая часовню, её ноги почти не издавали звука на каменном полу.

— Нет… нет… нет…

Её взгляд был прикован к статуе, и по мере приближения выражение её лица становилось всё более отчаянным. Дрожащими руками она сложила ладони и упала на колени.

Бам!

— Защитник… – прошептала она едва слышно.

Её глаза горели благоговением, когда она смотрела вверх на возвышающуюся над ней статую.

Эта статуя была воплощением её веры, всего, что она считала священным. И всё же всего за несколько мгновений до этого она почувствовала, как её вера пошатнулась.

Она не понимала почему, но это чувство было настолько сильным, что игнорировать его было невозможно.

Предполагая, что в чём-то согрешила, она бросилась к статуе, чтобы искупить свою вину.

Хрусь!

Как раз в тот момент, когда она собиралась начать молиться, резкий звук разорвал тишину часовни.

Взгляд монахини метнулся к статуе, а глаза расширились от ужаса.

По внешней оболочке статуи побежали трещины, разветвляясь паутиной во все стороны. Это зрелище парализовало монахиню, её лицо заметно побледнело.

— З-Защитник… – прошептала она, и её хриплый голос эхом прокатился по пустой часовне. Глаза её слегка задрожали, горло пересохло, а все остатки сил покинули её стареющее тело.

Хрусь! Хрусь!

Новые трещины покрывали статую, повергая в ещё больший шок монахиню, которая просто смотрела на это в полном оцепенении.

Она оказалась не в силах пошевелиться, и когда прошла минута, вся статуя уже была испещрена трещинами.

— Э-этого не может быть…

С каждой новой трещиной выражение лица монахини менялось всё сильнее. Создавалось впечатление, будто статуя была живым существом, и монахиня могла ощущать её боль.

Покачивание.

— Нет! – закричала она, бросаясь к статуе. Она чувствовала, что та вот-вот рухнет. — Не-е-ет!

Она обняла статую, изо всех сил пытаясь удержать её от падения. Она была в отчаянии. Статуя олицетворяла её веру, её убеждения и само её существование. Если она разобьётся, то погибнет и она сама.

Она не могла допустить этого!

Но…

— Н-нет!..

Хр-р-русь!

Это был треск, похожий на множество других, что покрыли статую, но как только образовалась эта трещина, вся конструкция статуи рухнула.

— Нет!

Ба-а-ах!

Более тысячи различных обломков посыпались вниз, больше не в силах сохранять единую форму.

— Нет-е-е-ет! – закричала монахиня, наблюдая, как статуя рушится прямо у неё на глазах.

Что было ещё хуже – многочисленные куски камня обрушились прямо на неё, погребя под завалами. Её крик длился недолго, и в часовню снова вернулась первозданная тишина.

Единственной частью тела монахини, которая не оказалась погребена, была её рука, вытянутая в сторону, словно молящая о помощи.

О помощи, которая никогда не придёт.

Ву-ум. Ву-ум. Ву-ум.

Вслед за разрушением статуи появились несколько синих сфер. Размером с шарик для игры в марблс, они парили прямо над тем местом, где ещё недавно стояла статуя.

Пока синие сферы зависли над разбитыми остатками статуи, их свечение озаряло часовню, отбрасывая жуткий свет на стены и скамьи.

Сферы пульсировали потусторонней энергией, словно были живыми и что-то искали.

Внезапно сферы начали кружиться друг вокруг друга, и их синий свет усиливался с каждым оборотом. Они двигались всё быстрее и быстрее, создавая вихрь энергии, искрящийся на ветру.

Воздух в часовне сгустился от напряжения, будто должно было произойти что-то невероятно важное.

Тело монахини лежало под обломками, но даже после смерти она, казалось, ощущала странные события, разворачивающиеся вокруг.

Свуш! Свуш! Свуш!

С финальной вспышкой света сферы рванули прочь от статуи, проносясь по воздуху, словно падающие звёзды. Они прошли сквозь стены часовни так, будто их и не было, и растворились в ночи.

В тот миг, когда сферы исчезли, часовня снова погрузилась в тишину.

Свуш!

Свечи замерцали и погасли, оставив часовню объятой непроглядной тьмой.

Но тьма была не единственным, что поглотило часовню. Как только сферы исчезли, воздух наполнился глухим гулом, и земля под часовней начала ощутимо трястись.

Бах! Бах!

Гулкий звук вновь разнёсся по часовне, становясь всё сильнее и настойчивее. Стены начали покрываться трещинами и осыпаться, а скамьи разлетались во все стороны, подобно щепкам в бушующем шторме.

Крыша часовни начала проседать внутрь, и обломки посыпались дождём на разбитые остатки статуи.

Ба-а-а-а-а-а-ах!

Часовня рухнула.

***

[Башня Союза, Верхний этаж]

Октавиус восседал в своём кресле с высокой спинкой, выглядя умиротворенным и безмятежным, перелистывая лежащие перед ним бумаги.

Шух! Шух!

Его длинные, тонкие пальцы изящно переворачивали страницы, пока он изучал каждую ленивым взглядом. На его лице не было ни тени эмоций, а черты оставались бесстрастными, пока он просматривал документы.

— Хм?..

Внезапно его брови нахмурились, поскольку он почувствовал что-то неладное. Его глаза, обычно спокойные и туманные, метнулись к окну за спиной, и выражение лица слегка изменилось.

Поднявшись на ноги, он подошёл к окну и взглянул на небо. Там разверзлась огромная трещина, стремительно увеличиваясь в размерах.

— Что происходит?.. – пробормотал Октавиус себе под нос тихим и необычно суровым голосом.

Он приблизился к окну, пристально вглядываясь в него, пытаясь понять, что происходит. Но прежде чем он успел подобраться ближе, трещина раскрылась ещё сильнее, обнажая шокирующее зрелище.

Ощутимая волна… маны?

Октавиус почувствовал, как его тело застыло на месте, когда волна обрушилась вокруг него.

Это было подобно тому, как если бы он стоял на берегу океана и наблюдал, как могучий прилив с грохотом накрывает песок.

Но всё было иначе.

Волна, казалось, не могла навредить окружающему, выглядя скорее как проекция, нежели что-то реальное.

Шух!

Мана хлынула повсюду, омывая землю, словно гигантская волна.

Октавиус ощутил, как уровень его собственной маны подскочил, стремительно и без предупреждения возрастая. Он чувствовал, как становится всё ближе и ближе к порогу ранга [SSS-], находясь всего в одном шаге от вершины силы.

Но затем, из ниоткуда, перед ним возникла синяя сфера.

ВИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-ИНГ!

Она понеслась к нему со скоростью, на которую он не успел среагировать, и прежде чем он смог хотя бы попытаться увернуться, она врезалась ему прямо в лоб с ощутимым ударом.

— Угх...

Октавиус покряхтел, его голова откинулась назад, пока он пытался осознать случившееся.

Пока он застыл в воздухе, пространство вокруг него начало резко колебаться и изгибаться.

Воспоминания хлынули в его разум, и боль, которую он, как ему казалось, давно похоронил, снова начала всплывать в его груди.

— Ха-а-а… Ха-а-а…

Он жадно глотал воздух, его дыхание стало прерывистым, пока он пытался сохранить самообладание.

Внезапно его взгляд прояснился, и забытые чувства начали подниматься внутри него. Выражение его лица стремительно менялось, переходя от улыбки к хмурости, затем к слезам, готовым брызнуть из глаз.

Всего за несколько секунд он пережил калейдоскоп эмоций, прежде чем окончательно остановиться на улыбке, сопровождаемой слезами.

Он посмотрел на свои руки, ощущая чувство ликования, которого никогда раньше не испытывал.

Внезапно его тело задрожало, а губы задвигались, когда он тихо пробормотал себе под нос:

— Я… свободен…

***

[Апартаменты – 1576]

— Хм-м...

В данный момент выражение лица Лиама было предельно серьёзным. Если бы кто-то увидел Лиама сейчас, он был бы совершенно поражён, ведь никто прежде, казалось, не наблюдал у него такой редкой мрачной важности.

— Хм-м-м-м...

Его брови сдвинулись ещё сильнее, а челюсти сжались. Казалось, чем больше времени проходило, тем более суровым становился его лик.

— Хм-м-м-м-м-м-м-м-м...

Гримаса на его лице сменилась глубокой озабоченностью, пока он массировал лоб. Прямо перед ним находилась массивная металлическая дверь.

А источником его проблемы была миниатюрная кодовая панель на ручке двери, предназначенная для ввода пароля.

— Может… просто уничтожить её?..

Он испытывал сильное искушение.

Опустив руку, он уставился на неё – та непрерывно вибрировала. Подвинув руку ближе к двери, она прошла сквозь неё буквально на дюйм, прежде чем он остановил себя.

— Наверное, не стоит.

Прошло уже около трёх часов с тех пор, как он стоял перед своей квартирой, и сколько бы раз он ни вводил код, дверь отказывалась открываться. Это создавало для него некоторую проблему, поскольку ему нужно было в уборную.

— Что за бесполезная бумажка.

Самым раздражающим моментом во всём этом было то, что пароль был записан у него в бумажнике. И всё же, по какой-то странной причине, он, казалось, не работал.

— Дверь неисправна?

Другого объяснения быть не могло.

Только так.

— Думаю, мне лучше кому-нибудь позвонить.

Он пошарил в кармане в попытке найти свой телефон. Когда он вытащил его, складка между его бровями стала ещё глубже.

— Это мой телефон?..

Это был розовый телефон, покрытый множеством наклеек в виде сердечек разных размеров. На первый взгляд он не казался его телефоном, однако он не совсем помнил, как выглядел его собственный.

Возможно… у него был такой период в жизни, когда он покупал этот телефон?

— Всё не… так уж плохо…

Он убедил себя, что ситуация не так уж плоха. Чем дольше он вглядывался, тем больше ему нравилось увиденное, пока наконец он не уверовал, что это действительно его аппарат.

Он коснулся экрана.

— Итак…

В тот самый момент, когда он увидел обои на дисплее, его лицо застыло. На снимке была запечатлена спина Рена.

— Какого черта?

Его тело сотрясла дрожь, и он был на грани того, чтобы зашвырнуть телефон через всю комнату. Теперь он был абсолютно убеждён, что держит чужую вещь.

Шух!

— Чей это телефон… кх!

Как раз в тот момент, когда он размышлял, что делать с находкой, из ниоткуда возникла синеватая сфера и врезалась прямо в голову Лиама. Мгновенно его голова запрокинулась назад, и он, сделав пару шаллков, пошатнулся, отступая.

— Укх… Ч-что это было?

Он остановился, лишь когда его спина упёрлась в стену, и озадаченно огляделся. Неужели кто-то подкрался к нему незамеченным?

— А?

Внезапно, пока он недоуменно смотрел на телефон, в его голову хлынул поток воспоминаний.

Он наконец-то вспомнил, кому принадлежал этот телефон.

Он принадлежал дочери Леопольда.

Более того…

— Это не моя квартира.

Он также осознал, что стоит не перед своей дверью. Его собственная квартира находилась через две двери от этой.

— Понятно…

Он убрал телефон обратно в карман и направился к своей двери. Однако, сделав всего пару шагов, он замер на месте.

— Секундочку.

Его глаза распахнулись, а голова резко дёрнулась вверх.

— Мои воспоминания?..