Повелитель тайн Том 5 Глава 1051 Разные стили
Увидев эту сцену, Ройенс моментально потерял прежнее спокойствие, чётко осознавая, что попал в ловушку. Вскоре он также понял, что уже находится под неким воздействием.
Не мешкая, он выгнул спину дугой, и его тело начало вздыматься.
Зрачки его вытянулись, радужки изменились с бледно-голубых на золотые. Его лицо, тыльная сторона ладоней, а затем и каждый сантиметр открытой кожи покрылись серовато-белой чешуёй.
Раздался скрежещущий визг, и белая рубашка, чёрный жилет, строгое пальто и прямые брюки на Ройенсе лопнули, обнажив драконью чешую, которая была под ними.
В одно мгновение Ройенс превратился в чудовище невиданных размеров. За исключением головы, которая оставалась человеческой, всё остальное тело полностью трансформировалось, став драконьим, ещё не достигшим полного развития.
Поверх спины дракона располагались серые кожистые крылья, все его конечности были толстыми и массивными. На серо-белых чешуйках, словно вырезанные, находились замысловатые трёхмерные таинственные символы. Они проникали в самую плоть, а с другого конца уходили в окружающую пустоту, напоминая очертания объектов из какого-то нереального мира. Один лишь взгляд на них вызывал мучительное смятение ума, искажая мысли. Даже Духовное Тело, увидевшее это, было бы поражено разнообразными помыслами, восставшими из глубин души, и оно жаждало бы разорвать, изуродовать само себя.
И это был незавершённый облик Мифического Существа пути Зрителя!
Полубогам иных путей, не достигшим ангельского уровня, требовалась безмерная сила духа и непоколебимая вера, чтобы сражаться в облике Мифического Существа против врагов. В противном случае эти полубоги не справлялись с безумием и склонностью к потере контроля. Вероятность мгновенно потерять рассудок и превратиться в чудовище была чрезвычайно велика. Но путь Зрителя отличался. Представители этого пути обладали Умиротворением для исцеления ума и души, поэтому Зрители не были беспомощны перед безумием и склонностью к потере контроля. Следовательно, если бой не был затяжным, они могли использовать свой облик Мифического Существа и по желанию возвращаться в нормальное состояние.
Вжух!
Все мысли в царстве подсознания, вскипев, бурлили через край, закручивались воронкой, выделяя те части его сознания, что были изменены, очищая их, расплавляя в ничто.
Вжух!
Сильнейшие ветры поднялись вокруг серо-белого драконьего аватара Ройенса. Казалось, всё это происходило одновременно и в реальном, и в призрачном мире.
Они несли в себе некую волю, завихряясь во все стороны. Любые существа, попавшие в эти вихри, тут же оказывались в различных неестественных состояниях — застывали, как вкопанные, в оцепенении, или без раздумий бросались сломя голову врассыпную по уголкам сада. Происходила потеря контроля в разной степени, колени у этих существ подгибались, и они падали на землю. Иные тут же теряли сознание и впадали в кому. Некоторые проявляли самые пылкие, горячие порывы, и такие толпились вокруг, как прислужники в драконьих обличьях.
Это было качественное изменение в «Мощи Дракона», исходящей от облика Мифического Существа. От изначального намерения повергать окружающих в состояние «Благоговейного Страха» она эволюционировала в «Лишение Рассудка» с ещё более широким спектром воздействий!
Воспользовавшись моментом, когда Мощь Дракона развевалась ветром вокруг, Ройенс сконцентрировался и перешёл в свой призрачный зловещий облик. Через море коллективного бессознательного, ускользающее от большинства Потусторонних, он с огромной скоростью приблизился к Герману Воробью на крыше и к Одри у края сада.
Как Зритель, Ройенс определил, что нападал Герман Воробей, лишь увидев его лицо и ощутив нрав!
В эти мгновения Одри шептала себе под нос, убеждая себя, следуя следам обсуждений и предостережений двух полубогов — Мира и Отшельника — над серым туманом.
– Ничего не вижу. Ничего не слышу... Ничего не вижу. Ничего не слышу...
Она пыталась избежать потери контроля от прямого взгляда на облик Мифического Существа Ройенса.
Однако это помешало ей также «увидеть» или почувствовать, что некий призрачный зловещий облик Ройенса приближается к её Телу Сердца и Разума из моря коллективного бессознательного.
Но вдруг «глазами» Ройенса остров сознания белокурой зеленоглазой девушки исчез.
Одри почувствовала, как её тело источает тепло, словно она поднялась из холодной тёмной пещеры на поверхность земли, где светило солнце.
Она спешно развеяла гипноз и открыла глаза. Солнце в небе пробивалось сквозь довольно густые облака, разливая повсюду свой блеск. Кутаясь в ярком золотистом сиянии, тихо цвели осенние цветы. Всё было прекрасно и умиротворяюще.
Одри растерянно оглядывалась, но не видела ни Хвина Ройенса, ни Германа Воробья, ни огромной багряной луны.
Оттого ей показалось, что всё только что пережитое было лишь сном.
– Какие могущественные силы... Битва двух полубогов не повредит ни единому цветку, – пробормотала про себя Одри, а затем покинула сад, удалившись в коридор, соединявший его с домом.
Она боялась, что её присутствие как-то повлияет на ход битвы Германа Воробья.
В окутанном туманом мире одна из форм Рэмбиса также спустилась на остров сознания Германа Воробья под багряной луной. Едва Рэмбис собрался ступить на этот остров, отворить дверь к Телу Сердца и Разума и овладеть подсознанием Германа Воробья, чтобы заставить его действовать против воли, как тут же осознал, что на призрачном острове, возвышавшемся посреди моря коллективного бессознательного, царит мёртвая тишина. Ни одна мысль не шевелилась, и новые не возникали. Исправить это было невозможно. – Марионетка! Кукла! – мгновенно определил Рэмбис. Вместе с ранее полученной информацией он лучше понял силу способностей Германа Воробья. Рэмбис не был ни удивлён, ни подавлен. Наоборот, он развеселился и почувствовал уверенность. Ведь даже для полубога пути Зрителя он с лёгкостью мог отличить марионетку от истинного тела, что значительно ослабляло сильнейшую способность Германа Воробья. – Неужели ты думаешь, что кукла сможет помешать моему вторжению в сознание и контролю над ним? – этот зловещий призрачный Рэмбис окинул всё своими глазами с вертикальными зрачками и обнаружил на острове сознания марионетки прозрачный проход. Это была символическая форма Нитей Духовного Тела на том острове! Немедленно, мелькнув вспышкой, фигура Рэмбиса пролетела сквозь этот прозрачный проход, и полубог обнаружил ещё один остров сознания, скрытый вдалеке. Это был источник контроля над марионеткой, а значит, тот остров принадлежал истинному телу! – Вот ты где! Презрительно фыркнув, Рэмбис направил колдовством ужасающий ментальный шторм на море коллективного бессознательного, заставив поднявшиеся волны биться раз за разом об остров сознания Германа Воробья. Вследствие этого погода в окрестностях острова стремительно изменилась, что создавало сильные помехи для способности ощущать окружающую среду духом. Рэмбис воспользовался возможностью приблизиться к острову сознания Германа Воробья и колдовством создал серо-белую лестницу, пытаясь тайно проникнуть мимо подсознания противника. Таков был обычный стиль боя Рэмбиса. Один оставался на свету, другой – в тени. Пока один бросался в бой со всех ног, другой незаметно подкрадывался. Эти атаки с двух направлений легко пробивали ментальные стены цели и позволяли контролировать Тело Сердца и Разума противника. Тем временем Рэмбис, в обличье дракона, взлетел и начал кружиться в воздухе по спирали. Мощь и Дыхание Дракона воздействовали на Германа Воробья, дополняя натиски в битве на подсознательном уровне. В этот момент, из моря коллективного бессознательного, Рэмбис тихо вторгся в Тело Сердца и Разума Германа Воробья, и тут внезапно увидел бескрайний серо-белый туман. Всё море коллективного бессознательного вокруг островов исчезло. Сердце Рэмбиса сжалось, он поспешно проанализировал психику противника, подозревая, что на него навели иллюзию. Но как бы ни приближался Рэмбис, в серо-белом тумане ничего не менялось. Конечно же, ничего не происходило, никакой опасности не было, это был словно просто фон. Что было весьма подозрительно. Едва Рэмбис приготовился поднять там ментальный шторм, серо-белый туман наконец рассеялся, и показался прежний остров сознания, принадлежащий Герману Воробью. У Рэмбиса не было времени на размышления. Он быстро вошёл в нужную часть подсознания и попытался изменить мысли жертвы. Но эти мысли были залиты ярким светом, осияны святой, величественной аурой – непоколебимой и нетронутой. – Что это такое... – Рэмбис инстинктивно поднял глаза, взглянул на море сознания, где была лестница, созданная им. Помимо самого «острова», там была ещё фигура с двенадцатью парами пылающих крыльев, излучающая золотой свет. Что-то вроде проекции ангельских сил! Поскольку Клейн сегодня планировал иметь дело с полубогом пути Зрителя, то без колебаний применил на себе Объятия Ангела. На уровне важности Красного Жреца он направил силы таинственного пространства над серым туманом, и это позволило временно обрести неуязвимость при столкновении с обликом неполного Мифического Существа. А сразу Клейн не показал этого открыто, потому что проводил на Рэмбисе эксперимент. Когда Рэмбис попытался вторгнуться на остров сознания Клейна, марионетка последнего, Йонас Килгор, исказила цель, намеченную врагом, подменив Тело Сердца и Разума Клейна его проекцией над серым туманом. В результате, если бы Рэмбис обнаружил остров сознания в этом серо-белом тумане, это означало бы, что в таинственном пространстве дремлет некое существо неизвестного происхождения. И означало бы, что Клейну нужно заранее насторожиться. Но, напротив, он мог немного расслабиться. Этот эксперимент Клейн давно хотел провести, но не осмеливался из-за вероятной опасности. А сегодня наконец выпал шанс. Ведь даже если бы не было никаких последствий, погиб бы Рэмбис, а не Клейн. И это, возможно, позволило бы Клейну даже с лёгкостью сразить полубога.Поняв, что противник получил благословение ангела и не может быть быстро побеждён путём проникновения в его Тело Сердца и Разума, Рэмбис без колебаний отступил, оставив поле боя и вернувшись в свой внутренний мир – море коллективного бессознательного.
Затем громадный дракон, как будто растворившись в воздухе, исчез, не оставив Клейну шанса отследить его через Нити Духовного Тела.
Психологическая Невидимость!
Рэмбис намеревался воспользоваться психологическим слепым пятном, чтобы скрыться во тьме. Там, используя способности Потустороннего, такие как Лишение Рассудка и Шторм Разума, он планировал постепенно ослабить укреплённый ангелом ум Германа Воробья, прежде чем попытаться атаковать с помощью собственного Запечатанного Артефакта.
Драконья форма Рэмбиса, как полубога Пути Зрителя, несмотря на свою мощь в ближнем бою, всё же испытывала недостаток в наступательных способностях Потустороннего, которые приходилось восполнять с помощью определённых Запечатанных Артефактов.
В этот момент перед Германом Воробьём – который мог быть как марионеткой, так и самостоятельной личностью – появилась призрачная книга, и раздался эфирный голос:
– Пришёл, увидел, записываю.
Клейн использовал Грозу, «записанную» Всепожирающим Глазом!
Способности, подобные Психологической Невидимости, могли быть легко нейтрализованы с помощью бомбардировки всей зоны воздействия!
Стоит отметить, что Путь Шторма был весьма подходящим выбором для борьбы с Потусторонним, использующим подобный стиль боя.