Повелитель тайн Том 5 Глава 1079 Усердный садовник

Над серым туманом, сидя на месте Шута, Клейн взмахом руки притянул к себе Незатенённое Распятие.

Этот покрытый патиной крест был связан с обычной на вид пуговицей, поверхность которой уже покрылась слоем прозрачных, но в то же время внушающих благоговение и тяжесть кристалликов.

Это была пуговица Судьи, принадлежавшая Отшельнику Каттлее. Она была зарезервирована для Суда Сио по цене 3500 фунтов, поэтому Адмирал Звёзд заранее принесла её в жертву господину Шуту, попросив это великое существо помочь её ангелу-хранителю разрушить артефакт.

А на собрании Клуба Таро в понедельник Суд Сио заказала формулу зелья Судьи за 2000 фунтов.

Согласно договорённости, Справедливость Одри не могла делиться ничем, кроме знаний, полученных в ходе исследования «Путешествий Гроселя»; она лишь безвозмездно помогала в благодарность за убийство Хвина Рамбиса. Что до Звезды Леонарда, то он имел право продавать формулы зелий и исторические сведения, но, очевидно, Суд Сио больше доверяла Миру Герману Спэрроу.

Кристаллизация почти завершена. Теперь можно спокойно обменять Незатенённое Распятие юному Солнцу… В будущем, в случае подобной необходимости, они, скорее всего, будут обращаться к юному Солнцу, а не просить помощи у господина Шута. Никто не осмелится часто беспокоить сокрытое существо, если только нет другого выхода…

К тому времени, как юное Солнце получит шанс стать полубогом и превратит Незатенённое Распятие в Потустороннюю Черту, я уже, вероятно, буду на 3-й Последовательности и смогу использовать больше сил этого таинственного пространства над серым туманом, чтобы напрямую разрушать Запечатанные Артефакты…

После «дезинфекции» серым туманом Адам, скорее всего, не сможет использовать Незатенённое Распятие, чтобы выследить юное Солнце. Впрочем, даже если и сможет, это не такая уж большая проблема. Его брат Амон уже давно знает о связи юного Солнца с господином Шутом…

Хм, Амон, кажется, может свободно входить и выходить из Забытой Земли Богов. Интересно, может ли это Адам… — размышляя, Клейн отделил Незатенённое Распятие от пуговицы, начавшей восхвалять солнце, и наблюдал, как выделившаяся Потусторонняя Черта кристаллизуется, ожидая, пока юное Солнце проведёт ритуал жертвоприношения и дарования.

Город Серебра, в круглой башне.

Деррик Берг подготовил ритуал и наблюдал, как кукла из чёрной земли, держа в руках ничем не примечательный посох цвета натурального дерева, подошла и положила его на алтарь.

После усердной молитвы и некоторых приготовлений открылись призрачные врата жертвоприношения и дарования, которые забрали Посох Жизни и оставили взамен покрытый патиной шипастый крест.

В то же время в сознании Деррика внезапно возникли название этого креста, способ его использования и негативные эффекты.

Сдерживая волнение, он сначала поблагодарил господина Шута, а затем завершил ритуал, подошёл к алтарю, взял Незатенённое Распятие и принялся его рассматривать.

Прибравшись, Деррик вышел и, перейдя на другую сторону, постучал в дверь кабинета Главы.

— Входи, — донёсся гулкий голос Колиана Илиада.

Деррик повернул ручку, толкнул дверь, вошёл и без обиняков показал покрытый патиной крест:

— Господин Глава, это та вещь, оставленная Создателем, о которой я говорил. Она называется Незатенённое Распятие. Чтобы использовать его, нужно, чтобы его шипы коснулись крови владельца.

На этот раз он намеренно заменил слово «реликвия» на «оставленная вещь».

Седовласый Колиан, едва Деррик достал древний крест, устремил на него свой взор, а выслушав, и вовсе подошёл тяжёлой походкой, взял предмет и принялся его осматривать со всех сторон.

Наконец, Колиан Илиад прижал большой палец к одному из шипов, позволяя алой крови стечь.

Пятна патины начали отслаиваться, и Незатенённое Распятие явило свою сущность из чистого света, который озарил всю комнату, не оставив ни единого тёмного уголка.

Когда неописуемая святость заполнила всё вокруг, Колиан отнял палец и со вздохом произнёс:

— Это действительно вещь Создателя…

Хотя он родился более чем через две тысячи лет после того, как Город Серебра был «покинут», и никак не мог ощущать ауру божества, в городе сохранилось немало предметов для поклонения тому Создателю. Каждый раз во время сбора урожая чернолицей травы их доставали и использовали в ритуалах. Сравнивая с этими предметами, Колиан Илиад был почти уверен в происхождении креста в своих руках.

Деррик хотел было что-то ответить, но тяжесть, сквозившая в словах Главы, внезапно легла ему на сердце, не давая вымолвить ни слова.

Колиан Илиад тоже ничего не добавил, так и стоял молча, держа в руках Незатенённое Распятие.

Спустя несколько десятков секунд Глава Города Серебра нарушил тишину, его голос звучал несколько глухо:

— Возвращение вещи Создателя — это знамение. Знамение того, что нас ждёт рассвет.

— Это Незатенённое Распятие пока останется у меня на полдня. Я должен созвать всех старейшин, что сейчас в городе, и показать им этот предмет.

— Хе-хе, даже я не могу самовольно распоряжаться Запечатанным Артефактом святого уровня. Раз уж Посох Жизни утерян, я должен объясниться перед другими старейшинами и понести наказание. Запомни, Глава должен обладать как решимостью принимать решения в экстренных ситуациях, так и смелостью нести за них ответственность. Нельзя думать, что раз ты считаешь свои действия благом для Города Серебра, то можешь избежать наказания. Может, в этот раз ты и прав, но ты не можешь гарантировать, что будешь прав всегда.

— Не волнуйся, в конце концов, это Незатенённое Распятие вернётся к тебе.

Глава говорит о таких глубоких вещах… Надо будет на следующем собрании Клуба Таро попросить господина Повешенного объяснить… — Деррик инстинктивно хотел поднять руку и почесать затылок, но сдержался и сообщил Колиану Илиаду о негативных эффектах Незатенённого Распятия.

Баклунд, Северный район, улица Берклунд, 160.

Клейн принёс «Победителя» Энуни в жертву серому туману для «сохранения свежести марионетки», чтобы его можно было использовать и в дальнейшем. Он планировал, что Падший Граф Конас Килгор будет носить кольцо Цветок Крови и владеть Посохом Жизни, время от времени создавая в повседневной жизни атмосферу жути и таинственности, чтобы ускорить усвоение зелья. В таком случае Энуни не сможет прятаться в желудке Конаса с помощью кольца Цветок Крови, и ему придётся искать другое укрытие. Это было бы довольно хлопотно, так что проще было пока отправить его в пространство над серым туманом. В конце концов, обычную марионетку Клейн мог создать в любой момент.

Это действие — положить марионетку в «холодильник» — какое-то странное… Я же не в фильме ужасов снимаюсь… Хотя это вполне соответствует названию «Причудливый Колдун». Хм, Заратул и тот ангел из семьи Антигона подвешивали своих марионеток для «сушки», я-то по сравнению с ними ещё ничего! — Клейн погладил подбородок и засунул обычный на вид посох цвета натурального дерева в специальную трость, которую он купил через госпожу Суд.

Эта трость была полой внутри и могла вместить неширокий длинный меч. Клейн как раз и использовал её, чтобы скрыть Посох Жизни.

Закончив с этим, он велел своему камердинеру, который на самом деле был Конасом, а внешне — Энуни, забрать трость и вернуться в соседнюю комнату. Сам же он умылся, лёг в постель и забрался под одеяло.

Во время приятного, расслабляющего сна интуиция Клейна внезапно сработала. Он рывком сел в постели и устремил взгляд на примыкающий к спальне балкон.

Шторы там были не до конца задёрнуты, и можно было видеть, что происходит снаружи.

За окном всё утопало в тёмной зелени, повсюду разрослись ветви и распустились цветы, слой за слоем, так что Клейну показалось, будто его перенесли в лес.

— Это… — уголки губ Клейна дёрнулись, он смутно догадывался, в чём дело.

Он вскочил с кровати, быстро подошёл к балкону и рывком распахнул шторы.

Его взору предстал не сад поместья Дуэйна Дантеса, а густой, пышный «лес».

— Так вот что значит «наполняет окружающее пространство жизненной силой, заставляя и животных, и растения бурно расти и быстро размножаться»? Не слишком ли это быстро? — выражение лица Клейна на мгновение застыло.

Ранее, гадая, чтобы подтвердить способности и негативные эффекты Посоха Жизни, он «видел» похожую картину, но получил откровение, что вреда для окружающих не будет. Поэтому он предположил, что рост и размножение будут происходить в течение длительного периода и их можно будет эффективно контролировать, и что для появления такой сцены потребуется очень много времени.

Подумав, Клейн осмотрел Нити Духовного Тела в окредностях и обнаружил, что люди не пострадали, только заметно увеличилось количество крыс, тараканов и прочих вредителей.

Этот результат принёс ему облегчение. Глядя на «лес» за окном, он беззвучно вздохнул:

Действительно, никакого вреда, просто немного преувеличено… Большую часть времени его всё-таки придётся держать в пространстве над серым туманом…

Спустя десять секунд в «лесу» появились фигуры. Некоторые из них были тонкими, другие — плотнее. Все они были «одеты» в чёрные плащи, а их лица были совершенно гладкими — без бровей, глаз, носов и ртов.

Эти фигуры, кто присев, кто стоя, в тишине ночи принялись сжигать сорняки, рубить лианы и обрывать лишние цветы.

На следующее утро дворецкий Вальтер, как обычно, проснулся рано и распахнул окно.

Сад снаружи был окутан утренним туманом, на листьях блестели капельки росы, и воздух был необычайно свеж.

— Лучше, чем вчера… — Вальтер слегка кивнул, мысленно похвалив двух садовников.

Эта картина, полная жизни, вызвала в нём какое-то беспокойство. Он внезапно затосковал по жене. Покинув комнату, он обошёл поместье, раздал распоряжения и, наконец, стал ждать у входа в столовую.

Вскоре его наниматель, Дуэйн Дантес, в сопровождении камердинера Энуни, спустился с третьего этажа.

Вальтер поклонился, доложил о планах на день, а затем сам упомянул:

— Сэр, я хотел бы взять один день отпуска в этом месяце.

Говоря это, он вдруг увидел, как на шее камердинера-полукровки позади нанимателя треснула кожа, и оттуда выглянул чёрный глаз.

Вальтер вздрогнул и чуть не отшатнулся, но, моргнув, увидел, что на шее Энуни нет никаких странных глаз.

Наверное, плохо спал, приснились какие-то странные сны, вот и рассеян, галлюцинации мерещатся… — Вальтер поспешно собрался с мыслями и слегка опустил голову.

Клейн мысленно извинился и мягко кивнул:

— Конечно, проведите этот прекрасный день со своей семьёй.