Преподобный Гу Том 3 Глава 590 Стойкость, разрушение, смерть
А-а-а!
Вопль, такой пронзительный, что мог бы продырявить барабанные перепонки, вырвался наружу.
Чан Цзи Ю содрогался от невыносимой боли, от макушки до пяток. Его мышцы рвались, а шесть рук за спиной хаотично бились, издавая звуки, подобные свисту ветра и раскатам грома.
Однако Фан Юаню было достаточно одной руки, чтобы удерживать его в воздухе.
В этот момент глаза его искрились, словно молнии. Управляя своими червями Гу, он громко крикнул: «Сын мой, потерпи! Это решающий момент!»
Чан Цзи Ю уже почти терял разум от жгучей боли. Это была нечеловеческая мука.
Хоть он и превратился в небесного зомби и почти не чувствовал боли, каждый кусочек его кожи, каждая мышца безжалостно разрывались и ломались.
Но слова Фан Юаня были подобны холодной родниковой воде, орошающей сердце Чан Цзи Ю.
Чан Цзи Ю цеплялся за остатки сил. Как раз когда он был на грани потери сознания, невыносимая боль схлынула, подобно отступающему приливу.
«Неужто... получилось?!» — выдохнул Чан Цзи Ю. Голова его раскалывалась, и, с трудом разлепив веки, он увидел, что кожа на его руке снова обрела живую плоть и кровь.
Шесть рук на спине также медленно втягивались.
Ничто не могло сравниться с возвращением к человеческому облику для Чан Цзи Ю.
В этот миг он был готов разрыдаться от переполнявшего его счастья.
«О нет!» — внезапно произнес Фан Юань, и его тон стал чрезвычайно мрачным.
Только что восстановившаяся рука Чан Цзи Ю в одно мгновение вновь обратилась в состояние небесного зомби, став подобной гниющему бревну.
Шесть рук на его спине тоже отросли вновь, став еще более твердыми и сильными.
«Нет, нет! Почему я снова превратился обратно?! Отец...» — вскричал Чан Цзи Ю в ужасе, инстинктивно обращаясь за помощью к Фан Юаню.
Однако, увидев глубокую усталость, которую Фан Юань нарочито демонстрировал на своем лице, Чан Цзи Ю не смог произнести ни слова.
«Отец так измучен! Верно. Все эти дни он помогал мне, обдумывая сотни способов всё исправить, не зная отдыха и сна. Он потратил на это бессчетное количество червей Гу. Я видел как минимум семьдесят или восемьдесят Гу пятого ранга! Какое я имею право винить отца? Это все из-за моей неосторожности, из-за моей тяжкой ошибки! Отец, этот сын не оправдал твоих ожиданий и твоего взращивания...»
Сердце Чан Цзи Ю разрывалось от стыда и печали. Он испытывал блаженное чувство, что Король Волков заботился о нем, своем ребенке, словно маленькая былинка, укрытая могучим древом.
«Проклятье! Этот облик небесного зомби оказался на редкость упрям. Даже этот метод не сработал!» — Фан Юань втайне стиснул зубы. Он спросил в уме: «Мо Яо, есть ли у тебя еще какие-нибудь идеи? Говори!»
Дюжина способов, что придумал Фан Юань, один за другим оказались бесполезными.
Нынешний испытанный метод был полностью придуман Мо Яо.
Это тоже было одной из уловок Фан Юаня.
С одной стороны, он неустанно проводил эксперименты на Чан Цзи Ю, пытаясь найти способ вернуть его к человеческому состоянию. С другой стороны, он старался заставить волю Мо Яо думать и расходовать ее ограниченную энергию.
Мо Яо некоторое время помолчала, а затем произнесла: «Есть еще один метод. Но он крайне опасен. Тот, на ком испытывают Гу, претерпит втрое большую боль, чем прежде! Весьма вероятно, что он умрет лишь от одной боли!»
«Он небесный зомби и, строго говоря, мертв. Как он может чувствовать боль?» — озадачился Фан Юань.
«Он лишь наполовину мертв. Тело мертво, но его душа все еще остается в нем. Вот если бы его душа была поглощена дверьми жизни и смерти, тогда он считался бы по-настоящему мертвым», — пояснила Мо Яо.
Двери жизни и смерти представляли собой уединенную область Неба и Земли, весьма прославленную и упомянутую в «Легендах о Жэнь Цзу».
Однако нынешняя эпоха отличалась от эпохи неизмеримости.
Двери жизни и смерти исчезли, и, пройдя через бесчисленное множество владельцев, их власть над душами усопших значительно ослабла. Это и стало причиной появления таких существ, как зомби.
Метод Мо Яо заключал в себе огромный риск. Душа человека могла рассыпаться от боли на непоправимые осколки.
Стоило душе Чан Цзи Ю разбиться, и он был бы навеки мертв.
Мо Яо настаивала: «Парень, приобретая одно, теряешь другое. Убийственный прием обладает несравненной силой атаки, и потому избавиться от его недостатков невероятно трудно. За эти дни ты проводил столько экспериментов и потратил огромное состояние, даже влезая в долги перед племенем Хэй. Уверен, теперь ты понимаешь, насколько это сложно».
«Это мой последний шанс. Я не могу гарантировать, что он сработает. К тому же, этот метод чрезвычайно опасен, и шансов на успех почти нет! Решение за тобой — применять его или нет. Твой «сын» уже полностью превратился в небесного зомби и обладает неплохой боевой мощью. Он послушен тебе. Жертвовать им так — это большая потеря. Я бы посоветовала тебе оставить его при себе как помощника».
Фан Юань молчал, не давая ответа.
«Отец, прошу, отдохните еще. Я не беспокоюсь...» — бормотал Чан Цзи Ю с другой стороны.
Фан Юань сосредоточил взгляд на нем. Хотя Чан Цзи Ю и трансформировался в небесного зомби и выглядел чрезвычайно уродливо, его глаза оставались кристально чистыми, излучая огромное восхищение и любовь к Фан Юаню.
Фан Юань слегка улыбнулся: «Сын мой, я разработал хороший метод. Однако он сопряжен с чрезвычайной опасностью, твоей жизни будет угрожать риск. Тем не менее, шансы на успех весьма высоки, и поэтому отец не может решиться...»
«Вздох...» Мо Яо глубоко вздохнула в сознании Фан Юаня.
Несмотря на слова Фан Юаня, Чан Цзи Ю, который ненавидел свое нынешнее состояние и стремился к исцелению, мог принять лишь одно решение.
Как и ожидалось, услышав это, Чан Цзи Ю лишь на миг замер, а затем его глаза засияли: «Господин отец! Умоляю, примените этот метод. Жить в таком облике хуже самой смерти!»
Фан Юань пристально вгляделся в глаза Чан Цзи Ю: «Но ведь ты мое единственное дитя...»
«Отец!» — воскликнул Чан Цзи Ю. Он встал на колени и обнял ногу Фан Юаня. «Я тоже не могу с вами расстаться, отец. Однако сын вправду не может смириться с такой внешностью. Даже если есть хоть малейшая надежда, я буду усердно трудиться и бороться за нее!»
Фан Юань помолчал некоторое время, а затем издал долгий, глубокий вздох: «Хорошо. Человек должен жить в соответствии со своими желаниями. Отец тоже не хочет видеть, как ты мучаешься! Ступай и отдохни несколько дней. Отец пойдет готовиться. Через несколько дней мы предпримем последнюю попытку!»
Прошло несколько дней.
«А-а-а-а...»
Крики Чан Цзи Ю уже стали хриплыми.
«Потерпи еще немного», — подбадривал Фан Юань, его взгляд был тепл, но сердце — холодно, как лед.
Но в следующий миг вопли и крики Чан Цзи Ю затихли.
Это был триста седьмой раз, когда он потерял сознание от боли.
«Хм, совершенно бесполезен!» — лицо Фан Юаня стало мрачным, словно темные воды. Он недовольно фыркнул и прекратил использовать червей Гу.
Этот эксперимент требовал, чтобы Чан Цзи Ю был в сознании и бодрствовал, иначе он не увенчался бы успехом.
Обморок Чан Цзи Ю означал, что его душа уже покрывалась трещинами и сколами, находясь на грани разрушения.
Фан Юаню пришлось остановиться и использовать червей Гу пути души, чтобы подпитать и исцелить его душу.
«Я же говорила: у этого метода мало шансов. Лучше сохранить ему жизнь», — печально произнесла Мо Яо в сознании Фан Юаня.
Фан Юань холодно фыркнул, прищурился, и в его глазах мелькнул ледяной огонек: «Еще одна попытка. Попробуем в последний раз!»
Чан Цзи Ю медленно приходил в себя. Его зрение постепенно становилось четче. Он смотрел на Фан Юаня, находящегося рядом. В его глазах «отец» выглядел чрезвычайно измученным и истощенным.
От этого его сердце сжалось, и слезы стыда снова потекли из его глаз. Он задыхаясь, прошептал: «Отец...»
«Попробуем снова. Не теряй надежды», — улыбнулся Фан Юань, ободряя его.
«Отец, если я снова потеряю сознание на этот раз, тогда прекратите попытки. Отец, это моя вина. Вам действительно нужно отдохнуть», — сказал Чан Цзи Ю.
«Да. После этой попытки действительно пора отдохнуть», — вздохнул Фан Юань. Глубокий смысл, скрытый в его словах, остался непостижим для Чан Цзи Ю.
Сначала были одновременно активированы три червя Гу пятого ранга.
Затем были добавлены другие черви Гу. Все они кружились вокруг лица Чан Цзи Ю. Одни впивались в его кожу, другие смешивались с его кровью и текли к сердцу.
«А-а...» — нестерпимая боль снова охватила его. Чан Цзи Ю сжал зубы от боли, но вскоре широко открыл рот и зарычал. Его лицо исказилось от мучений.
Движения Фан Юаня были плавными и методичными. Он продолжал добавлять червей Гу.
Чем больше червей Гу он добавлял, тем сильнее становилась боль, которую испытывал Чан Цзи Ю. Он отчаянно извивался, его глаза закатывались, и от боли он почти терял рассудок, словно впадая в безумие.
«Остановись. Его душа этого не выдержит», — настаивала Мо Яо в сознании Фан Юаня.
Но Фан Юань действовал, будто не слышал, и продолжал добавлять червей Гу, ни на что не обращая внимания.
«Хватит! Это количество превысило все наши предыдущие попытки. Он вот-вот рухнет», — Мо Яо не могла больше этого выносить.
Фан Юань холодно фыркнул и ничего не сказал.
«Это уже чересчур! Если ты продолжишь так безумствовать, он действительно умрет!» — протестовала воля Мо Яо в его сознании.
«Чего мы можем достичь, если не рискуем?» — холодно рассмеялся Фан Юань и добавил еще червей Гу, пока не достиг предела.
Его глаза сияли возбужденным светом: «Еще три Гу — и мы увидим результат. Вот первый.»
«Хорошо, вот второй!»
«Превосходно! Вот последний. Успех или провал зависят от него... А?»
Выражение лица Фан Юаня застыло. Черви Гу вокруг него разлетались на куски, словно разбросанные огни фейерверка.
Чан Цзи Ю больше не извивался. Он замер в воздухе неподвижно.
Он был мертв.
Его душа разбилась и рассеялась от невыносимой боли.
Однако выражение его лица было весьма умиротворенным.
Вокруг воцарилась мертвая тишина.
«Ты убил его», — холодно произнесла воля Мо Яо в сознании Фан Юаня.
«Да. Я убил его», — брови Фан Юаня приподнялись, и он слегка усмехнулся. «Он умер не напрасно. По крайней мере, я узнал, насколько упрям этот убийственный прием на самом деле».
Мо Яо не ответила, совершенно не желая иметь дело с холодной и бесстыдной натурой Фан Юаня. Она замаскировала свою сущность и стерла свое присутствие из разума Фан Юаня.
Улыбка на лице Фан Юаня постепенно исчезла.
Он начал осознавать, какой огромной угрозой была эта воля Мо Яо, обитающая в его сознании.
Была ли ей известна возможность устранить изъян в убийственном приеме «Шестирукий Небесный Король Зомби»?
Или она знала, но не хотела говорить, решив сохранить себя?
Особенно учитывая, насколько серьезным был этот недостаток. Если бы воля Мо Яо атаковала разум Фан Юаня в критический момент, погружая его мысли в хаос, он не смог бы остановить убийственный прием, даже если бы захотел.
«Что это был за Гу, который позволил создать эту волю Мо Яо? Я провел дни, собирая информацию о пути мудрости и приобрел множество червей Гу пути мудрости, способных создавать волю. Но я так и не нашел Гу, который позволил бы ей прятаться и полностью скрываться таким образом. Это такая непостижимая воля!»
«Вздох, у меня осталось не так много времени. В здании «Восемьдесят Восемь Истинных Ян» уже сформировалось около шестидесяти этажей. Хэй Лу Лань активно штурмует тридцать девятый этаж. Похоже, ее цель — Гу Деревянного Цыпленка».
«Мне нужно действовать быстрее. Я больше не могу ждать!»
♢ ♢ ♢ ♢
Переводчик: Lozeryy
Редактор: Lost from fate (Бродячий Гоша)