Принц Демонов отправляется в Академию Том 1 Глава 4 Глава 4

Девочка, на которую я совершенно случайно наткнулся, оказалась никем иной, как Шарлоттой де Гардиас, первой принцессой Империи Гардиас. Принцессой одной из сверхдержав на этом континенте.

В общем, всё как обычно!

Ладно. Давайте вообразим, будто я действительно был никудышным пленником, попавшим в лапы злых демонов, и к тому же страдал от амнезии.

Я самым невероятным образом обнаружил маленькую плачущую девочку и попытался помочь ей освободиться из её темницы. Не имея ни малейшего понятия (!) и представления (!), кем она является и как мы оказались в таком месте. Я утешил её, поделился печеньем, потому что она была до ужаса голодна. И только потом выяснилось, что она — не просто какая-то девчонка, а самая настоящая принцесса.

Нас нашли, извлекли из этой жуткой темницы. И в знак своей признательности она приказала своим людям относиться ко мне с почтением.

Естественная реакция на подобную историю, несомненно, будет: «Какое клише».

Однако.

Дело в том, что я — демон, который изменил свою внешность при помощи низкоуровневой маскирующей магии.

Вы думаете, со мной всё будет так же просто?

Что ж, вот что произошло дальше.

После моего «спасения» меня доставили на базу. Скорее всего, это был военный гарнизон, принадлежащий главнокомандующему армии демонов.

Множество целителей и священнослужителей немедленно бросились осматривать принцессу. Ко мне тоже подбежали несколько человек.

К счастью, серьёзных травм у меня не было, поэтому целительная магия ничего не выявила.

Конечно же, мне очень повезло, что я, будучи демоном, легко переношу любую магию, исходящую от священнослужителей. Если бы я не мог даже находиться рядом с церковнослужителями, то вся эта затея, определённо, обернулась бы для меня катастрофой…

Тут же какие-то люди принялись меня отмывать, обмывать и вычищать от въевшейся грязи. Это был весьма насыщенный опыт! Да, страх разоблачения заставил меня терпеть всё, что выпало на мою грешную душу.

Если бы какой-нибудь маг произнёс заклинание, например, нейтрализующее прошлые заклятья, применённые на человеке, всё бы закончилось весьма печально, не так ли?

К счастью, большинство магов были задействованы в обыске замка Короля Демонов, а другие были ранены и сами нуждались в медицинской помощи.

Но меня больше всего волновал другой вопрос.

— Пожалуйста, присмотрите за ним. Он всё-таки помог мне выжить.

Проблема заключалась в том, что она проявляла чрезмерную заботу обо мне.

Несмотря на свою слабость, она всё равно посылала ко мне людей для осмотра. Я поклонился девочке, которую совсем недавно успокаивал, обнимая её за плечи.

— Нет. Всё в порядке, Ваше Величество. Я в норме. Будьте уверены, я цел и невредим.

Меня чуть не хватил инфаркт от этих злосчастных слов. Я только что побывал в аду. И просто пообщался там с «сотрудницей».

— Ты говорил, что потерял память. На тебе должно быть наложено стирающее заклятие.

— Нет, что Вы! Я-я… Я не хочу ничего вспоминать! Это же… это не так уж и важно!

— Но…

Нет, я знаю, что ты чудесная девочка, но, чёрт возьми, не хочешь ли ты оставить меня в покое?

Ты проявляешь слишком много внимания за половину печенья.

Ещё немного поспорив, я всё же убедил принцессу и медперсонал, что не нуждаюсь в их помощи и заботе. И, наконец, мне позволили отдохнуть в специально выделенной для меня комнате.

Знаете что?

У меня всё равно оставалось такое чувство, будто я избежал встречи со своей смертью лишь по той причине, что попал прямо в её руки.

[Квест событий выполнен — Падение]

[Вы получили 100 очков уважения]

Кха!.. Чудом я преодолел первое препятствие…

* * *

После того, как вся необходимая первая помощь была оказана, принцесса пригласила меня к себе на трапезу.

Стол был накрыт изысканно и богато.

— Ты, должно быть, давно не ел. Так что приятного аппетита.

— Ах, да… спасибо.

Но мне было неловко даже просто притронуться к еде. Десятки глаз неотрывно следили за каждым моим движением. Принцесса, казалось, тут же заметила мою неуверенность. Наверное, она подумала, что я из тех, кто не съест и крошки хлеба, когда вокруг столько людей.

Она оглянулась на стоявших рядом солдат, целителей и слуг и сказала:

— Оставьте нас.

— Но… но, Ваше Высочество…

— Разве вы не сказали, что Король Демонов мёртв, и это место теперь совершенно безопасно?

Все невольно покинули комнату, оставив меня с принцессой наедине. Она снова взглянула на меня.

— Давай, ешь.

— Ч-что? Ах да. Да.

Принцесса схватила куриное бедро голыми руками и принялась за свою трапезу.

—…

Похоже, она выгнала их, чтобы поесть без стеснения.

— Эм… хмпф... А нам… нам не станет плохо?

Если переесть после длительного голодания, разве не возникнут проблемы с желудком, которые в худшем случае могут привести к смерти?

Или ты настолько сильно проголодалась?

— Ты тоже… Ешь давай.

Видимо, ей было всё равно.

* * *

Ассортимент блюд был достаточно широк и разнообразен, так что у меня было время обдумать кое-что, пока принцесса пробовала всё, что было на столе.

В прологе Король Демонов Вальер умер, но ведь было же ещё кое-что, произошедшее чуть раньше.

Эту жестокую войну между людьми и Королевством Демонов назвали Великой Межрасовой войной.

И вот, нашелся некий доблестный герой, который положил конец войне, повергнув Короля Демонов.

Но, несмотря на то, что война завершилась, истинная причина ее начала оставалась туманной. По моему мнению, все началось с самого Короля Демонов.

Насколько мне известно, Король Демонов Вальер обладал колоссальной силой и стремился подчинить человечество. Он внедрил своих шпионов в людские ряды, используя их для похищения ключевых фигур мира людей. В его плену оказались политики, короли, генералы и целители. Более того, ему удавалось захватывать членов их семей для последующего шантажа. Но самой ценной добычей стали первая принцесса Империи Гардиас и её мать.

Вальер успешно похитил императрицу и принцессу. Ведь если бы самый влиятельный император решил выйти из войны, было очевидно, что другие государства последуют его примеру.

Однако император осознавал, что такой шаг стал бы грубейшей ошибкой, грозящей человечеству катастрофой. Если бы Империя Гарсиас вышла из войны, всё рухнуло бы.

В итоге, у него не осталось иного выбора, кроме как закрыть глаза на судьбу заложников и объявить начало Великой Межрасовой Войны. Все заложники были убиты. Но была одна неувязка — подарок от самой судьбы. Принцесса осталась жива.

Черт, а это не похоже ли на…?

Да нет, быть такого не может.

Хотя… в этом есть смысл…

Как вы уже догадались, события, в которые я оказался втянут, полностью соответствуют моему роману. Но, признаться честно, я не помню ни одной строчки дословно. Тем более из пролога. Ведь я писал это творение очень давно.

Принцесса, которая ела передо мной, мило улыбаясь, не была главным персонажем моего романа, который, по сути, относился к жанру школьной драмы.

Блин, я даже не знал, что её зовут Шарлотта Де Гарсиас. И дело не в том, что я забыл, а в том, что я этого вообще не знал. Это не та ситуация, когда человек полностью забывает имя второстепенного персонажа и спустя время, узнав или перечитав о нем, восклицает: «О, точно, это же он!».

Я вообще не давал принцессе имени.

Ладно, возможно, я ошибаюсь.

Всё, что я написал, стало основой этого мира.

Но детали, которые я не проработал, заполнились сами собой.

С одной стороны, это фактически мой мир, но в то же время этот «мой мир» был наполнен вещами, о которых я даже не задумывался.

Например, у солдат, охранявших двери снаружи нашей трапезной, была своя собственная история жизни, своё прошлое. И даже если этот мир придумал я, такое явление вполне естественно. Как автоматические настройки.

Всегда были, есть и будут события в мире, которые уже произошли, происходят или произойдут, даже если автор, создатель мира, не имел к этому никакого отношения.

Хотя, всё идёт по моему сценарию.

Император действительно проигнорировал пленных и объявил войну. И безоговорочная победа над демонами свершилась. А вот если бы император пожалел пленных и вышел из войны, он бы столкнулся с таким хейтом со стороны союзников, что падение империи ему было бы гарантировано, а возможно, он бы и вовсе пошёл по моей дорожке…

Горькая правда, что тут скажешь.

Хоть я ничего и не писал о первой принцессе, она остаётся ключевой фигурой этого мира. Конечно, моя изначальная задумка предполагала сладкую мирную жизнь, но сюжет и без упоминания членов императорской семьи прекрасно обошёлся.

Однако, разве не глупо, что я не упомянул принцессу, сидевшую за одним столом со мной? Ведь она на самом деле должна быть ключевым персонажем романа, раз именно её решил похитить Король Демонов. Мне стоило включить её в сюжет и уделить ей больше внимания.

Персонаж, который должен появляться в важных сценах романа, но при этом не задействован в основном повествовании, в итоге становится важной персоной.

Возможно ли такое вообще по законам логики?

Да, в моём сюжете ей была отведена некая роль в финале, но всё остальное, что с ней было и будет связано, я никак не упоминал.

Теперь она — первая принцесса могущественной империи, выжившая в плену у Короля Демонов!

Почему? Почему такой персонаж вообще появился, и почему я, как автор, понятия не имею о ней?

У меня не оставалось иного выхода, кроме как назвать свой роман пророчеством от дилетанта.

Да, любой автор обычно игнорирует возможные продолжения своей истории. Однако мне «повезло» оказаться здесь. Скорее всего, на своём пути я встречу многое, с чем раньше не сталкивался и о чем даже не подозревал.

Стоит помнить, что этот мир вокруг всё же следует моему сценарию.

Так что оставался лишь один неясный момент. Принцессу, которую спасли из темницы, насколько я помню, в будущем не упоминали как члена императорской семьи.

У меня было всего два предположения по этому поводу.

Во-первых, моё появление чудом вернуло к жизни мертвую принцессу. И уже не кажется странным, что она одна выжила из всех, кто был с ней в клетке. К тому же, она была ужасно голодна. Мог ли жалкий кусок печенья ей хоть как-то помочь? В любом случае, вариант того, что я невольно спас ей жизнь, оставался наиболее вероятным.

Во-вторых, мне кажется, кроется в том, что я совершенно не предвидел это в рамках значимого и развернутого события в своем романе. Не уловили? Ну, к примеру, все происходящие в романе события идут своим чередом. Так вот, предположим, событие А случилось. Я описал его достаточно подробно, но остались сцены, которые, собственно, и послужили предпосылкой, вызвавшей это самое событие А. Таким образом, то, что я написал, возникло из ниоткуда. И какой итог? Проблема заключается в том, что я не основательно подкрепил произошедшее, и оно пошло своим чередом, по автоматическим настройкам. Хотя, по-моему, вся эта «фоновая история» — полная ерунда. Что-то повлекло за собой одно, а оно — другое. Еще и с учетом всех законов логики и сюжета.

Это мне чем-то напоминает тот момент, когда я пытался телепортироваться. Так что я знаю, что меня может ожидать в моем недалеком будущем. Но не знаю почему. Это весьма странно… Фактически я выдумал некие события без логического обоснования и должного осмысления. Ах да… я же говорил, что вся эта ситуация с наказанием — мягко говоря, не стоящая выеденного яйца? Ну что ж, даже если я каким-то образом и спас принцессу, остается лишь один путь развития дальнейших событий. Она должна умереть.

— Почему ты не ешь?

Не ведая моих размышлений, скромно задала мне вопрос эта юная принцесса.

* * *

Знаете, даже в самой чудесной и милой истории найдется свой злодей. Может, и существуют добрые сказки, где нет плохих персонажей, но в романе с широким спектром насыщенных сцен и неожиданных поворотов злодеи, как правило, просто необходимы. Они банально облегчают повествование. Что бы ни случилось, все можно свалить на какого-нибудь плохого и обделенного мужчину. Разве это не логично? Почему? Да потому что можно без зазрения совести ответить: «Ну, блин, он же здесь злодей, как-никак».

Так что и в моем романе сюжет не обошелся без своего злодея. Главным антагонистом романа «Король Демонов мертв» был… барабанная дробь! Внимание! Императорский принц Бертиус де Гарсиас! Были и другие персонажи, но принцу была отведена особая роль. Он был из тех, кто должен был устраивать всяческие заговоры и саботажи. На правах автора я наделил его невероятной жаждой власти.

Да и вообще, для Бертиуса тот факт, что принцесса выжила, может стать настоящим ударом. Просто потому, что теперь его шансы заполучить трон значительно уменьшились, ведь у них обоих равные права на наследование. Бертиус будет в ярости, узнав, что она все еще жива. Он ведь, конечно же, думал, что она мертва, и уже не принимал ее в расчет. Так что велики шансы, что Шарлотту скоро уберут… И умрет она от руки людей Бертиуса так, что дело замнется моментально, и основная сюжетная линия даже не пострадает. Шарлотта явно в опасности.

Из размышлений меня вывел вздох облегчения принцессы. Видимо, она поела. А должен ли я ее спасать? Мне бы лучше о своей несчастной жизни беспокоиться, чего это я тут выстраиваю сюжетные повороты. Если Шарлотта умрет в ближайшее время, то это только к лучшему для меня. Все отстанут от меня со своей навязчивой заботой.

Так. Стоп.

О. Чем. Я. Думаю.

Насколько же лицемерно это выглядит с моей стороны. Думаю, как обычный человечишка, полный равнодушия и безразличия. Волнуюсь о своей шкуре больше, чем о жизни беззащитного ребенка. Боже, как это отвратительно.

Шарлотта — первый человек, которого я встретил здесь, и она даже не подозревает, что скоро ей придется свести концы с концами. Да и поддержка Шарлотты укрепит мое шаткое положение в этом мире. Всё-таки авторитет принцессы. Ну что тогда получается? Ее надо спасать.

Так, единственное время, когда мы можем свободно пообщаться, — это сейчас. После будет уже сложно. Да и как я вообще должен ей сказать, что ее жизнь находится в опасности? Как, черт возьми, мне это нужно сказать маленькой девчонке?

Шарлотта аккуратно вытерла салфеткой уголки рта и искоса взглянула на меня. Ее взгляд с беззаботного и легкомысленного моментально сменился на ледяной.

Атмосфера вокруг значительно изменилась. Оглядевшись и удостоверившись, что рядом ни души, она с жуткой решимостью в глазах сказала:

— Теперь слушай меня.

Шарлотта была серьезна как никогда.

— Мы с тобой в большой опасности.

Кажется, это должны были быть мои слова. Но она сказала, что «мы» в опасности, не она одна. Дорогуша, здесь ты ошибаешься. Это ты в опасности.