Пространственная ферма в ином мире (Новелла) Том 10 Глава 10671 Наступление

Сунь Буюй стоял в Крепости Кровавой Бойни, Ли Сян и остальные — за его спиной, и все взгляды были прикованы к висевшей впереди проекции.

На проекции был Аньчэн.

Сунь Буюй смотрел на город и заговорил:

— Шу Ли, доложи, как у вас дела.

— Старейшина Сунь, нам здесь осталось примерно на день работы — и будет готово, — донёсся из коммуникационной формации голос Шу Ли.

Сунь Буюй кивнул и сказал:

— Улун, следи за расой духов неотступно. Если что-то необычное — тотчас докладывай.

Улун отозвался.

Сунь Буюй продолжил отдавать приказы:

— Всем Крепостям Кровавой Бойни и кубическим построениям — слушать приказ: бить по Аньчэну энергетическими зверями. Надо сделать вид, что мы всё время штурмуем город, чтобы обитатели Аньчэна не заметили, что там внизу, под землёй, делает Шу Ли и его люди.

Все разом отозвались.

В следующий миг из Крепостей Кровавой Бойни и кубических построений вырвались энергетические звери и ринулись к Аньчэну. Некоторые ученики кубических построений сами привели в действие божественную молнию и ударили по городу. Они хотели такими ударами лучше освоить формацию божественной молнии, чтобы потом, ставя её в бою, действовать вернее. Выпуская молнию, они то и дело меняли построение, сами себе усложняя задачу, — словно тренировались.

Сунь Буюй не возражал против такого поведения учеников, напротив, счёл его верным. Пользуясь случаем как следует потренироваться — большое подспорье, чтобы потом на поле боя справляться с неожиданностями.

Глядя на это, Ли Сян и остальные не знали, что и сказать. Пожалуй, только ученики секты Кровавой Бойни способны перед боем сохранять такое расположение духа для тренировок. Другие бы уже извелись от напряжения — куда уж там думать об учениях.

Атака продолжалась около трёх шичэней, и Сунь Буюй велел остановиться. Затем войско опустилось с неба и прямо на месте начало ставить формации. Им нужно было отвлечь внимание для Шу Ли и его людей. Довольно выиграть для них один день — и обитателям Мира духов, укрывшимся в подземельях, придёт конец.

Из учеников секты Кровавой Бойни, опустившихся на землю, лишь часть ставила формации, большинство отдыхало. Им надлежало сохранять силы — как только Шу Ли и его люди закончат, начнётся полное наступление на Аньчэн.

Сунь Буюй и его люди придавали Аньчэну такое значение потому, что это тоже был большой город, где постоянно жило когда-то более миллиона человек. Сколько осталось теперь — неизвестно, но можно было с уверенностью сказать, что немало. К тому же раса духов уже решила биться с сектой Кровавой Бойни насмерть, так что почти все в Аньчэне были врагами. Пусть враги и не слишком сильны, но всё же враги — и с ними надлежало обращаться осмотрительно.

Ждали до самых сумерек, и тут вдруг пришла весть от Шу Ли. Сунь Буюй сразу ответил, и едва связь установилась, Шу Ли заговорил:

— Старейшина Сунь, наше подземное пространство полностью готово, все небесные лианы посажены. Когда выступаем?

Сунь Буюй произнёс с тяжёлой серьёзностью:

— Выступаем немедленно. Мы давно готовились к ночному бою.

Шу Ли сразу ответил:

— Да, тогда я сейчас же активирую небесную лиану.

С этими словами он уже собрался действовать.

Но Сунь Буюй сказал:

— Погоди. Активируешь небесную лиану через два кэ. Мне нужно немного времени, чтобы все ученики изготовились к бою. Как только лиана оживёт, наши ученики тотчас через неё ворвутся в Аньчэн и в кратчайший срок перебьют всех в городе.

Шу Ли отозвался. Сунь Буюй сразу прервал связь и велел всем ученикам собраться, готовыми к бою в любой миг.

Ученики секты Кровавой Бойни были обучены и быстро построились, ожидая лишь приказа к наступлению.

В подземном пространстве Аньчэна Кун Ифу сидел в маленькой комнатке. Кроме него, в комнате было ещё десять человек — тесно. Вентиляционное отверстие хоть и было, но небольшое, и воздух стоял спёртый.

Кун Ифу был из гарнизона Аньчэна, ему уже перевалило за сорок — по армейским меркам, возраст немалый. Прежде он охранял городские ворота: для этого особой боевой силы не требовалось, потому он и оставался в войске. Позже, когда началась война с человеческой расой, его тоже не перевели.

Но после того как несколько их главных армий были уничтожены человеческой расой, а та принялась истреблять всех обитателей Мира духов, не щадя никого, раса духов поняла: человеческая раса не станет ни о чём с ними договариваться — она пришла истребить их до последнего.

Потому Кун Ифу и ему подобных тоже подняли — подняли всех в городе. Всем раздали оружие; у кого оружия не было, те брали кухонные ножи, короткие клинки — и готовились в бой. Ведь они отлично понимали: человеческой расе всё равно, кто ты, — если ты из расы духов, тебя убьют.

Потому раса духов знала: остаётся лишь сопротивляться. Не сопротивляться — смерть; сопротивляться — тоже, может, убьют, но если удастся убить одного врага, то и себя не зря погубишь.

В руке Кун Ифу держал длинную саблю — это было его собственное оружие. На деле в Мире духов теперь не хватало оружия, многим его не выдали, и они брали кухонные ножи, короткие клинки и тому подобное. Но такое оружие куда уступало его длинной сабле.

Кун Ифу стоял в комнате и волновался. Он знал, что человеческая раса пришла. Хоть они и были под землёй, звуки с поверхности доносились и сюда, и подземелье слегка подрагивало.

Когда на поверхности всё стихло и лёгкая дрожь пропала, Кун Ифу, наоборот, встревожился ещё сильнее. Он отлично понимал: раз человеческая раса прекратила дальние удары, значит, следом будет ближний бой.

Он невольно сделал глубокий вдох и заговорил:

— Все готовьтесь. Если услышите снаружи шум — бейте вместе со мной.

Стоявшие за ним отозвались, но по голосам слышно было, что все они сильно напряжены.

С Кун Ифу в комнате были горожане — крепкие молодые люди. Для нынешнего Аньчэна такой отряд уже считался отборным — по крайней мере, в их войске были сплошь молодые. В других отрядах были старики и женщины — много ли от них проку.

Сколько прошло времени, неизвестно, но снаружи по-прежнему не было ни звука.

Кун Ифу обнаружил, что тело его уже одеревенело, и переменился в лице. Он отлично понимал: это от долгого напряжения. Явись сейчас враг — хорошо, если они сумеют показать хоть половину своей силы.

При этой мысли Кун Ифу сразу сказал:

— Все отдыхайте, расслабьте тело. Если будем всё время напрягаться, то сами себя изведём прежде, чем враг придёт. Все садитесь отдыхать.

Услышав это, все опешили, затем неуклюже сели.

И едва сев, обнаружили, как же они устали. Случись сейчас бой — последствия были бы воистину невообразимы. От этого лица у всех помрачнели.

И тут вдруг откуда-то донеслись слабые крики.

Все разом напряглись. Только что севший Кун Ифу тоже вскочил, выхватив длинную саблю, и навострил уши, вслушиваясь в звуки снаружи.

Остальные сделали то же — повскакивали, схватили оружие и напряжённо прислушались. В комнате стало так тихо, что, казалось, слышно было их сердцебиение.

И тут они вдруг почувствовали под ногами шорох.

Все опешили и уставились себе под ноги. Вскоре они обнаружили, что посреди комнаты проросла лиана. Росла она на диво быстро: едва показавшись, тотчас вымахала выше человеческого роста.

Пока все остолбенело смотрели на лиану, та вдруг хлестнула по комнате, словно плетью. Двое, стоявшие ближе всех, так и отлетели. В воздухе они вскрикнули и ударились о стену. Кун Ифу отчётливо услышал, как хрустнули их кости. Оба выплюнули по глотку крови, сползли по стене и затихли.

Кун Ифу смотрел на лиану, и в голове у него было пусто.

Лишь когда отлетели ещё двое, Кун Ифу громко произнёс:

— Ложитесь! Все ложитесь!

С этими словами он первым упал на землю. Остальные, оцепеневшие от страха, тоже опомнились и в кратчайший срок попадали.

К счастью, лиана, похоже, не обладала разумом: хлестнула по комнате раза два, больше никого не задела и потянулась вверх, к поверхности, становясь всё толще. Кун Ифу и остальные отползли к стене.

Когда лиана перестала расти, Кун Ифу и его люди перевели дух. Затем они тотчас взглянули на тех четверых, что отлетели, — и увидели, что те давно мертвы, кости переломаны, и лежат они словно размякшее тесто.

Оставив их там, Кун Ифу взглянул на лиану и, не сдержавшись, рубанул по ней саблей.

Раздался звон: длинная сабля угодила прямо по лиане, но той хоть бы что — даже следа не осталось. Кун Ифу и вправду не знал, что и сказать.

И тут рядом с лианой вдруг открылось отверстие, и из него выбрался человек.

Он был в мягком доспехе, всё тело обёрнуто металлической мягкой бронёй, в руке — длинная сабля. Едва появившись в комнате, он огляделся, затем взмахнул саблей и ударил прямо в Кун Ифу.

Кун Ифу изумился. Он и подумать не мог, что кто-то может выбраться из этой лианы. Но, увидев удар, тотчас поднял саблю навстречу.

(Конец главы)