Пространственная ферма в ином мире (Новелла) Том 11 Глава 11409 Тайный агент

Чи Минхуа, выслушав его, подумал и серьёзно произнёс:

— Разумно, так и поступим. Но кого послать — вот вопрос. Нужен человек узнаваемый, чтобы, едва взглянув, всякий понял: это из секты Уцзи. Давайте все подумаем, кого послать лучше всего.

Говоря это, он обвёл взглядом собравшихся и сам принялся размышлять.

Тут заговорил ещё один старейшина:

— Господин, полагаю, пора задействовать тайного агента. Пусть он поведёт людей — все знают, что он в хороших отношениях с сектой. Если выступит он, люди решат, что дело затеял сам глава секты, и это будет даже лучше. Как думаешь?

Едва он это произнёс, как все опешили, а затем погрузились в раздумья.

Чи Минхуа подумал и сказал:

— Тайный агент нужен для того, чтобы в самый решающий миг принести наибольшую пользу. А нынешняя вылазка решает, удастся ли наш дальнейший план, — можно сказать, настал решающий миг. Полагаю, это осуществимо.

Услышав это, остальные не стали больше возражать. Чи Минхуа обвёл их взглядом и продолжил:

— Хорошо, так и сделаем: задействуем тайного агента и пошлём несколько старейшин ему в помощь. Остальных людей пусть выделят нам внешние. На сей раз мы непременно должны взять Уфан одним ударом.

Все дружно отозвались. Затем Чи Минхуа отпустил их.

Когда все ушли, Чи Минхуа достал небольшую телепортационную формацию, вынул нефритовую табличку, вложил в неё кое-какое сообщение и положил табличку на формацию. В следующее мгновение на формации сверкнул свет, и табличка исчезла.

А в следующий миг табличка появилась в другой телепортационной формации. Человек взял её, взглянул на содержимое и сжал руку — табличка тотчас обратилась в пыль. Затем он поднялся и вышел.

Вскоре он оказался у кабинета Кан Е. Кан Е пригласил его войти. Войдя, тот сразу поклонился. Кан Е взглянул на него и мягко улыбнулся:

— Ладно, садись. Нам с тобой церемониться ли? Что за дело привело тебя так поздно?

— Да, глава секты. В последнее время я кое-что почувствовал, потому хочу на время уйти в затворничество — пришёл сказать тебе об этом.

В разговоре с Кан Е он хоть и держался учтиво, но по сравнению с другими держался проще. Потому что это был не кто иной, как друг Кан Е и его союзник в секте Уцзи — Дэн Лун.

Дэн Лун всегда был добрым другом Кан Е, ладил с ним и неизменно его поддерживал — можно сказать, безоговорочно. Именно благодаря его поддержке Кан Е и мог в секте Уцзи держать верх над Чи Минхуа. А иначе — как бы ещё повернулось, право, трудно сказать.

Услышав это, Кан Е кивнул:

— Хорошо, ступай. Хоть дел в секте за последнее время и немало, но главное уже решено, возражений не будет. Захочешь в затворничество — иди.

Дэн Лун поблагодарил. Кан Е махнул рукой:

— Ладно, не об этом. Хочу спросить: как думаешь, кого лучше послать в Уфан в этот раз? Нужен человек, способный нас представлять.

Дэн Лун подумал и заговорил:

— Полагаю, лучше всего сделать посланником старейшину Цзян.

Он назвал имя, и Кан Е опешил.

Кан Е и вправду не думал отправлять Цзян Фэна. Положение Цзян Фэна позволяло, но чтобы именно он возглавил посольство — об этом Кан Е как-то не задумывался. А теперь поразмыслил — и выходило, что это довольно уместно. Дэн Лун взглянул на Кан Е и продолжил:

— Полагаю, помимо старейшины Цзян, можно послать ещё нескольких старейшин. И среди них хорошо бы иметь нескольких, практикующих иньскую духовную энергию.

Услышав это, Кан Е опешил и посмотрел на него. Дэн Лун выдержал его взгляд и твёрдо произнёс:

— Глава секты, старейшина Чи и его люди прежде всё время противились установлению отношений с Уфаном. Если мы не пошлём кого-то из них, они могут тайком вредить. Но если послать их людей вместе, да ещё поручить старейшине Цзян за ними присматривать, они не посмеют вредить. Так будет даже лучше.

Выслушав Дэн Луна, Кан Е тоже задумался. Прошло немало времени, прежде чем он кивнул:

— Хорошо, так и сделаем. Во главе со старейшиной Цзян, всего семеро старейшин, и трое из них — из числа практикующих иньскую духовную энергию.

Дэн Лун отозвался и больше ничего не сказал. Кан Е взглянул на него и заговорил:

— Ступай в затворничество, но постарайся выйти как можно скорее. Без тебя мне всё время неспокойно. Иди, выходи поскорее.

Дэн Лун отозвался, поднялся, поклонился Кан Е и вышел.

Когда Дэн Лун ушёл, Кан Е позвал Цзян Фэна и сказал ему, что он возглавит посольство в Уфан, а также сообщил, что среди старейшин будут выбраны люди из числа практикующих иньскую духовную энергию. Услышав такое распоряжение, Цзян Фэн тоже закивал и в конце концов взялся за это поручение.

А они не знали, что Дэн Лун, покинув кабинет Кан Е, вернулся в свою пещерную обитель и сразу её запечатал. Но затем он тайно покинул обитель по потайному ходу и отправился к Чи Минхуа.

Чи Минхуа велел ему и ещё нескольким теневым ночью покинуть секту Уцзи и заранее отправиться в засаду к Уфану — ждать, когда туда прибудет посольство секты Уцзи, и тогда нанести удар.

А они не знали, что все их действия были видны Чжао Хаю как на ладони.

Чжао Хай и вправду не ожидал, что Теневая раса проникла в секту Уцзи настолько глубоко — что даже Дэн Лун, самый доверенный человек Кан Е, оказался теневым. Впрочем, среди мастеров законов секты Уцзи теневые, должно быть, ещё не составляли большинства — иначе они давно бы подняли мятеж и не ждали бы до сих пор.

Но, видя действия теневых, Чжао Хай погрузился в раздумья. Он полагал, что нынешнее дело, возможно, и есть удобный случай. Вот только как им воспользоваться — над этим следовало хорошенько поразмыслить.

Наутро, когда Ча Буцай пришёл к Чжао Хаю, тот сразу сказал:

— Брат Ча, я собираюсь на некоторое время уйти в затворничество. Потому в ближайшие дни можешь ко мне не приходить. Если старейшина Ли обо мне спросит, передай ему, пожалуйста. Хорошо?

Услышав это, Ча Буцай ничего не заподозрил. Уход культиватора в затворничество — дело совершенно обычное; как и Дэн Лун сказал, что уходит в затворничество, а Кан Е не усомнился. Потому что для культиватора это вещь самая обыкновенная, ничего особенного.

Когда Ча Буцай ушёл, Чжао Хай запечатал и свою пещерную обитель. Затем он сразу телепортировался в Уфан. Но никто его не увидел — он прошёл через безлюдную телепортационную формацию Уфана.

Оказавшись там, Чжао Хай нашёл укромное место и спрятался, а сам выпустил насекомых-заклинаний — сначала обследовать весь Уфан, разумеется, включая и резиденцию Ли Ся.

Уфан отличался от прочих сект: он существовал как город. Потому в Уфане было множество резиденций — у каждой большой семьи своя. И у семьи Ли, к которой принадлежал Ли Ся, конечно, тоже была своя резиденция.

Насекомыми-заклинаниями Чжао Хай обследовал поместье Ли сверху донизу, всё взял на заметку и затем спокойно стал ждать. Сейчас был ещё белый день — какие уж тут действия; придётся дождаться ночи.

Ли Ся весь день занимался делами Уфана. Дел у секты много; хоть и не каждое нужно решать ему самому, но и на его долю выпадало немало. Главное же — в последнее время прибавилось ещё одно дело: отношения с сектой Уцзи. Раз секта Уцзи уже точно решила прислать людей, нужно было готовиться к встрече. Не то чтобы задать гостям острастку, но встретить их надлежало на равных.

Покончив с дневными делами, вечером Ли Ся принадлежал себе. Ему тоже нужно было каждый день культивировать. Хоть он и глава секты, но и свою культивационную базу запускать нельзя. Слишком слабая база — и голос его в секте станет легче, а с этим он мириться не мог.

Проведя в комнате покоя девять оборотов культивации, Ли Ся глубоко выдохнул и медленно открыл глаза.

Но едва открыв глаза, он невольно сузил их — прямо перед ним сидел человек.

Человек был в чёрном, лицо скрывала маска. То была демоническая личина — видом поистине ужасная.

В комнате и без того было темновато, и вдруг такое появление — как тут не испугаться? Но ещё сильнее его поразило другое: как этот человек здесь оказался? Ведь он сейчас в Уфане, да ещё в комнате покоя поместья Ли. И в Уфан, и в поместье Ли пробраться непросто, а уж в его комнату покоя — тем более.

Хоть он и культивировал, но не мог совершенно не чувствовать, что творится вокруг. Появление живого человека в его комнате покоя он должен был заметить. А он не заметил — значит, сила этого человека куда больше, чем он предполагал.

При этой мысли Ли Ся глубоко вдохнул, унял волнение и заговорил:

— Кто ты? Ты пришёл ко мне?

Пришедший, разумеется, был Чжао Хай. Он взглянул на Ли Ся, слегка улыбнулся и негромко произнёс:

— И вправду, достоин быть главой секты. Я появился внезапно, а ты сохраняешь такое спокойствие — умение владеть собой поистине велико. Кто я — неважно. Важно, зачем я пришёл.

Ли Ся смотрел на Чжао Хая и твёрдо произнёс:

— Мне тоже хотелось бы знать твою цель. С твоей силой ты пришёл ко мне наверняка не по пустяку. Но и я скажу тебе: хоть я и глава Уфана, но здесь не всё решаю один. Если ты выдвинешь чрезмерные требования, я не соглашусь; а даже если соглашусь я, не согласятся другие. Потому, что бы ты ни потребовал, хорошенько подумай, прежде чем говорить.

(Конец главы)