Психопат из мурима Том 1 Глава 121 Начало собрания (3)

В далёком прошлом, когда Владыка Демонов и Звезда Небесного Бедствия иньской крайности властвовали над миром, оставалось одно-единственное место, куда даже им не удалось проникнуть до самого конца.

Кухня Шаолиня.

Там в те времена служил один монах-истопник. Никто не знал ни его мирского имени, ни монашеского. Да и кого заботил скромный монах, что лишь хлопотал у очага да варил рис?

Но однажды именно этот монах вышел из кухни, держа в руке обычную кочергу для растопки, и бился с Владыкой Демонов семь дней и семь ночей.

Одно лишь то, что он смог противостоять Владыке Демонов, тогдашнему первому номеру под небесами, было достаточным, чтобы наречь его мастером, потрясшим мир. Более того, победитель в том поединке так и не был определён.

Позже Владыка Демонов с улыбкой покинул гору Шаоши, оставив такие слова:

«Мы какое-то время весело плясали и резвились, но Кимнара получил от этого больше удовольствия, чем я».

Кимнара изначально был одним из Восьми Легионов, стражей буддийского Закона, – божеством музыки. Владыка Демонов назвал тот бой танцем и приравнял монаха к богу музыки и пляски.

Так безымянного истопника стали называть Монахом Кимнара, а после его кончины в Шаолине учредили Зал Защитников Дхармы – Зал Кимнара.

С тех пор главой Зала Кимнара мог стать лишь величайший мастер Шаолиня. Однако по монастырскому закону, что соблюдался тысячу лет, глава зала не имел права покидать гору по своей воле.

Поэтому увидеть главу Зала Кимнара было почти невозможно. Даже если над всем Муримом нависала угроза, это не имело значения. Он выходил только в одном случае – если беда грозила самому Шаолиню или если враг вторгался в Зал Кимнара.

Первым, кто нарушил этот запрет, стал Сынчхан.

Он неоднократно спускался с горы Шаоши и странствовал по Муриму. Тем не менее, в Шаолине его никто не остановил и не осудил.

А затем сила Шаолиня прокатилась по Поднебесной.

Шаг за шагом.

Без единого поражения.

Никто не смог сравниться с ним.

Так Сынчхан стал первым мастером Праведного Пути.

Крики толпы не смолкали почти полчаса.

Намгун Хе не стала их останавливать. Пусть герои кричат. Пусть турнир разгорится ещё до первого поединка.

Когда шум наконец немного утих, она извлекла из-за пазухи кинжал. Это был церемониальный клинок с рукоятью в форме драконьей головы – настолько искусно выполненной, будто дракон мог в любой момент оживить и взмыть в небо.

Кинжал Восходящего Дракона.

Глава Союза Боевых Искусств вручал его своему подчинённому лишь тогда, когда передавал часть своей власти.

– Тогда, прежде чем мы начнём турнир, я от имени главы Союза проведу последний обряд и принесу клятву перед всеми вами.

Свист.

Кинжал Восходящего Дракона прошёл по пальцу, оставляя тонкий порез.

– Я, Намгун Хе, клянусь перед всеми жителями Поднебесной, что буду вести этот турнир как беспристрастный и справедливый судья, которому не будет стыдно перед небесами. Пусть эта кровь послужит свидетельством моей искренности и истинного намерения.

Кап.

На пальце выступила прозрачная капля крови и упала на арену.

В тот же миг Намгун Хе вознесла Кинжал Восходящего Дракона к небу и громко объявила:

– С этого момента я объявляю Турнир Мурима открытым!

– Ва-а-а-а!

– Наконец-то!

Фью-ю! Фью-фью!

Крики, свист и гул толпы потрясли площадь так, будто задрожали небо и земля.

Турнир молодых мастеров Поднебесной.

Турнир Мурима, который целый год заставлял кровь молодых героев кипеть, наконец официально начался.

Но едва Намгун Хе собралась спуститься к судейскому месту, установленному у северной стороны арены, как чей-то голос прорезал шум:

– Прошу подождать мгновение!

Вслед за тем на арену поднялся человек.

Бледная кожа, стройное телосложение, тонкие брови. Очень красивый молодой мужчина – но такой, на которого почему-то было неприятно смотреть.

– Ха! Это же…

– Этот молодой господин?

Толпа заметно засуетилась.

Намгун Хе, уже поставившая одну ногу на ступень, обернулась. Этого молодого человека она видела раньше, поэтому знала и его имя, и происхождение.

– В чём дело, молодой господин Мурон?

На арену вышел Мурон Бён, представитель семьи Мурон на Турнире молодых мастеров Поднебесной.

Мурон Бён, Меч Небесной Сети.

Старший сын главы семьи Мурон, гегемона провинции Ляонин. Но толпа взбудоражилась не только из-за его происхождения.

У него было ещё одно имя.

Пурпурный Дракон Ляонина.

Один из Девяти драконов впервые предстал перед всеми, и это не могло пройти незамеченным.

– Правда ли, что участники из крупных сект и боевых семей, отмеченных Союзом Боевых Искусств, проходят в финальный этап без предварительных поединков?

– Да. Семья Мурон также входит в этот список. Поэтому…

– Я не могу с этим смириться. Что это за нелепое правило? Разве постановление, принятое в спешке, не унижает авторитет турнира?

Намгун Хе не стала отвечать на эту абсурдную логику. Она просто молча посмотрела на него.

Автоматический допуск без предварительных боев был на руку всем, кроме представителей крупных сект. Для них это было явное преимущество. Да и для обычных участников Мурима подобное правило скорее помогало: чем меньше молодых звезд влиятельных сил участвовало в отборочных схватках, тем выше становился шанс рядового претендента дойти до финала.

По логике вещей, они должны были приветствовать такое правило обеими руками.

Однако Мурон Бён в этот момент открыто демонстрировал свое недовольство решением Союза Боевых Искусств.

– Бу-у-у-у!

Толпа, пользуясь анонимностью, тут же начала его освистывать.

Причина крылась не только в наглости Мурон Бёна. Он обладал еще одним прозвищем.

«Похотливый дракон».

Мурон Бён, словно пес в период гона, преследовал различных женщин в провинции Ляонин и успел спровоцировать множество скандалов. Среди собравшихся были и те, чьи истории были затронуты напрямую – не слухами, а реально.

Свист и недовольные выкрики не утихали продолжительное время.

Намгун Хе не стала вмешиваться и успокаивать собравшихся.

«Глупая змея вошла в период гона как раз вовремя».

Она уже понимала, зачем Мурон Бён выступил первым бойцом и нарушил ход турнира. Его узкие, полные вожделения глаза скользили где-то у ее лодыжек – такие же тонкие и неприятные, как его брови.

«Мерзкий ублюдок. Он бы, наверное, сам перепугался до смерти, если бы я прямо здесь сняла нижнюю одежду, а своей нижней половиной размахивает где попало. Тьфу».

Человек он был отвратительный, но прямо сейчас Намгун Хе ничего не могла с этим поделать. Да и особой нужды останавливать его не было.

Когда освистывание немного стихло, она заговорила с тем же невозмутимым выражением лица:

– Так что же вы хотите, чтобы я сделала, молодой господин Мурон?

Намгун Хе решила исполнить желание Мурон Бёна – позволить ему покрасоваться перед ней.

Все равно эта глупая тварь не знала, куда себя деть. Пусть размахивает. Пусть даже лишится того, чем размахивает. Ей было все равно.

Мурон Бён ответил так, будто только этих слов и ждал:

– Прошу вас отменить временное правило хотя бы для меня.

Как и ожидалось.

Змея в гоне.

На губах Намгун Хе появилась легкая усмешка.

Времени все равно хватало. Почему бы не понаблюдать, как змея, охваченная весенним желанием, смешается с насекомыми, собравшимися здесь, и устроит небольшой переполох?

Ха-ха, хо-хо.

– Прекрасная мысль. Тогда прошу вас начать первый поединок турнира, молодой господин Мурон.

– Бу-у-у-у-у!

Как только Намгун Хе легко согласилась и сошла с арены, толпа снова взорвалась недовольным свистом.

Мурон Бён бросил на людей острый взгляд, затем сложил руки в приветствии перед Намгун Хе.

– Благодарю вас, юная госпожа Намгун.

После этого он неторопливо развернулся, посмотрел на толпу и произнес:

– Похоже, все уже знают, кто я, но все же представлюсь. Меня зовут Мурон Бён из провинции Ляонин. Для меня честь открыть сегодняшний Турнир молодых мастеров Поднебесной. Кто из героев первым выйдет обсудить со мной, чье мастерство превосходит?

После этой улыбающейся провокации место проведения турнира быстро погрузилось в тишину.

Мурон Бён прекрасно осознавал: среди толпы почти не найдется тех, кто осмелится выступить против него.

В этом и заключалась разница между зрителями и участниками, между свистом из толпы и настоящим боем. Освистывать и насмехаться, прячась за спинами других, мог каждый. Но выйти на арену против известной личности – это совсем другое дело.

«Как и ожидалось, насекомые остаются насекомыми».

Намгун Хе, уже заняв судейское место, покачала головой. Она полагала, что хотя бы одно-два насекомых выйдут с боевым духом, но, похоже, им не хватало смелости даже атаковать змею.

Время тянулось беспомощно и скучно.

Турнир рисковал стать пресным с самого начала, и Намгун Хе прикрыла рот рукой, зевая. Одновременно она чуть повела из стороны в сторону затекшей шеей.

«Хм? Этот человек…»

В этот момент ее взгляд зацепился за мужчину на крыше Павильона Почетных Гостей. Он стоял в отдалении, неторопливо скрестив руки на груди.

Зевок оборвался.

Это был тот самый человек, с которым она столкнулась в последний день регистрации на турнир.

Дон Гванчхон.

Та самая переменная, появившаяся в Союзе Боевых Искусств вместе с Эульджи Тэ в день, когда Чон Джихан и Кван Ун прибыли в Чжэнчжоу.

Тогда он казался настолько заурядным, что она совершенно не могла его оценить. Но теперь, глядя на него, Намгун Хе ясно чувствовала: что-то изменилось.

Она не могла точно определить, что именно.

Но атмосфера, исходившая от него…

Всего за несколько дней стала необычайной.

Что же произошло?

И именно в тот миг, когда внимание Намгун Хе сосредоточилось на крыше…

Тхуд.

На арену наконец поднялся первый претендент.

П. п.: монах-истопник – насельник монастыря, несущий особое послушание (монашеское трудовое поручение) по отоплению храмов, жилых братских корпусов и хозяйственных построек.