Re:IF. Если начать жизнь в альтернативном мире Том 2 Глава 4 Нацуки Ригель

Субару: День рождения Рем и Сэцубун уже не за горами. Давайте приложим все силы, чтобы эти дни стали незабываемыми.

Второго февраля, по крайней мере, так казалось, весь дом Нацуки оказался в смятении. А точнее, только его глава, Нацуки Субару.

Субару: Мы сделаем это всей семьей! Ты ведь поможешь мне, Ригель, правда?!

Субару ослепительно широко улыбнулся, подняв большой палец вверх.

Восьмилетний Нацуки Ригель, печально вздыхая о своем собственном существовании, мог лишь с тяжелым вздохом наблюдать за столь ребяческим поведением отца.

Едва он попытался сосредоточиться на учебе, как Субару начал носиться вокруг него, снова и снова задавая один и тот же вопрос.

Ригель: Папа снова сбрендил…

Субару: Эй, как грубо. Ты даже не задался вопросом «Что это за чушь?» и сразу перешел к тому, что твой отец — сумасшедший. В этот раз моя идея не такая уж и диковинная. По крайней мере, она наполнена любовью.

Ригель: Именно это меня и пугает. Прожив здесь восемь лет, я научился этого избегать.

Жестоко отвергнув предложения Субару ледяным взглядом и таким же тоном, Ригель начал с «Во-первых»…

Ригель: Ладно, день рождения мамы — это одно. Но все, что я получил от Сэцубуна, это психологическую травму! Это же просто разбрасывание бобами и поедание суши! Что такого особенного в этом странном празднике…

Субару: Эй, не называй его странным. Да, на первый взгляд он кажется немного необычным, но, как я уже говорил, у него есть своя цель и смысл. Можно сказать, что именно Сэцубун спас нашу семью от неудач в этом году…

Ригель: А как насчет моих страданий? А как насчет этих неудач?

Субару: С чего ты взял, что это неудачи? Это называется повседневная жизнь. С таким отношением к жизни ты далеко не уйдешь. По крайней мере, в тебе накопится стресс и…

Ригель: Не говори так, будто это моя вина! Я всего лишь жертва глупости моего никчемного отца!

Ригель ударил по столу и, вскочив с места, указал пальцем на окно.

Перед их домом на волшебных фонарях красовались листовки, на которых яркими буквами было написано: «Приходите праздновать Сэцубун!». На объявлениях были указаны дата, время, подробности мероприятия и имя организатора…

Ригель: Ты сам превращаешь этот дурацкий фестиваль в какой-то общегородской праздник. Ты еще и свое имя указал!.. Я думал, что умру от стыда в школе.

Субару: Отлично, это результат моих превосходных продюсерских навыков. Теперь можешь ходить и гордиться своим отцом, говоря: «Мой отец — герой моей семьи».

Ригель: Может, я бы так и сделал, если бы праздник не заключался в том, чтобы швырять в мое лицо бобами!

Ригель сорвал одну из листовок и указал на раздел ниже: «Практики», «Цели», «Детали» и дату, 3 февраля (но это не точно).

Как было написано на этом клочке бумаги: «Вы должны будете целый день преследовать Они, бегающего по улицам, его представителем будет Нацуки Ригель».

Ригель: Ты просто продал своего сына без его ведома! Ты что, Они? (типа демон)

Субару: Ты — Они, и моя жена тоже. Ну и, конечно, я не могу позволить Рем заниматься такими безумными вещами. Именно поэтому я проглотил свои горючие слезы и отправил своего дорогого сына…

Ригель: Ты — Они! Ты точно Они!

Субару: Успокойся. Никто тебя не убьет. Тем более, ты не будешь единственным представителем Они. Даже я тебе помогу.

Увидев неотвратимое и суровое лицо своего отца, Ригель, наконец, сдался.

В любом случае, с тех пор как появились первые объявления, они уже бесчисленное количество раз участвовали в подобных противостояниях… И каждый раз Ригель терпел поражение, в то время как до праздника оставалось все меньше времени. Уже не было смысла бежать или уклоняться от своей судьбы, по крайней мере, так решил для себя малолетний Они.

…Такова суровая реальность Нацуки Ригеля.

Субару: Праздник — это праздник. Встреть его как мужчина. В любом случае, разговор начался совершенно не об этом.

Ригель: …Мамин день рождения, да?

Субару: В точку.

Субару щелкнул пальцами, отчего Ригель отвернулся к нему спиной. По какой-то иронии судьбы день рождения его матери, Нацуки Рем, от назойливого Сэцубуна отделял всего один день.

…Счастливо отпраздновать день своей мамы… А на следующий день погрузиться в настоящий ад. Таково его ежегодное расписание.

Ригель: Мы так не сможем нормально отпраздновать ее день рождения.

Субару: Я не буду отрицать, что наш график довольно плотный, но разве отмечать два замечательных праздника подряд — не настоящее чудо? Давай, думай позитивнее! Помнишь, позитивное мышление!

Ригель: Мы так не сможем нормально отпраздновать ее день рождения.

Субару: Что? Дежавю?

«Дежавю в моей заднице».

Ответы безразличного к речи отца Ригеля оставались прежними.

Субару: Я, конечно, понимаю, что тебе не особо нравится Сэцубун, но это не повод пропускать день рождения матери. Этот день всего раз в году. Ты же не хочешь ее расстроить? Давай поднажмем, я верю в тебя.

Ригель: ............................................................................................Уууух.

Ригелю пришлось обдумать все некоторое время, прежде чем окончательно согласиться.

Разговорами его уже не отвлечь, а сбить с толку самого Субару — задача практически невыполнимая. Так что… остаётся лишь услужливо поддаться.

Ригель: Ты хотел поговорить о подарке для мамы, верно?

Субару: Именно. Понимаешь, в этом году эта дата для нас особенная. Ведь десять лет назад мы с ней поженились. Строгой даты у нас нет, поэтому я решил совместить годовщину с её днём рождения… Нужно подготовить что-то действительно стоящее.

Ригель: Звучит неплохо. Маме, конечно, не так важно, что именно ты подаришь, но я тебя поддержу.

Субару: Правда? Тогда перейдём к делу.

С хитрой детской улыбкой Субару подозвал сына к себе. Ригель, нахмурившись, не доверял этому жесту, но отец продолжал махать рукой, и Ригель, вздохнув, подошёл ближе.

Субару: К нашей десятой годовщине я приготовил нечто особенное. Я уже всё заказал, так что тебе не придётся ни о чём беспокоиться.

Ригель: …Хм, ладно.

Субару: Я долго копил деньги ради этого дня. И результат превзошёл все ожидания! Внимание, слушайте и трепещите — это драгоценный камень!

Ригель: .........Ух ты, драгоценный камень.

«Трепещите», — сказал отец. Но поскольку подарок исходил от Субару, Ригеля это поразило вдвойне. Обычно его отец придумывал нелепые и запутанные схемы, но в этот раз…

Ригель: Драгоценный камень, хм.

Внезапно задумавшись, Ригель понял, что его мать действительно редко покупала себе украшения. И дело было не в доходах семьи, а скорее в её характере.

Ригель, конечно, всегда гордился своей невероятно красивой матерью, но никак не мог смириться с тем, что она отказывалась от модных и роскошных нарядов.

Хоть Рем и отвергала роскошь, несмотря на достаток семьи, Ригель был уверен, что она примет любой подарок от Субару, поэтому он тут же поддержал его.

Ригель: Это просто потрясающе! Чёрт, постарайся изо всех сил!

Субару: Да, хорошо. Я постараюсь и… Что? Какого чёрта? Почему ты говоришь так, будто это ты мой родитель?

Ригель: Забудь. Сейчас важнее подарок для мамы, разве нет?

Субару: Точно! Важен подарок для Рем. Что ж, я и так знал, что моя идея гениальна, но твоё одобрение меня очень радует.

Энергично стукнувшись кулаками, они кивнули друг другу и продолжили обсуждать детали праздника.

Ригель: И что это за драгоценный камень? Зная тебя, отец, я опасаюсь, что ты нашёл какого-то странного ювелира.

Субару: Господи! Доверие ко мне так же быстро исчезает, как и появляется… Но, говоря об этом… Сейчас мы подходим к самому главному. Слушай внимательно, сынок.

Ригель: Ууууух.

Ригель раздражённо застонал, глядя на серьёзное лицо отца.

Каждый раз, когда у Субару появлялось такое выражение лица, а игривость пропадала из его голоса — речь шла о чём-то действительно серьёзном. В такие моменты его нужно было слушать внимательно — таковы были отношения между сыном и отцом за последние восемь лет. Когда Ригель испуганно нахмурился, Субару прошептал ему на ухо…

Субару: ......Повозка торговца, везущего нам камень Рем, попала в беду, и он до сих пор не вернулся. Скорее всего, он уже никогда не доедет до Банана, так что я сам заберу камень.

Ригель: …Ты собираешься сделать это до конца дня?

Субару: Ну, я, конечно, помчусь туда со всех ног, но… Я не уверен.

Его пальцы нервно шевелились, взгляд упал, голос стал тише. Увидев отца в таком состоянии, Ригель хлопнул себя по лбу.

Ригель: Если ты так не уверен, может, пока забудем про этот драгоценный камень? Подарок — это хорошо, но если папы не будет на дне рождения, мама будет гораздо грустнее.

Субару: Я знаю. Знаю, но… Я обязан вручить ей этот подарок. Иначе всё это будет бессмысленно.

Ригель: Это просто….

«Эгоистично», — хотел он сказать, но слова резко прервались.

Хотя Субару и чесал затылок с жалким и горьким выражением лица, в его глазах бушевал целый ураган чувств и эмоций. Стоило Ригелю лишь взглянуть на них, как он будто утонул в этом водовороте чего-то важного и скрытого от него.

.....Речь шла о неразрывной связи его родителей.

Ригель: ...

«Вмешиваться в эти чувства было бы несправедливо», — подумал Ригель, тоже почёсывая затылок.

Ригель: Так что ты от меня хочешь?

Субару: Выслушай меня, Ригель!

Ригель: Да у меня уже нет выбора! Говори уже, или я буду выглядеть как какой-то бесчувственный и недальновидный идиот!

Субару: Я спасён!

Когда Ригель неохотно согласился, восторженный Субару схватил его за руки и принялся раскачивать ими вверх-вниз. Ригель нахмурился в ответ на такие проявления эмоций, но отец не переставал улыбаться.

Субару: Я пойду за камнем и постараюсь вернуться вовремя, а ты должен будешь прикрыть меня перед Рем. Даже если облажаешься, ничего не говори про подарок, иначе весь сюрприз будет испорчен.

Ригель: …Думаю, её большим сюрпризом будет, если ты будешь заниматься чем-то, кроме её дня рождения.

Субару: Да уж. В общем, я сбежал. Остальное – за тобой!

Передав все дела Ригелю, Субару подхватил свой багаж и вылетел из парадной двери.

Подобно ветру, он пронесся по главной улице к основным воротам.

«Скорее всего, сейчас он поймает какого-нибудь земляного дракона и отправится на поиски ювелира».

Ригель: Он точно успеет вовремя?

Совершенно не из-за слов Субару, но Ригель почему-то был уверен, что тот скорее провалит это задание, чем добьется успеха. В отсутствие главы семейства, он как-то должен был сохранить спокойствие в доме Нацуки. В его воображении уже вставали образы плачущей и дрожащей матери.

Ригель: Н-надеюсь, у нас не случится кровавой бани….

Дрожа от страха, Ригель принялся взволнованно ждать возвращения матери и молиться, чтобы его отец успел домой вовремя.

***

К счастью, настоящая реакция Рем оказалась гораздо сдержаннее той катастрофы, которую Ригель уже успел вообразить у себя в голове.

Ригель: Так что, видишь ли, на работе были, скажем так, проблемы, и они позвали папу, вот так. Они, как бы это сказать, очень рассчитывают на него… Да… По идее, рассчитывают… Ну… По крайней мере, если бы рассчитывали, то обязательно бы позвали.

Рем: Почему ты звучишь так неуверенно? Действительно, спустя восемь лет, ты уже должен научиться нормально докладывать обстановку.

Только что вернувшаяся с собрания Рем встретила Ригеля, который не успел подготовиться к её приходу. Он нелепо пытался придумать отговорки, но она, к счастью, ничего не заподозрила.

Однако, с другой стороны, ей очень не понравилось, как он стеснительно мямлил в ответ на её вопросы. По правде говоря, несмотря на внешность, Рем была ещё той деспотичной матерью. Секрет того, что Субару был более снисходителен, чем его жена, бережно хранился семьей Нацуки.

Рем: Так Субару-куну пришлось уйти… Это очень плохо. На сегодняшний ужин Рем хотела приготовить его самые любимые блюда.

Немного грустная Рем, несущая пакеты с покупками, печально нахмурила брови. В этот момент какое-то неожиданное чувство мощно вспыхнуло в Ригеле, и он решил, как мужчина, ни в коем случае не позволить своей матери грустить.

Ригель: Любимые папины блюда, хах. Какой стыд… Погоди, разве ты не говорила то же самое вчера? Ему же вроде бы и вчера подавали его любимые блюда…

Рем: Да. И завтра, и послезавтра, и позавчера, и позапозавчера – всё это дни любимых блюд Субару-куна.

Ригель: Что за ужасная предвзятость!

С первого их дня в Банане и по сей момент Рем выбирала только то, что больше всего подходило вкусам Субару. Осознав это, Ригель чуть не заплакал, но Рем лишь отрицательно покачала ему головой со словами «Нет-нет-нет».

Рем: Пожалуйста, не волнуйся. Предпочтения Субару-куна – также предпочтения Ригеля и Спики. В конце концов, разве я когда-то делала что-то, что бы вам не понравилось.

Ригель: Ну… если задуматься сейчас об этом, я полагаю, что нет. Но разве может быть так, что вся семья имеет одинаковые предпочтения? Типа, у всех же свои вкусы, разве нет?

Рем: Это всё из-за того, что, когда ты был ещё маленьким, Рем подходила к тебе ночью и шептала на ушко предпочтения Субару, чтобы ты вырос таким же, как и он.

Ригель: Пожалуйста… Скажи, что это шутка…

Рем: Да. Это была всего лишь шутка. Тебе стоит поменьше доверять подобным словам.

Глаза Ригеля поначалу расширились, как блюдца, от этой сокрушительной правды, но Рем лишь показала ему язык, поправляя свои длинные голубые локоны шелковистых волос.

Рем: Рем называет эти блюда «любимыми Субару-куна», но, по правде говоря, он всегда говорит «восхитительно», так что тебе не стоит волноваться.

Ригель: Хорошо. Но… Разве тогда все твои покупки именно его «любимых» продуктов не бессмысленны?

Рем: Не совсем. Хоть Субару-кун и всегда хвалит еду Рем, когда он особенно доволен, тон его голоса и движение щёк немножко меняются. Они становятся милее обычного. Фуфу.

Ригель не мог определиться, были ли рассуждения Рем очаровательными или пугающими. Когда Рем ярко улыбалась, он лишь наигранно и тяжело усмехался.

Затем она передала Спику ему в руки и понесла продукты на кухню.

Ригель: Ужас, твой брат тонет в тревогах и волнении, а ты беззаботна, как и всегда.

Спика: Аааа…?

Ригель: Не плачь мне тут… Ооооу, ты такая милая, Спика!

С дурацким выражением лица, Ригель со всей силы прижался щекой к лицу Спики. Несмотря на свой юный возраст, она уже успела полюбить ласку и любовь своего брата, так что она лишь радостно хихикала, будто её щекотали. Вдоволь насладившись улыбкой своей сестрёнки, Ригель подхватил её на руки и понёс на кухню, где его уже ждала Рем, раскладывающая еду по полкам.

Рем: Ну так, Ригель. Когда там твой папа вернётся домой?

Ригель: О, эээ… Ну, я думаю, что он, наверно, успеет вовремя. Ну, он сказал, что он поторопится. Так как у него… Ну, типо, есть причины, наверно, для того, чтобы торопиться.

Ригель тут же пожалел о своей неосторожности в словах. Поездка Субару и день рождения Рем — это те темы, которых ему следовало избегать любой ценой. Однако, с каждым ошеломлённым словом, он лишь глубже погружался в свою ловушку. Осознав, что он не способен «солгать во благо», Ригель зажал рот руками.

Подражая ему, Спика тоже прикрыла рот ладошками. Она была очаровательна, но, к сожалению, это было совсем не подходящее время для её милоты.

Рем: Раз так. «Успеет вовремя»…

Ригель: …

Рем: Ужас. Понятно, почему он так торопится.

Не оборачиваясь, Рем продолжала раскладывать предметы по полкам, но это ничуть не успокаивало встревоженного Ригеля. Хотя её голос звучал почти так же, как обычно, она могла в любой момент разрыдаться.

По мнению Ригеля, Рем была невероятно сильной и решительной женщиной, но у неё имелось несколько крайне уязвимых мест. Все они, так или иначе, были связаны с Субару. Однако, она также обладала исключительной проницательностью, из-за чего Ригель уже не был уверен в целесообразности этой лжи про её день рождения.

Ригель: Ээээм, Мам, послушай….

Чем больше он размышлял, тем меньше решимости в нём оставалось.

Ригель: Насчёт отца, ну, не думай о нём плохо, хорошо?

Рем: …? Разве это не очевидно? Рем никогда не подумает плохо о Субару-куне, когда он работает. В конце концов, он делает это ради своей семьи.

Ригель: Ну, как бы тебе сказать, на этот раз ситуация немного иная…

Рем: Эээх, как и ожидалось. Ты тоже беспокоишься о нём.

Повернувшись, Рем увидела обеспокоенное лицо своего сына. Поняв, что его рассекретили, Ригель выдавил виноватую улыбку.

Кто бы мог подумать, что всего через 30 минут он ощутит всю полноту поражения.

Стыдливо признав своё фиаско, Ригель осознал, что ему больше не нужно лгать. Тяжёлое чувство вины за произнесённые слова испарилось, а мысль о признании, напротив, принесла облегчение.

В конце концов, нужно просто быть честным. Проще простого.

Рем: Пожалуйста, не волнуйся. Рем немного встревожена, вот и всё. Если это Субару-кун, то не стоит ни о чём беспокоиться.

Ригель: Я, конечно, не настолько в него верю, но… Да, так будет лучше.

Рем: Да. Рем не до конца понимает намерения Субару-куна, но она сделала всё, что он ей поручил. Рем действительно гордится тем, что он доверил ей столь важную задачу.

Ригель: …Что?

Сложив руки, Рем приняла решительную позу, что обычно нравилось Ригелю, но только не сейчас.

Казалось, их разговор шёл в одном русле, но, видимо, это было не так.

«Подожди секунду?» — спросил Ригель, чья голова была переполнена недоумением.

Ригель: О чём ты говоришь?

Рем: …? Ну, конечно же, о подготовке к завтрашнему Сэцубуну. В конце концов, даже ты будешь играть роль Они. Подходящий костюм… Субару-кун попросил приготовить один для тебя. Рем надеялась, что Субару-кун сможет запечатлеть финальный результат до начала праздника.

Ригель: …. Да какого чёрта! Я так и знал!!!

Недавно отступившее чувство вины и долга внезапно вернулись к Ригелю, чей собеседник, казалось, совершенно ничего не понял, что заставило мальчика взвыть от разочарования.

Спика, всё ещё лежащая у него на руках, посмотрела на его страдальческое, сморщенное лицо и прокричала «Авуууу», словно передразнивая брата.

***

...Спустя несколько минут перед зеркалом стоял возрождённый Нацуки Ригель.

Рем: Как и ожидалось, Субару-кун был абсолютно прав. Рем так тронута этим.

Спика: Апээээ….д!

Рем радостно кивала, любуясь своей работой и придерживая в руках ликующую Спику. Перед ними было настоящее произведение искусства.

Ригель: …

На нём были жёлтые брюки с чёрными вертикальными молниями, жёлтый жилет, сшитый из той же ткани, и фирменные карарагские деревянные сандалии.

В его руках была имитация металлической дубинки, изготовленная из папье-маше, а во рту — купленные в каком-то магазинчике накладные клыки. Завершали образ Они особенно растрёпанные голубые волосы.

В то время как Рем восхищалась получившимся классическим образом Они, а Спика смотрела на брата с явным впечатлением, сам Ригель раздражённо осматривал себя в зеркале.

Ригель: Боже, это ужасно!

Рем: Господи, что ты такое говоришь? Разве этот костюм не идеально сочетается с эскизами Субару-куна? Рем готова петь дифирамбы этой работе.

Ригель: Это Они? Я больше похож на какого-то варвара! Мама, тебя, как одну из последних выживших Они, не возмущает этот костюм?

Рем: Как бы мир ни воспринимал Они, это никак не касается жизни Рем и Ригеля. Всё будет хорошо, да и этот костюм такой захватывающий… Особенно эти характерные для Они глаза.

Ригель: Это как раз-таки единственная настоящая часть!

Может, его родители и заботились о нём, но их похвала только раздражала.

Его реакция, конечно, немного разозлила Рем, но больше всего здесь был взбешён сам Ригель. В восторге от его гнева, Спика каталась по полу, заливаясь радостным смехом, который разносился по всему дому.

Жилет Они и штаны Они. Дубина Они и глаза Они. Поистине, это совершенство.

Рем: Нет, ещё не всё. Остался последний штрих — высунь свой рог. Только тогда костюм будет завершён.

Ригель: Э-это не твоё дело….

Рем: Почему нет? Ты же сын Рем, и когда речь заходит о тебе, слова и мысли Рем всегда добры и искренни.

В ответ на сомнения Ригеля, Рем бросила на него серьёзный взгляд, который заставил мальчика сосредоточиться на своём лбу.

Будучи представителем Они, Ригель имел рог на лбу. Однако, из-за того, что он был полукровкой, рог был только один. Его это особенно не беспокоило, но…

«Прости, Рем, что из-за неё у тебя всего один рог». Так когда-то перед ним извинялась мать. Этот голос, полный сожаления, и печальное выражение её лица навсегда запечатлелись в его памяти.

Но Ригелю было неважно, сколько именно у него рогов. Два или один, это всё равно рог. Когда он на свободе, Ригель движется очень быстро и легко, чего вполне достаточно, чтобы мальчик считал это настоящим благословением.

«Да, спасибо большое». Когда он так ответил своей матери, у неё был такой тоскливый и одинокий взгляд. Иногда эти образы всплывали в его сознании, но напрямую они больше никогда не говорили об этом.

Как он успел заметить, у Рем тоже был один рог. Ригель посчитал, что его мать сильно пострадала из-за этого.

Ригель: …

Отбросив все эти мысли, Ригель сосредоточился на своём растущем роге. Из его лба показалось белое магическое свечение, знаменующее появление его дара.

Острое чувство пронзило его мозг и медленно растеклось по всему телу, наполняя его силой. В то же время, в груди Ригеля зародилось какое-то желание. Мама говорила, что это естественный боевой инстинкт. И прямо сейчас он нарастал в мальчике всё сильнее и сильнее.

Наслаждаясь этим волнующим чувством, Ригель, тем не менее, сдержал его и, ещё раз взглянув на длину своего рога, повернулся к Рем и Спике…

Ригель: Как оно?

Рем: Пффт… Это…, Это очень, восхитительно… да, восхитительно, Ригель… пффт.

Ригель: Можно мне уже расслабиться?!

Обернувшись, Ригель обнаружил, что его мать едва сдерживается, чтобы не засмеяться. От классического костюма Они, её щёки налились румянцем, и она, в конце концов, свалилась на колени в приступе хихиканья.

Секунду назад Ригель сильно напрягался и концентрировался, но когда теперь он понял, что образ Они выставил его посмешищем, вся энергия была потрачена впустую. Когда мальчик с досадой опустил плечи, Рем кое-как поднялась на ноги и, вытерев слезу, …

Рем: В-в любом случае, Рем думает, что это чудесно. Субару-кун точно будет доволен, да и остальным жителям точно понравится… Пфффт.

Ригель: Круто, вы ещё пожалеете, что выбрали меня представителем Они! В первый раз в жизни я дам волю своим инстинктам и…

Рем: Конечно же Ригелю запрещено наносить кому-либо вред. Если он прибегнет к насилию, то Рем будет вынуждена лично наказать его. Понятно?

Глядя на Рем, Ригель тяжело вздохнул и…

Ригель: Глядя сейчас в зеркало, я, конечно, понимаю, чего именно ты добивалась, но… Разве это действительно нормально? Разве Они не будут выглядеть плохо в глазах других людей из-за этого?

Рем: Как раса, Они уже почти вымерли. Нет нужды волноваться из-за того, что о них думает остальной мир. Тем более, в этой реинкарнации ты будешь играть роль кровожадного и свирепого лидера Они. Если жители Банана не смогут с тобой справиться, ты устроишь кровавое месиво и превратишь всё в адские руины… По крайней мере, всё так задумывалось…

Ригель: Да они настоящие варвары! Почему именно Они?

Рем: Они прекрасны для отыгровки отрицательных ролей… Субару-кун так сказал.

Несмотря на безразличие в отношении оскорбительного отношения к Они, Рем не собиралась продолжать разговор о них. И правда, исчезновение их расы было общеизвестным фактом… Но Ригель никогда не слышал, чтобы Рем говорила о подробностях этого события.

Думая об этом, он никогда не слышал ни об истории знакомства, ни о прошлом его родителей.

Ригель: … Ну, в любом случае, эти рассказы, скорее всего, лишь утомят меня.

Иногда от его родителей… От Субару и Рем исходила какая-то странная атмосфера, будто что-то было не так.

Будь то помощь с домашней работой или празднование странных фестивалей, время от времени в их словах всплывали неизвестные ему факты. Каждый раз, когда он замечал эти таинственные следы их прошлого, на его сердце появлялась какая-то необъяснимая и странная тоска. Во всяком случае, он точно знал, что они где-то получили хорошее образование.

Ригель, конечно, чувствовал гордость за своих просвещённых родителей, но их секретность по этому поводу лишь раздражала его.

Он надеялся, когда-нибудь услышать их историю.

Ригель: Правда, я сомневаюсь, что это произойдёт так скоро.

Придя к такому выводу, Ригель отбросил свои подозрения. Не обратив внимания на внутренние смятения своего сына, Рем сжала руки с восторженным «сейчас» и…

Рем: Давай спрячем пока костюм, достанем его уже завтра. Очень жаль, что Субару-кун не может на него посмотреть, но больше всего Рем ждёт завтрашнего дня.

Ригель: Я серьёзно буду бегать по улицам в этом….

Рем: Другие Они помимо тебя тоже наденут такие костюмы, тут не о чем волноваться. Хотя, конечно, настоящим Они будешь только ты.

…В конечном счете, Субару так и не смог вернуться домой до того, как его дети улеглись спать.

Рем: Завтра будет трудный день, поэтому тебе, Ригель, пора спать. Нам рано вставать, так что засни пораньше.

Его мать, кажется, совершенно забыла, как сильно она рыдала незадолго до этого, и говорила совершенно обычным тоном. Тем не менее, глядя на Рема, которая поцеловала его в лоб, Ригель заметил, что ее взгляд изменился.

В конце концов, ему удалось скрыть от матери секрет о дне рождения, так что свою часть сделки с отцом он выполнил.

В конце концов, он, даже если бы и хотел, не смог бы сказать маме еще несколько слов после такого бурного эмоционального порыва.

Ригель: ...

Глядя на магический кристалл, Ригель на пальцах отсчитывал оставшиеся минуты. Успеет ли Субару к дню рождения своей жены? По его опыту, он мог с уверенностью заявить, что Нацуки Субару сделал бы что угодно, чтобы доказать свою любовь к Рем. Вероятно, именно поэтому Ригель не беспокоился по этому поводу, хотя оставалось всего десять минут.

И вот, наконец…

???: ............Рем, я дома! Прости, что опоздал!

Субару ворвался в дом всего за 5 минут до наступления нового дня… Хотя технически у них осталось всего 5 минут, чтобы отпраздновать день рождения Рем, он все же успел.

Рем: Субару-кун, добро пожаловать домой. Но, пожалуйста, не шуми. Ригель и Спика уже спят. Будет лучше, если мы не будем их будить.

Субару: Аах, извини, извини. Я так спешил…

Приветствие Рем, голос сначала раздраженного, а затем взволнованного Субару — Ригель прекрасно слышал все это со своего футона.

С тех пор как он лег спать, он никак не мог заснуть и только ворочался. Теперь же, удостоверившись в выполненной миссии, он наконец почувствовал сонливость.

Учитывая предстоящий праздник, он, действительно, уже давно должен был спать. Еще вчера он всем сердцем ненавидел и боялся Сэцубуна, но теперь… Он даже немного ждал его, совсем немного. Скорее всего, все это было из-за обещания, данного матери.

Субару: Рем, я, правда, извиняюсь за то, что так поздно, но есть еще кое-что, что я должен тебе сказать. Работа, на которой я был целый день… Можно сказать, что это было моим личным поручением.

Рем: Личное поручение? Намечается что-то особенное?

Субару: Именно так. Хотя вряд ли ты считаешь это чем-то таким важным.

Покачивая головой, Рем, видимо, действительно не понимала, о чем речь. Недооценивать себя — еще одна из ее плохих привычек. Хотя, если говорить начистоту, это только сыграло Субару на руку.

Настолько Рем была равнодушна к самой себе.

Субару: Осталось всего две минуты, но вот, прими это. .......Это твой подарок на день рождения.

Рем: День рождения…. Ах.

Из-за резких слов Субару Рем неожиданно замолчала. Она столкнулась с противоречивыми чувствами и в замешательстве не могла в них определиться.

Рем: ...

Ригель догадывался, что глаза его матери растерянно бегали, пока Субару вручал ей подарок. Судя по тому, что она до сих пор не произнесла ни слова, он так и не раскрыл коробочку полностью. Наконец, Рем увидела драгоценный камень и издала тихий вздох.

Рем: Это…

Субару: Гранат… Хотя, мы можем называть его, как ты захочешь. Я очень долго копил на это свои сбережения…. На самом деле, я очень волновался. Несмотря на то, что мы договаривались, что я заберу его сегодня, драконья повозка была уже на полпути в обратную сторону.

Рем: ...

Пока Субару описывал ей свои трудности, Рем не произносила ни слова. Заметив ее молчание, Субару криво улыбнулся и грубо почесал затылок.

Субару: Я хотел подарить тебе что-то определенное, что-то постоянное. Раз сейчас и твой день рождения, и Сэцубун, я думал, что это будет подходящий момент, чтобы еще раз попросить тебя позаботиться обо мне.

Рем: …Это действительно нормально, что Рем…

Субару: Хм?

Рем: Что Рем так счастлива, это нормально?

Услышав ее дрожащий голос, Ригель поерзал, и теперь его заспанные глаза уставились на них. Его родители были в соседней комнате, но он мог видеть их через небольшую дверную щель. Субару и Рем стояли посреди гостиной, глядя друг на друга, и Рем не могла оторвать глаз от подаренного кристалла.

Рем: День рождения Рем… Она совершенно забыла о нем. Потому что… Рем всегда верила, что у нее нет права на этот праздник.

Субару: ...

Рем: Рем оставила Нии-сама, который родился в тот же день… Хотя она знала, что это было так ужасно, но…

Субару: Расскажи мне все. Я слушаю тебя.

Рем: .....н. Рем всегда волновалась, имеет ли она право быть счастливой.

Этот плачущий голос, который Ригель слышал всего несколько часов назад. Но теперь в ее словах чувствовалась какая-то тяжелая вина. Незнакомое слово. Нии-сама. Но, что особенно удивило Ригеля, так это то, что прошлое родителей, видимо, было гораздо тяжелее и болезненнее, чем он мог себе представить.

Субару: Я не скажу тебе перестать винить себя. Я прекрасно понимаю, что это невозможно. Потому что я чувствую то же самое.

Рем: ...Да.

Субару: Но я все же не думаю, что все, что мы сделали, — плохо. Хоть мы и сдались, хоть мы и сбежали, то, чего мы добились после… Я не могу назвать это чем-то плохим.

Рем: ...Да.

Решительный тон Субару, совершенно не похожий на его обычный, глубоко поразил Ригеля. И даже в словах кивающей Рем не звучали нотки любящей матери или жены, в них ощущалось нечто иное.

В этот момент они были просто мужчиной и женщиной, делящимися своими ценными или не очень воспоминаниями.

Субару: Мы пришли в этот город и обрели Ригеля со Спикой. После всего пережитого, мы с тобой здесь. Это и есть наше единственное счастье. Я хотел доказать это тебе и придать этому форму. И это гранат.

Рем: ...

Субару: Если для тебя это всё ещё так болезненно, я не прошу тебя надевать его сразу. Я и не рассчитываю, что ты будешь носить его на людях. Только прошу, не потеряй его. Это единственное, о чём я тебя прошу.

Субару сделал шаг навстречу молчаливой Рем.

Осторожно протянув руки, он притянул её к себе и нежно погладил по голове.

Сразу после этого Рем уткнулась головой ему в грудь и тихо промолвила...

Рем: Сегодня Ригель сказал Рем.

Субару: Что?

Рем: Он сказал, что Рем… лучшая мама на свете.

Субару: Да. А ты не знала?

Рем: …Да, Рем не знала.

Хотя Рем и повторила слова Ригеля аккуратно и медленно, Субару парировал их так резко, будто это было само собой разумеющимся. Из-за этого Рем наморщила нос, но тут же улыбнулась.

Слёзы медленно текли из её глаз, стекая к уголкам рта. Вместе с этими слезами в её сердце родилось чувство, порождённое противоречием между счастьем и виной.

Рем: Рем уже говорила тебе, что она почувствовала облегчение, когда родился Ригель.

Субару: ...

Рем: Рем чувствовала облегчение, зная, что теперь между ней и Субару будет нерушимая связь. Я чувствовала облегчение, думая о том, что мы стали семьёй. Как же это мерзко.

Субару: Здесь нет ничего мерзкого, всё нормально. Я не позволю моей жене порочить мою жену.

Рем: …Фуфу. Ригель говорил то же самое.

Субару: Что? Он сказал, что Рем его жена? Это какой-то серьёзный Эдипов комплекс, причём в грубой форме…

Рем: Нет. Ригель называл женой только Спику.

Субару: Он такой сестролюб. (siscon)

Несмотря на услышанные в свой адрес слова, Ригель молча наблюдал за их беседой. Некоторое время Рем просто улыбалась, но потом оторвала голову от груди Субару и, глубоко вздохнув...

Рем: Я всё время думала, что наша любовь односторонняя... Именно поэтому я концентрировала всю свою любовь на тебе, чтобы ты понял, как сильно я к тебе привязана.

Субару: Это так глупо!

Рем: Да, это глупо. Ригель сказал также.

Смущённая Рем засмеялась и, затаив дыхание, нежно оттолкнула от себя Субару, создав между ними небольшую дистанцию.

Рем: Субару, спасибо за твой подарок. .....Могу я его надеть?

Субару: …Ладно? Знаешь, можешь не торопиться.

Рем: Нет, дело не в этом. Рем, наконец, всё поняла.... И в доказательство этому она хочет его надеть.

Субару: Доказательство?

Рем: ...Что Рем — счастливейшая женщина на свете, окружённая лучшим на свете мужем, лучшим сыном и лучшей дочкой.

Доселе неуверенная Рем произнесла это с ясностью и решительностью на лице. В ответ на это Субару лишь, улыбнувшись, фыркнул.

Субару: Эээээх, Рем так прекрасна.

Субару удовлетворённо кивнул, подняв камень вместе с кулоном с её ладони, и сказал...

Субару: Я люблю тебя, Рем.

Рем: Да, я тоже люблю Рем, Субару-кун.

Красный камень, вставленный в изысканный кулон, изливался чудным светом на нежной груди Рем. Увидев это, они тихонько рассмеялись, а после их лица сблизились и....

Ригель: О, боже...

В этот момент Ригель развернулся и отправился в свою комнату. Дальше наблюдать за родителями было бы уже неуместно.

"Мои мама и папа счастливы. И это нормально".

Это и была повседневная жизнь семьи Нацуки, которая не менялась уже который год.

Спика: ...

Лёжа в постели, Ригель смотрел на кроватку Спики, мирно спящей в той же комнате.

По словам Субару, Спика понимала ситуацию, поэтому в дни, когда её родители вели такие разговоры, она отворачивалась к стене и не плакала по ночам, чтобы им не мешать.

"Дата сменилась или всё ещё день рождения мамы?

В любом случае, завтра или сегодня Сэцубун... День, когда Они играют главную роль, хотя на самом деле всё немного по-другому. В нашей семье Они всегда играют главную роль. Тем не менее, завтрашний день должен быть особенным, чтобы мама была счастлива. Но...."

Ригель: Во время Сэцубуна... Докажу ли я маме, что я — действительно лучший сын на свете.

Ригель обнадёживающе вздохнул, лёжа на футоне.

Тем не менее, это был не тот вздох, который испускают в момент депрессии или усталости.

...Я заснул в хорошем настроении, размышляя о том, как стану лучшим Они до восхода солнца завтрашнего дня.

Сделано группой RemLate

Перевёл - Ritoro Deikku

Адаптировал под Ranobelib – Ritoro Deikku

Поддержите нас на https://vk.com/reif_translation